<…> Задумалась о том, где провести день. Выбрала Гринвич, добралась туда в час дня; все прошло гладко; выкурила сигарету на набережной; смотрела, как из дымки выплывают корабли: один, второй, третий; обожала все это, даже собачонку смотрителей; увидела серые здания Рена, выходящие окнами на реку; потом был еще один корабль, серо-оранжевый, с женщиной на палубе; потом в госпиталь; сначала в музей, где я увидела перо и посуду сэра Джона Франклина (чтобы распознать в экспонате ложку, требуется богатое воображение). Я играла со своим воображением, наблюдала за ним и чуть не разрыдалась при виде пальто, в котором Нельсон был у Трафальгара, с медалями, которые он прикрывал рукой (чтобы матросы не узнали), когда его, умирающего, несли вниз. Там была и его маленькая пушистая косичка из золотисто-седых волос, перевязанная черной лентой, и длинные белые чулки, один из которых очень грязный, и белые бриджи с золотыми пряжками, и его шарф – все это, я полагаю, они сняли, пока он лежал при смерти. «Поцелуй меня, Харди», «Якорь, якорь», – прочла я, когда только пришла, и, клянусь, будто перенеслась туда, в день Победы, так что в моем случае чары, похоже, сработали. Потом начался мелкий дождь, но я все равно отправилась в парк, который был весь неровный, пересеченный многочисленными дорожками; затем поехала домой на двухэтажном автобусе и вернулась к чаю. <…>
Гринвич – «морские ворота» Лондона, историческое предместье, тесно связанное с историей Британского флота и историей формирования Британской Империи. Оно находится на юго-востоке столицы, на правом берегу Темзы, и известно на весь мир Гринвичской обсерваторией, основанной еще в 1675 году королем Карлом II для уточнения жизненно важных для мореплавателей координат. Через Гринвич проходит нулевой меридиан, точка отсчета долготы – со времени строительства обсерватории он сместился на 102,5 метра и обозначен сегодня стальной лентой. В Гринвиче когда-то находился королевский дворец, в котором родились Генрих VIII и Елизавета I. Эти владения королей стали причиной большого количества Гринвичей в Америке – принцип землевладения, согласно английскому законодательству, предполагает, что правящий монарх является верховным лордом всех земель в terra regis, а остальные землевладельцы как бы вторичны по отношению к нему: этот принцип позволял оформлять колонии в собственность короны. Королевский военно-морской колледж в Гринвиче проектировал Кристофер Рен (1632–1723) – настоящий британский гений – математик, физик, астроном и архитектор, перестроивший центр Лондона после пожара 1666 года. Он отвечал за восстановление 52 церквей в лондонском Сити, построил знаменитый собор Святого Павла, был создателем одного из национальных стилей английской архитектуры конца XVII – начала XVIII века и был самым известным британским масоном. Кувалда, с помощью которой Рен якобы закладывал фундамент собора Святого Павла, хранится в музее масонства в Лондоне.
Военно-морской музей, который посетила Вирджиния, в 1926 году, располагался в военно-морском колледже – там она увидела реликвии последней экспедиции Джона Франклина (1786–1847), мореплавателя и исследователя Арктики; Горацио Нельсона (1758–1805), командующего британским флотом, смертельно раненного в Трафальгарском морском сражении; Томаса Мастермена Харди (1769–1839) – вице-адмирала Королевского ВМФ Великобритании. Согласно легенде, именно к нему Нельсон, умирая, обратил свои последние слова: «Поцелуй меня, Харди… Слава Богу, я выполнил свой долг… Якорь, якорь…»
Гринвич-парк богат достопримечательностями – в нем находятся остатки древних курганов, захоронений раннего бронзового века, которые саксы повторно использовали в VI веке; руины виллы и каменная дорога времен Древнего Рима, повторяющая еще кельтский маршрут. Сквозь Гринвич в XI веке промчались викинги в попытке завоевать Кентербери и убили святого архиепископа Альфеджа, от крови которого зацветали палки, – в память о нем Николасом Хоксмуром в 1718 году была построена церковь. А еще в Гринвиче в 1877 году умер в эмиграции русский поэт Николай Платонович Огарёв, обвиненный в России пензенским губернатором в «участии в коммунистической секте». Ближайший друг и соратник Александра Герцена, Николай Огарёв в Лондон попал не случайно: он был арестован и сослан в Пензенскую губернию за пение песен «противоправительственного содержания» еще в 1835 году и находился под полицейским надзором, откуда в 1840 году эмигрировал в Европу. В Лондоне Огарёв и Герцен основали Вольную русскую типографию и издавали журнал «Колокол».
Забастовка рабочих в Манчестере
Лондон в 20-е годы ХХ века продолжал жить очень насыщенной событиями общественной жизнью: по всей стране шли забастовки шахтеров. Уголь – ископаемое топливо, его качество и условия добычи со временем ухудшаются, и шахтеры стали требовать повышения зарплаты и улучшения условий труда. Это были первые забастовки в истории Англии, ставшие впоследствии регулярными, – шахтеры требовали снижения уменьшения количества рабочих часов, повышения зарплат. Особенно активны забастовщики становились тогда, когда к власти в стране приходили консерваторы – они стремились урезать льготы, социальные пособия, что порождало новые волны протеста. В истории Великобритании произошло несколько крупных, сопровождавшихся трагедиями забастовок, пока угольная промышленность не утратила своего значения, и шахты не были закрыты, – последняя волна протестов сопровождала правление Маргарет Тэтчер: эти события отражены в произведениях многих известных современных британских авторов, например Дэвида Лоджа. Вирджиния же стала одним из первых непосредственных свидетелей этого сложного процесса, начавшегося в 20-х годах ХХ века и закончившегося только в 2024 году, буквально на наших глазах, когда угольная отрасль Британии официально прекратила свое существование. Шахтеров в Британии больше нет. Сегодня уголь на остров завозят из Колумбии, это выгоднее, чем сохранять свои шахты, – таковы удивительные причуды современной экономики. В дневниковой записи от 6 мая 1926 года Вирджиния посмеивается над одним из сотрудников Hogarth Press по имени Боб, который потерялся среди бастовавших шахтеров!