Результаты анализа потенциальных опасностей и угроз военной безопасности Российской Федерации свидетельствуют о непрерывном совершенствовании взглядов военно-политического руководства основных зарубежных государств на применение вооруженных сил в военных конфликтах. Так, например, программа «Армия-2030» предусматривает возвращение ими в противоборстве с высокотехнологичным противником структур дивизий, видами которых определены – прорыва, тяжелые, легкие пехотные и вторжения (воздушно-десантные и воздушно-штурмовые).

Стратегия превентивных действий, обозначенная концепциями «Быстрых решительных операций», «Глобального удара», «Стратегической гибкости, передового присутствия, проецирования силы», «Планирования и проведения операций на основе эффектов» и др. сменяется стратегией «гибридных войн» и «войн управляемого хаоса», ориентированной на проведение глобально-интегрированных кампаний и многосферных операций.

Новая концепция «Управляемого хаоса» США строится на принципах противоборства интеллектуальных адаптивных и динамически реконфигурируемых сетей квазиавтономных элементов. Главной задачей провозглашается не разгром вооруженных сил противника, а создание в государстве-жертве хаоса, способствующего созданию условий для внутреннего коллапса сил противника.

Стратегия «Гибридных войн», в свою очередь, предусматривает создание и масштабное применение разнородных иррегулярных формирований. При этом сценарии «глобально интегрированной операции» предусматривают возможность внезапного начала военных действий формированиями мирного времени без масштабных мобилизационных мероприятий.

Ориентированность США и ведущих государств блока НАТО на превентивность или упреждающее применение вооруженных сил обуславливает ведение ими расширенного поиска путей бескомпроматного преодоления районов (зон) ограничения и воспрещения доступа, предусматривающих упреждающие силовые действия в форме специальных операций, основными способами реализации которых являются следующие.

Первый – дестабилизация внутриполитической ситуации и экономики государства в преддверии агрессии. Соответственно, в предшествующий период на государство оказывается давление политического, экономического, международно-правового, информационного, военного и иного характера, а также провоцирование в обществе различных противоречий, способных привести к социальным потрясениям, разрушению основ государственности и основных отраслей экономики, дезорганизации силовых структур и внутренним вооруженным конфликтам. При этом могут проводиться информационные и кибероперации.

Второй способ – взятие под контроль ключевых объектов экономики и инфраструктуры (топливо-энергетического комплекса, жизнеобеспечения населения) после дестабилизации внутриполитической ситуации и экономики государства и, как следствие, «развала» страны, под видом международного миротворческого контингента. Более радикальный, нежели первый, вариант несет в себе достаточно много рисков для вероятного противника и сопряжен со значительными затратами на деструктивную деятельность. При этом предлогом для ввода контингента может являться одностороннее объявление части территории страны зоной национальных (государственных) интересов каких-либо заинтересованных государств, в т. ч. и сопредельных (например, международного доступа к Северному морскому пути) или внутренний вооруженный конфликт, который может быть преднамеренно спровоцирован в результате всесторонней (в том числе военной) поддержки сепаратистских движений за политическое самоопределение какой-либо части территории.

Третий способ – втягивание государства в конфликт с участием третьих стран непосредственно у его границ.

Четвертый способ – предъявление претензий со стороны международных организаций (транснациональных корпораций). Результатом реализации данного варианта может быть вытеснение страны из сфер (территорий) ее традиционного влияния (деятельности) и передача части территорий под международную юрисдикцию.

Одними из особенностей их реализации рассматриваются широкое применение ССО, ЧВК и внутренних акторов регионов (территорий) потенциальных конфликтов, упреждающий характер применения в кризисных районах компонента специальных действий, широкое применение в силах вторжения мобильных формирований, а также отказ от захвата территорий как цели военных действий. При этом в ряде государств, в частности ФРГ, Италии и Великобритании, просматривается тенденция к объединению в формированиях ССО парашютно-десантных (десантно-штурмовых, аэромобильных) и специальных частей и подразделений, основными силовыми приемами действий которых являются разведывательно-диверсионные, подрывные, террористические, партизанские и др. Основными аспектами их реализации выступают организация, формирование и подготовка повстанческих и партизанских движений, захват или уничтожение видных деятелей и командиров противника, накопление, распределение и размещение в определенных районах оружия и средств материально-технического обеспечения, захват заложников, вывод из строя важных военных и промышленных объектов, нарушение коммуникаций и системы обеспечения, проведение диверсий и актов саботажа и др.

В свою очередь, действия незаконных вооруженных формирований во внутреннем вооруженном конфликте более разнообразны и предусматривают нападения (иногда захват и удержание) на важные объекты инфраструктуры (общественные учреждения, объекты транспортной и энергетической инфраструктуры и др.), совершение террористических актов на государственных и военных объектах, минирование дорог и коммуникаций и засады на них, преимущественно на урбанизированных территориях и территориях с защитными свойствами местности.

Прогнозная оценка последующей всеобъемлющей операции свидетельствует о ее начале еще в период непосредственной подготовки ведением безуликовых и бескомпроматных действий в рамках информационной операции по дезорганизации систем государственного и военного управления и введения в заблуждение с последующим нарушением управления войсками (силами) в ходе специальной операции. Единовременно проводимые операции в киберпространстве ориентированы на дезорганизацию технических систем государственного и военного управления, срыв регулярных перевозок населения и воинских грузов, а также перегруппировок войск.

Последующее массовое применение ССО и ЧВК призвано нарастить формат открытого вооруженного сопротивления властям до состояния «управляемого хаоса» диверсиями на критически важных объектах, в т. ч. коммуникациях и оперативного оборудования территории, потенциально опасных объектах энергетики, промышленности и транспорта, в т. ч. с использованием БПЛА, а скрытое проникновение агентурной сети на военные объекты – обеспечить завоевание временных преимуществ в отдельных сферах противоборства выводом из строя критически важных элементов систем разведки, управления, ПВО, навигации, базирования авиации и сил флота.

В результате через скрытую фазу совместной операции противник будет стремиться к достижению преимуществ в различных сферах предстоящего вооруженного противоборства, не прибегая к формам применения крупных группировок войск видов вооруженных сил.

Последующая воздушная наступательная операция (кампания) с нанесением ударов высокоточным оружием большой дальности в интересах завоевания господства на суше, в воздухе, в космосе и на море, а также воздушно-космическая операция по поражению средств ответного удара и ключевых объектов экономики (системы жизнеобеспечения страны) призваны обеспечить доступ и оперативное развертывание главных сил объединенной группировки войск в зоне конфликта, а также создание условий для проведения последующих операций.

При децентрализации управления войсками (силами) предусматривается последующее или единовременное проведение совместной операции оперативно-тактической группировки войск (в структуре бригад) экстренного реагирования по стабилизации обстановки в зоне конфликта, осуществлению морской и воздушной блокад кризисного района, изоляции районов боевых действий и поля боя с разрушением созданных противником районов ограничения (воспрещения) доступа. На оперативном уровне силовое воздействие в указанный период предусматривает применение формируемых (до 2028 г.) «многосферных» бригад, наделяемых значительными разведывательными и ударными возможностями.

Справка

В интересах достижения успеха в вооруженных конфликтах будущего в американских сухопутных войсках предполагается создание формирований нового типа, в состав которых наряду с бронетанковыми подразделениями и частями войдут подразделения армейской авиации, противовоздушной и противоракетной обороны, ведения боевых действий в киберпространстве, оснащенные новейшими образцами вооружения и военной техники. В результате данные формирования будут обладать интегрированными возможностями по нанесению противнику поражения как в наземной, так и в других сферах, обеспечивая тем самым условия для успешных действий авиации и флота. Предполагается, что это будут более компактные бригадные тактические группы численностью порядка 2000 военнослужащих, которые за счет новейшего вооружения и военной техники, комплексной интеграции средств управления, автоматизации, связи и разведки, а также совершенствования организации внутривидового и межвидового взаимодействия по боевым возможностям превзойдут потенциал существующих американских боевых бригад, насчитывающих до 4 тыс. человек (рис. 102).

Данный подход обуславливается тем, что по взглядам военных специалистов США в противоборстве равных по потенциалу сторон победа будет на стороне, обеспечившей достижение превосходства над противником в различных операционных средах в конкретный период времени. При этом полагается, что тактические формирования сухопутных войск, созданные на новой основе и оснащенные высокотехнологичным вооружением и военной техникой, останутся главной силой, обеспечивающей достижение / завоевание превосходства над противником.

Завоевание устойчивых преимуществ в преодолении зон ограничения и воспрещения доступа, в свою очередь, предусматривает единовременный интенсивный бесконтактный разгром обеспечивающих их функционирование войск (сил) и уничтожение или блокирование сил флота ВС РФ с последующим принуждением России к отказу от своих намерений применением сил вторжения, основу которых составляют дивизии нового типа, в первую очередь воздушно-десантные и десантно-штурмовые. Примером тому служит воссоздание США через четыре месяца после начала Россией специальной военной операции на Украине 11-й воздушно-десантной дивизии на Аляске. Новое формирование численностью 12 800 человек стало второй воздушно-десантной дивизией в составе сухопутных войск (рис. 103). Теперь в США создан второй «ударный кулак», который направлен на Арктику.

Рис. 102. Направления дальнейшего развития мобильного компонента СВ США

Рис. 103. Аэромобильные формирования США и других стран НАТО

Завоевание господства в информационной сфере, в воздухе и на море считается объективным условием эффективного применения оперативных группировок МНОС и ООФ (в структуре корпусов) из состава сил универсального применения высокой готовности при необходимости завершения разгрома противостоящих сил противника и стабилизации обстановки.

Справка

В основу концепции «Многосферное сражение» положены три ключевых направления развития национальных вооруженных сил в интересах их эффективного применения на период после 2025 г.:

совершенствование системы передового военного присутствия, организация развертывания экспедиционных сил, а также порядка задействования потенциала союзников;

создание в сухопутных войсках формирований «нового типа», способных на оперативном и тактическом уровнях вести полуавтономные боевые действия во всех сферах противоборства, в любых условиях обстановки, в т. ч. при нарушении работы систем управления и средств навигации;

обеспечение способности быстрого сосредоточения усилий в конкретном месте и в определенное время для создания условий, позволяющих провести маневр огнем и войсками.

В свою очередь, перерастание кризиса в крупномасштабную войну обуславливает развертывание уже стратегической группировки сил пониженной готовности. Характерными чертами военных действий при этом прогнозируются блокирующие и маневренные действия в обход крупных узлов обороны, глубокое огневое поражение противостоящих группировок войск, широкое применение воздушных и аэромобильных десантов, разведывательных и ударных БПЛА, воздействие на критически важные объекты в целях снижения суммарного боевого потенциала обороняющихся войск (сил).

Необходимо отметить, что, несмотря на незначительное изменение нормативных показателей, содержание глобально интегрированных операций в последние годы несколько изменилось в сторону многосферности согласованного применения сил и средств различных федеральных ведомств по временным этапам и районам (проведения на разобщенных направлениях операций самодостаточными, но функционально взаимосвязанными между собой группировками войск).

Сильными сторонами реализуемых подходов являются следующие:

достижение эффекта за счет интеграции возможностей вооруженных сил США во всех сферах противоборства, своевременного использования уязвимостей противника и сосредоточения усилий на создании «окон возможностей»;

дезинтеграция эшелонированной системы «ограничения (воспрещения) доступа» противника комплексным воздействием на ее ключевые элементы;

оперативное развертывание экспедиционных сил США на ТВД;

срыв замысла противника и его разгром с использованием свободы маневра за счет взаимодействия разнородных сил с широкими полномочиями принятия самостоятельных решений.

В то же время одной из слабых сторон противника выступает способность оперативной дезинтеграции ВС РФ сил первоочередного задействования США и НАТО с внутренними силами поддержки (иррегулярными формированиями) страны стабилизацией обстановки в кризисных районах и регионах потенциальных военных конфликтов и ограничением их возможности пространственного охвата (наземной изоляции района конфликта) в первую очередь на приморских направлениях и в прибрежных районах, а также удаленных районах с ограниченной инфраструктурой и территориях союзных государств. Именно здесь ВДВ в структуре группировки войск (сил) быстрого реагирования призваны сыграть свою главную роль (рис. 104).

Рис. 104. Место применения ВДВ (ВБР) ВС РФ в гибридной операции США и НАТО

Дальнейшее развитие средств и способов вооруженной борьбы, принятие новейших систем вооружений, военной и специальной техники в среднесрочной перспективе способно привести к появлению новых форм военных действий, в частности таких как глобальная кибероперация, воздушно-наступательная операция беспилотных средств (платформ), роботизированное сражение и др. Вследствие этого Воздушно-десантные войска должны адаптировать свой потенциал к изменяющимся условиям ведения силового противоборства.

Формирование прогнозируемых подходов к применению ВДВ (ВБР) в целом и десантов в частности в военных конфликтах обуславливается их сценарным анализом сообразно военным опасностям и угрозам.

Так, например, сценарный анализ прогнозируемых военных конфликтов на начальном этапе предполагает дестабилизацию внутренней обстановки как в регионах Российской Федерации, так и в прилегающих к ним государствах, со стороны США и их союзников, обусловленную стремлением принудить Россию к территориальным уступкам и невыгодным договорам в рамках принадлежности и/или хозяйственной деятельности на территориях, а также возможным обострением противоречий между или с приграничными государствами.

В качестве основных гибридных мер по дестабилизации обстановки с опорой на военную силу, при этом, прогнозируются:

блокирование путей транспортировки энергоресурсов;

диверсии на межрегиональных железнодорожных магистралях;

создание широкомасштабных зон пожаров;

проведение диверсий в акваториях и промзонах портов;

информационная изоляция субъектов Российской Федерации;

массированная дискредитация в СМИ политической и военной элит России и др.

Их реализация предусматривает привлечение внесистемной оппозиции, диаспор, группировки киберсил и информационного противоборства, а также ССО противостоящих государств.

С формированием достаточного протестного потенциала действия оппозиции и их сторонников могут быть поддержаны союзниками по НАТО в форме специальной операции с сосредоточением основных усилий на территориях приграничных областей применением ДРГ из состава ССО и подразделений специального назначения, а также отрядов НВФ для развязывания внутреннего вооруженного конфликта, насильственной смены власти в регионе и создания предпосылок к вводу на данную территорию воинских контингентов из состава объединенной группировки войск.

Не исключены в том числе применение противником на приграничных территориях вооруженных формирований (групп) частных военных компаний, сформированных из выходцев из стран постсоветского пространства славянской внешности и владеющих русским языком, а также провокационные высадки реваншистов и блокадные действия в прибрежных водах.

Ведение агрессии, при этом, прогнозируется в формах «глобально-интегрированной кампании» и «многосферной» операции под предлогом необходимости поддержки демократии и прав жителей регионов и областей России на самоопределение, а также исключения жертв среди оппозиционно настроенного мирного населения объединенной группировкой войск иностранных государств под легендой миротворческой операции. Подавление зон воспрещения доступа, при этом, предусматривает формирование «окон возможностей» для полетов боевой и разведывательной авиации, нанесение ударов ВТО БД, высадки морских десантов и ДРГ.

В результате сценарии формирования военно-политической обстановки вокруг России обуславливаются дальнейшей эскалацией напряженности по периметру границ, обострением существующих и возникновением новых кризисных ситуаций в стратегически важных для страны регионах.

Прогнозируемыми вариантами их силового развития являются следующие:

проведение диверсий и террористических актов на объектах промышленности, энергетики, жизнеобеспечения и др.;

нарушение устойчивости функционирования анклавов, военных баз, объектов инфраструктуры и коммуникаций за пределами национальной территории;

бескомпроматное и безуликовое воздействие по пунктам базирования, маршрутам выдвижения и развертывания войск (сил);

провоцирование вооруженных инцидентов в международных водах и воздушном пространстве;

дестабилизация обстановки в приграничных областях и внутренних регионах России, а также на территориях союзных государствах с эскалацией военных действий;

развязывание вооруженных конфликтов, в т. ч. на территориях государств-членов ОДКБ с реализацией как внутреннего протестного потенциала населения, так и наемных структур (ЧВК, ССО, спецслужб, международных террористических и религиозно-экстремистских организаций и др.);

получение доступа к коммуникациям двойного назначения и коллективного использования;

нарушение логистики обеспечения и функционирования районов ограничения (воспрещения) доступа;

развал Союзного государства, блокада Калининградской области и отторжение части приграничных областей России и Белоруссии;

инспирирование «глобально-интегрированной кампании» и «многосферной» операции.

При этом необходимо отметить возрастание объема боевых действий в городских условиях с широким втягиванием в них населения, а также в сложных ФГУ на удаленных, ограниченно оборудованных территориях.

Вследствие этого необходимо отметить, что вероятность развязывания военных действий против России на любом из стратегических направлений возрастает с эффективной дестабилизацией внутригосударственной обстановки и «хаотизацией» общественных отношений в ней на других направлениях, нацеленных на перегрузку возможностей ВС РФ по купированию единовременно возникающих опасностей и угроз с распределением их по периметру ее границ на нескольких стратегических (операционных) направлениях.

Эффективность сдерживания агрессии, при этом, обуславливает потребность решения следующих основных задач:

в мирное время – пресечение (локализация, нейтрализация) вооруженных конфликтов (предотвращение попыток силового воздействия иррегулярных формирований); защита (отстаивание) и продвижение национальных интересов за рубежом (предоставление возможностей по проецированию военной силы), в т. ч. в «серых зонах»; ликвидация последствий аварий, катастроф и стихийных бедствий;

в период непосредственной угрозы агрессии (дополнительно) – ограничение и воспрещение доступа противника в районы национальных интересов России, принуждение к миру.

При этом при негативном сценарии формирования военно-политической обстановки возникает потребность единовременного реагирования войсками (силами) на изменения обстановки на нескольких (главном и вспомогательном(ных) направлениях действий вероятного противника, в т. ч. в рамках союзнических обязательств (участия главными силами в международном вооруженном конфликте с высокотехнологичным противником и сдерживания потенциального агрессора на другом направлении при сохранении возможности проведения локальных контртеррористических (специальных, миротворческих и др.) операций за рубежом), обуславливающая содержание в структуре ВС РФ войск (сил) быстрого реагирования (мобильного резерва ВГК).

Наиболее целесообразным формирователем сил реагирования выступают Воздушно-десантные войска с главной ролью в вооруженной защите целостности и неприкосновенности территории страны в условиях мирного времени (в одном из внутренних вооруженных конфликтов или постконфликтном урегулировании международного вооруженного конфликта самостоятельным проведением операции мирного времени) и непосредственной угрозы агрессии (обеспечении развертывания ГВ(с), в т. ч. за пределами национальной территории, и вспомогательной – в отражении агрессии.