Из воспоминаний фронтового кинооператора Михаила Посельского: «Парад, снятый на трофейную немецкую цветную пленку, было решено обрабатывать, монтировать и озвучивать в Берлине, чтобы ускорить выпуск цветного варианта фильма. Режиссерская группа и диктор фильма Леонид Хмара вылетели в Германию, и через неделю фильм “Парад Победы” был озвучен и отправлен на просмотр в Кремль.

Гром грянул, когда правительственный просмотр был окончен и Сталин спросил у главы российских кинематографистов Большакова: “Почему в картине о параде показаны не все командующие фронтами? Куда делись Баграмян и Еременко?” Большаков не знал, что ответить “хозяину”.

От режиссеров картины Ирины Венжер и Иосифа Посельского (моего дяди) потребовали исправить “политическую ошибку”. Все осложнилось тем, что командующий 1-м Прибалтийским фронтом генерал армии Баграмян со своим штабом находился в Риге, а командующий 4-м Украинским фронтом генерал Еременко и его штаб – в Кракове. Одному оператору надо лететь в Ригу, другому в Краков и там доснять их для двух вариантов фильма: черно-белого и цветного.

Предварительно необходимо было выяснить, где находятся генеральские парадные мундиры, в которые они были одеты на Красной площади. Это удалось узнать по телефону у их родных. Мундир Баграмяна был в Москве, а у Еременко при нем, в Кракове. Жребий снимать Еременко выпал мне.

Перед отлетом в дирекции студии меня попросили сказать Еременко, что его съемка на параде забракована из-за капель дождя, попавших в объектив камеры.

На следующий день я вошел в кабинет Еременко. За письменным столом сидел уставший грузный человек. Я доложил о цели моего приезда и рассказал о каплях дождя, попавших на объектив. Еременко стукнул кулаком по столу и грозно спросил: “Кто научил вас, капитан, врать генералу? Мимо меня пробегали ваши операторы, и ни один не удосужился остановиться и снять меня на параде!”

Я попытался как-то объясниться, но Еременко поднялся из-за стола и зычным голосом дал команду: “Кругом, марш отсюда!” Я пулей вылетел из кабинета, весь красный от стыда. И зачем я врал? Надо было честно сказать: “Не сняли, не успели, виноваты”. Убедить Еременко в необходимости съемки мог только начальник нашей военной миссии в Польше генерал Шатилов. Я честно рассказал ему о случившемся и попросил помощи. Шатилов обещал посодействовать.

Парад Победы на Красной площади. Командующий фронтом генерал армии А.И. Еременко (крайний слева), рядом – командарм 1-й гвардейской армией генерал-полковник А.А. Гречко. 24 июня 1945 г.

Через некоторое время Еременко приказал доставить меня к нему в штаб. Генерал спросил: “Что вам от меня нужно?” А нужно было командующему надеть парадный мундир и на фоне красных знамен, которые прикрыли бы отсутствующий в Кракове ГУМ, постоять немного, чтобы я успел снять его для цветного, а потом для черно-белого варианта фильма “Парад Победы”. Решено было сделать съемку за чертой города, подальше от людских глаз.

Ровно в 12.00 Еременко в новом парадном мундире, увешанном сверкающими боевыми наградами, вышел из дома и сел в машину. Автомобиль командующего, два бронетранспортера с солдатами и знаменами армий тронулись на съемку. Когда колонна выезжала из города, в небе появились тучки, и пошел дождь. Съемка оказалась под угрозой.

“Что будете делать?” – спросил командующий. “Товарищ генерал, во время парада в Москве тоже был дождь, и наша съемка хорошо совпадает с погодой, что была тогда”. Прикрывая рукой камеру, чтобы в объектив не попала вода, я приготовился к съемке. Несколько секунд Еременко постоял на фоне знамен и быстро укрылся от дождя под крышей автомобиля. Теперь надо было вместо цветной пленки зарядить в аппарат черно-белую и все повторить сначала. Пока перезаряжал камеру, дождь превратился в ливень. Я посмотрел на мокрый парадный мундир командующего и с мольбой в голосе произнес: “Нужно постоять еще несколько секунд, и закончим!” Еременко быстро выскочил из машины и на какое-то мгновение снова встал под знамена.

Когда машины тронулись в обратный путь, я посмотрел на счетчик: в аппарате было три метра отснятой пленки, да и в первой цветной кассете не больше. С таким мизерным количеством материала я возвращался в Москву. В лаборатории студии мне сообщили, что оператор Зиновий Фельдман пару часов назад тоже сдал свою снятую пленку в проявку. Задание мы оба выполнили в срок, и вскоре фильм “Парад Победы” в черно-белом варианте был выпущен на экраны.

Теперь иногда по телевидению показывают эту ленту, и когда я вижу на экране генералов Еременко и Баграмяна на Красной площади, то невольно вспоминаю о той давней съемке, которая на экране длится всего несколько секунд».