Становление базовых подходов

Итак, материальным фактором появления десантно-штурмовых формирований и становления теории их боевого применения стали вертолеты. С принятием на вооружение этих летательных аппаратов появилась возможность внедрения новых способов подготовки и ведения боевых действий формированиями Сухопутных войск.

Уже в 50-е гг. XX столетия определились основные преимущества тактических вертолетных десантов перед парашютными, основными из которых рассматривались:

отсутствие жесткой привязки вертолетных десантов к стационарным объектам инфраструктуры, таким как аэродромы;

возможность компактной высадки применяемых в составе десантов подразделений со штатным вооружением и боевой техникой непосредственно на или вблизи объектов захвата;

ограниченная зависимость высадки от метеорологических условий, а также способность избегания ее в районах с высокими уровнями радиации;

сравнительно большая возможность выбора пригодных для высадки площадок;

практически немедленная готовность вертолетных десантов к боевым действиям после высадки и ряд других.

Отмечалось, что высадка десантно-штурмовых формирований с вертолетов имеет серьезные преимущества перед парашютной выброской, существенным недостатком которой признавалось свойственное ей рассеивание парашютистов при выброске и, соответственно, утрата оперативности сбора личного состава десанта, особенно ночью.

Однако главная причина, ограничивающая применение подразделений и частей ВДВ на вертолетах, заключалась и заключается не в преимуществах того или другого способа десантирования, а в нецелесообразности такого их применения. Так, подготовка парашютно-десантных частей требует значительных затрат времени и материальных средств. Кроме того, на службу в них отбираются наиболее подготовленные военнослужащие, которые в последующем специально готовятся к самостоятельным действиям в тылу противника для выполнения наиболее важных специальных задач. Естественно, поэтому совершенно неоправданным было бы их использование для решения задач, которые могут быть выполнены силами десантно-штурмовых формирований.

В то же время, кроме воздушно (десантно) – штурмовых формирований, непосредственно подготавливаемых к применению на вертолетах, установленный в то время порядок десантной подготовки общевойсковых подразделений предусматривал, что в каждой мотострелковой дивизии один батальон готовился к действиям в качестве тактического воздушного десанта с десантированием в тыл противника в один рейс. В результате, в силу постоянной необходимости применения тактических воздушных десантов (5–7 десантов в армейской наступательной операции) они стали рассматриваться не как прежде, эпизодическое явление, связанное с привлечением ВДВ, а как составная часть современной армейской наступательной операции с выделением их в качестве постоянного элемента оперативного построения войск армии. Указанная тенденция прослеживается в материалах ряда учений с применением ТакВД (табл. 11).

Таблица 11. Применение общевойсковых формирований в качестве тактических воздушных десантов на учениях в 1950-е гг.

При этом потребность десантирования мотострелковых подразделений и частей без средств усиления предусматривала выделение следующего количества вертолетов Ми-4 / Ми-6 в состав транспортно-десантной группы:

стрелковая рота – 5–6 / 1–1,5;

мотострелковый батальон – 47 / 9;

мотострелковый полк – 210 / 50.

В то же время командир дивизии мог принять решение на применение десанта только после того, как решением командующего армией ему будут выделены вертолеты и боевая авиация, поэтому, по существу, он являлся исполнителем решения командующего армией на применение десанта в полосе наступления своей дивизии. Кроме того, выделение мотострелкового батальона из состава дивизии для действий в качестве тактического воздушного десанта при подготовке к выполнению боевой задачи ограничивало ее возможности по созданию полноценных элементов боевого порядка заблаговременным резервированием сил и средств, в то время как в ходе боя – предопределяло потребность вывода их из соприкосновения с противником и проведения мероприятий по восстановлению боеспособности, что не позволяло оперативно реагировать на изменения обстановки. Габаритные и весовые характеристики основных образцов вооружения и военной техники мотострелковых подразделений также не допускали возможность десантирования их в тыл противника и, соответственно, снижали потенциальные боевые возможности, в первую очередь, по борьбе с его бронированными объектами.

Ограниченные возможности выделения и применения ТакВД в наступлении из состава штатных общевойсковых формирований отчасти подтверждаются типовыми недостатками, выявленными в ходе учений, основными из которых являются следующие[57]:

«… десант не имел успеха в связи с крупными недостатками в организации разведки и из-за отсутствия связи и взаимодействия с наступающими войсками»;

«… десант, выполняя задачи диверсионного характера, не оказал существенной помощи войскам, наступающим с фронта»;

«… десанты, вследствие недостаточной разведки, слабой поддержки их авиацией и артиллерией наступающих войск, не имели успеха».

Тем не менее определенное распространение получили общевойсковые десанты, высаживаемые в ходе боя за первую полосу обороны противника вслед за ядерными ударами малой мощности. Особенностью их применения следует отметить минимальное время на организацию выполнения боевой задачи (порядка 30 минут), незначительная глубина десантирования, отсутствие организованного сопротивления противника в очаге поражения и минимальная продолжительность самостоятельных действий десанта до соединения с войсками, наступающими с фронта.

Таким образом, не исключая возможности применения в бою и операциях вертолетных тактических воздушных десантов в составе общевойсковых подразделений, основная нагрузка в обозначенном сегменте действий войск была возложена на десантно-штурмовые формирования, специально подготовленные для действий в тылу противника.

В то же время теория и практика их боевого применения с момента зарождения десантно-штурмового компонента войск до фактического развала Советского Союза в начале 90-х гг. прошлого столетия претерпели значительные изменения, которые и рассмотрены в материалах настоящего раздела.

Развитие базовых подходов в теории и практике «объемных операций»

В 1975 г. рабочая группа под руководством генерал-лейтенанта И. Юрковского выдвинула идею о создании нового типа операции – т. н. «объемной операции» взамен, как они утверждали, подустаревшей концепции «глубокой операции». Суть ее состояла в том, чтобы не «прогрызать» оборону противника, а «перепрыгивать» через нее, минуя зоны заражения и узлы обороны, в результате чего резко повышался темп наступления. Идея была поддержана и углублена рядом военачальников, в первую очередь генерал-лейтенантами И. Джорджадзе и Г. Демидковым. Был поставлен вопрос о глобальной смене всей теории операций и создании принципиального нового «воздушного эшелона» из наземных войск. Реализация такой идеи требовала коренной смены приоритетов в военном строительстве и принципиально теснила позиции господствовавших в военном руководстве сторонников бронированных армад. Однако, вместо объективной оценки военной перспективы и понимания диалектики развития, возобладали ведомственность и негибкость, поэтому «объемники» были разгромлены.

Тем не менее к лету 1977 г. новым начальником Генерального штаба ВС СССР генералом армии Н.В. Огарковым была разработана целая серия существенных преобразований, основными из которых применительно к десантно-штурмовым формированиям следует отнести:

преобразование Главного командования Сухопутных войск в Главное командование резервов и территориальной обороны;

создание в мирное время главных командований войск на стратегических направлениях;

формирование мобильных армейских корпусов, предназначенных для действий в глубине оперативной зоны обороны противника в качестве оперативных маневренных групп;

преобразование воздушных армий в ВВС округов с делением последних на фронтовой и собственно армейский комплекты;

построение противовоздушной обороны страны по территориальному принципу с ответственностью военных округов за ПВО в пределах своих административных границ;

реорганизация общевойсковых дивизий (включение вертолетных эскадрилий в танковые и мотострелковые дивизии).

Как видно из сути проводимых реформ, во главу угла при формировании структуры Вооруженных Сил был положен принцип четко структурированной принадлежности воинских формирований к звену управления и территориальной подчиненности, соответственно – Командование Вооруженных Сил СССР (Главнокомандующий Объединенными Вооруженными Силами стран Варшавского договора), главные командования войск на стратегических направлениях (округов) и резервов; командования армиями и мобильными армейскими корпусами, командиры общевойсковых дивизий и бригад.

Указанный подход применительно к теории боевого применения воздушно (десантно) – штурмовых формирований был наглядно продемонстрирован уже в том же году в ходе оперативно-стратегического командно-штабного учения «Запад-77». В частности, начальник Генерального штаба Н.В. Огарков отметил в своем докладе: «На учении в целях развития успеха и воздействия на всю оперативную глубину обороны противника на направлениях главных ударов 2 и 4 фронтов были высажены воздушные десанты в составе воздушно-десантной дивизии каждый. Однако фронтами не были использованы в полной мере имеющиеся возможности для наращивания усилий на этих направлениях за счет более широкого применения тактических воздушных десантов и активного применения частей вертолетов огневой поддержки. В настоящее время наши армии располагают высокоэффективными и мобильными Воздушно-десантными войсками, десантно-штурмовыми соединениями и боевыми вертолетными частями армейской авиации. Охват по воздуху – весьма перспективная форма маневра, которая, на наш взгляд, может стать весьма характерной для фронтовых и армейских операций в ближайшем будущем. В этой связи, видимо, назрела необходимость рассмотрения вопроса о создании новых и совершенствовании организационной структуры существующих десантно-штурмовых соединений и частей». В этой цитате объективно показана сущность существовавших на тот момент подходов к наращиванию усилий и развитию наступления общевойсковых объединений и соединений, в каждом из звеньев которых присутствовал свой воздушно-десантный или десантно-штурмовой компонент: фронт – вдд ВДВ или одшбр окружного подчинения, армия (группа войск) – одшбр или одшб, армейский корпус (в качестве оперативно-маневренной группы) – одшп, дивизия (бригада) – штатная рдр орб или дшб (рис. 52).

Итак, изначально воздушно-десантные и десантно-штурмовые формирования создавались для решения задач различного уровня: у воздушно-десантных дивизий – стратегический фронтовой, в то время как у десантно-штурмовых бригад, как правило, – оперативно-тактический армейский.

В результате десантно-штурмовые бригады выполняли задачи, стоящие перед армиями, в то время как воздушно-десантные – перед целым фронтом (в составе которого эти армии и находились). Соответственно и подчинение соединений ВДВ рассматривалось соответствующее – под руководством командующего фронтом или Генерального штаба, а не командующего общевойсковой армией. Различие в задачах определяло разницу и в вооружении и способах их применения. Так, например, соединения ВДВ предусматривалось десантировать самолетами на значительную глубину в тыл противника, в то время как десантно-штурмовые формирования – вертолетами в его ближний тыл перед наступающей армией. Выглядело все логично, поскольку тактический радиус полета самолетов значительно превышает вертолетный. Однако потребность применения массового десанта с парашютным десантированием возникает значительно реже, чем высадка более мобильных формирований вертолетами для решения тактических задач. В Афганистане именно этим соединения воздушно-десантных войск и занимались. По сути, они все время решали задачи десантно-штурмовых формирований. Казалось бы, воздушно-десантные соединения ВДВ в конце концов должны были переформировать в десантно-штурмовые бригады и отдать в подчинение общевойсковым армиям, но вышло наоборот. Пришло время рассмотреть причины произошедшего.

Рис. 52. Типовые подходы к применению воздушных десантов

Рис. 53. История формирования десантно-штурмовых бригад

Первоначально десантно-штурмовые бригады создавались в структуре Сухопутных войск с подчинением командующим общевойсковыми армиями (армейскими корпусами). Бригады были способны выполнять поставленные задачи абсолютно самостоятельно, оснащены всем необходимым и полностью автономны. Эта автономность добавила к названию бригад статус «отдельных» и обеспечивалась, кроме разнообразного вооружения, еще и собственной армейской авиацией для решения транспортно-десантных задач. Так, в штате 11 одшбр содержалась 211-я авиагруппа (с 1977 г. – 307-й и 329-й вертолетные полки), в штате 13 одшбр – 332-я авиагруппа (с 1977 г. – 825-й и 398-й вертолетные полки), в 21 одшбр —1171-я авиагруппа (с 1977 г. – 292-й и 325-й вертолетные полки) (рис. 53). Замечу при этом, что у соединений и воинских частей ВДВ вертолетов в штате не было, поскольку решали они другие задачи. В то же время не было вертолетов и в штате многих десантно-штурмовых бригад. Тем не менее в состав последних были включены гаубичная артиллерийская, зенитно-ракетная и самоходная артиллерийская батареи, а также комплект подразделений обеспечения. В десантно-штурмовых бригадах, чтобы они не отличались от типовых мотострелковых, для полного комплекта не хватало только танков, ну и, конечно, бронетехника у них была полегче – БМД вместо БМП. Тем не менее наличие в них трех парашютно-десантных батальонов, которые и определяли название и назначение бригад, предопределяло потребность выделения ей «транспортной» авиации для выполнения боевых задач по предназначению. Как правило, это делалось привлечением отдельных вертолетных полков, которые находились уже в штате армии, поскольку считалось, что более плотная привязка их к десантным бригадам приведет к неполной реализации их потенциальных боевых возможностей в рамках операции в целом. Однако, по мнению автора, в решении держать вертолетные полки под командованием более высокого уровня содержался, в том числе, и дефицит в войсках собственно самих вертолетов. В результате один и тот же вертолетный полк старались применять для последовательной переброски и десантирования в тыл противника нескольких десантных бригад с применением их в «свободное от десантирования время» для решения разведывательных и огневых задач, а также обеспечивающих действий по доставке запасов материальных средств, войск и грузов по плану командующего армией. Собственно, и введение вертолетных полков в состав десантно-штурмовых бригад было лишь следствием насыщения армии вертолетами (табл. 12–14).

Таблица 12. Увеличение количества вертолетов в частях армейской авиации

Таблица 13. Состав частей армейской авиации на 1972 г.

Таблица 14. Боевой состав армейской авиации и десантно-штурмовых соединений фронта на 1978 г.

Вследствие этого десантно-штурмовые бригады, будучи эффективным средством охвата противника по воздуху на направлениях развития наступления крупных общевойсковых объединений, при очаговом (нелинейном) характере боевых действий из-за отсутствия в их составе придающего маневренность авиационного компонента резко снижали свои потенциальные возможности, становясь, по сути, частями легкой пехоты. Принципиальным выходом из сложившегося положения рассматривалось создание особых оперативно-тактических соединений – воздушно-штурмовых корпусов бригадно-полкового состава, подчиняемых в военное время командующим фронтами. В структуре указанного формирования предлагалось содержать наземный (десантно-штурмовая часть из состава Сухопутных или Воздушно-десантных войск) и воздушный вертолетный компоненты (из состава авиации Сухопутных войск). Предусматривалось, что указанная схема построения позволит достигнуть высокой боевой эффективности и, при этом, всем заинтересованным ведомствам остаться при своем. Тем не менее указанная идея осталась без реализации, а в 1989 г. часть десантно-штурмовых бригад организационно были переподчинены командующему Воздушно-десантными войсками.

Эволюция типовых подходов советской военной науки к боевому применению десантно-штурмовых формирований во фронтовых операциях наиболее четко прослеживается именно в период 70—80-х гг. прошлого столетия.

Так, в соответствии с требованиями уставов и наставлений указанного периода, десантно-штурмовые соединения и части предназначались для охвата противника по воздуху во фронтовых и армейских операциях. Действуя в качестве воздушных десантов, они привлекались для уничтожения средств ядерного нападения, наземных элементов разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, пунктов управления и других объектов противника, захвата и удержания аэродромов, важных рубежей, узлов дорог, переправ, участков перевалов и горных проходов в оперативной и тактической глубине обороны противника, а также воспрещали планомерное использование его резервов. Кроме того, десантно-штурмовые соединения и части могли привлекаться для уничтожения высадившихся воздушных десантов и прорвавшихся группировок войск противника, прикрытия (обороны) отдельных направлений и районов, промежутков и открытых флангов своих войск, закрытия брешей в оперативном построении (боевом порядке), образовавшихся в результате нанесения противником ядерных и огневых ударов.

В зависимости от решаемых задач воздушные десанты в составе десантно-штурмовых формирований подразделялись на оперативно-тактические и тактические, основными показателями которых рассматривались состав десанта и глубина десантирования.

Глубина десантирования воздушного десанта определялась замыслом операции, условиями обстановки, боевым составом и задачами десанта, задачами наступающих войск, а также возможностью непрерывной поддержки, прикрытия и обеспечения десанта при ведении им боевых действий в тылу противника и составляла: оперативно-тактического – до 100 км от линии фронта, тактического – до 50 км.

Формой применения десантно-штурмовых соединений и частей во фронтовой наступательной операции выступали десантно-штурмовые действия, которые рассматривались как совокупность централизованно организуемых и проводимых по единому замыслу и плану боевых действий по высадке, поддержке и массированному применению оперативно-тактических и крупных тактических воздушных десантов, а также штурмовых действий фронтовой и армейской авиации из захваченных ими районов для выполнения ряда взаимосвязанных оперативных и тактических задач. Десантно-штурмовые действия являлись составной частью фронтовой наступательной операции и проводились по решению и плану командующего войсками фронта в целях содействия его главной ударной группировке войск в разгроме противостоящего противника, овладении важными районами (рубежами) и достижении целей операции в целом.

К проведению десантно-штурмовых действий, кроме десантно-штурмовых соединений и частей фронта, армий и армейских корпусов ВГК, могли привлекаться специально подготовленные для десантирования части и подразделения мотострелковых войск, в том числе из состава легких мотострелковых дивизий, соединения и части фронтовой и армейской авиации, ракетных войск и артиллерии, войск ПВО, а также части и подразделения специальных войск.

В отдельных случаях десантно-штурмовые действия в их решающей фазе могли принять форму десантно-штурмовой операции, которая рассматривалась к проведению в полосе шириной 120–180 км на глубину до 250 км на направлении главного удара фронта в течение 1–2 суток с одновременным десантированием десантно-штурмовой бригады и значительной части армейских десантно-штурмовых батальонов (полков). В ходе десантно-штурмовой операции фронта одшбр предусматривалось применять один раз, одшб армии – один-два раза, мсб мотострелковых и танковых дивизий – по одному разу. Фронт в составе 4-х армий и одного армейского корпуса был способен применить 15–20 парашютно-десантных, десантно-штурмовых и мотострелковых батальонов общей численностью 8—10 тыс. человек, при этом большая часть из них приходилась на мотострелковые батальоны.

Предусматривалось, что десантно-штурмовые соединения и части будут выполнять задачи в тылу противника при значительном отрыве от своих войск, когда их поддержка, снабжение и оказание помощи со стороны главных сил, наступающих с фронта, будут затруднены. Исходя из этого, в зависимости от боевой задачи и состава десанта продолжительность самостоятельных боевых действий десантно-штурмовой бригады в тылу противника рассматривалась в течение 1–2 (а иногда и более) суток, полка (батальона) – от нескольких часов до суток. В то же время наряду с самостоятельными действиями десантно-штурмовых соединений и частей в тылу противника предусматривались не только их поддержка, но и усиление переброской дополнительных сил, а также комплекс мер по своевременному выходу в район боевых действий десантов оперативных маневренных групп, передовых частей и соединений первого эшелона фронта (армии). Действия же собственно десантно-штурмовых соединений и частей в тылу противника предусматривались совместно с приданными вертолетными частями (подразделениями), используемыми как средство передвижения и огневой поддержки. Для этого применялись транспортно-десантные и транспортно-боевые вертолеты (табл. 15).

Таблица 15. Тактико-технические характеристики вертолетов

Для собственно десантирования одним вылетом предусматривалось выделение следующего ресурса армейской авиации:

десантно-штурмовой бригаде типового состава – 275–300 вертолетов, в т. ч. 90—100 Ми-8Т, 150–160 Ми-6, 35–40 Ми-26;

бригаде с облегченным автотранспортом (УАЗ-469, ЛуАЗ-967) – 270–280 вертолетов, в т. ч. 190–200 Ми-8Т, 40 Ми-6, 40 Ми-26;

полку – 150–165 вертолетов, в т. ч. 80–85 Ми-8Т, 35–40 Ми-6, 35–40 Ми-26;

батальону – 51–60 вертолетов, в т. ч. 25–30 Ми-8Т, 18–20 Ми-6, 8—10 Ми-26.

Потребность десантирования десантно-штурмовой бригады одним вылетом предопределяла создание группировки транспортно-десантных и транспортно-боевых вертолетов из имеющихся во фронте вертолетных частей и подразделений и применение их централизованно под единым командованием.

При недостатке вертолетов предусматривалась возможность десантирования бригады двумя и более вылетами. Кроме того, при наличии в ВВС фронта самолетов Ан-12 и Ан-26, планировалось их применение для десантирования парашютным способом разведывательных подразделений, передовых отрядов, а также отдельных подразделений, а самолетов Ан-12, кроме того, для десантирования посадочным способом тяжелого вооружения и боевой техники.

По расчету потребности средств воздушного транспортирования для десантирования десантно-штурмовой бригады парашютно-посадочным способом требовалось 2 самолета Ан-12 для выброски двух парашютно-десантных рот, 20 Ми-26 под технику и грузы, 20 Ми-6 под технику и грузы, 18 Ми-8 под личный состав, 98 Ми-8 под технику и грузы. Десантирование предусматривалось проводить двумя вылетами с восьми аэродромов и посадочных площадок силами одного осап, двух отбвп и двух обвп, при условии отсутствия потерь в вертолетах при первом вылете. Загрузка вертолетной эскадрильи Ми-26 (Ми-6) обычно занимала не более 40 минут. Посадка личного состава в вертолеты заканчивалась до запуска двигателей и за 5—10 минут до взлета, в самолеты – за 30 минут до взлета, при этом последними грузились расчеты ПЗРК «Стрела-3».

Исходный район для десантирования десантно-штурмовой бригады, десантируемой военно-транспортными самолетами, назначался в 150–200 км, а десантируемой вертолетами – в 100–120 км от линии фронта (рис. 54). Для десантно-штурмового полка (батальона) он мог назначаться в 50–70 км от линии фронта. Исходный район для подготовки к повторному десантированию десантно-штурмовой бригады, полка или батальона назначался, как правило, там, где они сосредотачивались после выхода из боя. При этом части (подразделения) воздушного десанта, десантируемые с одной посадочной площадки (аэродрома), составляли аэродромную группу.

Рис. 54. Принципиальная схема применения десантно-штурмовых формирований: а – бригады; б – полка; в – батальона

Десантирование десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) осуществлялось транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами армейской авиации, как правило, посадочным способом, а в некоторых случаях и военно-транспортными самолетами парашютно-посадочным или посадочным способом. Средства усиления, придаваемые бригаде (полку) из состава мотострелковых, артиллерийских и специальных формирований фронта (армии), десантировались транспортно-десантными и транспортно-боевыми вертолетами или военно-транспортными самолетами посадочным способом, как правило, вторым и последующими вылетами.

По опыту учений дальность десантирования предусматривалась порядка 200–250 км, а иногда и более при десантировании из вертолетов, и 200–350 км при десантировании самолетами. В тех случаях, когда дальность десантирования превышала тактический радиус действий вертолетов, назначались районы дозаправки топливом. При этом глубина десантирования десантно-штурмовой бригады (полка), применяемой в качестве оперативно-тактического десанта, предусматривалась в пределах до 100 км, в то время как у десантно-штурмового полка (батальона), действующего в качестве тактического воздушного десанта, – до 50 км от линии боевого соприкосновения войск сторон к началу десантирования.

Высота полета вертолетов (самолетов) устанавливалась в зависимости от дальности десантирования, степени подавления ПВО противника, времени года и суток, метеорологических условий и рельефа местности. Как правило, полет вертолетов осуществлялся на малых (50—200 м) и предельно малых высотах (Ми-8, Ми-24 – 15–20 м; Ми-6, Ми-26 – 30–50 м днем и не ниже 100 м ночью), полет самолетов над своей территорией – на больших и средних высотах, над территорией противника – на малых высотах.

Части армейской авиации, десантирующие бригаду (полк, батальон), осуществляли боевой полет по одному или нескольким маршрутам. При этом боевой порядок вертолетных подразделений и частей в полете, включая боковые группы прикрытия, при полете по одному маршруту составлял по фронту до 3 км, по двум маршрутам – до 4–6 км, по трем – 5–7 км.

Удаление исходного рубежа (пункта) от исходного района для десантирования предусматривало построение боевого порядка вертолетных частей (подразделений) и составляло: для бригады – 15–30 км, полка – 8—10 км, батальона – до 6 км. Построение боевого порядка включало взлет и набор высоты, выход в исходную точку маневрирования и маневрирование для занятия заданного места в боевом порядке. Оно могло быть осуществлено одновременным взлетом с предварительным стартовым построением, на догоне по прямой после взлета или разворотом на 180°. Основным способом являлся одновременный взлет с предварительным стартовым построением. При этом вертолеты располагались в заданном боевом порядке с расчетом, чтобы расстояние между двумя соседними из них было не менее двух диаметров несущего винта (70 м для Ми-6 и 45 м для Ми-8).

Контрольные пункты выбирались по каждому маршруту полета через 30–50 км и в местах резкого изменения направления полета.

Рубеж (пункт) боевого расхождения назначался для перестроения и захода вертолетных подразделений на площадки приземления. Его удаление от намеченных площадок приземления призвано было обеспечивать выполнение маневра для посадки вертолетов. По опыту учений рубеж (пункт) боевого расхождения назначался в 5–8 км от площадок приземления.

Боевой порядок вертолетных частей при десантировании десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) предусматривал формирование десантной группы и групп обеспечения (рис. 55).

Рис. 55. Боевой порядок АА при полете на десантирование

Для обеспечения полета десантной группы предусматривалось создание следующих элементов боевого порядка армейской авиации:

вертолеты разведки и обозначения площадок приземления (впереди десантной группы (передового отряда) на временном интервале 5—15 минут);

группа подавления средств ПВО (по маршруту полета вертолетов в общем боевом порядке формирования, днем – впереди и на флангах десантной группы на интервалах 400–600 м, ночью – впереди боевого порядка с учетом обеспечения безопасности полета и возможности применения средств поражения с вертолетов десантной группы);

группа прикрытия боевого порядка вертолетных частей (подразделений) от атак вертолетов противника (в общем боевом порядке, размещаясь впереди, на флангах и позади десантной группы на удалении 2–5 км от нее);

группа постановки радиопомех (на флангах боевого порядка вертолетных частей с десантом на интервале 1 км);

демонстрационные группы (на нескольким маршрутах, исходя из конкретных условий обстановки и выполнения боевой задачи).

Колонна вертолетов передового отряда, как правило, включала до эскадрильи боевых вертолетов, а также транспортно-боевые и транспортно-десантные вертолеты с парашютно-десантными подразделениями на борту, усиленными подразделениями противотанковых управляемых ракет, инженерно-саперными подразделениями и подразделениями радиационной и химической разведки. Вместе с передовым отрядом могли десантироваться разведывательные подразделения.

За передовым отрядом на 10–20 минутном интервале следовала колонна вертолетов главных сил, распределенная по глубине на колонны частей и подразделений транспортно-боевых и транспортно-десантных вертолетов с парашютно-десантными, десантно-штурмовыми и другими подразделениями на борту, а также запасами материальных средств.

Исходя из этого, а также требований безопасности при десантировании десантно-штурмовой бригады 275–300 вертолетами в боевом порядке «колонна эскадрилий», общая глубина боевого порядка армейской авиации составляла 70–75 км.

Для высадки десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) назначался район десантирования с площадками (аэродромами), пригодными для посадки вертолетов (самолетов) и выброски парашютистов. Его размеры определялись задачей десанта, замыслом боевых действий, условиями обстановки и составляли: для бригады – до 20 км, для полка – до 15 км, для батальона – до 5 км по фронту и в глубину.

Для высадки бригады, как правило, назначались 4–5, полка – 3–4, батальона – 1–2 площадки приземления. При отсутствии в районе десантирования в достаточном количестве площадок приземления, обеспечивающих беспрепятственную посадку вертолетов, десантирование личного состава предусматривалось осуществлять из режима висения вертолета на высоте 1–1,5 м или «по-штурмовому». В последнем варианте высота полета вертолетов составляла не более 1,5–2 м от земли со скоростью 10–15 км/ч, что обеспечивало безопасность приземления десантников.

При десантировании десантно-штурмовой бригады (полка) парашютно-посадочным способом кроме площадок приземления для вертолетов в районе десантирования выбирались еще и площадки приземления для парашютистов. Так, при десантировании 60 чел. в два потока из самолета Ан-12, летящего со скоростью 350–380 км/ч, требовалась площадка размером до 3 км в длину и до 2 км в ширину. Кроме основных площадок приземления назначали и запасные площадки – для бригады 3–4, для полка 1–2.

Расположение объектов захвата для десантно-штурмовых соединений и частей предусматривалось как в зоне боевых действий (в тыловых районах армейских корпусов), так и зоне коммуникаций. Условно они делились на следующие группы:

средства ядерного нападения;

наземные элементы разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов;

авиабазы (аэродромы);

военно-морские базы, порты и пункты базирования сил флота;

пункты управления;

склады ядерных, химических и обычных боеприпасов, вооружения и боевой техники, ядерно-минные заграждения;

инженерные, гидротехнические сооружения и другие элементы инфраструктуры;

базы и склады материально-технического обеспечения.

Некоторые из указанных объектов, в частности такие как наземные центры управления, ракетные комплексы «Ланс-2» и «Пэтриот», аэродромы базирования самолетов разведки, наведения оружия и ударной авиации, являлись элементами общей системы комплексов высокоточного оружия (РУК «Ассолт брейкер», ПЛСС и др.).

По взглядам вероятного противника, в зависимости от важности объектов, их защищенности, структуры и наличия сил и средств, предусматривались четыре способа их защиты: охрана, контроль и наблюдение, прикрытие или оборона. При этом в составе системы защиты объектов рассматривались: позиции и районы расположения подразделений, выделенных для непосредственной охраны и обороны объектов; районы расположения резервов и подвижных групп; позиции зенитных средств; инженерные заграждения и др.

Содержанием основных способов действий десантно-штурмовых формирований в тылу противника при решении указанных задач предусматривалось:

нанесение внезапного удара по противнику с нескольких направлений и его уничтожение при активной поддержке боевых вертолетов;

стремительный захват назначенных объектов (районов);

прочное удержание захваченных районов (рубежей) в сочетании с активными действиями подразделений и боевых вертолетов на путях подхода резервов противника;

широкие рейдовые действия и маневр подразделениями, в том числе и на вертолетах.

Порядок вступления в бой подразделений десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) определялся главным образом поставленной боевой задачей и обстановкой в районе десантирования и боевых действий. Особое значение при этом приобретала воздушная разведка, для ведения которой выделялась специально назначенная группа разведывательных вертолетов в составе одного-двух звеньев. Наземная разведка силами и средствами бригады (полка, батальона) начиналась после десантирования разведывательных подразделений (органов), которые высаживались с первых вертолетов (самолетов) отдельно, а иногда и в составе передового отряда. При этом одновременно предусматривалось выделение: от бригады – 1–2 РГ, 2–3 ОРД, 4–6 БРД в составе до взвода каждый; от полка —1 РГ, 1–2 ОРД и 2–3 БРД.

Передовой отряд бригады (полка) десантировался после подавления противника на площадках приземления средствами старшего начальника и ударов боевых вертолетов, как правило, за 10–20 мин. до посадки вертолетов с главными силами десанта. Он завершал уничтожение противника на площадках приземления и в прилегающих к ним районах, овладевал назначенными ему рубежами, закреплялся на них и обеспечивал высадку главных сил. Боевые и транспортно-боевые вертолеты, приданные передовому отряду, после высадки личного состава осуществляли поддержку боя подразделений по овладению назначенными рубежами и наносили удары по противнику, подходящему к району десантирования главных сил. Выделение передового отряда от отдельного десантно-штурмового батальона, как правило, не предусматривалось. От него могли выделяться подразделения прикрытия, которые десантировались из вертолетов на подступах к району десантирования одновременно с высадкой главных сил батальона или за несколько минут до начала его высадки.

Способы действий десантно-штурмовых формирований в тылу противника определялись, в первую очередь, поставленной задачей, порядком и местами десантирования подразделений относительно объекта захвата. Так, например, способы действий десантно-штурмовых формирований по захвату и уничтожению средств ядерного нападения в значительной степени зависели от характера их действий (размещения):

на стартовых (огневых) позициях, в т. ч. при захвате и уничтожении складов и пунктов снабжения ядерными боеприпасами, предусматривалась атака с высадкой подразделений десанта непосредственно на объект или на некотором удалении от него.

на марше – уничтожались огневыми ударами подразделений армейской авиации и десантно-штурмовых подразделений с воздуха с или без спешивания последних в ходе воздушно- или десантно-штурмовых атак.

Действия атакующих подразделений при этом поддерживались боевыми, а при необходимости и транспортно-боевыми вертолетами.

В ходе решения указанной задачи в первую очередь предусматривалось уничтожение ракет, пусковых установок и аппаратуры (оборудования) технической подготовки и обеспечения пуска ракет, а также личного состава, обслуживающего технику (рис. 56).

Захват и уничтожение пунктов управления (рис. 57) предусматривались после нанесения ударов по ним и средствам ПВО истребителями-бомбардировщиками и вертолетами огневой поддержки с высадкой десанта непосредственно на объект или вблизи него, а части сил – на вероятных путях эвакуации элементов пункта управления или подхода резервов противника. Предусматривалось, что главные силы десанта при поддержке боевых и транспортно-боевых вертолетов будут атаковать противника с разных направлений, сосредоточивая основные усилия на захвате оперативной части пункта управления, документов группы боевого управления, пунктов управления высокоточным оружием противника. Одновременно решалась задача по нарушению работы узлов связи, радиопередающих и приемных центров (пунктов), средств автоматизации и других радиотехнических средств управления войсками.

Рис. 56. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату батареи «Першинг-1А» (вариант)

Рис. 57. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату пункта управления (вариант)

Захват аэродрома (рис. 58) десантно-штурмовыми формированиями предусматривался с различными целями, основными из которых рассматривались:

уничтожение находящихся на нем самолетов;

снижение возможностей противника по применению сил и средств с указанного аэродрома;

использование его своей авиацией и т. д.

При этом собственно захват аэродрома мог быть промежуточной задачей бригады (полка), когда для сосредоточения основных усилий требовалось предварительно захватить аэродром, высадить на него всю технику, личный состав и запасы материальных средств. Однако такая последовательность действий рассматривалась целесообразной при условии, что система ПВО аэродрома слабая и овладение им не приведет к значительным потерям в личном составе и технике.

Многообразие достигаемых целей предопределяло и различные способы их выполнения. Так, например, задача по уничтожению аэродрома предусматривалась только огневыми ударами вертолетов с воздуха без высадки на него десантно-штурмовых формирований; огневыми ударами в сочетании с высадкой на объект отдельных подразделений десанта и, собственно, высадкой на объект всех подразделений бригады (полка).

Рис. 58. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату и удержанию авиабазы (крупного аэродрома) (вариант)

Уничтожение аэродрома огневыми ударами с воздуха без высадки десантно-штурмовых подразделений имело место быть, когда оборудование аэродрома, его постройки, склады горючего и боеприпасов, а также помещения для личного состава являлись временными (некапитальными) сооружениями и для их разрушения не требовалось проведение специальных взрывных работ или задача по уничтожению аэродрома решалась попутно с выполнением основной боевой задачи, а также при выводе аэродрома из строя на непродолжительное время. При этом предусматривалась следующая последовательность действий: вслед за ударами авиации и ракетных войск к аэродрому выходили боевые вертолеты головной группы прикрытия (4–8 вертолетов Ми-24), которые уничтожали средства ПВО аэродрома, не подавленные авиацией и ракетными войсками. Вертолеты, следуя впереди ударной группы с интервалом 6–8 мин., были способны за это время подавить 10–12 зенитных средств противника при условии получения о них сведений хотя бы за 2–3 минуты до подлета. Добывание указанных сведений возлагалось на группу разведывательных вертолетов, прибывающую в указанный район вслед за самолетами, наносящими удар по аэродрому и прикрывающим его зенитным средствам. Находясь вне зоны поражения средств ПВО, разведывательные вертолеты осуществляли прямое целеуказание, а затем и наведение на цели вертолетов головной группы прикрытия. Последняя, в этом случае, становилась противозенитной группой. Вслед за ударами головной группы прикрытия предусматривался выход к аэродрому боевых вертолетов в составе трех-четырех звеньев Ми-24, составляющих ударную группу, для поражения наиболее важных запланированных целей, в частности таких как взлетно-посадочные полосы, ангары, склады горючего, боеприпасов и др. За ударной группой следовали главные силы бригады (полка, батальона), задача которых при полете на десантирование заключалась в нанесении огневых ударов боевыми и транспортно-боевыми вертолетами и ведении огня подразделениями с борта вертолетов. При этом собственно десантно-штурмовые подразделения находились в готовности к высадке на аэродром для уничтожения (подрыва) отдельных объектов.

Отличие третьего варианта заключалось лишь в том, что для захвата и уничтожения наиболее важных объектов (складов ядерных и обычных боеприпасов, горючего, пунктов управления и др.) предусматривалась высадка отдельных подразделений, усиленных саперами со средствами взрывания, как правило, непосредственно на объект, подлежащий уничтожению, или вблизи него. Боевые и транспортно-боевые вертолеты, при этом, наносили удары по противнику, обороняющему объекты, воспрещали выдвижение летно-технического состава к самолетам и подход резервов противника к аэродрому, блокировали подступы к нему и осуществляли огневую поддержку с воздуха высаженных подразделений десанта.

Несколько иным содержанием наполнялся способ действия десанта с высадкой десантно-штурмовых формирований на аэродром, как правило, для последующего базирования своей авиации. Он мог применяться также при захвате и выводе из строя особо важных аэродромов, в первую очередь аэродромов базирования самолетов-носителей. Действия бригады (полка) при выполнении указанной задачи обладали особенностями, обусловленными необходимостью уничтожения всех важных объектов или части из них, разрушения ВПП или оставления ее в рабочем состоянии, нарушения системы управления полетами и связи или нет и т. д. Высадка главных сил, при этом, осуществлялась, как правило, непосредственно на аэродром вблизи объектов захвата с последующей атакой главными силами в разных направлениях.

Захват переправ на крупных водных преградах (рис. 59), как правило, осуществлялся в целях содействия войскам фронта (армии, ОМГ) в преодолении их с ходу. При этом протяженность района обороны десантом участка водной преграды для ее преодоления наступающей мотострелковой (танковой) дивизией составляла порядка 20 км.

Рис. 59. Боевые действия десантно-штурмовой бригады по захвату и удержанию переправ на водной преграде (вариант)

Захват и удержание десантно-штурмовыми формированиями переправ на крупных водных преградах связывали, прежде всего, с воспрещением подхода к ним резервов противника. Вследствие этого десант, захватывая непосредственно переправу (мост или участок, удобный для преодоления водной преграды), сосредотачивал свои основные усилия на удержании выгодного рубежа на путях подхода резервов противника, узлов дорог, узостей рельефа и других естественных препятствий, облегчающих ведение обороны. Десантно-штурмовые формирования, при этом, высаживались по возможности ближе к объектам захвата и атаковали их сразу после приземления с последующим переходом к обороне захваченных мостов, участков водной преграды, удобных для преодоления (форсирования), и собственно плацдарма на обоих берегах.

Захват и удержание до подхода наступающих войск перевалов, горных проходов и каньонов также являлись одними из важнейших задач десантно-штурмовых формирований при действиях в горной местности.

Способы действий бригады (полка, батальона) по захвату перевалов (их участков) в значительной мере определялись их размерами и положением, составом и возможностями обороняющихся войск, а также степенью подавления их ударами ракетных войск, авиации и огнем дальнобойной артиллерии фронта (армии).

В наступательной операции фронта (армии) захват перевалов десантно-штурмовыми формированиями предусматривалось осуществлять с различными целями. При одних условиях обстановки перевал (его участок) захватывался для обеспечения беспрепятственного продвижения наступающих войск, при других – для воспрещения подхода резервов противника. Нередко овладение перевалом (участком) позволяло решить сразу несколько задач: изолировать поле боя от подходящих резервов, оказать содействие своим войскам в прорыве обороны противника, обеспечить поддержание ими устойчивых темпов наступления и ряд других.

Важнейшей тактической предпосылкой успеха в контроле над перевалами рассматривались внезапность удара, достигаемая использованием открытых стыков и флангов, скрытых подступов и условий ограниченной видимости, маневр по воздуху через труднодоступные участки местности во фланг и тыл противника, а также атака с неожиданных для него направлений с учетом особенностей рельефа. Оборона же перевала десантом предусматривалась отдельными взводными и ротными опорными пунктами с удержанием господствующих, выгодных в тактическом отношении высот, перекрывающих основные направления движения войск противника. На дорогах, ведущих к перевалу, и на вероятных рубежах развертывания его моторизованных формирований предусматривалась установка минно-взрывных заграждений транспортно-боевыми вертолетами, оборудованными системами минирования.

Способы захвата и удержания перевалов с прилегающими плато, доступными для действий войск, обладали рядом особенностей. Так, например, при захвате перевала главные силы десанта предусматривалось высаживать в непосредственной близости от его серпантинной части или на господствующие высоты в тылу обороняющихся войск противника, а часть сил – на подступах к перевалу, на направлениях вероятного подхода его резервов.

Оборона же захваченных перевалов организовывалась на их серпантинных участках или горных плато. Она основывалась на прочном удержании важных в тактическом отношении участков местности, господствующих высот и строилась созданием ротных и взводных опорных пунктов, эшелонированных в глубину. Успех боевых действий бригады (полка, батальона), при этом, во многом обуславливался надежностью авиационного прикрытия и огневой поддержки вертолетами. Эффективность применения последних рассматривалась в прямой зависимости от выбора доступных площадок базирования, возможностей и способности заправки горючим и пополнения боевого запаса.

При отсутствии достаточного количества или ограниченной емкости площадок приземления в горной местности предусматривалось возвращение вертолетов (в т. ч. боевых) в исходный или другой район на контролируемой территории с последующим их вызовом в район боевого применения в наиболее решительные периоды боя. Это обстоятельство предопределяло необходимость, с одной стороны, значительного усиления десантно-штурмовых формирований средствами огневого поражения (особенно противотанковыми), а с другой – определения порядка размещения боевых вертолетов в районе выполнения боевой задачи, причем не обязательно на самом перевале, но и в труднодоступных для войск противника районах, например, на лесных полянах отрогов гор. Для нарушения системы обороны противника высадка десантно-штурмовых формирований предусматривалась одновременно на все намеченные для захвата объекты (участки местности).

Один парашютно-десантный (десантно-штурмовой) батальон, как правило, захватывал вход (выход) из горного прохода, уничтожал находящегося на нем противника и переходил к обороне на господствующих высотах. Этот район являлся базовым районом боевых действий бригады (полка). Другой парашютно-десантный (десантно-штурмовой) батальон уничтожал противника вдоль прохода и на прилегающих к нему высотах. При этом главенствующая роль в избранном варианте разгрома противника отводилась авиационной поддержке боевых действий десанта вертолетными подразделениями, в первую очередь, при ограниченных возможностях перемещения артиллерии вне дорог или смены огневых позиций, больших углах возвышения, а также размещении объектов поражения за гребнями хребтов и обратными скатами высот. Кроме того, предусматривалась возможность перемещения артиллерии на внешней подвеске транспортных вертолетов с размещением боекомплекта и расчетов орудий в грузовых кабинах.

Нарушение работы тыла противника десантно-штурмовыми формированиями рассматривалось, как правило, в качестве самостоятельной задачи. Объектами захвата, при этом, являлись склады и базы материально-технических средств, трубопроводы и перекачивающие станции на них, железнодорожные узлы (станции), речные порты (пристани), дорожные сооружения на коммуникациях и рокадных дорогах (мосты, виадуки, путепроводы, транспортные развязки на автомагистралях). При этом в первую очередь подлежали уничтожению элементы объектов, обеспечивающие его функционирование: у мостов (путепроводов) разрушались опоры или одно из пролетных строений, у трубопроводов – запорные устройства и компрессоры на перекачивающих станциях; на железной дороге – входные и выходные стрелки на станциях, средства сигнализации и источники энергоснабжения; в портах (на пристанях) – причалы (дебаркадеры), портовые краны; на промышленных предприятиях – электростанции, системы водоснабжения, склады сырья и готовой продукции. Боевой порядок батальона (роты), при этом, как правило, состоял из групп захвата, обеспечения, разрушения, резерва и части (подразделения) армейской авиации.

Повышение эффективности боевого применения десантно-штурмовых формирований для завершения уничтожения (вывода из строя), захвата и удержания объектов в тылу противника, а также важных элементов местности (оперативного оборудования территории), при этом, предусматривалось внезапностью действий, комплексным поражением противника, умелым сосредоточением сил и средств, их оперативным маневром на избранных направлениях, реализация которых достигалась их совместными действиями с подразделениями армейской авиации на всем протяжении выполнения боевой задачи в тылу противника.

Рейд (рейдовые действия) являлся формой тактических действий десантно-штурмовой бригады (полка, батальона), сущность которого заключалась в стремительном передвижении по территории противника и ведении боя в целях последовательного захвата и уничтожения (вывода из строя) ранее назначенных или вновь выявленных объектов противника, дезорганизации управления его войсками и работы тыла, нарушения коммуникаций, а также выхода в новые районы и овладения ими.

Бригады (полки, батальоны) в ходе рейда были способны захватывать и уничтожать (выводить из строя) ракетно-ядерные средства, элементы разведывательно-ударных и разведывательно-огневых комплексов, аэродромы, средства ПВО, склады ядерных и обычных боеприпасов и других материальных средств, пункты управления войсками и тылом, железнодорожные узлы (станции), трубопроводы, сооружения на коммуникациях и другие объекты противника.

Десантно-штурмовая бригада (полк) совершала рейд в полном составе или частью сил – рейдовыми отрядами, а отдельный десантно-штурмовой батальон, как правило, в полном составе. Действия бригады (полка, батальона) в ходе рейда отличались высокой активностью и подвижностью, внезапностью ударов и стремительностью отхода (отрыва от противника), искусным использованием местности, умелой маскировкой и умением вводить противника в заблуждение относительно своих замыслов и действий (рис. 60).

Особенностью совершения рейда в тылу противника десантно-штурмовыми соединениями и частями являлось широкое использование вертолетов для переброски по воздуху передовых отрядов, отдельных подразделений на установленные рубежи (в районы), к объектам захвата, для преодоления водных преград, захвата и удержания плацдармов, прикрытия главных сил бригады (полка, батальона) от ударов наземного и средств воздушного нападения противника в ходе рейда и ведения боевых действий.

Бригада совершала рейд, как правило, по двум-трем направлениям (маршрутам) глубиной до 100 км, полк – по одному-двум маршрутам до 50 км. Расстояние между направлениями (маршрутами) составляло 5—10, а иногда и более километров. Десантно-штурмовой батальон совершал рейд, как правило, по одному маршруту.

Группировка сил и средств бригады (полка) для совершения рейда, как правило, включала: главные силы, передовой отряд, боевое подвижное охранение, общевойсковой и противотанковый резервы, подвижный отряд заграждений, артиллерию, подразделения ПВО, часть (подразделение) армейской авиации, тыловые подразделения и арьергард. Ее построение при совершении рейда призвано было отвечать условиям обстановки и обеспечивать организованное передвижение, внезапность нанесения ударов по противнику с нескольких направлений, действия подразделений на широком фронте и в высоком темпе, возможность маневра на новое направление и перестроение сил и средств, перенос и наращивание усилий, прикрытие флангов и тыла, устойчивое взаимодействие и управление подразделениями.

Рис. 60. Боевые действия десантно-штурмовой бригады в ходе рейда (вариант)

Передовой отряд бригады (полка) высылался для захвата и удержания важных рубежей (объектов) на основном направлении рейда, воспрещения занятия их резервами противника и обеспечения выхода к ним главных сил. В целях упреждения противника в действиях предусматривалась возможность доставки передового отряда к указанному объекту (рубежу) вертолетами с последующей поддержкой ими атаки спешенной части десанта. При действиях передового отряда на вертолетах для захвата мостовых переправ, бродов и участков форсирования, совместно с ним предусматривалась высадка инженерных подразделений для разминирования собственно участка водной преграды, ее берегов и прилегающей местности, провешивания и обозначения колонных путей к участку форсирования и организации комендантской службы. При этом после высадки передового отряда транспортно-боевые и транспортно-десантные вертолеты максимально использовались для переброски на противоположный берег десантно-штурмовых, парашютно-десантных, артиллерийских и других подразделений.

Кроме того, вертолеты выделялись для проведения налетов, участия в засадах и проведения поиска, переброски подразделений через зоны заражения, а также прикрытия главных сил бригады (полка) на маршрутах выдвижения.

Оборонительные действия десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) предусматривались в целях удержания захваченных объектов (рубежей, районов местности) до подхода своих войск; воспрещения подхода резервов противника, а также отхода его войск с фронта; удержания переправ и плацдармов на водных преградах, перевалов и горных проходов, а также содействия войскам и оперативной маневренной группе фронта (армии) в их преодолении; прикрытия флангов ударной группировки фронта (армии) и промежутков в оперативном построении (боевом порядке) войск. Их основу составляло ядерное и огневое поражение противника средствами старшего начальника и всеми средствами бригады (полка, батальона); ведение активных боевых действий передовыми отрядами, боевыми и транспортно-боевыми вертолетами с десантом на борту и самостоятельно на путях подхода к району боевых действий десанта резервов противника; упорное удержание подразделениями обороняемых ими районов (рубежей, объектов); широкий маневр огнем и подразделениями, в том числе и на вертолетах.

Для обороны бригаде (полку, батальону) назначался район обороны, роте – опорный пункт. Размеры их определялись боевой задачей, составом десанта, сложившейся обстановкой и составляли: бригады – 15–20 км по фронту и до 15 км в глубину; полка в составе двух батальонов – 8—10 км по фронту и до 8 км в глубину, в составе трех батальонов – 10–15 км по фронту и до 10 км в глубину; батальона – до 5 км по фронту и до 3 км в глубину; роты – до 1,5 км по фронту и до 1 км в глубину.

Оборона бригады (полка, батальона) организовывалась круговой, рассчитанной на отражение ударов превосходящих сил противника одновременно с нескольких направлений (рис. 61).

Боевой порядок бригады (полка, батальона) в обороне строился в зависимости от выполняемой боевой задачи, условий местности и, как правило, состоял из одного или двух эшелонов, общевойскового резерва (при одноэшелонном построении), подразделений прикрытия, передовых отрядов, артиллерии, средств противовоздушной обороны, части (подразделения) боевых вертолетов, противотанкового резерва и подвижного отряда заграждений.

Первый эшелон предназначался для нанесения противнику максимального поражения огнем всех средств перед передним краем, упорного удержания важных районов местности, от удержания которых зависела устойчивость обороны в целом, и создания благоприятных условий для уничтожения вклинившегося противника огнем всех видов оружия (включая боевые и транспортно-боевые вертолеты), а также контратаками резервов (вторых эшелонов) и подразделений, переброшенных на боевых машинах (автомобилях) или вертолетами с неатакованных участков. В первый эшелон бригады (полка) назначались парашютно-десантные (десантно-штурмовой) батальоны, усиленные артиллерией и другими средствами поражения.

Общевойсковой резерв выделялся для наращивания и переноса усилий, а также решения внезапно возникающих в ходе оборонительного боя задач, как правило, в составе десантно-штурмового батальона (роты) на боевых машинах или парашютно-десантного батальона (роты) с подразделениями боевых и транспортно-боевых вертолетов, в десантно-штурмовом полку – парашютно-десантной (десантно-штурмовой) роты.

Рис. 61. Построение обороны десантно-штурмовой бригады (вариант)

Подразделения прикрытия обороняли фланги и тыл главных сил бригады (полка, батальона) с задачей не допустить охвата и обхода их противником, воспретить действия его разведки, а в случае перехода противника в наступление на этом направлении – задержать его огнем и прочным удержанием занимаемого рубежа содействовать осуществлению маневра силами и средствами с неатакованных направлений. Количество и состав этих подразделений определялись условиями обстановки, местности и вероятным характером действий противника, а их удаление от обороняющихся подразделений – возможностями поддержки огнем артиллерии, минометов и ударами боевых вертолетов, а также управления ими в ходе боя.

Передовые отряды высылались (высаживались на вертолетах) на наиболее вероятные направления подхода резервов противника с задачей задержать их продвижение и обеспечить бригаде (полку) организованное занятие обороны захваченного района (рубежа), нанести поражение противнику и вынудить его преждевременно развернуть свои главные силы еще до подхода к переднему краю обороны, ввести в заблуждение относительно построения обороны бригады (полка), затруднить ему ведение разведки и не допустить внезапного нападения на главные силы. Их типовым составом являлись: от бригады – рота, а иногда и десантно-штурмовой (парашютно-десантный) батальон; от полка – парашютно-десантная (десантно-штурмовая) рота, выделяемые на удаление до 20 км от подразделений первого эшелона, а при действиях на вертолетах – и более.

Боевые вертолеты привлекались для уничтожения противника на марше, в районах сосредоточения, при выдвижении к переднему краю обороны и развертывании для наступления; поддержки действий обороняющихся подразделений при уничтожении вклинившихся подразделений противника, проведении ими контратак; уничтожения резервов противника, пунктов управления и радиоэлектронных средств; обеспечения маневра (переброски по воздуху передовых отрядов, а также подразделений на рубежи контратак или для занятия выгодных рубежей (районов) на путях подхода резервов противника); ведения воздушной и радиационной разведки. Их основной задачей являлось уничтожение танков и других бронированных целей. Обладая превосходством в обзоре, маневренности и эффективности огня, вертолеты поражали бронеобъекты на значительном удалении (3–4 км), действуя внезапно из засад на предельно малых высотах. Получив данные разведки, боевые вертолеты скрытно выходили в исходное положение для атаки, быстро набирали высоту, необходимую для обнаружения цели и ведения по ней прицельного огня, проводили пуски и оперативно уходили в укрытие или возвращались на площадки базирования. Площадки базирования вертолетов назначались, как правило, в районе обороны бригады (полка, батальона) под прикрытием общевойскового резерва и подразделений противовоздушной обороны. В отдельных случаях площадки базирования боевых и транспортно-боевых вертолетов назначались за линией фронта.

Противотанковый резерв предназначался для уничтожения прорвавшихся танков и других бронированных объектов противника, прикрытия угрожаемых танкоопасных направлений и брешей, образовавшихся в результате ядерного удара противника, открытых флангов и стыков в глубине обороны. Для ускорения выдвижения противотанкового резерва на рубежи развертывания предусматривалась возможность выделения транспортно-боевых вертолетов и поддержка его действий ударами боевых (транспортно-боевых) вертолетов.

Подвижный отряд заграждений бригады (полка) в обороне, как правило, назначался в составе инженерно-саперного взвода или роты (без взвода) для нанесения поражения противнику и затруднения маневра его войск устройством минно-взрывных заграждений и производством разрушений на направлениях его наступления, прикрытия открытых флангов (стыков), а также рубежей развертывания противотанкового резерва. Подвижный отряд заграждений располагался и действовал, как правило, с противотанковым резервом. При наличии сил и средств, предусматривалась возможность формирования подвижного отряда заграждений на вертолетах, оборудованных системами минирования ВСМ-1 или вертолетными минными раскладчиками ВМР-2 для устройства заграждений установкой минных полей.

Формирование подвижного отряда заграждений в составе четырех Ми-8Т позволяло установить четырехрядное минное поле протяженностью 1 км по фронту, глубиной 75—100 м, общая площадь которого составляла порядка 8—10 га, или установить 10 участков минных полей (по 80 мин в каждом) до 100 м по фронту и в глубину каждый.

Усиление десантно-штурмовых бригад боевыми и транспортно-боевыми вертолетами значительно увеличивало их боевые возможности. Так, один боевой вертолет Ми-24 в различных вариантах боевого снаряжения был способен уничтожить от 3 до 5, звено – 12–20, эскадрилья – 60—100 открыто расположенных танков противника. В результате сильная сторона применения десантно-штурмовой бригады (полка, батальона) в обороне выражалась способностью оперативного маневра на угрожаемые направления сил и средств с неатакованных участков, а также из глубины в сочетании с высокой огневой мощью привлекаемых вертолетов.

Наиболее яркий пример отечественных подходов к боевому применению воздушно(десантно) – штурмовых формирований был продемонстрирован в ходе двусторонних маневров «Запад-81», одной из целей которых ставилось «исследование способов развития наступления в глубине обороны противника с применением оперативных маневренных групп и совершением охвата его по воздуху с широким применением воздушно-десантных, десантно-штурмовых соединений и частей, а также морских десантов» (рис. 62).

Рис. 62. Применение воздушных десантов в ходе маневров «Запад-81»

Согласно существовавшим в указанный период развития военного искусства теоретическим взглядам, во фронтовой наступательной операции в качестве воздушных десантов могли быть применены приданная фронту воздушно-десантная дивизия, штатная десантно-штурмовая бригада, четыре-пять (по числу армий) десантно-штурмовых полков (батальонов). В каждой армии, кроме того, ежесуточно могли быть десантированы в тыл противника один-два мотострелковых батальона из состава мотострелковых и танковых дивизий.

На маневрах «Запад-81» в наступательной операции 1-го Белорусского фронта «северных» впервые в послевоенной практике оперативной и боевой подготовки Вооруженных Сил было осуществлено массированное (принцип применения) применение воздушных десантов на главных (принцип применения) направлениях действий войск, на всю глубину задачи фронта. Соединения и части Воздушно-десантных войск, при этом, в т. ч. и десантно-штурмовые формирования, применялись в качестве оперативных, оперативно-тактических и тактических воздушных десантов. Применялись также тактические воздушные десанты из состава мотострелковых и танковых дивизий, а также частей морской пехоты.

Практически в ходе маневров применялись девять десантов согласно существующей классификации: оперативный десант – одна вдд, оперативно-тактический – одна дшбр, семь тактических – один дшб (дважды), батальон морской пехоты (парашютный десант) и четыре мср. В составе этих десантов в тыл противника были выброшены (высажены) порядка 9000 человек и 450 единиц тяжелого вооружения и боевой техники. Для десантирования привлекались порядка 300 самолетов военно-транспортной авиации (пять втад) и 200 вертолетов.

Воздушные десанты высаживались на разную глубину с различными задачами. Они уничтожали важные объекты в тылу противника, прежде всего его средства ядерного нападения, аэродромы, пункты управления, захватывали и удерживали участки подготовленных оборонительных рубежей, плацдармы и переправы на водных преградах, узлы дорог и коммуникаций, разобщая группировки войск противника и тем самым создавая бреши в его обороне, воспрещая планомерное использование им резервов и содействуя маневренным группам фронта и армий в достижении высоких темпов наступления. Применение системы воздушных десантов явилось новым аспектом ведения операции и боевых действий, позволяющим одновременно со взломом тактической зоны обороны противника эффективно воздействовать на всю глубину его оперативного построения, тем самым создавая в ней активно действующий фронт.

Так, в ходе маневров «Запад-81» командующим войсками фронта и командующим 38 А применялись оперативно-тактический и тактические воздушные десанты.

Оперативно-тактический воздушный десант «северных» в составе дшбр был применен по решению командующего войсками фронта на третий день операции для обеспечения высадки морского десанта.

Предусматривалось, что воздушный десант через несколько часов после десантирования соединится с морским десантом, а в дальнейшем в район их действий выйдет вторая оперативная маневренная группа фронта – 10 АК, темп рейдовых действий которого планировался 85—100 км в сутки.

Дальность десантирования бригады предусматривалась: вертолетами – 110 км (нормативная – до 100 км), самолетами – 280 км.

Справочно:

Удаление исходного района для десантирования от линии фронта рассматривалось 50–70 км для десантно-штурмового батальона, 150–200 км и 110–120 км при десантировании десантно-штурмовой бригады фронта военно-транспортными самолетами и вертолетами, соответственно.

Для десантирования дшбр на глубину до 100 км выделялись военно-транспортный авиационный полк (32 самолета Ан-12) и транспортно-боевой вертолетный полк (20 Ми-6 и 40 Ми-8). Кроме того, для поддержки боевых действий бригаде придавался полк боевых вертолетов (32 Ми-24).

При таком расчете привлекавшиеся для высадки дшбр вертолеты составляли менее 30 % их потребности (для десантирования бригады в полном боевом составе одним вылетом необходимо было порядка 260 вертолетов: 30 Ми-26, 80 Ми-6 и 150 Ми-8, т. е. пять полков). Применение же полка самолетов Ан-12 в данном варианте рассматривалось в качестве временной меры для высадки тяжелой техники и вооружения до оснащения вертолетных частей тяжелыми вертолетами Ми-26.

В соответствии с решением командира бригады, первым (за 10–15 минут до посадки вертолетов главных сил) десантировался парашютным способом 2 пдб (передовой отряд бригады) из 12 самолетов Ан-12. Он захватил аэродром, на который совершили посадку остальные самолеты втап с техникой дшбр. Главные силы бригады высаживались с вертолетов на площадку восточнее захваченного аэродрома: 1 пдб с вертолетов Ми-8 по «штурмовому» из режима пролета на высоте 1,5–2 м со скоростью 15–20 км/ч (общее время на выброску каждой роты составило 1 мин. 10 сек. – 1 мин. 40 сек. при интервале отделения личного состава 0,3–0,5 сек.) с последующим выделением части сил на прикрытие подступов к аэродрому на удаление 2–4 км, десантно-штурмовой и 3 пдб, а также артиллерийский дивизион – посадочным способом. Десантирование продолжалось (от взлета до посадки) 1 ч. 30 мин., при ширине полосы пролета и подавления средств ПВО 6 км (нормативно 3–7 км) и 10 км (расчетно – 8—12 км), соответственно. Следует отметить, что продолжительность высадки бригады с вертолетов может быть значительно сокращена при выборе и назначении в районе десантирования не одной, а трех-четырех площадок приземления, на которых выгрузка может проводиться единовременно. Всего было десантировано 1800 человек, боевых машин – 24, БМ-21В – 6, 122-мм гаубиц – 6, минометов – 24, автомобилей – 48 (рис. 63).

«Южные», установив время и район высадки воздушного десанта «северных», решили для его уничтожения использовать ПДРез – 22 мсп, находящийся в 20 км от района десантирования бригады. Полк начал выдвижение к аэродрому, но был остановлен на подступах к нему огнем всех видов оружия двух батальонов дшбр. Связав противника боем, командир бригады часть сил оставил на рубеже прикрытия аэродрома, а главными силами начал рейд к побережью на соединение с морским десантом. При этом захваченный десантом аэродром использовался не только для посадки самолетов Ан-12, но и боевыми вертолетами «северных» для дозаправки топливом из вертолетов-заправщиков Ми-6 ТЗ и перезарядки вооружения, что позволило им продолжить эффективную поддержку десантно-штурмовой бригады вплоть до соединения с морским десантом.

Рис. 63. Решение командира 48 дшбр на десантирование и боевые действия в ходе маневров «Запад-81»

С выходом в район высадки морского десанта главные силы дшбр вели боевые действия по уничтожению противника на побережье, а частью сил воспрещали подход к нему выдвигающихся резервов «южных» – 13 мсд и 346 обрмп.

В дальнейшем морской десант и дшбр совместными действиями отсекли приморскую группировку от главных сил 2-го Прибалтийского фронта «южных», завершили ее разгром и овладели Земландским полуостровом, после чего дшбр, выведенная в резерв фронта, начала подготовку к повторному применению.

Рис. 64. Применение ТакВД 38 А на «Д1» в ходе маневров «Запад-81»

Тактические воздушные десанты в ходе маневров «Запад-81» применялись по решению командующего 38 А на направлении главного удара войск армии в первый и третий день фронтовой наступательной операции.

Дшб выполнял задачу по захвату и удержанию рубежей и проходов в межозерье на подступах к реке Западная Двина и воспрещению выхода противника к переправам через реку. Высадка батальона осуществлялась с вертолетов в течение 10 минут на четыре площадки приземления. Глубина десантирования батальона от линии фронта составляла порядка 40 км (нормативная – до 50 км). Всего были высажены 200 человек, 120-мм минометов – 3, транспортеров переднего края (ТПК) – 7, автомобилей УАЗ-469 – 4. В десантировании участвовали 60 вертолетов Ми-6 и Ми-8, огневое поражение противника с воздуха в районе десантирования и поддержка боевых действий десанта осуществлялись десятью боевыми вертолетами Ми-24. Обоснованный выбор места и момента высадки одшб в районе 12 км южнее реки вблизи узких дефиле в межозерье способствовали воспрещению подхода двух полков противника (рис. 64).

Мотострелковые роты тд и мсд были высажены вертолетами на западный берег реки Западная Двина с задачей захвата и удержания плацдарма для обеспечения форсирования реки передовыми отрядами этих дивизий. Каждую роту десантировали шесть вертолетов Ми-8 на глубину порядка 20 км.

Тактические воздушные десанты на протяжении трех-четырех часов отразили попытки прорыва противника к водной преграде и воспретили ее форсирование войсками «северных», тем самым выполнив поставленную им боевую задачу. После выхода в районы действий десантов передовых отрядов войск фронта они были выведены из боя, а дшб 38 А приступил к подготовке к повторному применению.

Таким образом, успешные действия тактических воздушных десантов на «Д1» способствовали главным силам дивизий первого эшелона в оперативном форсировании водной преграды с ходу за 2–2,5 часа.

В последующем, развивая наступление, войска фронта к «Д3» вышли на ближайшие подступы к реке Березина. При этом противник принимал меры к укреплению обороны по южному берегу реки с тем, чтобы не допустить форсирования ее войсками «северных» с ходу.

В сложившейся обстановке командующим 38 А было принято решение – для захвата переправ через реку Березина на направлении главного удара армии и ввода в бой ее второго эшелона повторно применить дшб (без дшр) в качестве тактического воздушного десанта, а также мотострелковые роты двух танковых дивизий. Десантирование всех трех десантов было проведено на Д3 на глубину 30–40 км. Каждая рота высаживалась на отдельную площадку на южном берегу реки Березина. Овладев переправами, тактические воздушные десанты в течение четырех-пяти часов удерживали их, отражая многочисленные атаки противника, стремившегося вновь овладеть переправами. С подходом передовых частей ОМГ 38 А на подступы к реке Березина боевые действия тактических десантов были поддержаны огнем ее артиллерии. Захват десантами переправ и их удержание позволили ОМГ 38 А форсировать реку с ходу и продолжить безостановочное продвижение в глубину обороны противника (рис. 65).

Рис. 65. Применение ТакВД 38 А на «Д3» в ходе маневров «Запад-81»

В результате активными действиями маневренных групп и воздушных десантов (одного оперативного в составе вдд, одного оперативно-тактического – дшбр и пятнадцати тактических от дивизий первого эшелона) был создан еще один постоянно действующих фронт, вынуждающий «южных» перераспределять резервы и искать возможность оперативного реагирования на изменения обстановки в условиях затруднения их маневра на угрожаемые направления, а также восстанавливать нарушенное управление войсками и оружием.

Опыт проведенных маневров отразил типовой подход того времени к выделению вертолетов для десантно-штурмовых формирований. В качестве исходных данных, при этом, были приняты следующие условия:

фронтовая наступательная операция четырех армий;

в составе группировки войск один транспортно-боевой вертолетный полк (отбвп), шесть боевых вертолетных полков (обвп), а также одна отдельная десантно-штурмовая бригада (трехбатальонная) и три отдельных десантно-штурмовых батальона;

в каждой из общевойсковых дивизий по одному мотострелковому батальону обучено действиям в качестве ТакВД;

спрогнозирована потребность применения вертолетных десантов в операции (на 10 суток) – ОТакВД в составе одшбр и восемь – десять ТакВД в составе одшб и усиленных мсб.

Средние нормы выделения транспортно-десантных вертолетов, при этом, составили:

ОТакВД – до четырех полковых вылетов (п/в) отбвп*;

ТакВД в составе одшб – один п/в отбвп;

усиленный мсб – один п/в отбвп без эскадрильи.

Кроме того, был обоснован наряд боевых вертолетов сопровождения. В качестве расчетных принимались следующие потребности: отбвп – 40 Ми-8Т/МТ, 20 Ми-6А; обвп – 40 Ми-24В/П и 20 Ми-8Т/МТ.

* Необходимо обратить внимание на то, что наличие в одшбр одного из батальонов на бронетехнике резко увеличивало необходимый наряд вертолетов на десантирование и, прежде всего, тяжелых Ми-6А. Воздушное транспортирование около 60 ед. БТТ занимало большую часть вертолето-вылетов Ми-6А, и, соответственно, эскадрильям Ми-6 потребовалось бы сделать больше вылетов. Решение данного проблемного вопроса предопределяло потребность перехода на массовое производство вертолетов Ми-26, способных принять на борт 2 ед. БТТ класса БМД/БТРД (для Ми-6А только 1 ед.).

В то же время высадка ОТакВД тремя рейсами, не говоря уже о четырех, не обеспечивала эффективное выполнение десантом потенциальных боевых задач. Необходимо было обеспечить переброску бригады не более чем двумя вылетами (эшелонами), что предопределяло потребность привлечения на период ее десантирования транспортно-боевых вертолетов из состава овпбу (суммарно на 1–2 п/в), оставив последнего без вэ Ми-8Т/МТ.

Продолжительность высадки ОТакВД в два рейса, при этом, составляла, как правило, 12–16 часов, поэтому с учетом последующей потребности подготовки вертолетов можно было только через сутки рассчитывать на их повторные действия. В течение указанного времени овпбу оставались без вэ Ми-8 и поддерживали войска без их участия. Поэтому если в течение тех же суток требовалось высадить еще хотя бы один-два ТакВД в составе батальона, то практически все овпбу оставались без транспортно-десантных вертолетов. В результате, с учетом продолжительности операции и сроков восстановления боеспособности одшбр, повторная высадка ОТакВД становилась практически несостоятельной.

В оставшиеся девять суток операции прогнозировалась потребность высадки еще восьми-девяти ТакВД в составе одшб/ус. мсб. Тем не менее современный опыт свидетельствует, что до 30 % летного ресурса транспортных вертолетов расходуется на решение задач, не связанных с десантированием, следовательно, применять десанты способны лишь армии на направлении главного удара. Это считалось приемлемой нормой для децентрализованного применения ТакВД, хотя и не совсем целесообразной. Однако и при таком подходе наряду с вертолетами все же приходилось привлекать для высадки десантно-штурмовых формирований транспортные самолеты ВТА ВВС – в основном Ан-12. Это создавало дополнительные неудобства, поскольку дшб на технике приходилось самостоятельно следовать в отдельный исходный район для десантирования вблизи аэродромов, способных обеспечить посадку и последующий взлет самолетов с десантом на борту.

Изменение масштабов, форм применения и способов действий десантно-штурмовых формирований в Афганистане

Тот факт, что для реализации существовавшей военной теории с тенденцией роста масштабов охвата противника по воздуху вертолетов нужно как можно больше, с суровой реальностью показал Афганистан. Американцы этот опыт получили значительно раньше – еще во время Корейской войны, а затем во Вьетнаме. Тем не менее количественные показатели наличия вертолетов в отечественных Вооруженных Силах значительно проигрывали американским (1467 вертолетов в составе войск фронта на 1978 г. против 4200 вертолетов в группировке американской армии только во Вьетнаме в 1968 г.). В результате можно отметить, что существовавшая в 70—80-е гг. прошлого столетия теория применения десантно-штурмовых формирований базировалась, по сути, на традиционных подходах к проведению глубокой наступательной операции в условиях широкомасштабного блокового вооруженного противоборства с потребностью прорыва сплошной линии соприкосновения войск сторон, усовершенствованных или дополненных охватом противника по воздуху на всю глубину оперативного построения противостоящих группировок войск противника на направлениях развития наступления.

Изменения начались с вводом ограниченного контингента советских войск в Афганистан в декабре 1979 г. Сложная внутри- и внешнеполитическая обстановка, уход противника от традиционных операций в сторону партизанских действий, отсутствие сплошных линий соприкосновения войск сторон, ограниченные возможности ведения разведки и острый недостаток разведданных, возможности создания и боевого применения традиционных элементов боевого порядка, а также составляющих их основу сил и средств, предопределенность военных действий в отдельных районах на изолированных направлениях, острая борьба за контроль над путями снабжения и коммуникациями, потребность избирательного применения военной силы в урбанизированных районах, помноженные на сложные физико-географические условия горного региона – вот лишь основные аспекты, с которыми пришлось столкнуться ограниченному контингенту советских войск в Афганистане. В этот период перед советскими регулярными войсками по-новому встали вопросы боевых действий против небольших, чрезвычайно мобильных групп моджахедов с их маневренной тактикой.

Предопределенный переход советских войск в основном к рейдовым маневренным действиям и операциям с широким применением охватов и обходов показал востребованность десантов. Однако прежде чем приступить к освещению опыта боевого применения десантников-штурмовиков в Афганистане, необходимо обратить внимание на то, что наряду с 56-й гвардейской отдельной десантно-штурмовой бригадой и другие находившиеся в то время в составе ограниченного контингента советских войск соединения воздушно-десантных войск, в частности воздушно-десантная дивизия и две бригады специального назначения, по сути боевого применения представляли собой десантно-штурмовой компонент, связанный с десантированием посадочным способом вертолетами армейской авиации. Так, только в 1986 г. в интересах выполнения общевойсковыми группировками войск боевых задач были высажены 21 575 десантников.

Тактические воздушные десанты в Афганистане успешно применялись как для внезапных самостоятельных действий в отдельных или труднодоступных районах для разгрома бандформирований и баз противника, так и совместных действий с подразделениями и частями, наступающими с фронта. Как правило, десанты высаживались в районах господствующих высот и узлов коммуникаций непосредственно на объект захвата или вблизи него после подавления противника ударами авиации и огнем артиллерии. Их активные действия в тылу противника в сочетании с ударами войск с фронта сковывали маневр НВФ и создавали предпосылки для успешного завершения операций, при этом наибольший эффект достигался при неоднократной высадке ТакВД в рамках одной операции.

Наиболее яркий и масштабный опыт применения тактических воздушных десантов в Афганистане получен в рамках Панджшерской операции в мае 1982 г., в ходе которой впервые в послевоенный период была осуществлена массовая высадка десантов (в течение только первых трех дней десантировались порядка 4000 военнослужащих), а в качестве самостоятельного элемента создавался воздушный эшелон, состоявший из 20 батальонов советских и афганских войск. При этом одной из целей операции ставилось «достижение устойчивых темпов наступления на всю глубину боевых задач и воспрещение противнику маневра резервами». В результате масштабного и внезапного применения воздушных десантов на всю глубину операции указанные цели были достигнуты в установленные сроки (рис. 66).

Исходным районом для десантирования был избран аэродром Баграм, располагавшийся в 25–30 км от района предстоящих боевых действий. Районы десантирования намечались в трех эшелонированных в глубину зонах, границы которых являлись разграничительными линиями между соединениями, а также вблизи пакистанской границы. Продолжительность десантирования была обусловлена, прежде всего, наличием транспортно-боевых вертолетов Ми-8мт, позволявших высаживать десант в условиях горного рельефа. В распоряжении руководителя операции было 40 таких вертолетов, что позволяло ему десантировать 20 батальонов не менее чем за четверо суток (табл. 16).

Рис. 66. Применение ТакВД в Панджшерской операции (май 1982 г.)

Таблица 16. Состав воздушного эшелона в Панджшерской операции в мае 1982 г.

Расчеты распределения личного состава десанта по вертолетам, при этом, проводились с учетом высот превышения площадок приземления над уровнем моря и веса нагрузки на каждого солдата до 40 кг. Исходя из этого, на каждый вертолет назначались: для зоны № 1 в предгорье – 8, для зоны № 2 на средних высотах – 7, для зоны № 3 в высокогорье – 4–5 десантников. При этом предусматривалось создание авиационных групп различного тактического назначения:

для десантирования – группа подавления ПВО и авиационной подготовки площадок приземления (8 Ми-24в; 2 Су-25; 4 МиГ-21), группа захвата площадок приземления (4 Ми-8мт), группа десантирования главных сил (32 Ми-8мт), группа прикрытия взлета, посадки и поддержки ТакВД на поле боя (4 Ми-24в), группа авиационной поддержки и прикрытия десанта (4 Ми-24в, 2 МиГ-21вис);

для боевого управления и обеспечения перелета – группа боевого управления (1–2 Ан-26, 1 Ми-9 ВзПУ), группа прикрытия ТакВД и подавления вновь выявленных средств ПВО (2 Су-25), группа целеуказания и поисково-спасательного обеспечения (2–4 Ми-8мт).

Батальонами, действовавшими в качестве тактического воздушного десанта, управляли оперативные группы полков и дивизий. В ходе десантирования командный состав распределялся таким образом, чтобы с первым рейсом находился командир полка (дивизии), а с последним, организовав отправку предыдущих, действовал один из его заместителей. Все это позволяло исключить неорганизованность в ходе посадки и высадки десанта. Координация усилий подразделений различных частей, действовавших в одной зоне, осуществлялась оперативными группами армии через вспомогательный и воздушный пункты управления.

В результате активных действий десантов группировка войск противника в долине оказалась раздробленной на четыре изолированные друг от друга части, зажата с севера и юга ледниками. Высаженные на всю глубину выполняемой задачи десанты нарушили систему обороны противника, расчленили его силы и лишили их возможности маневра вдоль долины на угрожаемые направления.

Таким образом, главная цель применения десантов в Панджшерской операции в мае 1982 г. по созданию благоприятных условий главным силам ОКВС в поддержании устойчивых темпов наступления воспрещением противнику маневра резервами на флангах наступающих общевойсковых формирований по мере их продвижения была достигнута выполнением следующих боевых задач: захват (овладение) и удержание участков горных проходов и перевалов, тоннелей, господствующих высот, переправ на водных преградах (участков, доступных для форсирования), узлов дорог и коммуникаций, других важных элементов местности и оперативного оборудования территории на путях выдвижения моджахедов. В качестве вспомогательных – захват и уничтожение (вывод из строя) элементов (объектов) системы управления войсками, баз снабжения, коммуникаций и других важных объектов противника.

Тактические воздушные десанты применялись также во взаимодействии с обходящими отрядами, ведущими рейдовые действия. Кроме того, блокирование моджахедов в труднодоступных горных районах охватом их по воздуху с последующим уничтожением подошедшими общевойсковыми соединениями и частями показало свою эффективность в таких боевых операциях как «Пустыня», «Долина», «Скала», «Магистраль» и многих других.

Так, в операции «Магистраль», проведенной с 17 ноября 1987 по 25 января 1988 г., применение тактических воздушных десантов в труднопроходимых горных районах способствовало созданию целостной системы сторожевых постов и застав на всю глубину маршрутов подвоза материальных средств, в то время как действия демонстрационных групп вертолетов ввели противника в заблуждение относительно истинных целей операции (рис. 67).

Особенностью тактики десантно-штурмовых формирований в Афганистане следует рассматривать воздушно-штурмовые атаки, сущность которых заключалась в нанесении по противнику внезапных и стремительных ударов с разных направлений подразделениями десанта, высаженными с вертолетов, в сочетании с одновременными ударами большей части боевых и транспортно-боевых вертолетов, а также осуществлении, при необходимости, широкого маневра силами и средствами десанта по воздуху (рис. 68).

Как правило, в сложных условиях горного рельефа воздушно-штурмовые атаки проводились в ходе совместных действий десантов с обходящими (рейдовыми) отрядами, при совершении маршей на большие расстояния с одновременной высадкой десанта и последующей «зачисткой» базовых районов и складов НВФ; уничтожении моджахедов в населенных пунктах и зеленых зонах; обеспечении установки полей специального минирования вблизи государственной границы и ее прикрытии действиями из засад в сочетании с подвижным минированием и др. Наглядным примером тому служат операции ОКСВ Советских войск «Пустыня», «Долина», «Скала» и многие другие.

Рис. 67. Применение ТакВД в операции ОКСВ «Магистраль»

Приведенные примеры боевого применения тактических воздушных десантов в Афганистане показывают, что в целом они успешно выполняли боевые задачи по разгрому банд и баз мятежников в удаленных и труднодоступных районах как самостоятельно, так и в совместных операциях с ОКСВ.

В зависимости от содержания задач, условий местности и ожидаемого сопротивления противника состав тактических воздушных десантов варьировался от мотострелкового (десантно-штурмового, парашютно-десантного) взвода до батальона со средствами усиления. При этом практика выполнения ими боевых задач свидетельствует о целесообразности усиления применяемых в составе десанта рот минометным взводом, взводом АГС-17 и инженерно-саперным отделением, батальонов – минометной батареей, 2–3 взводами АГС-17, инженерно-саперным взводом. В то же время отсутствие в составе десантов тяжелого вооружения, артиллерии крупного калибра и запасов боеприпасов при десантировании вызывали необходимость определения глубины десантирования и рубежей решаемых боевых задач в пределах досягаемости артиллерийских дивизионов, батарей БМ-21 «Град», а также фронтовой и армейской авиации.

Перелет тактических воздушных десантов к районам десантирования совершался, как правило, одной колонной на направлениях с наиболее слабой ПВО противника и над местностью, обеспечивающей его скрытность. При этом высота полета над равнинной местностью составляла 20–30 м, в то время как в условиях пересеченного горного рельефа – не менее 2500 м. Это способствовало внезапности и скрытности высадки.

В боевом порядке армейской авиации при полете на десантирование выделялись передовая группа и главные силы.

Необходимость выделения передовой десантной группы определялась потребностью захвата площадок приземления и обеспечения высадки главных сил. В ее состав, как правило, назначались 1–2 мотострелковых (десантно-штурмовых, парашютно-десантных) взвода, усиленных 1–2 расчетами АГС-17 или минометов, инженерно-саперным отделением со средствами разведки и разминирования и запасом инженерных боеприпасов. С передовой группой высаживались также руководитель высадки, авианаводчик и артиллерийский корректировщик со средствами связи. Экипировка личного состава в передовой группе при этом была максимально облегченной и включала только штатное стрелковое оружие и боеприпасы.

Рис. 68. Схема проведения воздушно-штурмовой атаки в уезде Аргандаб

В голову колонны главных сил осуществлялась погрузка мотострелковых и инженерно-саперных подразделений, за ними – артиллерийских, минометных и других формирований.

Если по условиям местности и замыслу боевых действий высадка десанта предусматривалась на несколько площадок приземления, то каждая группа усиливалась подразделениями родов войск и специальных войск, определяющих ее способность к ведению самостоятельных действий. Для проверки площадок приземления на предмет минирования и разрешения посадки вертолетов первыми высаживались саперы.

При развертывании подразделений десантной группы в боевой порядок и вступлении их в бой боевые вертолеты группы прикрытия и транспортно-боевые вертолеты, осуществлявшие высадку, в условиях воспрещения огня артиллерии в полосе пролета приступали к поддержке действий десанта и прикрытию высадки главных сил.

Практика боевого применения ТакВД показала целесообразность высадки главных сил десанта в составе батальона на 2–3 площадки, удаленные друг от друга на 100–150 м, роты – на одну площадку.

Партизанский характер действий «моджахедов» потребовал совершенствования и способов борьбы с ними. Наиболее эффективными формами борьбы с бандформированиями в горно-пустынной местности признаны рейдовые действия общевойсковых соединений и частей с блокированием путей отхода моджахедов и маршрутов доставки им материальных средств тактическими воздушными десантами, действующими из засад, блокирование районов базирования моджахедов тактическими воздушными десантами с последующим их уничтожением подошедшими общевойсковыми формированиями.

Анализ способов боевых действий показал, что практически во всех операциях 40-й армии успех достигался за счет решительности действий, охвата противника по воздуху, блокирования его в горных районах тактическими воздушными десантами и разгрома моджахедов с подходом главных сил.

Кроме того, десанты явились эффективным средством решения самостоятельных задач по борьбе с отрядами моджахедов, захвата баз снабжения и складов оружия и боеприпасов, а также блокирования путей движения противника, как правило, в труднодоступных районах.

Наряду с тактическими воздушными десантами, десантно-штурмовые формирования на вертолетах успешно применялись в качестве передовых и рейдовых отрядов, разведывательно-диверсионных групп и подразделений, действующих из засад. Совершая оперативный маневр по воздуху и активно действуя при поддержке боевых вертолетов и артиллерии они наносили противнику значительный урон. При этом определилось несколько основных, наиболее эффективных способов действий.

Так, например, при проведении ряда операций совместные боевые действия общевойсковых и десантно-штурмовых формирований развивались по отдельным зонам в общем районе операции. Сущность совместных действий, при этом, заключалась в одновременном нанесении ударов по нескольким бандформированиям, расчленении их вертолетными десантами на изолированные группы, дроблении и уничтожении по частям (рис. 69).

В то же время практиковались охваты группировок противника по воздуху, блокирование их в горном районе с последующим разгромом после подхода главных сил. Сущность указанных действий заключалась в предварительном блокировании базового района противника силами воздушного десанта, а в последующем – в уничтожении его группировки главными силами, как правило, атакой с нескольких направлений.

Рис. 69. Применение тактических воздушных десантов по отдельным зонам в общем районе операции

Таким образом, практически во всех операциях советских войск в Афганистане создавались ударные воздушные и наземные группировки войск. Все батальоны и полки, участвующие в армейских операциях, были специально подготовлены для действий в тактических воздушных десантах. Высадка их на важные объекты противника при непосредственной поддержке истребительно-бомбардировочной, штурмовой и армейской авиацией, совместные действия с наземными войсками носили ярко выраженный характер воздушно(десантно) – штурмовых действий.

«Смутное время» применения десантно-штурмовых формирований в череде вооруженных конфликтов конца XX – начала нового века

Изменения, начавшиеся с вводом ограниченного контингента советских войск в Афганистан в декабре 1979 г., приняли необратимый характер с началом 90-х гг. Распался Советский Союз, а вместе с ним и социалистический лагерь стран Варшавского договора с существовавшими в нем межгосударственными военными обязательствами, изменился и сам характер вооруженного противоборства – страна втянулась в череду ограниченных по масштабу и интенсивности вооруженных конфликтов. Азербайджан и Армения в 80-х, Таджикистан, Киргизия, Литва, Молдавия и Приднестровье, Грузия с южной Осетией и Абхазией, Северная Осетия и Ингушетия, Чечня, Дагестан в 90-х, Грузия и Южная Осетия, Киргизия в двухтысячных годах – вот далеко не полный спектр районов конфликтов и боевого применения десантников только на постсоветском пространстве.

Перед переформированными в парашютно-десантные бывшими десантно-штурмовыми формированиями в их традиционной «штурмовой версии», т. е. с вертолетами, выступающими не только транспортом, но и основным боевым оружием, вновь обозначилась ранее нереализованная теория так называемых «объемных операций», когда «взламывать» ничего не нужно, но нужно «прыгать», и не для того, чтобы перепрыгнуть фронт (которого не будет), а для того, чтобы оперативно создавать его в нужном месте.

Тем не менее значительно пошатнувшиеся возможности государства и изменившиеся условия ведения вооруженной борьбы на долгие годы приостановили становление и развитие как собственно десантно-штурмового компонента войск, так и указанной теории его боевого применения. Кроме того, произошедшие события неотъемлемым условием подобного развития выдвинули потребность обязательного включения в организационную структуру войск авиационного компонента, т. е. вертолетов, что находилось за гранью политической воли военного руководства и экономических возможностей страны.

Наиболее важным с учебной точки зрения является опыт применения десантно-штурмовых формирований в контртеррористической операции России на Северном Кавказе, детальный анализ которых позволяет выделить три основных варианта их действий.

Первый вариант. Десант высаживается с главной задачей захвата и уничтожения (вывода из строя) важного объекта противника в труднодоступной местности. Основным способом ее выполнения является нанесение противнику огневого поражения с вертолетов с последующей атакой главными силами десанта в одном или с нескольких направлений при поддержке огня артиллерии с одновременным или заблаговременным выделением части сил на прикрытие. Способ, как правило, предусматривает: десантирование в горно-лесистой местности, ведение разведывательно-поисковых действий, захват и уничтожение базы НВФ; ведение десантно-штурмовых действий на путях отхода НВФ, их преследование и уничтожение.

Второй вариант. Получив разведданные об отходящей смешанной группе противника в составе от роты до батальона, командующий группировкой войск (командир соединения) ставит задачу десантно-штурмовому (мотострелковому) батальону на перехват колонны и ее уничтожение. Основным способом ее выполнения является нанесение противнику огневого поражения с одновременным (заблаговременным) блокированием района расположения НВФ путем перехвата частью сил наиболее вероятных путей его (их) отхода с последующей атакой главными силами при поддержке огня артиллерии с нескольких направлений. Способ, как правило, предусматривает: десантирование в горно-лесистой местности и ведение десантно-штурмовых действий на путях отхода НВФ, овладение рубежом блокирования, ведение боя по изоляции и уничтожению отходящего / прорывающегося противника.

Третий вариант. Высадка десанта в составе от роты до батальона осуществляется по мере необходимости на господствующие высоты, в районы вероятных засад и к элементам оперативного оборудования территории (мостам, тоннелям) в ходе выдвижения общевойскового соединения (части) или крупной воинской колонны с грузом по одному-двум маршрутам (рис. 70).

Опыт боевого применения тактических воздушных десантов в вооруженных конфликтах второй половины 1990-х – начала 2000-х гг. в целом подтвердил ранее сформировавшиеся взгляды на их место и роль в современных условиях ведения вооруженной борьбы, однако значительное снижение потребности охвата противника по воздуху при отсутствии ярко выраженных очагов позиционного противоборства войск сторон, переносе их в урбанизированные районы и ограниченные возможности противника по противодействию авиации не способствовали обогащению научных подходов к боевому применению десантно-штурмовых формирований, в первую очередь вопросов их десантирования.

Рис. 70. Варианты применения десантно-штурмовых формирований в вооруженных конфликтах

В указанный период боевые задачи, решаемые тактическими воздушными десантами, в первую очередь были направлены на упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. Основные из них предусматривали (рис. 71–73):

захват и удержание господствующих высот на маршрутах выдвижения и флангах наступающих мотострелковых подразделений для воспрещения маневра боевиков;

блокирование и уничтожение баз и отрядов НВФ в труднопроходимых и удаленных районах местности.

Кроме того, применение тактических воздушных десантов для выполнения задач за территорией Российской Федерации в рамках союзнических обязательств при проведении новых типов операций, в частности, такой как «операция по принуждению к миру», расширило их диапазон целевой направленностью на упреждение противника в действиях, захват и удержание инициативы. Так, в различных типах миротворческих операций тактические воздушные десанты применялись для выполнения таких задач как:

блокирование подступов к аэродромам и военным объектам для усиления их охраны и обеспечения развертывания главных сил (рис. 74);

удержание важных элементов оперативного оборудования территории на маршрутах движения войск (рис. 75);

поддержание законности и правопорядка в зоне ответственности, эвакуация граждан Российской Федерации;

усиление и деблокирование объектов военной инфраструктуры (рис. 76).

Рис. 71. Применение ТакВД южнее Ведено

Рис. 72. Применение ТакВД под Шатоем

Их характерной особенностью от традиционных взглядов являлось упреждающее воздействие десантов по отношению к активной фазе вооруженного противоборства. Ряд тактических воздушных десантов, при этом, применяли собственно десантно-штурмовые соединения, выступающие в указанный период в качестве общевойсковых формирований сил первоочередного задействования для обеспечения собственного беспрепятственного выдвижения и развертывания в районах боевого применения.

В то же время применение тактических воздушных десантов в вооруженных конфликтах предопределило потребность уточнения для них ряда традиционных подходов и показателей.

Так, например, наиболее эффективно и самостоятельно действовали десанты в составе роты, усиленной минометным взводом, взводом АГС (ДШК), зенитно-ракетным взводом с ЗУ-23, применяемыми для ведения огня по наземным целям, и инженерно-саперным взводом при условии выделения ей авианаводчика и корректировщика артиллерийского огня.

В то же время практика боевого применения десантно-штурмовых формирований подтвердила целесообразность выделения вперед от главных сил десанта с интервалом 10–20 минут вертолетов с передовой группой для захвата площадок приземления. В голову же колоны главных сил выделялись вертолеты с общевойсковыми и инженерно-саперными подразделениями, за ними – вертолеты с артиллерийскими, минометными и другими формированиями. При этом первыми для проверки площадок приземления на предмет минирования высаживались саперы.

Глубина десантирования тактических воздушных десантов в составе от усиленного взвода до пдб в ходе войсковых операций, как правило, составляла от 10 до 25 км при продолжительности самостоятельных боевых действий от 12 часов до 3-х суток во взаимообусловленности со сроками выполнения созданной группировкой войск (сил) своих оперативных задач.

Рис. 73. Применение ТакВД под Бамутом

Таким образом, практика применения тактических воздушных десантов в вооруженных конфликтах второй половины 1990-х – начале 2000-х гг. хоть и не обогатила, но, тем не менее, подтвердила подход, что аэромобильные формирования являются традиционным компонентом создаваемых группировок войск (сил), способным в сжатые сроки решать внезапно возникающие задачи в труднодоступных и удаленных районах на угрожаемых направлениях, на территориях союзных государств, в регионах потенциальных или замороженных конфликтов, в районах базирования национальных войск за рубежом.