Церемония награждения женщин проходила точно так же, как у мужчин. Когда все фигуристки под бурные аплодисменты зрителей оказались на пьедестале под нацеленными телекамерами, ожил информатор.

— Церемонию награждения проводят мистер Джо Блант, президент Бостонского конькобежного клуба, мистер Хью Конрад Грэм-младший, президент федерации фигурного катания Америки, и старший судья соревнований миссис Аделаида Ливингстон.

Аплодисменты усилились. Сначала вышел мистер Хью Конрад Грэм-младший, за ним девушка с серебряным подносом, на котором лежали медали. Хью Конрад Грэм-младший вручал медаль, надевал её на шею, жал руку и поздравлял с занятым местом. Когда награждал Линду и Арину, говорил при этом достаточно формальные слова, но когда дошла очередь до Соколовской, задержал её руку в своих.

— Марина, я раньше видел твои прокаты по телевизору, сегодня ты просто поразила меня! Такого нового, современного мы ещё не встречали! — заверил руководитель американской федерации. — Спасибо большое, что ты приехала в Америку, для нас огромная честь встретить тебя и огромная радость видеть, что ты завоевала здесь золотую медаль.

Соколовская улыбнулась, смущённо покачала головой. Потом мистер Джо Блант вручил каждой по кубку. Кубки не сказать чтобы большие, но весом примерно 2 килограмма, и держать их можно было только за ручку. Арина посмотрела с близкого расстояния: серебристый кубок был сделан в виде древнегреческой амфоры, стоял на чёрной мраморной подставке. На нём была прикреплена небольшая изящная бронзовая табличка с выгравированной надписью «Skate America 1986, Norwood», а ниже был выгравирован символ Бостонского конькобежного клуба: якорь.

Потом дошла очередь до миссис Аделаиды Ливингстон, старшей судьи соревнований. Она подходила к каждой фигуристке, вручала букет и говорила поздравления. Эта почтенная дама уделила больше внимания Арине!

— Дорогая Люда! Я очень рада, что увидела тебя и твои прокаты вживую! Ты — моя мечта! — с большой симпатией сказала женщина. — Надеюсь, это не предел твоего мастерства, что ты и дальше, долгие годы будешь радовать нас своими прокатами и своим талантом!

— Спасибо большое! — смущённо сказала Арина.

Потом ответственные лица встали перед пьедесталом почёта, рядом с ними расположились юные фигуристы, подносившие призы, и на лёд вышли фотокорреспонденты. Ирина Тен вышла тоже! Так же, как Габриэла Рубио! Женщины были одеты в рабочую одежду журналистов: джинсы и рубашки, и фотографировали с разных ракурсов, даже становясь коленями на лёд.

Марина неожиданно взяла Арину за руку, подтянула к себе, на первое место, сняла свою золотую медаль и повесила ей на шею.

— Так будет правильно! — крикнула она. — Она первая!

Трибуны отреагировали громкими аплодисментами и восхищённым гулом.

— Нет, Марина, в этот раз первая именно ты! — уверенно сказала Арина, сняла медаль и обратно повесила Соколовской на шею. — Носи с гордостью. Ты её заслужила. А я… Обыграю тебя честно.

Потом Марина подтянула к себе Линду и все вместе, втроём, они стояли на высшей ступени пьедестала почёта, обняв друг друга и махали руками с зажатыми в них букетами цветов. Журналисты фотографировали всё троицу.

После фотосессии снова ожил информатор.

— А сейчас звучит гимн страны-победительницы, Советского Союза!

Громко заиграл гимн СССР, и вверх поползли три флага: в центре и справа два красных флага Советского союза, слева флаг Канады. Арина посмотрела на Соколовскую: она стояла и с большим вдохновением пела, на глазах её были слёзы. Именно сейчас Маринку отпустило, и она, похоже, поняла, что выиграла! Заняла первое место на очень авторитетном соревновании! Обошла многих, в том числе и чемпионку мира среди юниоров и взрослую чемпионку мира! Только сейчас до неё дошло, что она сделала это! И пусть в дальнейшем её карьера сложится хоть как, но именно здесь и сейчас она торжествовала, наверняка получила ещё больше стимула заниматься фигурным катанием. Да, Арина была полностью уверена: пожалуй что, Соколовская будет самая грозная соперница в мире в ближайшее время… И ведь это хорошо! Есть куда расти!

Потом, когда гимн закончил играть, фигуристки сделали по арене круг почёта, размахивая руками перед стоящими и аплодирующими трибунами, показывая им призы, и кланяясь, благодаря зрителей за их внимание и поддержку. Наверное, именно сейчас реакция трибун была самая бурная. Даже ещё более громкая, чем на награждении мужчин. Зрители не жалели ни сил, ни нервов: понимали, что турнир уже закончен, всё самое интересное позади, почему бы и не отблагодарить фигуристок.

— Дамы и господа, на этом соревновательная часть турнира «Скейт Америка 1986» объявляется завершённой, — заявил информатор. — Однако напоминаю, что сам турнир ещё не закончен! Завтра состоятся показательные выступления фигуристов в гала-концерте, где вам будут представлены самые лучшие мировые постановки. Показательные выступления начнутся в 16:00. Большая просьба: при покидании ледовой арены не забывайте свои вещи.

Зрители встретили объявление громкими аплодисментами и начали уходить с трибун. Фигуристки покатили к калитке. Левковцев встретил Арину, забрал у неё букет и кубок, помог надеть чехлы на лезвия. Тут же подошёл Хью Конрад Грэм-младший.

— Девушки, никуда не уходите! — предупредил руководитель американской федерации. — Через 10 минут в пресс-центре состоится пресс-конференция, после неё общее собрание по показательным наступлениям, а после этого допинг-контроль.

— Ясно! — кивнула головой Арина, накинула олимпийку и, взяв у Левковцева награды, отправилась к служебному коридору.

Пока фигуристки шли в этом направлении, их почти непрерывно снимали телеоператоры. Фигуристки шли, искренне улыбались в объективы и махали руками. Арина остановилась на полпути, сделала очень томное выражение лица, как в произвольной программе, плавно качнула бёдрами и пошла дальше. Девчонки подхватили перфоманс: Соколовская сделала вдохновенное выражение лица и вытянулась вперёд, как в своей программе. Линда изобразила скребущуюся кошку. Находившиеся в служебном коридоре люди засмеялись и зааплодировали, а фигуристки пошли дальше, в раздевалку.

Времени было мало, поэтому положили призы в шкафчики, надели кроссовки и, как были, в платьях, с накинутыми на плечи олимпийками и медалями на шее, направились в пресс-центр.

У пресс-центра настоящее столпотворение. Здесь находились и фигуристы, и тренеры, и журналисты, и представители фанатских сообществ по фигурному катанию, и члены Бостонского конькобежного клуба в официальной одежде со значками в виде якоря. В центре пёстрой компании Люда увидела олимпийскую чемпионку 1956 года Тенли Олбрайт, которая была амбассадором этого турнира и активно участвовала во всех официальных мероприятиях, разве что награждение мужчин и женщин обошло её стороной.

Когда фигуристки появились у двери, все начали громко аплодировать и предоставили широкий аплодирующий коридор. Засверкали вспышки фотокамер.

Внутри пресс-центра тоже аншлаг. Все сидячие места заняты, стоячие тоже, в проходах стоят фото- и телекорреспонденты. В президиуме Ванесса Смит, пресс-атташе Федерации фигурного катания США, и Тамара Флоте, переводчик. Люда окинула взглядом зал и с первого раза даже не нашла своих.

При виде фигуристок все начали аплодировать и встали со своих мест. Девчонки выстроились в ряд около президиума: Марина в центре, Арина справа, Линда слева. Показали свои медали и белозубо улыбнулись. Засверкали фотовспышки, телекамеры начали снимать фигуристок.

Потом прошли в президиум, расселись по местам: в центральном месте стояла табличка с именем «Marina Sokolovskaya», справа — «Lyudmila Khmelnitskaya», слева — «Linda Florkiewicz». Когда фигуристки расселись по своим местам, аплодисменты стихли, Ванесса Смит начала говорить.

— Здравствуйте, уважаемые дамы и господа. Кто не знает: меня зовут Ванесса Смит, я пресс-атташе федерации фигурного катания США. Сейчас состоится официальная пресс-конференция призёров женского турнира и средств массовой информации. Формат такой: вы поднимаете руку, я указываю на вас, вы поднимаетесь на ноги, называете издание, своё имя, имя фигуристки, к которой обращён вопрос, а потом сам вопрос. Напоминаю о профессиональной этике. Прошу не задавать провокационные и политические вопросы. Начнём. Пожалуйста, задавайте вопрос.

Ванесса указала ручкой на пожилого мужчину в костюме и шляпе. Он улыбнулся, и встал с места.

— Макс Тейт, газета The New York Times. Вопрос советским фигуристкам. Марина, Людмила, насколько сложно было адаптироваться к льду и размерам катка в США? Ведь, как известно, они совсем другого размера, чем европейские. Как вы тренировались дома?

— Мы сначала клали на лёд специальные ограничители, — заявила Соколовская. — Использовали в этом качестве всё что угодно: палки, даже швабры, которыми уборщики убирают на арене. Но это было только на первых порах. Потом наш тренер сказал, что мы должны держать в уме размер арены.

— Мы никак не отмечали размер североамериканского катка, — заявила Арина. — Тренировались в привычном режиме, и здесь я привыкла за пару дней к такому размеру арены.

Раздались громкие аплодисменты, потом Ванесса указала на Ирину Тен. По-видимому, знала, что Ирина корреспондентка советского издания.

— Ирина Тен, газета «Советский спорт», — представилась журналистка. — Задам немного неудобный вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, я надеюсь, ты извинишь меня за него. Скажи, пожалуйста, что ты чувствуешь, когда находишься на втором месте? Ведь наверняка ты рассчитывала на первое.

— Вполне уютно себя чувствую! — рассмеялась Арина. — Да, я немного привыкла, что побеждаю, но сегодня этого не случилось, и это тоже хороший опыт. Я понимаю, что я сделала абсолютно всё, что могла. На данное время это мой высший технический уровень, и прибавлять мне не в чем. Если только разучивать более сложные прыжки, например, подступаться к тройному акселю и четверным прыжкам. Также у меня в планах провести кое-какую подготовку, чтобы получать более высокую оценку за обязательные фигуры и артистизм. Я не собираюсь стоять на месте, буду идти вперёд в любом случае.

После ответа Арины раздались удивлённые возгласы и очень громкие аплодисменты. Ничего себе! Хмельницкая дала заявочку, и, пожалуй, это будет сенсация!

— Но всё-таки… — не унималась Ирина. — Как ты считаешь, что нужно, чтобы адекватно оценивались сложные прыжки? Ведь ты исполнила самый сложный прыжковый контент в мире, и… Тем не менее проиграла.

— Нужен слом старой системы оценок! — уверенно заявила Арина. — Нужно отойти от системы 6.0 в пользу десятичной системы оценок. Каждый элемент должен иметь свою стоимость в баллах, тогда чем сложнее и дороже он, тем больше получит за прокат фигурист.

При этих словах Арины на секунду воцарилась удивлённая тишина, а потом журналисты разразились громкими аплодисментами. Президент Международного союза конькобежцев Олаф Поульсен задумчиво посмотрел на Арину и согласно кивнул головой.

— Хорошо, тогда задам вопрос Марине Соколовской, — продолжила журналистка. — Марина, а что ты чувствуешь, очутившись сегодня на первой ступени пьедестала?

— Я чувствую, как будто я впервые родилась! — призналась Соколовская. — Иногда охватывает ощущение, что я нахожусь в сказке. Я до сих пор не могу прийти в себя. Но уже понемногу осознаю, что я первая. Мне очень приятно. Это очень хорошая и весомая веха в моей карьере.

Под громкие аплодисменты Ирина кивнула головой, показывая, что больше вопросов нет. Руку поднял журналист средних лет в синем классическом костюме и красном галстуке.

— Джошуа Элисон, газета The Guardian. Вопрос Марине Соколовской. Марина, я очень хорошо знаю и люблю фигурное катание и знаком с принципами судейства в этом виде спорта. Вы получили за артистизм высшую оценку, что в принципе бывает не очень часто. Можно даже сказать, что именно эта оценка в шесть баллов вывела вас в произвольной программе вровень с Людой Хмельницкой. Считаете ли вы, что артистизм так же важен, как и техническая сложность элементов, а особенно прыжков?

— Да, я считаю, что артистизм очень важен! — согласилась Соколовская. — Ведь именно с помощью артистизма я заняла то место, на котором сейчас нахожусь. Скажу больше: я считаю, эти эти две оценки находятся на равных по своей важности ступенях.

— Тогда ещё один вопрос, — продолжил британский журналист. — Признаюсь, ваша произвольная программа мне очень нравится. Я предполагаю, что она про юную девушку, которая живёт и радуется жизни. Думаю, у моих коллег и прочих зрителей схожие мнения. Программа прекрасна. Как вы работали над артистической составляющей выступления? Кто помогал вам с постановкой этой программы?

— Помогали многие! — заявила Соколовская. — В первую очередь мои тренеры Станислав Алексеевич Жук и Елена Германовна Недорезова. Огромное им спасибо. Но также я работала и с профессиональными артистами и балетмейстером из Большого театра, которые учили меня, как правильно, через движение и выражение лица передавать нужные эмоции.

Раздались громкие аплодисменты. Наверное, это тоже была сенсация, что советские фигуристы могут привлекать к своим постановкам даже артистов из Большого театра. Попробуйте пригласить на каток в Америке каких-нибудь артистов с Бродвея или Голливуда! Замучаетесь ждать!

Журналист согласно кивнул головой, показывая, что вопросов больше не имеет. Ванесса показала ручкой на Габриэлу Рубио, сидевшую рядом с Ириной Тен. Журналистка с благодарностью посмотрела на пресс-атташе.

— Габриэла Рубио, газета Le Figaro. Вопрос Линде Флоркевич. Линда, а вы с кем-нибудь занимаетесь артистизмом? Как у вас получается так мастерски передать своё настроение через движения на льду?

— Нет, дополнительно я ни с кем не занимаюсь артистизмом! — заявила Линда. — Я уже неоднократно говорила на пресс-конференциях, что у меня родители работают в цирке, поэтому иногда они консультируют меня по какому-либо непонятному месту в программе. Но в основном мы занимаемся с моим тренером, Сандрой Бейзик, лучшим тренером в мире!

Раздались громкие аплодисменты и весёлый смех. Руку поднял молодой парень в джинсовом костюме. Ванесса кивнула головой и показала на него ручкой, показывая, что можно задавать вопрос.

— Саймон Грэхем, The Wall Street Journal, вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вас больше всего впечатлило в США?

— Всё прекрасно! — подумав, сказала Люда и тут же улыбнулась. — Больше всего впечатлили другие розетки, под другое напряжение, и сантехника. Она совсем не такая, как у нас.

Снова раздался весёлый смех и аплодисменты. Очевидно, что советская фигуристка мастерски ушла от коварного вопроса. Ведь действительно: не будешь же нахваливать Америку во всём. Вполне возможно что пресс-конференцию будут смотреть ответственные лица в СССР, которые потом могут и спросить за такое восхваление капиталистической страны. Все эти расклады Арина уже знала и слова очень осторожно фильтровала. Мастерски свела коварный вопрос к обычной шутке.

Руку поднял белокурый мужчина средних лет в синих джинсах и кожаной куртке.

— Дитер Роджерс, Deutsche Welle. Вопрос Марине Соколовской. Чем отличается атмосфера на соревнованиях здесь и в Советском Союзе? Где зрители лучше реагируют на чистые прокаты?

— Лучше реагирует у нас в Советском Союзе! — заявила Соколовская и рассмеялась. — На самом деле, зрители есть зрители. Нет хороших или плохих. Везде и всегда хорошие! Даже очень хорошие и просто замечательные!

И снова раздались громкие аплодисменты и восхищённые возгласы. Советские фигуристки умело уходили от неудобных вопросов, сводя всё либо к общим фразам, либо к шуткам.

— Тогда второй вопрос. Удалось ли вам познакомиться с кем-либо из американских фигуристок?

— Да ни с кем мне не удалось познакомиться! — развела руками Соколовская. — Мы здесь все соперницы, поэтому больше внимания уделяем соревнованиям…

— Ну вы же как-то познакомились с канадской фигуристкой Линдой Флоркевич, — продолжил журналист. — Делаете вместе показательные номера, причём на довольно хорошем уровне.

— Так получилось, — окончательно замялась Соколовская.

Поняв, что большего ответа от неё не дождаться, журналист пожал плечами и сел на своё место. Ванесса указала ручкой на высокого парня в джинсовой куртке и футболке с эмблемой футбольного клуба «Реал Мадрид».

— Лукас Тёрнер, государственное телевидение Испании, — представился молодой человек. — Вопрос всем фигуристкам. Какие у вас ближайшие планы? Состоятся ли в ближайшем времени ещё какие-либо соревнования, в которых вы будете принимать участие?

— Лично у меня график соревнований очень насыщенный! — заявила Арина. — Совсем скоро, буквально через 5 дней, в областном центре, в городе Свердловске, состоится четвёртый этап кубка СССР под названием «Уральские самоцветы». Я в нём буду участвовать. А также через 10 дней состоятся соревнования в Париже, и там я тоже буду участвовать. Получается, три соревнования за 2 недели, если считать «Скейт Америка».

— У меня почти то же самое! — ответила Соколовская. — Я тоже поеду на «Уральские самоцветы», и мы будем опять конкурировать с Людой.

Сразу же после ответа раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики. Ничего себе у советских спортсменок какой напряжённый график соревнований! Неужели они столько выдерживают?

— Джон Уильямсон, телеканал CNN, — представился ещё один журналист. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Что вы хотели бы передать своим болельщикам в СССР через эту пресс-конференцию?

— Ребята, я вас очень люблю! — рассмеялась Арина и начала махать рукой в ближайшую телекамеру.

Раздались громкие аплодисменты и весёлые крики. Присутствующим явно понравилось обращение Хмельницкой к болельщикам.

— Джоанна Уотсон, телеканал BBC, — подняла руку англичанка средних лет. — Вопрос Марине Соколовской. Что для вас значит представлять Советский Союз на международных соревнованиях?

— Для меня это огромная честь! — честно сказала Соколовская. — Вы только представьте: я одна на ледовой арене, и в это время олицетворяю Советский Союз. Конечно, это влечёт очень большую ответственность. Но одновременно мои тренеры говорили накануне, что не нужно загонять себя и думать, что за моей спиной вся страна, что я иду на некую смертельную битву. Это могло вызвать психологическую атаку, которая может привести к провалу. Мои тренеры сказали мне, чтобы я не зацикливалась на том, что за мной страна. Каталась легко и свободно, так, словно только за себя.

Женщина кивнула головой, показывая, что удовлетворена ответом на свой вопрос.

— Меня всегда интересовало, что тренеры говорят вам перед тем, как вы выходите на лёд. Это какие-то советы, слова напутствия? Либо что-то резкое, бьющее по голове? — продолжила журналистка. — Есть ли какой‑то универсальный совет, который вам дал тренер перед выходом на лёд, и можно сказать, что это именно он помог?

— Мне тренер говорит, чтобы я шла и работала! — заявила Соколовская.

И Линда, и Арина были вполне согласны с её высказыванием, больше тут добавить было нечего. Вот так и оказалась развенчана элементарная загадка: те самые слова, которые говорили, шептали тренеры перед прокатом фигуристов, оказались совсем обычными.

Руку поднял высокий брюнет в чёрном костюме и плаще.

— Телеканал France 24, — представился он. — Вопрос Людмиле Хмельницкой. Люда, если бы сейчас представилась возможность что‑то изменить в своём выступлении, причём задним числом, что бы это было?

— Я бы ничего не стала менять! — заявила Арина. — Моя программа очень сбалансирована и как раз подходит под мои физические и технические параметры.

Потом посыпались остальные вопросы, но были они достаточно банальными и даже после прошествия часа ничем не запомнились. Увидев, что фигуристки уже устали, Ванесса взяла последнее слово.

— Дорогие коллеги, пресс-конференция с призёрами в женском одиночном катании объявляется завершённой. Давайте ещё раз поздравим наших замечательных фигуристок, и сейчас по регламенту состоится общее собрание к показательным выступлениям.

Журналисты встретили это предложение громкими аплодисментами. Пресс-конференция им очень понравилась. Фигуристки показали себя достаточно грамотными, хорошо отвечающими на вопросы, и по их ответам можно было сделать неплохие статьи…