Любимые цвета А.В. – золотой и голубой. Очень любил все яркое, выделяющееся, острое, но не в цветах, в выборе цветов был скромен – серое, синее.
Бесконечная доброта являлась как бы самозащитой
Особенности физиологические /возрастные/ и социальные /власть/ сыграли свою роль в его последнем периоде.
Никогда не ревновал. Ревновал после расхождения. После 1923 г. чувство ревности было более развито.
Для человека будущего в первую очередь признавал красоту, даже с искусственным оформлением. Человек должен быть богатым, ярким, красивым внутренне, но внешняя красота была необходимым условием. К убогому была жалость. Больше всего на свете не любил серости, убогости. Мог, например, написать записку о том, чтобы какой-то бывшей княгине выдали ее бриллианты, т. к. хотел доставить удовольствие, радость.
Была известная замкнутость, которая связана с травмами, полученными в молодости, когда не сразу признали. Об этом помнил.
Ощущал хорошо свою значимость. Выражалось в том, что лишь избирательно говорил о своих интимных переживаниях окружающим. Вообще относился к человеку как к абстракции. Говорил, что он не такой простой, как кажется, что он хитрый и все видит. Но он все же видел меньше, чем он думал. Наблюдательность была литературная, а не практическая. Он мог очень легко очаровываться человеком, даже если тот был очень непривлекателен, а затем очень быстро в нем разочаровываться /пример с Блюменталь-Тамариным/. (Имеется в виду В.В. Блюменталь-Тамарин, известный актер, который сначала сотрудничал с белыми во время работы в Харькове в 1919 г., потом при содействии Луначарского получил звание заслуженного артиста РСФСР и ушел из Театра Корша, создав Московский передвижной театр. Видимо, нарком почему-то разочаровался в актере, которого он долгое время поддерживал. Но самое удивительное, что это упоминание в 1935 г. в негативном смысле актера А.А. Луначарской оказалось пророческим: во время войны в ноябре 1941 г. Блюменталь-Тамарин начал сотрудничество с фашистами, став диктором и артистом в Кёнигсберге и Берлине. Убит в мае 1945 г. при невыясненных обстоятельствах. В 2024 г. прокуратура отменила его реабилитацию как человеку, «перешедшему на сторону врага». – С. Д.)
Писал хорошо драмы, стихи. Мыслил символами.
В А.В. не было ничего русского – не было ни лени, ни размагниченности. Было много западного.
Очень любил движение. Был очень динамичен, не мог долго сидеть, очень легко вставал, переходил с места на место.
Был очень покладистый характер.
Очень любил внешнюю обстановку банкетов, праздников. Становился центром внимания, был остроумен, любил играть словами.
Последние годы благодаря Р. вел очень нерегулярный образ жизни, часто пил, поздно ложился что было большой нагрузкой на сердце.
В парижской жизни можно отметить 2 периода: первый в 1904 г. очень радостный, бодрый. А.В. был «шпагой Ленина», по словам Лепешинского. (П.Н. Лепешинский – профессиональный революционер, большевик с 1903 г., позднее директор Исторического музея и Музея революции. – С. Д.) Заражал бодростью окружающих. Жили как два артиста. «Пролетарка и поэт» – так называл А.В. себя и А.А.
Жили очень дружно. Любил рассказывать А.А., что он прочитал ее мысли. Часто ложились на полу перед камином и мечтали.
Второй период /1908–1917/ жили труднее. Было мало денег. А.В. много помогал А.А. в хозяйстве. Был так рассеян, что мог покупать конину вместо мяса. Очень ухаживал за сыном. Был нежный, добрый. Никогда не было тщеславия. Принимал лесть, потому что был очень доверчив. Когда писал какую-нибудь вещь, то восхищался: «Ах, какую гениальную вещь я написал». Но потом он относился к ней довольно безразлично. Очень сердился, запальчиво, когда ему указывали на недостатки. Очень не любил переделывать.
Очень любил детей, и дети его любили.
В домашней обстановке был скромным, непритязательным.
В тот период ощущал нарастание событий. Мечтал о работе в России, думал о том, что ему предназначено судьбой сыграть большую роль.
Сновидения у А.В. были очень яркие, образные, рассказывал о них. В снах наряду с реальной обстановкой всегда преобладала символичность. Это было вообще направление его художественного творчества.
В рисунках была академичность, они получались не очень удачные. Скульптура удавалась лучше, например, хорошо лепил из снега героев своих произведений.
Последний период работал очень много. Вообще работал минимум 17 ч. в сутки. Как будто старался доказать партии, что он отдает все силы партии. Делал большое количество докладов, лекций, много писал. Большой травмой были для него все неприятные выходки Р. и последующий разбор некоторых дел в ЦКК, на что неоднократно жаловался А.В. (история с бриллиантами, с остановкой поезда и т. д.).
Говорил, исключительно влияя на массу эмоционально, достигая сердца массы.