По-видимому, прокат Натальи Стрелковой из Ленинграда произвёл на судей неоднозначное впечатление, а уж в лучшую сторону или худшую, кто знает… Разброс оценок был очень большим, от 4 до 5,2.
— За прокат короткой программы Наталья Стрелкова получает 4,8 баллов за технику и 5 баллов за артистизм, на данный момент это четвёртое место, — объявил информатор.
Зрители отреагировали на объявление громким свистом и возмущёнными возгласами.
— Вы что творите! — кричали болельщики. — Девчонка вон как красиво каталась! Пусть даже один раз ошиблась, это же не повод так снижать оценку!
На электронном табло обновилось таблица предварительного результата:
1. Лариса Замотина ОФ 5.1 КП Т 5.5 А 5.4 О 16.0
2. Наталья Горбенко ОФ 4.8 КП Т 5.4 А 5.3 О 15.5
3. Марина Войцеховская ОФ 4.9 КП Т 5.3 А 5.0 О 15.2
4. Наталья Стрелкова ОФ 5.2 КП Т 4.8 А 5.0 О 15.0
5. Светлана Панова ОФ 5.0 КП Т 4.7 А 4.8 О 14.5
6. Алиса Мухаметзянова ОФ 5.0 КП Т 4.6 А 4.6 О 14.2
Естественно, судьи на замечания болельщиков не отреагировали, да и Арина была вынуждена согласиться, что, пожалуй, в этом случае судьи были правы. Фигуристка технически сделала всё, кроме стартового каскада, который получился три-два, но при этом ещё и с ошибкой, возможно, с недокрутом на двойном тулупе. В сравнении с другими участницами, откатавшимися чисто, судьи просто не могли поставить больше. Да ещё и только два двойных прыжка…
За артистизм оценка была побольше, но тоже не предельная. Сказалась относительная безвестность фигуристки, первый взрослый сезон, первая разминка и заезженная музыка, которая в принципе не предполагала какой-то высокий эффект от хореографии: надевай чёрное или белое платье с перьями, венчик на голову и плавно катайся под великое произведение Петра Ильича Чайковского, под которое уже сотни раз выступали и катались фигуристы самого разного уровня. Впрочем, фигуристка была юна, неопытна, и всё у неё впереди. А сейчас приближалось выступление последней группы участниц, в которой должны кататься самые лучшие.
— Для разминки на лёд приглашается последняя группа участниц, — сказал информатор. — На разминке находятся: Мария Серова, Ленинград; Мария Австрийская, Химки; Марина Соколовская, Екатинск; Наталья Лебедева, Свердловск; Татьяна Малинина, Первоуральск; Людмила Хмельницкая, Екатинск.
То ли по незнанию, то ли специально, информатор не упомянул двойную спортивную принадлежность Марины Соколовской, назвал лишь город Екатинск.
Что тут началось! Трибуны отреагировали очень громкими аплодисментами и воплями. Группа поддержки, значительно усиленная дополнительным десантом из Екатинска, перекричала всех, даже более взрослую группу поддержки из Первоуральской спортшколы, и студентов свердловского политехникума, присланных сегодня для мотивации свердловских фигуристок, и которые стояли на балконе со своими наспех сделанными плакатами. Очевидно же, что пример для подражания был взят с екатинцев. Но екатинцы были вне конкуренции!
— Ура! Екатинск! Екатинск вперёд! — кричали ребята из группы поддержки, возглавляемые Анькой. — Люда — чемпионка! Люда — чемпионка!
Другие зрители, проигравшие соревнования в голосовых связках, пытались воззвать к голосу разума сопливой команды, однако это было бесполезно — екатинцы разошлись на полную катушку.
Конечно, в первую очередь из-за активной поддержки было неудобно самим фигуристкам, ради которых, собственно говоря, и затевалось это действо. Арина посмотрела на прыгающую Аньку на гостевой трибуне и осуждающе покачала головой. Однако деваться было некуда: впереди разминка.
Друг за дружкой фигуристки начали выходить на лёд и раскатываться в разные стороны.
— Люда, сильно не торопись, контролируй каждое движение! — заявил Левковцев. — Начинай с каскада, потом прыгни тройной лутц, следом аксель.
— Ясно, Владислав Сергеевич! — послушно кивнула головой Арина, сняла чехлы с лезвий и последней, как и полагается по стартовому списку, вышла на лёд.
Набрала скорость и покатила вдоль судейского ряда, исполняя змейку. Доехала до правого короткого борта, развернулась задними перебежками и начала исполнять перекидные прыжки. Один, второй, третий, четвёртый. Нормально!
Обычно после перекидных сразу исполняла двойные аксели, однако в этот раз Левковцев велел начинать с каскада. Тренер решил разнообразить разминку и провести её в режиме настоящего проката, прыгнуть элементы так, как они стоят в короткой программе. Сейчас это смотрелось умным решением: во время проката всегда надо знать, какой будет следующий прыжковый элемент.
Арина разогналась от левого короткого борта к правому, вычислила траекторию, чтобы никто не попался на пути, сделала несколько троек, раскрутилась и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп, как всегда в последнее время, с руками наверх.
— Смотрите! Смотрите! — крикнул какой-то парень, сидящий в первом ряду. — Эта фигуристка прыгает не так, как другие, не прижимает руки к груди, а поднимает их наверх! Никто больше так не делает!
— Какая ещё другая фигуристка? — с возмущением крикнула женщина, сидевшая за два места от него. — Ты что, не знаешь? Это же знаменитая Люда Хмельницкая, ради которой сюда собрались почти все!
Арина, удачно сделавшая прыжок, форсировать разминку не стала. Немного ослабила темп проката, доехала до центра арены, потом неожиданно резко набрала скорость, встала моухоком на ход вперёд и прыгнула двойной аксель. Чисто!
Зрители наградили её громкими аплодисментами. Впрочем, аплодисменты сейчас не смолкали: фигуристки одна за другой прыгали каскады, прыжки. Правда, иногда вместо аплодисментов трибуны ахали после падения или коряво сделанного элемента.
Осталось сделать последний прыжок: тройной лутц, с которым у неё в последнее время были всё какие-то проблемы. Разогнавшись от левого короткого барда к правому, посередине пути встала чётко на дугу назад-наружу, поймала наружное ребро на левой ноге, ударила зубцом правого конька по льду и прыгнула тройной лутц. Неудачно! В этот раз прыжок не получился, хоть и приземлилась на лезвие. Второй ногой чиркнула по льду, явно получился недокрут, и Арина едва удержалась на ногах, сделав неловкую кракозябру. Посмотрев на корявый след от конька, Арина покачала головой и покатила дальше.
— Люда! Сделай ещё один! — крикнул Левковцев.
Арина подняла руку, показывая, что слышит тренера. Проехала половину круга, как будто раздумывая, в чём ошибка, потом стала резко разгоняться от левого короткого борта к правому, опять встала на дугу назад-наружу и прыгнула тройной лутц. Но и в этот раз прыжок чистым не получился: приземлилась в степ-аут и едва не коснулась льда рукой. «Да что ты будешь делать!» — Арина почувствовала, как вскипает от негодования.
— Люська, соберись! — раздался громкий крик Аньки. — Что ты там ковыряешься? Делай чётко!
Ну вот, ей уже Анька что-то советует. Так и до тренерства дойдёт…
— До конца разминки осталась 1 минута! — сказал информатор. Трибуны отреагировали на это объявление залихватским свистом.
Фигуристки уже почти не разминались: всё, что надо, уже сделали, кто-то успешно, кто-то неуспешно. Но время разминки прошло. Сейчас они, не торопясь, раскатывались вдоль бортов, посматривая друг на друга и на зрителей. Но только не Арина!
Она проехала один круг, развернулась задними перебежками и покатила от левого короткого борта к правому.
— Смотрите, какая настырная! — крикнул тот же парень, что кричал о прыжках с руками наверх. — Наверное, пока чисто не сделает, не уйдёт!
Он был совершенно прав. Арина не могла уйти с раскатки, не сделав один из основных прыжков, за который ей ставили хорошие оценки. Не сделать прыжок чисто: потом ещё 35 минут сидеть и сомневаться в себе, гадая, сделает его в прокате или нет…
На третий раз прыжок получился! Пусть не идеальный, с небольшим недокрутом, но всё-таки вышел. Конечно, тому, что у неё сейчас кое-что начало разваливаться, была определённая причина: эта причина называется пубертат! Как и говорил спортивный врач, она вошла в окончательную стадию роста, и техника начала понемногу сыпаться. Даже то, что ей с лёгкостью давалось ещё летом, сейчас она исполняла с определённым трудом, что иногда вызывало беспокойство, которое она старательно гасила. Сейчас самое главное — удержаться на таком уровне. Хотя бы до чемпионата Советского Союза…
— Разминка закончена, просьба спортсменкам покинуть лёд! — сказал информатор.
Фигуристки одна за другой потянулись к калитке, Люда ехала самая последняя, но радостная и торжествующая. Смогла!
— Люда, ты большая молодец! — заявил Левковцев. — Я понимаю, как тяжело тебе. Но всё-таки ты сделала всё, что требуется.
— Спасибо, Владислав Сергеевич, — согласно кивнула головой Арина, при этом подумав, что, по сути, ничего сверхординарного она не сделала: относительно удачно провела разминку. Но ведь ещё нужно выйти и сделать прокат…
— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Мария Серова, город Ленинград, — объявил информатор.
Мария Серова, семнадцатилетняя ленинградская фигуристка, ещё одна ученица Алексея Николаевича Гришина, выслушав последние наставления тренера, согласно кивнула головой и покатила к центру арены, приветствуя зрителей. Раздались громкие аплодисменты и ободряющие крики.
— Люда, ты здесь останешься? — спросил Владислав Сергеевич, когда Арина надела чехлы на лезвия.
— Нет, Владислав Сергеевич, — мотнула головой Арина. — Пойду в тренажёрку, постараюсь привести себя в норму и перевести дух. Больше я разминаться сегодня не буду.
— Хорошо! — согласился Левковцев. — Я попозже подойду.
Арина взяла бутылку с водой, салфетницу, накинула на руку олимпийку и отправилась в тренажёрный зал. Можно было посидеть на скамейке, а то и на одном из двух пуфиков, немного подумать о насущном. Вместе с ней отправились Наталья Лебедева и Татьяна Малинина в сопровождении Ксенофонтова. Игорю Борисовичу сейчас на арене было делать нечего, он счёл более важным провести это время со своими фигуристками. А вот Владислав Сергеевич рассуждал по-другому: он хотел смотреть соревнования, чтобы понять, на что можно рассчитывать здесь.
Мария Австрийская, ученица Кудрина, и Соколовская остались у калитки выхода на лёд: вскоре им предстояло стартовать…
…Арина сидела на пуфике, прислонившись спиной к стенке, и слушала, что происходит на арене. Иногда вставала и прохаживалась по залу, чтобы не застоялись мышцы. В тренажёрном зале было относительно тихо, и только с арены доносились музыка и громкие аплодисменты с восторженными криками зрителей от сделанных прыжков. Когда начала катать Соколовская, Арина сразу определила: крики зрителей и громкие аплодисменты усилились многократно, это можно было сказать со всей определённостью: ни Марине Серовой, ни Марии Австрийской зрители так не аплодировали и не кричали…
… Соколовская стояла у калитки и смотрела в глаза тренера. Безусловно, она уже сильно привыкла к этому человеку, который раскрыл её талант по-новому. И, конечно же, была очень рада, что он лично приехал на короткую и произвольную программы. В этом она видела большую надежду на очередную золотую медаль.
— Марина, сосредоточься! — сказал Жук. — Нужно одновременно контролировать себя, контролировать заходы на прыжки и в то же время показывать эмоции, малагенья это требует. Однако я знаю, что у тебя всё получится. Работай!
Жук хлопнул ученицу по плечу, Соколовская кивнула головой и быстрыми перебежками покатила вдоль судейского борта, поворачиваясь в обе стороны и поднятыми руками приветствуя зрителей.
— Ура! Ура! Екатинск вперёд! — взорвалась криком гостевая трибуна. Теперь там наметились соревнования между Анькиной группой поддержки и хоккеистами, которых привезли для пущего эффекта. Положительного диалога между группами не получилось, они решили конкурировать между собой. К чему это приведёт, никто не знал. Владимир Иванович Каганцев, привёзший пацанов на фигурное катание, уже с некоторой опаской наблюдал за своими воспитанниками.
А вот Валентин Петрович, директор школы номер два города Екатинска, наоборот, при виде своих учеников, которые устроили трам-тарарам во главе с Анькой, втихаря улыбался. Дело молодое! Пусть лучше тут проорутся, чем в школе.
Соколовская очень самоуверенно посмотрела на трибуны и улыбнулась, вызвав всеобщее восхищение. Красотка! Яркие синие глаза, белоснежная кожа, короткая причёска с уложенными лаком платиновыми волосами, яркий макияж, хорошо видимый на белом лице, красно-золотистое платье на точёной миниатюрной фигурке.
Конечно, Марина улыбалась, чего ей грустить, но улыбалась она исключительно из-за самолюбования, а ещё потому, что так надо. На самом деле это была маска — Соколовская была внимательна и сосредоточена. Люську надо одолеть во что бы то ни стало! Правда, такие мысли топовому спортсмену ни к чему, ибо могут вести к провалу.
Остальные зрители, не относящиеся к группе поддержки, тоже встретили её очень тепло, наградили громкими аплодисментами и восхищёнными криками. Никто до сих пор не считал, что это московская фигуристка, наоборот, её считали своей, екатинской, свердловской.
Проехав по крутой рёберной дуге, Соколовская подкатила к центру арены и замерла в стартовой позе: ноги на ширине плеч, корпус выгнут вперёд, плечи назад, руки подняты вверх, и левая рука касается запястья правой. Соколовская медленно подняла голову и посмотрела прямо на Аньку, заметно подмигнув, чем вызвала у неё ещё больший приступ веселья. Впрочем, аплодисменты и крики тут же смолкли. Девушка Бонда приготовилась танцевать прямо в Мадриде, а может быть, в Барселоне…
В голове у Соколовской, конечно, не было никакой девушки Бонда. Она танцевала саму себя: холодную, расчётливую девчонку, которая знает себе цену. Естественно, предполагала, что она сейчас находится в Испании, где-нибудь на старинной улочке, в небольшом скверике, окружённом цветущими апельсинами и запахом роз. Вокруг танцующие парочки, и вот наконец на танцевальную сцену выходит она, великолепная танцовщица и покорительница множества мужских сердец.
Заиграли первые аккорды Малагеньи Эрнесто Лекуона. Соколовская ещё круче выгнулась вперёд, раскинула руки в стороны, сделала несколько быстрых пируэтов, а потом исполнила очень красивый выпад на правом колене в сторону судей.
Потом поднялась, сделала несколько красивых пируэтов и стремительно, как умеет только она, стала разгоняться к правому короткому борту, у которого развернулась быстрыми рёберными перебежками и покатила к левому короткому борту, у которого, сделав на заходе ина-бауэр, прыгнула двойной аксель. К сожалению, прыжок не получился. Ещё на отталкивании почувствовала: что-то будет не так, по-видимому, попала коньком в выбоину, и отрыв ото льда получился неуверенный. Приземление ещё хуже: Марина под дружное оханье трибун поскользнулась и, чтобы не упасть, опёрлась рукой о лёд. Пожалуй, это была первая ошибка в этом сезоне!
…«У тебя неизбежно случится такое, что ты ошибёшься или упадёшь», — вспомнила Соколовская слова Жука. — «Я ещё не помню таких, кто не падал. Не было таких за всю историю фигурного катания. Самые величайшие чемпионы сливали прокаты и валялись банановой шкуркой на льду. Самое главное в этом случае — не загонять себя, сразу же взять в руки, отбросить все негативные эмоции. Сделать вид, как будто ничего не было, при этом доделать то, что ты должна доделать. Ни в коем случае нельзя бросать прокат, тогда улетишь в подвал. Запомни, Маринка, любой прокат можно спасти, любое выступление можно вытащить на себе и на зубах».
…Прошлая Соколовская образца 1985 года сейчас бы от злости хлопнула ладонью по льду, окончательно хороня себя и оценку за артистизм, и стала бы с недовольным видом спешно доделывать оставшиеся элементы, чтобы не опозориться ещё больше, и, естественно, опозорилась бы ещё больше, завалив абсолютно всё. Но сейчас работа с Жуком пошла ей на пользу.
Марина встала, как будто ничего не было, повернулась к судейскому ряду, развела руки в стороны, сделав потешное выражение лица, как будто бы говорящее, что ничего страшного! Это было вплетено в постановку! Это сделано специально!
Зрители сначала громко ахнули, а потом неожиданно громко зааплодировали и одобряюще закричали. Однако тайминг терять всё равно не следовало. Марина догнала программу, сделала пару пируэтов, описала несколько очень крутых рёберных дуг, одну из которых проехала в полубильмане, взявшись правой рукой за правое лезвие конька. Потом сделала перепрыжку, очень быстро покатила к правому короткому борту, где, сделав несколько троек, раскрутилась и прыгнула великолепный тройной риттбергер. Последняя связка получилась одноножная и выглядела очень зрелищно, поэтому зрители громко зааплодировали и восхищенно закричали.
С этого момента аплодисменты не смолкали, лишь периодически усиливались после каждого элемента. Это-то и слышала Арина из тренажёрного зала.
Из риттбергера Марина выехала в очень красивую арабеску, сделала несколько пируэтов и чиняном зашла во вращение. Исполнив восемь оборотов в волчке, сменила его на сложный волчок, сделала четыре оборота, поднялась и пошла дальше по программе.
В этом месте начался очень активный участок проката. Соколовская исполнила несколько быстрых хореографических элементов в испанском стиле, активно играя руками и хлопая ладонями над головой, в то же время исполняя перепрыжки и моухоки. Потом опять покатила к правому короткому борту, развернулась задними перебежками и поехала к левому короткому борту, у которого сделала риттбергерную тройку и прыгнула главный элемент программы: каскад тройной сальхов — тройной тулуп. Чисто! Зрители на трибунах уже аплодировали непрерывно.
Выехав в короткую дугу, Соколовская сделала несколько пируэтов и, стремительно раскрутившись, вошла во вращение со сменой ноги. Начала вращаться в либеле, потом опустилась в волчок, переступила на другую ногу и начала вращаться в сложном волчке, потом встала и закончила вращение в стремительном винте.
Музыка стала ещё более активная. Закончив вращение, Соколовская приступила к исполнению дорожки шагов. Исполняла её на большой скорости, на рёберных дугах, включала в дорожку множество силовых элементов: твиззлы, подпрыжки, перепрыжки, качалку с касанием льда рукой, прыжок в шпагат.
Дорожка у Соколовской производила большое впечатление своей силой, напором, мощью, силовыми техническими элементами. Марина почти всю дорожку проехала на одной ноге, периодически переступая с правой на левую, с левой на правую, но ни разу не проехала на двух ногах.
Закончила дорожку в левой части катка и сразу же, раскрутившись пируэтами, вошла во вращение в заклоне. Вращаясь на левой ноге, постепенно поднимала правую ногу вверх, корпус выгибала вперёд, а плечевой пояс назад, потом ухватилась двумя руками за лезвие правого конька, подняла правую ногу вверх и затянула себя в идеальный шпагат с идеальной растяжкой. Закончив вращаться, остановилась в финальной позе: ноги на ширине плеч, правая рука вскинута вверх, в полуовал, а левая лежит на поясе.
Музыка смолкла. Финал. Уже непрерывно аплодирующие трибуны усилили аплодисменты как минимум в два раза, зрители начали вставать со своих мест. На лёд полетели подарки.
— Марина! Марина! Ты лучшая! — кричали восхищённые зрители.
Плохо сделанный аксель уже ушёл на второй план. Сейчас Соколовская была героиня, которая преодолела себя, не сдалась и действительно продемонстрировала бойцовский характер. Как любят говорить журналисты, уральский характер…