Седьмого октября 1916 года в 8 час. 45 минут в Главную ставку пришла срочная телеграмма на имя государя от командующего Черноморским флотом вице-адмирала А.В. Колчака. Никто не хотел относить ее императору:
«Вашему императорскому величеству всеподданнейше доношу: Сегодня в 7 час. 17 мин. на рейде Севастополя погиб линейный корабль “Императрица Мария”. В 6 час. 20 мин. произошел внутренний взрыв носовых погребов и начался пожар нефти. Тотчас же начали затопление остальных погребов, но к некоторым нельзя было проникнуть из-за пожара. Взрывы погребов и нефти продолжались, корабль постепенно садился носом и в 7 час. 17 мин. перевернулся. Спасенных много, число их выясняется.
Колчак»
Телеграмма Николая II Колчаку:
«7 октября 1916 г. 11 час. 30 мин.
Скорблю о тяжелой потере, но твердо уверен, что Вы и доблестный Черноморский флот мужественно перенесете это испытание. Николай».
А как великолепно все начиналось…
С того самого первого своего севастопольского дня, когда, подняв на линкоре комфлотовский флаг, он вышел в море на перехват «Бреслау», «Императрица Мария» стала его любимицей… Он не раз еще выходил на ней в море, с гордостью представлял корабль государю императору во время высочайшего смотра, на нем же положил себе войти в освобожденный Царьград… Не раз мечтал познакомить Анну с «Марией», то есть увидеть на широчайшей палубе линкора свою возлюбленную, придумывая для этого невозможные почти сказочные комбинации…
Линкор, построенный в Николаеве, по праву считался гордостью отечественного судостроения.
ПЕРОМ ПИСАТЕЛЯ: «Современники и много лет спустя, – отмечал писатель Анатолий Елкин, – не переставали им восхищаться…Черное море еще не знало таких дредноутов, как “Императрица Мария”.
Водоизмещение дредноута определялось в 23 600 тонн. Скорость корабля 223/4 узла, иначе говоря, 223/4 морской мили, или около 40 километров в час. За один прием “Императрица Мария” могла взять 1970 тонн угля и 600 тонн нефти. Всего этого топлива для нее хватало на восемь суток похода при скорости 18 узлов. Команда корабля 1260 человек вместе с офицерами…
Корабль располагал шестью динамо-машинами: четыре из них боевые и две вспомогательные. В нем помещались турбинные машины мощностью в 10 000 лошадиных сил каждая. Для приведения башенных механизмов в действие на каждой башне имелось 22 электрических мотора… В четырех трехорудийных башнях размещались двенадцать обуховских двенадцатидюймовок. Палуба была предельно освобождена от надстроек, что весьма расширяло секторы обстрела башен главного калибра. Вооружение “Марии” дополняли еще тридцать две пушки различного назначения: противоминные и зенитные. В дополнение к ним были устроены подводные торпедные аппараты. Броневой пояс толщиной без малого четверть метра проходил по всему борту линкора, а сверху цитадель прикрывалась толстой броневой палубой.
Словом, это была многопушечная быстроходная бронированная крепость. Такой корабль и в наше время, в эпоху авианосцев, ракетных крейсеров и подводных атомоходов, мог бы быть зачислен в боевой строй любого флота.
Больше года “Императрица Мария” участвовала в боевых походах. Осенью 1915 года линкор прикрывал ударную группу русских кораблей в стратегической операции по отсечению главных баз турецкого флота от угольного района Зонгулдак. В октябре того же года “Мария” дважды вместе с другими кораблями громила порты на вражеском побережье. В ноябре корабль снова выходил на блокаду Угольного района.
В апреле 1916 года “Мария” прикрывала высадку казачьего десанта на побережье Лазистана. В июле она вела бой с германским линкором “Бреслау” и заставила его скрыться в Босфоре почти до конца войны.
Незадолго до гибели линкор прикрывал минную постановку, защищавшую подходы к союзническому порту Констанца…
На “Марию” возлагалось слишком иного надежд; и хотя еще не все механизмы корабля были доведены до боевого совершенства и к самодеятельным действиям линкор не совсем был готов, ему не было дано стоять в бездействии у стенки. Через какие-то месяцы вахтенный журнал “Императрицы Марии” пестрел сводом боевых реляций с самых напряженных участков битвы на морском театре войны. Уже 30 сентября 1915 года “Мария” вместе с крейсером “Кагул” и пятью эскадренными миноносцами прикрывает ударный отряд флота – вторую бригаду линейных кораблей “Евстафия”, “Иоанна Златоуста” и “Пантелеймона”, крейсеров “Алмаз” и “Память Меркурия”, семь эсминцев – нанесших ощутимый удар противнику в юго-западной части моря. Более 1200 снарядов обрушили тогда корабли на Зунгулдак, Козлу, Килимли и Эрегли.
А потом было все – отражение атак немецких субмарин, тяжелые штормовые походы, ожесточенные бои, ответственнейшие операции.
1–2 ноября “Мария” и “Память Меркурия”, держа под прицелом своих орудий выходы из Босфора, прикрывают действия русской эскадры в Угольном районе. 23–25 ноября “Мария” снова здесь. Моряки видят, как пылает вражеский порт Зунгулдак и стоящий на рейде пароход. Эскадра стремительно прошла вдоль берегов Турции, потопив два неприятельских судна.
Боевой счет “Марии” рос от дня ко дню. 2–4 февраля она прикрывает эскадру, поддерживающую с моря наступление у Виге. Турки были отброшены тогда к Агине. Потом операция по переброске войск для усиления Приморского отряда. На “Марии” держит флаг командующий флотом (адмирал Колчак. – Н. Ч.). Линкор прикрывает постановку мин у Констанцы, несет боевую патрульную службу в море, а с 29 февраля идет на перехват обнаруженного в Синопской бухте “Бреслау”. Пирату чудом удалось уйти, но 12-дюймовые орудия “Марии” наконец настигают его. Правда, “Бреслау” отделался маленькими повреждениями, но его крейсерская операция была сорвана. Преследуемый “Марией”, “Бреслау” укрылся в Босфоре.
Появление “Марии” и “Екатерины Великой” на коммуникациях означало также, что время безнаказанных действий на море кайзеровских пиратов “Гебена” и “Бреслау” кончилось: в первой половине 1916 года “Гебен” всего три раза рискнул высунуться из Босфора.
Одним словом, новые русские линкоры, уже успевшие причинить немцам великое множество неприятностей, становились для кайзеровского флота врагами № 1.
Над тем, как их уничтожить, бились не только лучшие умы в германском морском Генеральном штабе, но и в кабинетах руководителей тайной войны против России».
«В течение августа и сентября никаких особо выдающихся событий не произошло, – сообщал бывший офицер штаба командующего Черноморским флотом капитан 2-го ранга А. Лукин. – “Мария” продолжала выполнять очередные задачи по прикрытию различных операций и перегруппировки войск.
Линкор «Императрица Мария»
Делегацией от города Севастополя, во главе с городским головой г. Ергопуло, ей был поднесен роскошный шелковый кормовой флаг, торжественно освященный на шканцах в присутствии самого командующего.
В августе произошла смена командиров. Князь Трубецкой был назначен начальником минной бригады, а в командование “Императрицей Марией” вступил капитан 1-го ранга Кузнецов.
6 октября “Мария” в последний раз вернулась с моря…»
Для Севастополя октябрь – столь же роковой месяц, как для Москвы август.