Обидней всего – назвали бессовестным. Ночами не сплю. Может, и правда мало во мне совести-то? Надо, думаю, разжиться. Деньжонки еще оставались, да и от Виринеи получил перевод. Пятнадцать рублей. Беру хозяйственную сумку, иду на рынок. Протолкался до обеда. В этой толкучке ни у кого совести нет. Зашел в комиссионный – говорят: была, да всю продали. Еще на той неделе. Ладно. Может, из-под полы где достану? Поспрашивал, ни у кого нет. Старушка какая-то посоветовала: «Садись вот на такой-то автобус, доедешь до последней остановки. Спрашивай в деревянных домах».

Поехал, стучусь в первом дому. Выходит гражданин, тапочки на босу ногу. «Была, – говорит, – да всю продал. Еще до праздника. Деньги были очень нужны». Брюхо почесал, дверями хлопнул. Я – в другой дом. Так и так, в цене не постою. «Пожалуйста, – говорят, – можем продать сколько надо. Только деньги сразу». Я обрадовался. «Конешно! Конешно!» – «Давай посудину!» Рассчитался честь честью, прихожу на квартеру. К невестке. Та и вниманья не обращает да еще потом ехидничает: «Ишь, какой совестливый стал папаша-то!» Я про себя думаю: «Нет уж, лучше своя совесть, а не покупная. Уж сколько есть…»

Домой приехал – сумку в погреб. Лежит третий год.