На улице короткое, но жаркое июльское сибирское лето. Родители с раннего утра уехали на служебных автобусах на завод КБЖБ (Комбинат железобетонных изделий). И сколько ни спи, а к девяти часам утра мальчишки уже думают, чем занять себя в этот день. А и думать-то долго не надо, купили две булки белого хлеба – и на острова. А там, в одном любимом заливчике, и давай купаться, в догоняшки играть, в воде плавать, бултыхаться вволю. И вот вроде увернулся, нырнул в воду, а чуешь, что рука тебя коснулась. Стало быть, тебе водить. Накупаешься так, что падаешь на зелёную травку, а сердце колотится, кажется, выпрыгнет наружу, и чего тогда делать? Если помрёшь, то мамку жалко, плакать будет. Полежишь, полежишь, да и успокоится твоё сердчишко. И вот в такие моменты Олег Бутылкин или Вадик Костенко, или ещё кто другой, вспомнят о хлебе. Разломленный жадными руками хлебушек съедается мгновенно. Челюсти работают так, что будь здоров. И кажется всем без исключения в такие вот моменты жизни, что нет и не будет ничего на белом свете вкуснее этого белого хлеба, купленного в магазине за двадцать две копейки. И вот хлеб доеден или дожёван, и чего дальше? Да тут и гадать не надобно: «Ату, робя», и снова в догоняшки играть, и вновь до одури набегавшись, отдыхают барачные дети на травке. Рядом, прямо за дорогой заводские поля, сплошь засажены картошкой. Только в июле эта самая картошка в Сибири махонькая совсем. Но Олег Бутылкин приказывает:
– Всем на поле, копать картошку.
Сам же Олег прыгает на велосипед, и в посёлок за хлебом. У кого в кармане какие копейки завалялись, вмиг кочуют эти копейки в Олежкин карман. Картошки мальчишки набрали быстро, с куриное яйцо размером она, а какая и меньше. А Олега всё нет, посёлок далековато. Дров вокруг полно, Сибирь она и есть Сибирь. И вот уже полыхает костерок, но до углей ещё далеко, а значит, и до печёной картошки. А слюнки от голода уж давно у всех потекли, замучились сглатывать эти слюнки. И вот радость. Приехал Олег, привёз три булки хлеба, заскочил домой, взял соли и полведра солёного хариуса, рыбу наловили на Берёзовом ручье два дня назад. Ух, и покусали же всех комары, но радовал клёв. Взрослым хорошо, они хоть табаком комаров отгоняли, а мальчишки бедные ох и покорчились в своих тонких рубашонках от укусов.
Хариус в тех местах ловился крупный. Ведро было полным и стояло в погребе, семья у Бутылкиных большая, а малосольный хариус вкусен, но вот и нет половины ведра. По дороге был подобран старый ржавый чайник. Прямо в чайнике и сварили картошку. И вот теперь, сидя у костра, мальчишки едят солёный хариус с картошкой и хлебом, аппетит у всех отменный. Кажется, сколько ни привези еды, всё одно досыта не накормишь ребят. Олег уже чешет голову: неужели снова в посёлок ехать за едой? На углях уже почти готово второе блюдо, ещё совсем немного – и печёная картошка пошла в дело, готовилась она недолго, ведь была мелкой. Все едят её с кожурой, становятся чумазыми. А вода-то рядом, долго ли помыться. Но на этот раз купаться никто не торопится, все наелись. Если сосчитать всех мальчишек, то было их немало, четыре брата Бутылкиных: Олег, Вовка, Серёга, Генка, – потом Вадик, Эдик, Толик, Сергей, Андрей, Виталик, Мишка, а может, и ещё кто был. Так вот, вся эта мальчишеская барачная армия лежит на травке и греется на сибирском солнышке. Проходит, наверно, с час времени, и все снова в воде. День промелькнул быстро. Когда солнце пошло к закату, Олег скомандовал всем собираться домой. Дружная команда под весёлые воспоминания о прошедшем дне возвращалась в любимые дружные бараки. Но по мере того, как мальчишки подходили к дому, разговор их весёлый заметно умолкал. Зрение у всех было хорошим. И все вмиг увидели, что на дорогу вышли их родители, у отцов в руках были ремни, у мам тапки. Только Олег Бутылкин не унывал, а весело говорил:
– А нас папка с мамкой не будут ругать. Мамка сейчас полы в милиции моет, а папка в лесу на работе.
Другим так не повезло. Оказалось, что, вернувшись с работы на служебных автобусах, родители не застали ни одного своего мальчишки дома. А девочки быстро рассказали, что они ушли купаться. Если бы мальчишки пришли хотя бы в шесть часов вечера, то им бы ничего не было. Но пришли они в десять часов, и потому каждому влетело, кроме Бутылкиных, конечно, по известной всем причине. На другой день была пасмурная погода, лил холодный дождь, и мальчишки глядя в барачные окна однокомнатных квартир, вспоминали, как вчера было хорошо. Но печаль их была недолгой, по чёрно-белому телевизору показывали фильм про индейцев. К полудню дождь закончился. Олег Бутылкин, собрав всех, скомандовал:
– Будем делать луки и стрелы, надо освобождать угнетённых индейцев. Чтобы освободить индейцев, понадобилось какое-то время, а делать луки и стрелы оказалось непросто, но индейцы в конце концов были освобождены.
В эти дни шёл фильм: «Четыре танкиста и собака», и вскоре мальчишки начали строить танки из горбыля, хоть и поотбивали каждый себе молотком пальцы и насажали на руки заноз, но два танка были построены, а вместо овчарки у них была всеми любимая барачная собака Стрелка. Когда ребята посмотрели фильм: «Орлёнок», то вся барачная армия вооружилась самодельными автоматами и мстила фашистам. Были и дни культуры, когда ребята собирали пустые бутылки под названием «чебурашки», сдавали их в пункты стеклотары, получали за это немалые по тем временам деньги. Затем отправлялись в детский кинотеатр «Октябрь», денег хватало не только на билеты, но и на лимонад с булочкой. Фильм «Руслан и Людмила» барачные дети посмотрели раз десять. А когда прошло года два или три, а может, и пять, то эти же уже заметно повзрослевшие мальчишки стали изготавливать шпаги, чтобы побить гвардейцев кардинала. А если заглянуть ещё дальше, то все эти мальчишки потом служили в армии…