Таинственная оборонительная «линия Суровикина»[5] всё больше и больше вызывала интерес у солдат и офицеров. В истории государств и войн всегда были различные оборонительные сооружения. Преобладали крепости с бастионами, бартизанами, турелями, тарасами. Крепости, как правило, были опоясаны глубоким рвом с водой, имелись земляные валы. Сооружались городни – высокие стены из бревен. В полевых условиях и с появлением огнестрельного оружия воины стали зарываться в землю, создавая линии траншей с ходами сообщений с блиндажами для укрытия личного состава. В линиях доминировали огневые точки как кратковременные земляные с деревянным каркасом, так и долговременные бетонные, в которых размещали пулемёты и орудия с широким сектором обстрела.

Несмотря на совершенство укреплений, в любом случае успешное использование таких сооружений зависело от живых людей гарнизона обороняющихся, а взятие крепостей – от натиска наступающих и огневой мощи. Наши древние предки, отбиваясь от кочевников, умело строили оборонительные линии. Такой была Стугнинская система, начало которой положил Владимир Святославович. Она являлась второй внутренней линией обороны Киева на правобережье Днепра по отношению к Поросской линии и проходила по северному берегу реки Стугна южнее города. Между крепостями, а их насчитывалось более десяти, пролегали мощные земляные валы и рвы. Через просматривающееся расстояния стояли сигнальные башни. Наиболее внушительно выглядела крепость Василев с неприступным детинцем из кирпича и дуба, считалась первоклассной. Она занимала около гектара земли на мысу, сам детинец был почти квадратный, впоследствии разрушенный монголами. В Ипатьевской летописи упоминается значимая крепость Малый Новгород. Сегодня с некоторыми из них ассоциируется городище Заречье недалеко от Васильково.

На слуху у любителей истории, как бывший символ неприступности, была мощная оборонительная линия Маннергейма между Финским заливом и Ладогой протяженностью 135 километров. Неприступность создавали целый комплекс сооружений, бетонных надолбов даже в лесу с мощными деревьями, дотами, сетью траншей. Строить линию финны стали сразу же после обретения независимости вплоть до начала зимней войны. Она угрожающе нависала над Ленинградом, ограничивала снабжение города, располагаясь на карельской земле. Потому последовало решение советского правительства разгромить линию и отодвинуть границу на более безопасные рубежи. Мы не будем вдаваться в подробности неудач нашей армии в начале операции, того непременного упорства добиться цели, что в конце концов и случилось, но сделаем акцент на то, что подобные линии играют в обороне весьма значительную роль, способные остановить врага, накопить силы и далее вести более успешную борьбу, чем прежде.

Таковой задумывалась оборонительная линия Сталина от Карельского перешейка до Чёрного моря, на которой бы преобладали укреплённые районы на танкоопасных направлениях. Грандиозная стройка требовала крупных финансовых затрат, рабочей силы, чего не хватало в стране, которая стремительно вела индустриализацию народного хозяйства под вопросом: быть или не быть суверенному государству на карте мира? Некоторые скептики утверждают то, что линию просто забросили из-за того, что была проведена демаркация западной границы, и линия уж не могла играть той роли, какая ей отводилась первоначально. С таким взглядом можно согласиться лишь частично. Отодвинутая граница не могла дать полной безопасности перед сильным агрессором, каким уже слыла фашистская Германия с её союзниками, и не поэтому на линии прекратились работы. Они затухли гораздо раньше от непосильного груза строительства, оснащения укрепленных районов (УРОВ) вооружением, и даже некоторые разрушались, чего не было на самом деле. Всем известно, что пропагандировалась доктрина – бить врага на его территории. Она рассчитана именно в целях пропаганды о непобедимости Красной армии, подъема духа народа, который с трудом вылезал из разрухи, проводя насильственную коллективизацию сельского хозяйства, строил фабрики и заводы, крепя обороноспособность страны. Тришкин кафтан налицо. Причины недостройки были куда серьезнее. Например, Летичевский укреплённый район обошёлся в 16 миллионов рублей. Несмотря на такое денежное вливание, УР не был достроен, слабо оснащён вооружением и оказал сопротивление немцам лишь в течение дня. Есть примеры более стойкие. Воины Минского укрепрайона сдерживали врага три дня, Полоцкого УРа – 20 дней, Киевского – более чем два месяца, что способствовало срыву плана молниеносной войны – «Барбаросса».

Огромную роль сыграла в октябре 1941 года Можайская линия обороны, выстроенная лишь наполовину против задуманного плана. Прежде всего не хватало времени, рабочих рук. Для рытья противотанковых рвов массово привлекалось гражданское население, но многие сооружения не были завершены, недоставало огневых средств. Начав штурм десятого октября, имея значительное превосходство в технике, артиллерии и личном составе группы армий Центр, враг получил достойный отпор мужественных красноармейцев и был задержан на неделю. Волоколамский УР отошёл лишь спустя 15 дней. Смехотворно выглядит на этом фоне падение линии Мажино французов, которую немцы прорвали с ходу, даже не применив танки.

И вот в историю специальной военной операции по защите жителей Донбасса вписывается оборонительная «Линия Суровикина». Такое название она получила по молве народной, солдатской, благодаря прежним заслугам офицера. «Генерала Армагеддон» он вынес из горячих точек Чечни, Сирии и даже здесь, соприкасаясь с Донбассом после государственного переворота в Киеве, что никак не афишировалось.

Каким бы грозным и непреклонным не был человек на службе, тем более на войне, а у него все равно есть свои дела сердечные, минуты и часы радости. У Суровикина, успешного офицера, они случались часто, начиная с окончания училища с отличием, назначений на должности, на которых он подолгу не засиживался, женитьбы, рождение трёх дочерей и сына. Хлопоты, волнения, поздравления, по традиции обмывки должностей и наград. Одна из них стоит особняком.

Накануне Нового года он спешил домой как никогда, и семья встретила его с восторгом, вся в сборе. Светилась огнями новогодняя елка, ещё ярче светились улыбки на губах жены, дочерей и сына.

– Папа, расскажи, как прошло награждение, – первой потребовала старшая дочь Вероника. – Ты безумно нарядный!

– Разве вы не видели церемонию по телевидению? – сказал он, снимая шинель, сверкая орденами на груди.

– Видели, но хотим послушать рассказ о твоём впечатлении, – поддержала дочь жена Анна. – Такое может случиться только раз в жизни.

– Пожалуй, ты права. Получить Золотую Звезду Героя России из рук президента – это запредельное волнение. Я даже взмок, пока он прикалывал медаль на грудь, жал мне руку и поздравлял.

– Я видела: ты не растерялся, вытянулся в струнку и чётко ответил: «Служу России!» Как мы рады за тебя, папа! – бойко выразила чувства за себя и других Вероника. – Что было потом?

– Потом был лёгкий фуршет, без камер, меня обрызгали шампанским, пришлось промокать лысину платком. Затем награждённые выпили по бокалу вина. Всё было непринужденно и душевно. В часть я не поехал, а прямо к вам. С генералами штаба будет фуршет завтра.

Это возвышенное самочувствие от награды, рукопожатие президента и поздравление повторилось через четыре года, когда в представительском зале Путин снова пожал ему руку и поздравил с присвоением очередного воинского звания – генерала армии. В напутственном слове Владимир Владимирович пожелал удачи в службе и сказал, что высокое звание накладывает новые обязанности в служении Отечеству с разрастающейся ответственностью. Должность главнокомандующего воздушно-космическими силами Российской Федерации за Суровикиным оставалась. Генерал понимал, что грядут новые события, связанные с Донбассом, и от него потребуется применение накопленного опыта ведения современной войны с противником, которого всесторонне поддерживают натовские силы, вооружая террористов, покупая их жизни. К решительным действиям генерал готов и выложится весь, если Верховный главнокомандующий прикажет. И он приказал, назначив его командующим Южной группировкой российских войск специальной военной операции.

Украина для генерала не в новинку. Некоторые иностранные журналисты, сотрясая воздух о невероятности происходящего, писали о том, что, командуя войсками Восточного военного округа, в ответ на путч в Киеве Суровикин умудрился подкрепить ополчение Донецкой народной республики танками, частями, колесной бронетехникой, артиллерией, а также подразделениями спецназа. Решительности командующего удивлялись, приписывая немалый вклад в то, что наступательный порыв укранацистов к концу плачевного года остановился, подразделения, в частности от Донецкого аэропорта, были отброшены, а под Дебальцево, стоящего на перепутье, попали в котёл. Президент Порошенко запросил мира: прекращение огня, вывода воинских подразделений, тяжелого вооружения и бронетехники. Такое соглашение было закреплено в документах 11–12 февраля в Минске. Возможно, сам Петр Порошенко не блефовал, в душе готов был выполнить соглашения. Все же у него был немалый бизнес в России. Кондитерская фабрика в Липецке считалась крупнейшей в регионе, владел машиностроительными предприятиями. Но главари украинских националистических батальонов «Азов», «Правый сектор», «Днепр» и прочая когорта фашистов, собранная в разнузданные русофобские своры, вместе с западными кураторами погрозили пальчиком главе государства, и он сделал стойку «смирно», сказав: «Буду действовать, как укажете!».

Между тем ополченцы ДНР и ЛНР были готовы предоставить коридор для вывода личного состава подразделений при условии оставления на месте техники. Часть военных согласилась, часть пошла на прорыв. Прорвавшихся Порошенко сейчас же принял с лаской, заявив: «Наш плановый вывод войск из города завершен успешно!»

Этот плановый вывод обошёлся потерей до трех тысяч человек, сотен единиц различной техники. После Дебальцева укронацисты притихли, творя мелкие теракты, в том числе покушения на руководителей республик, но на крупные военные действия не отваживались, тихой сапой вооружаясь, тренируясь, озлобляясь на сепаратистов и их сторонников, которые придерживались Минских соглашений.

В дальнейшем выяснилось: Запад лукавил и не собирался выполнять договоренности, что называется, тянул резину, получив транш времени для накачки Украины оружием, подготовки армии к боевым действиям в течение восьми лет, и к февралю 2022 года стал показывать зубы. Начались обстрелы из тяжелых орудий территории народных республик. Тогда последовали известные события: признание Россией двух народных республик Донбасса, начало специальной военной операции по защите жителей Донбасса. Ярким фарсом стал срыв Стамбульских соглашений весной 2022 года. Западные кураторы заявили: «Невозможно вести продуктивные переговоры с пистолетом у виска. Отведите войска, переговоры продолжатся». Этот образ «пистолета у виска» ассоциировался с тем, что российские войска заняли значительную часть территории Украины на востоке, юге и стояли под Киевом. Руководствуясь доброй волей с прицелом на мирное урегулирование конфликта и выполнения поставленных задач, войска отошли с многих направлений. Благородные уступки для дальнейших переговоров сделаны. Но в Стамбул прилетел премьер-министр Великобритании Борис Джонсон и грубо вмешался в переговоры, в которых по многим вопросам находилось решение. Он как явный заморский хозяин с пеной у рта запретил вести соглашения и заставил украинскую сторону достигнутые договоренности засунуть под сукно, продолжить войну с обещанной и фактической мощной всесторонней поддержкой Запада. Результатом такой поддержки стало контрнаступление укронацистов по всей линии соприкосновения. Российские войска отошли в Харьковской области, потеряли некоторые земли в Донбассе. Сильное давление ощущалось в Херсонской и Запорожской областях. Российское общество воспринимало эти события болезненно, задавалось вопросом: почему армия отступает? Не получая ответа, волна скептицизма опасно разрасталась. Волнорезами этого настроения могли быть сплочение общества, стабилизация на фронте, отражение вражеских ударов, наращивание мускулов и переход в наступление.

Требовалась смена тактики ведения боевых действий. И она произошла волевыми усилиями нового командующего. Это сразу бросилось в глаза иностранным СМИ, особенно британским аналитикам и разведчикам, поскольку генерал взялся выметать вражеский мусор по-своему, полностью нарушая правила ведения войны, словно это незыблемые каноны арифметики. Разочарованные британцы отметили, как из Сирии метла генерала эффективно перебралась на Украину. Военные стали использовать сирийские наработки в боях в Украине, а сам генерал, к огорчению британцев, «получил репутацию эффективного, беспощадного генерала, воюющего не по правилам». Сергей Владимирович Суровикин в ответ на такую оценку своим действиям говорил: «Любая война – жестокость, и её нельзя улучшить. Не лезь, чтобы я тебя не бил, живи мирно». Генерал не забывает суворовскую науку побеждать: глазомер, быстрота, натиск. Именно глазомеру Суровикин придавал огромное значение. В это понятие он вкладывал глубокую разведку сил противника, огневую мощь, состояние морального духа солдат и офицеров. Полученные сведения клал на весы против своих сил и возможностей, делал выводы, в каком случае, при какой тактике можно одержать как локальные победы, так и добиться стратегического поражения врага.