Весьма примечательным явлением в строительстве сухопутных войск США и развитии взглядов на их применение в период с 50-х по 70-е гг. истекшего столетия стала концепция аэромобильности.

Судя по зарубежной печати, особую роль в становлении и развитии этой концепции сыграло развитие теории и практики применения ядерного оружия, а также появление и совершенствование вертолетов, оказавшихся эффективным средством резкого повышения мобильности сухопутных войск на оперативно-тактическом уровне, выполнения самых различных задач в операции и общевойсковом бою.

За этот период США приняли и сменили одну за другой три военные стратегии, соответственно которым заметно менялась роль сухопутных войск, осуществлялась их организационная перестройка, внедрялись новые формы боевых действий.

К началу 50-х гг. руководство США провозгласило стратегию «массированного возмездия». Сухопутным войскам в ней отводилась второстепенная роль. Они предназначались в основном для завершения разгрома уцелевших после ядерных ударов группировок войск противника и выполнения оккупационных функций. При этом была поставлена задача обеспечить сухопутным войскам достаточно высокую мобильность, способствующую оперативному сосредоточению сил на направлении главного удара (сосредоточения основных усилий) для своевременного использования результатов ядерных ударов или противодействия наступлению (контрнаступлению) войск противника, а также их рассредоточению во избежание ответных ядерных ударов или снижения потерь от них. Решение этой задачи предполагалось, в частности, на основе расширения возможностей по переброскам войск по воздуху и создания «легких» соединений с гибкой организационной структурой.

В результате в США было сформировано предложение по более широкому применению для повышения мобильности сухопутных войск вертолетов. Так, американский военный теоретик М. Уорли, указывая на вертолеты как на «новое тактическое средство доставки войск на поле боя», выдвигал предположение о том, что «в перспективе, возможно, каждая часть, участвующая в боевых действиях, будет способна предпринимать атаки с воздуха или проводить высадку в тылу противника десантов с помощью вертолетов»[1]. Это были первые ростки концепции аэромобильности. Более широкой основой ее развития послужил опыт применения вертолетов армией США во время интервенции в Корее, а также в колониальных войнах другими государствами блока НАТО.

В начале 60-х гг. в США была принята стратегия «гибкого реагирования», в рамках которой концепция аэромобильности получила полное признание и прошла практическую апробацию.

К сухопутным войскам было предъявлено новое требование – способность вести эффективные боевые действия как с применением, так и без применения ядерного оружия на различных театрах военных действий. Поиски путей повышения мобильности общевойсковых формирований развернулись на базе аэризации, т. е. технической и организационной способности войск к перемещению по воздуху, широкого внедрения и разностороннего использования для этого летательных аппаратов.

Объективные предпосылки для формулирования теории аэризации сложились лишь в 60-х гг., когда развитие необходимой материальной базы достигло достаточно высокого уровня. В эти годы основными направлениями развития аэризации армии США были обозначены:

развитие армейской авиации, применяемой для решения многочисленных оперативно-тактических задач;

создание принципиально новых общевойсковых соединений, способных чередовать стремительное перемещение по воздуху с действиями на земле, осуществлять штурмовые атаки, сочетая удары с воздуха штатными средствами (огонь бортового вооружения вертолетов, стрелкового оружия в полете) с ударами спешенных подразделений.

Третьим (отдельным) направлением развития аэризации было признано повышение аэротранспортабельности механизированных, бронетанковых и воздушно-десантных дивизий в целях расширения возможностей оперативно-стратегических перебросок войск по воздуху и высадки крупных воздушных десантов через развитие военно-транспортной авиации.

Однако, как отмечалось в иностранной печати, многолетняя практика показала, что на военно-транспортных самолетах, для эксплуатации которых необходимы подготовленные аэродромы, не во всех условиях могут быть осуществлены переброски войск. Из-за значительной организационной обособленности от сухопутных войск и специфики применения военно-транспортных самолетов для организации перебросок на них воинских формирований требовалось слишком много времени, в результате чего не всегда достигалась требуемая оперативность маневра силами и средствами.

Армейская же авиация, оснащенная преимущественно вертолетами, рассматривалась военным руководством США как наиболее динамичное средство, открывающее возможности для резкого повышения мобильности сухопутных войск непосредственно в зоне боевых действий. По мнению представителей военного ведомства, она в любых условиях обстановки была способна обеспечить максимальную оперативность действий при наращивании усилий или переносе их с одного направления на другое, прикрытии оголенных флангов, преодолении водных преград, огневой поддержке войск, их тыловом обеспечении и решении других задач. На ее базе стала развиваться и совершенствоваться новая форма боевых действий сухопутных войск, получившая по американской терминологии наименование «аэромобильная операция».

Придавая важное значение аэромобильным операциям, военное руководство США стало интенсивно расширять и совершенствовать необходимую материальную базу. Прежде всего увеличивался и обновлялся парк армейской авиации. Прирост вертолетов и самолетов в армейской авиации с 1960 г. характеризуется следующими цифрами: 1961 г. – 5564 ед., 1966 г. – 8098 ед., 1967 г. – 9420 ед., 1968 г. – 10 465 ед., 1969 г. – 11 622 ед., 1970 г. – 12 018 ед.[2]. К проведению аэромобильных операций готовились практически все дивизии сухопутных войск и морской пехоты.

С 1965 г. в США начался этап формирования общевойсковых соединений – аэромобильных дивизий, специально приспособленных для проведения аэромобильных операций.

70-е гг. ознаменовались дальнейшим ростом могущества социалистических стран, притягательной силы идей социализма. В этих условиях руководство США выработало стратегию «реалистического устрашения», определившую, наряду с другими изменениями в военной области, и изменения в концепции аэромобильности.

В сухопутных войсках упор был сделан на их качественном развитии, особенно на базе дальнейшей аэризации, автоматизации и внедрения новых средств радиоэлектронной борьбы.

Изучались и оценивались пути дальнейшего развития концепции аэромобильности и в других странах. Так, например, были начаты эксперименты по созданию и применению аэромобильных войск в составе объединенных вооруженных сил блока НАТО и армиях других мировых держав. Военное руководство США и НАТО рассматривало развитие аэромобильных войск как одно из важнейших направлений строительств авооруженных сил в 70-е гг.

Основу концепции аэромобильности, при этом, составляла и сохраняет до настоящего времени способность формирований сухопутных войск вступать в бой, вести боевые действия и обеспечивать себя всем необходимым в бою, используя для этого вертолеты и самолеты, находящиеся в распоряжении общевойскового командования. Зарождение же и развитие собственно концепции аэромобильности проходило под влиянием ряда взаимосвязанных факторов, рассмотрение которых представляет не только теоретический, но и практический интерес.

Таким образом, исследование процессов зарождения и развития концепции аэромобильности, изучение сил и средств, используемых для проведения аэромобильных операций, а также основных проектов совершенствования структуры и вооружения войск и способов их применения, выдвинутые в США и ряде других государств Североатлантического альянса, являются одним из аспектов развития военной науки в рамках формирования стратегии охвата противника по воздуху в целом и, в частности, – теории и практики боевого применения отечественных десантно-штурмовых формирований.