На ледовой арене начался перерыв между соревнованиями мужчин и парников. По льду поползла заливочная машина. Половина зрителей разбрелась по буфетам.

Арина почувствовала сильную усталость. Пришло осознание что надо закругляться со здешними делами. Время уже 16 часов, день незаметно перевалил на вторую половину, и нужно ехать в общежитие, отдыхать и набираться сил на день завтрашний, который решит всё.

— Ребята, вы когда в общагу поедете? — спросила она.

— Ну уж не сейчас! — уверенно заявила Анька. — Мы будем до последнего тут сидеть! Хоть наши все выступили, будем всё равно поддерживать всех. Люди уже ждут наших кричалок, махают нам. Спортсмены нас ждут. Пока никуда не поедем! Извини, Люська. Нам с тобой не по пути!

— Эх, ну хорошо, тогда сидите, — вздохнула Арина и поднялась с сиденья. — Я сейчас поеду в общежитие, надо ещё где-то подарки найти и разобрать их как-то.

— А вот подарки — это другое дело! — Анька живо встала с места и с интересом посмотрела на Арину. — Подарки — дело важное! Надо помочь тебе увезти их в общежитие и помочь перебрать. Вдруг там есть что-нибудь интересное, но ненужное, которое будет стеснять тебя? Ребята! Кто пойдет вместе с Люськой за подарками, чтобы помочь увезти их в общагу?

Оказалось, помощь хотели бы оказать многие. Да что там многие, все хотели оказать такую помощь! Однако Анька, по-видимому, сейчас обладавшая в группе поддержки непререкаемым авторитетом, оставила всех, подрядив только себя.

— Сидите уже! Женька не может идти, оставив тут сестру, Ленка Малькова нужна, чтобы на нас все любовались, потому что она красивая, Макс и Сашка любимые друзья, Анжелику отпускать нельзя: она слишком маленькая, и не утащит подарки! — нисколько не краснея, на голубом глазу заявила Анька. — Мы с Люськой сами справимся! Стаса тоже нельзя: на него вся надежда! А то вдруг нападут хоккеисты! Это его корефаны и он их прогонит!

Раздался дружный смех: Анька чётко расставила всех по своим местам. Естественно, на вершине этой пирамиды была она.

— Аня, так а ты сюда приедешь? — смеясь, спросила Настя.

— Скорее всего, нет, — небрежно ответила Анька. — Знаешь ли, пожалуй, я тоже немного устала. Тем более тут хоккеисты под ухом орут. Кстати, если вы хотите, можете тоже уехать в общагу. Вас тут ничто не держит! Я у водителя спрашивала, он поедет сейчас, когда наберётся побольше человек, и потом второй раз поедет после завершения всех программ, в 8 вечера. В остальное время придётся добираться самим.

Ответом Аньке был очередной громкий смех. Вот умеет же всё поставить с ног на голову и перевернуть свои же слова обратно, даже не принимая в расчёт их нелогичность!

— Нет уж! Мы в общежитие не поедем! — уверенно ответила Ленка Малькова. — Мы и так из дома редко выбираемся, а тут такие интересные соревнования.

Арина помахала рукой на прощание и направилась в раздевалку. Анька как хвостик увязалась за ней, и даже проникла в служебный коридор, но в раздевалку не пошла, осталась ждать у двери.

В раздевалке Арина встретилась с Танькой Малининой, которая сообщила ей, что подарки хранятся в бюро пропусков охраны. Арина аккуратно сложила платье для короткой программы в мешок, положила в небольшую спортивную сумку, добавила туда коньки и остальные вещи и вместе с Анькой отправилась за подарками.

— Люська, там у тебя наверняка есть такие подарки, которые тебе не нужны! — лукаво посмотрев на Арину заявила Анька. — Нужно очень тщательно их разобрать. Я в этом могу помочь! Всё лишнее отсечь так сказать!

— Ты уже второй раз об этом говоришь, — рассмеялась Арина. — Хорошо, я отдам тебе кое-что из подарков.

— Ура! Люське не нужны подарки! — Анька радостно запрыгала и захлопала в ладоши. — Ну, я же шучу, ты же понимаешь. Подарки твои, ты заработала их своим трудом. Ну и моим трудом тоже…

Арина обняла будущую маман за плечи и вошла в бюро пропусков.

Здесь уже стояли большие чёрные мешки, такие, в которых обычно возят почту. К каждому мешку была пришита белая бумажная бирка, на которой написано имя и фамилия спортсмена. Естественно, мешки с самым большим содержимым были у Арины, Соколовской и Малининой. Также стояли мешки с именами Лебедевой, Замотиной, Горинского, Савосина. На удивление, никто из них свои подарки забирать не стал, по-видимому, или не зная, где они, или просто забыв, или, может быть, оставив этот процесс на завтра. Арина, как человек, привыкший жить по чёткому плану, решила забрать подарки сразу же.

— Люда Хмельницкая! — сказал пожилой мужчина в форме ведомственной охраны. — О тебе, мне кажется, вся страна знает. Вот твои подарки.

— Спасибо большое, — поблагодарила охранника Арина и показала Аньке на мешок. — И как мы его потащим?

— Очень просто! Подарки всегда можно утащить, это не мешок с картошкой! — сказала Анька, взяла мешок за горловину и потащила его, волоча по полу за собой. Действительно, вышла из положения. В большинстве случаев Арина точно также и раньше волочила свои подарки.

Пока шли по вестибюлю, странное дело: мимо проходили болельщики, мельком смотрели на Арину и Аньку, но никто при этом не подошёл, не попросил автограф. По-видимому, в голове болельщиков не укладывалось, что высокая девушка в спортивном костюме — это та же самая Хмельницкая, которая сегодня удивляла своей короткой программой в стиле сальсы. Некоторые, возможно, догадывались и даже останавливались, но Арина уже проходила мимо и была как тайна, на миг мелькнувшая рядом.

В автобусе уже сидело много народу, по-видимому, водитель с минуты на минуту хотел трогаться. Однако всё-таки ожидал кого-то, и как оказалось, Арину.

Фигуристы, когда увидели, как Арина и Анька тащат по мокрому асфальту мешок с подарками, рассмеялись. Водитель вышел из машины и открыл багажный отсек.

— Я как будто чувствовал, что ты придёшь! — заявил он. — Смотрю, все вроде на месте, кроме тебя. Думаю, ну подожду ещё 10 минут. И точно.

— Там ещё наши остались! — Анька показала на дворец спорта. — Они будут болеть до самого конца соревнований.

— Пусть болеют! — усмехнулся водитель. — Сейчас вас увезу, приеду и буду стоять сколько надо, до вечера.

Когда приехали в общежитие, Арина и Анька также вдвоём затащили мешок по лестнице на второй этаж. Арина из-за всех этих манипуляций почувствовала как усталость усилилась. Ноги стали как вата.

— Аня, ты здесь будешь? — сонно спросила она, когда разделась.

— Здесь буду! — уверенно заявила будущая маман. — Надо же, чтобы кто-то охранял игрушки и… Тебя! Можешь спать спокойно, на ужин я тебя разбужу.

Арина сходила в санузел, помыла руки, освежила лицо, и когда вернулась в номер, завалилась на кровать и почти сразу уснула. Тренировка, соревнования, разминки — всё это вызвало большую усталость… Наконец-то выдалось время отдохнуть.

Анька, рассевшись на полу рядом с мешком, с большим удовольствием стала разбирать подарки, что-то мурлыча себе под нос. Много ли ребёнку надо для счастья…

…Конечно, могло бы показаться странным, что такой великолепный турнир, который сейчас проходит в Свердловске, оказался не освещён не только в спортивной общесоюзной, но и в местной, региональной прессе. Конечно, этому были свои причины.

Ирина Тен и Габриэла Рубио, амбассадоры фигурнокатательной журналистики Советского Союза и мира, только что приехавшие из Америки, уже готовились к соревнованию во Франции, которое должно было начаться через 4 дня и которое выглядело намного более значимым по сравнению с «Уральскими самоцветами». Естественно, им ехать в областной центр на Урале не было никакого резона. Другие спортивные журналисты тоже проигнорировали этот старт: этапы Кубка Советского Союза по фигурному катанию всегда считались чемпионатами водокачки, где не происходит ничего интересного, и информация про них давалась довольно скудно, небольшой колонкой на последней странице газет, вместе с результатами спортивных команд третьего дивизиона.

Небольшое внимание этому ежегодному старту уделялось местной, свердловской и екатинской прессой, которая, как правило, давала небольшую статью в разделе «Спорт». Но и там она занимала далеко не первое место. Никакими передовицами здесь и не пахло. Совсем другое дело сейчас. Этот турнир получился очень значимым: на него приехали знаменитые Соколовская и Хмельницкая, которые, начиная с прошлого сезона, одерживали уверенные победы на международных стартах. Ещё до их приезда Комитетом по физкультуре и спорту Свердловской области была проведена большая, что называется, рекламная работа, и исключительно благодаря этому, а также голосованию, устроенному в газете «Знамя Свердловска» по поводу пилотной съёмки новорождённого городского телевидения, получилась такая высокая наполняемость трибун.

И вот начались соревнования, Ледовый дворец спорта профсоюзов переполнен, на трибунах — полный аншлаг. Самое время написать большой, подробный материал на первой странице, тем более результаты после короткой программы оказались мега-сенсационными: что Хмельницкая, что Соколовская ошиблись и пропустили вперед местную уральскую звездочку Татьяну Малинину. Это ли не сенсация? О ней срочно необходимо написать, чтобы весь Советский Союз узнал об этом событии! Однако не получилось.

В редакции газеты «Знамя Свердловска» получился чуть ли не скандал, в котором участвовали главный редактор Василий Иванович Пьянов и ведущий журналист Егор Леонидович Войцеховский, дочь которого занималась у Ксенофонтова. Маша шла после короткой программы на 7 месте и была несколько раз упомянута в черновике статье.

— Позвольте, товарищ Войцеховский, что это такое? Что это за галиматья? — главный редактор Пьянов, солидный пожилой мужчина в строгом костюме, в квадратных очках по моде 1960-х годов, со значком делегата 27 съезда КПСС, бросил несколько машинописных листков на стол рядом с журналистом.

— А что такое? — забеспокоился Войцеховский. — Это же практически сенсация! Знаменитые советские фигуристки проиграли нашей местной уральской звёздочке! Они побеждали за рубежом знаменитых спортсменок, но проиграли нашей Татьяне Малининой! И остановились в шаге от первого места после короткой программы.

— Этот материал никогда не увидит печати! — уверенно сказал главный редактор и вытряхнул пепел из трубки, выколотив её об каблук ботинка прямо на обшарпанный пол. — Вы совсем уже сбрендили? Хотите, чтобы весь тираж изъяли прямо из киосков, а то и во время печати? Чтобы в обком вызвали на ковёр? Чтобы партбилет на стол попросили выложить? Вы понимаете, против чего вы идёте? К нам приехали две знаменитые титулованные спортсменки, которые являются символами Советского Союза, символом нашей мощи, которых показывают по центральному телевидению в новостях и которых принимает Политбюро в Кремле. А сейчас вы хотите написать, что они проиграли? Товарищ Войцеховский, у меня такое ощущение, что вы только что закончили институт и пришли сюда помощником верстальщика. Где, чёрт побери, ваше чутьё журналиста??? Где ваше политическое чутьё???

— Но партия объявила курс на гласность, так сказать… — пробормотал Войцеховский, взяв свой материал, сложив и сунув в карман пиджака.

— Вот и оставьте гласность для того, чтобы про неё по телевизору говорили! — веско заявил главред. — А мы живём как всегда, по старинке! Если хотите стать заведующим отдела новостей, забудьте про такие материалы. Напишите лучше про совхоз «Красный партизан» в Бутке и про директора Антонину Никифоровну Хмельницкую. Там опять рекордные надои молока. На этом всё. Свободны.

Войцеховский тяжело вздохнул и, проклиная себя за ненужную прыть, шаркающей походкой покинул кабинет главного редактора…

…Практически такая же ситуация сложилась и с Иваном Эдуардовичем Журанковым, ведущим журналистом газеты «Екатинский рабочий». Главный редактор даже не стал смотреть этот материал с заголовком «Неожиданный проигрыш Людмилы Хмельницкой». А ведь Журанков после окончания короткой программы прыгнул в редакционную «Волгу» и, понукая водителя, поехал в Екатинск, старясь успеть до окончания работы редакции. Водитель гнал точно так, как гнали репортёры 19 века на дилижансах, чтобы успеть подать горяченькое в утренний номер.

— Уберите это подальше! — надменно сказал главный редактор, наголо бритый под Котовского, с такими же фасонистыми усами, и бросил наспех, в дороге написанные листы перед Журанковым. — Люда — лицо нашего города, ориентир для молодого поколения, и такие материалы не должны видеть свет.

— Но… — пытался возразить Журанков, сказать главреду, что в спорте возможно всё, сегодня выигрыш, завтра проигрыш, не бывает одна радость. Однако главный редактор жестом показал, что слушать дальше это не намерен.

— Иван Эдуардович, у нас столько нераскрытых тем, начиная от проблем городского ЖКХ до строительства новой аллеи в центре города. Читатели постоянно пишут массу писем, жалуясь на всё это. А мы вместо того, чтобы узнать подробности у специалистов и дать их в номер, будем печатать материалы о том, что Люда потерпела небольшую неудачу в Свердловске. Давайте нагоним населению ещё больше негатива. Нет, всё, разговор закончен. Вы, как опытный журналист, должны знать, где начинается и где заканчивается этика в нашей профессии. Мы не должны уподобляться жёлтой прессе загнивающего Запада и смаковать скандалы. Больше мне нечего сказать. Работайте.

Журанков пожал плечами, сунул с таким трудом написанную вручную статью в карман и отправился восвояси. Похоже, тема Хмельницкой действительно какое-то табу… Стала прямо как Генеральный секретарь. Если писать, то только хорошо…

… — Люська, просыпайся! — Арину разбудила довольно значительная тряска в плече.

Медленно раскрыв глаза, увидела довольное лицо Анки перед собой, а сзади неё лица Муравьёвой, Малининой и Соколовской.

— А мы тебя ждём! — хором сказали девчонки. — Пойдём на ужин!

Арина не спеша села на кровать, потянулась и действительно почувствовала адский голод. Проспала почти 3 часа, зато очень хорошо отдохнула.

— Вы тоже на завтрашнюю тренировку не поедете? — спросила Арина у Соколовской и Малининой.

— Я поеду! — заявила Танька. — Мне тренер сказал обязательно приезжать и тренироваться. Завтра будем прогонять произвольные программы.

— А я никуда не поеду! — улыбнулась Маринка. — Станислав Алексеевич сказал, что это совсем не нужно. Мы всё уже оттренировали.

Арина окинула взглядом комнату: на подоконнике лежали подарки, заботливо рассортированные Анькой. Отдельно стояли мягкие игрушки: медведи, зайцы, жирафы. Рядом с ними лежали куклы разных размеров, также отдельно лежала всякая всячина: наборы фломастеров, авторучек, автоматических карандашей, красивые блокноты, альбом для рисования. Было и фанатское творчество: полотенце, вышитое вручную с портретом Людмилы Хмельницкой в образе танцовщицы сальсы.

— Люська! Я тебе все игрушки разобрала! — заявила Анька и показала на плод своих трудов. — Кое-что тут присмотрела.

— Забирай! — по-барски махнула рукой Арина и встала с кровати. — Пойдёмте на ужин.

— Люська, ну а сегодня-то пойдём гулять? — спросила Анька, глядя на Арину хитрющими глазами.

— Сегодня тоже никуда не пойду, — покачала головой Арина. — Мне тренер сказал, что уже завтра мы уезжаем обратно в Москву, а потом во Францию.

Анька разочарованно хмыкнула, но не подала виду, что расстроилась, да и всё-таки хотелось есть, поэтому дружно отправились в столовую, где собрались уже все: соревнования спортивных пар и танцоров закончились, и группа поддержки из Екатинска приехала ужинать.

Арина с удовольствием поужинала рагу из капусты с тушёнкой и рисовой кашей с молоком. Потом, немного посидев на лавочке у лестницы, отправились по номерам. Вот и прошёл этот трудный день, и завершился на довольно хорошей ноте…

…Утром 3 ноября Арина встала с предчувствием чего-то хорошего. Наверное, это было связано с тем, что акклиматизация окончательно ушла прочь. Ночью не просыпалась, проснулась сегодня, как положено, в 7 утра. Немного повалявшись в кровати, встала, сходила в душ, пока там никого, и разбудила девчонок на завтрак. Малинина уже уехала на тренировку, остались только Соколовская и Муравьёва.

Когда уже стояли на раздаче, явились члены группы поддержки, сонные, по-видимому, легли спать поздно. Даже Анька обошлась без обычных шуток.

— Во сколько поедете? — зевая, спросила будущая маман. — Чтобы вместе.

— Соревнование начинается в 12:10, — заявила Арина. — Мы выступаем во второй разминке, я в 13:16, Марина в 13:32, Танька ещё раньше. Но поедем вместе со всеми, к 11 часам. Сейчас уже 9. Так что, как видишь, времени совсем мало, точнее, его нет.

Пока завтракали, пришла на завтрак Танька: тренировка закончилась. Арина и Соколовская уже закончили с едой и отправились в номер. Следовало готовиться к старту. Сейчас Арина поняла замысел Владислава Сергеевича: если бы они ранним утром отправились на тренировку с Малининой, приехали бы уставшие. Сейчас же они были сытые и отдохнувшие, даже осталось время немного полежать на кроватях перед тем, как выходить. Пожалуй, это было мудрое тренерское решение…