Глава 37: Роковая встреча

Темная безлунная ночь. Столица страны Воды, скрытая деревня Киригакурэ укрылась во тьме ночной и молочной мгле тумана. Тишина воцарилась между зданиями. Граждане страны видели сладкие сны о великом будущем. Они набирались сил, чтобы с рассвета продолжить строить это самое великое будущие. Люди занимались этим весь прошедший день, и будут заниматься весь следующий. Но это относилось только к гражданскому населению. У шиноби всегда будет работа по профилю.

Ниндзя то и делали, что прыгали по домам темными тенями. Не все из шиноби сейчас придавались отдуху. Некоторые из достойнейших воинов были поставлены охранять сон родной земли. В последнее время охранников и патрульных стало в несколько раз больше, это было не самым лучшим знаком.

Тем не менее, никто их патрульных не заметил, как на одной из крыш зданий появилась чёрная дыра. Было темно, туманно, никто не смог бы этого заметить из далека, даже если и захотел бы этого. От дыры пошли усики, искривляя пространство в спираль, словно тонкую плёнку прозрачной ткани.

Мгновение другое и на месте черной дыры возникает оранжевая маска. После появилось остальное тело человека одетого только в черные одежды. Из его одежды выделялась только маска, что была яркой и привлекала внимание. Отличительной чертой маски была спираль, и только одно отверстие для единственного глаза.

Появившись на крыше здания, неизвестный с интересом принялся рассматривать крышу. После чего подошел к краю, оглядывая улицы и другие здания. Всё окружение было смутно знакомым для неизвестного, он уже был в этом месте. Но тогда были времена кровавого тумана. Осматривая Киригакуре, он задумался и не заметил, как его окружила стая ворон. Все были черными, и у всех были красные глаза.

— Итачи… — грубым голосом с металлическими нотками произнёс неизвестный, осматривая птиц.

Неожиданно черные вороны взлетели, став сбиваться в большую кучу непонятного нечто, из которой быстро образовался один из последних Учих.

— Мадара… — холодным голосом приветствует Итачи, спокойно смотря на противника.

Их взгляды встретились, шаринган против другого шарингана.

— Прошу тебя, не делай этого, — более мягким голосом вымолвил тайный лидер Акацки, он не хотел сражения со столь родственной душой, но ни один из них не отступит.

— Разве у меня остался выбор? У меня есть то, что тебе нужно, глаз Шисуи, следуй за мной, — не дожидаясь какой либо реакции от собеседника, Итачи вновь распадается на стаю воронов, улитая подальше от деревни.

Его собеседник использовал свой способ перемещения. Используя телепорт, он каждый раз появлялся рядом с птицами. Вскоре они покинули территорию селения, оказавшись в десятке километров от Киригакурэ.

Итачи вновь собрал себя из ворон. Стоя на водной глади озера, что располагалось вблизи города, он дожидался своего противника. Человек в оранжевой маске не заставил себя долго ждать, и вскоре телепортировался ближе к середине озера, прямо напротив Итачи. Вокруг них кружились десятки воронов, порой зловеще каркая.

Их взгляды снова встретились.

Секунда и сражение началось. Стая ворон летит прямиком на фигуру врага. Мгновенно сократив дистанцию, они собирались уже вонзить свои когти в плоть, как неожиданно прошли сквозь тело. Так как будто они атаковали воздух. Единственный глаз в прорези маски внимательно следил за всеми движениями птиц. Осознав, что они не могут атаковать врага, они стали всячески мельтешить перед его глазом, мешая видеть.

На долю мгновение, отыскав среди близи летающих птиц мелькнувшую фигуру своего врага, Обито контратакует, применяя своё ниндзюцу. Его рука успевает схватить руку противника, что намеривалась нанести очередной бесполезный удар кунаем.

Неожиданно тьма из прорези его маски стала затягивать окружающих животных вместе с пойманным среди них Итачи. Десяток птиц оказался поглощен тьмой его маски, что вырвалась став искривлять пространство рядом с Обито желая захватить в себя еще и Итачи.

Всё кончено, еще какое-то мгновение и Итачи окажется в его мире.

Неожиданный взрыв, яркая вспышка и леденящий душу холод, оповестил окрестности о действии неизвестного Ниндзюцу. Подобная техника полностью заморозила как сражающихся ниндзя, так и воду отнюдь не маленького озера. На месте где сражались двое шиноби, был небольшой айсберг вместо двух сражающихся ниндзя. Если приглядеться, то в глубине льда было видно темное пятно, что отдалённо было похоже на человека.

Ледяная глыба стала таить с одной стороны. Вода разбивалась об лёд, но не растекалась. Наоборот, она собиралась в одном месте, образуя фигуру человека. Вскоре на месте где ранее была гуманоидная фигура, что полностью состояла из воды. Образовался человек, одетый в жутковатую броню с тигриными мордами.

Но не только он пережил подобную атаку, вскоре тьма в глыбе зашевелилась. Очень быстро из ледяной скалы выпрыгнул другой шиноби. Его рука была проморожена и обломана по локоть, часть тела покрылось льдом, волосы побелели, как и часть его маски. Он прихрамывал, едва держась на ногах, но все еще продолжал стоять, собираясь сражаться.

— Ты… — злобно, с металлическими нотками в голосе, прохрипел противник, обращаясь к тигриному войну. Он не знал кто это, но было ясно одно, они враги и живым отсюда уйдет только один.

— Я не дам тебе сбежать, — говорит воин в доспехах, и после его слов, из льда под ним стали выстреливать огромное количество ледяных и слегка светящихся акул, что пронзали тело носящего маску на сквозь словно пули. Они были небольшого размера с палец величиной, но их было очень много.

Через секунду другую тело тайного лидера организации медленно шло ко дну, оставляя за собой кровавый след. От его тела мало что осталось, сотни и сотни раз его продырявили ледяные акулы, что были заряжены чакрой ветра, и оставляли после себя немалые дыры. Враг шел ко дну, под спокойным взглядом тигриной маски.

Плеск воды сопровождался с пронзанием бронированного человека. Заострённый штырь из стали пробил насквозь броню и само тело неизвестного человека. А после за его спиной материализовался из воздуха противник, полностью целый и невредимый.

— Гидратация… — удивлённо произносит вслух, наблюдая как вместо крови, из раны обильно течёт вода. Последняя быстро замерзла, не позволяя вытащить штырь из тела.

— Она самая, техника водяного пистолета! — ответил ему противник, мгновенно атакуя следующей техникой Ниндзюцу.

Водяная пуля прошла сквозь голову врага, как и десяток следующих. Но ему нужно было только выиграть время, и вот в человека вновь полетели сотни акул, что были подобны пулям. Они жужжали от переполняющей чакры ветра но, даже имея чудовищные пробивные свойства, они бессильно проходили сквозь свою цель.

Пока одна из них не атаковала ступни, на белый лёд брызнула красная струя крови. Обито был ранен в пятку одной из акул. Враг догадался, чтобы стоять на земле ему приходилось материализовывать собственные ноги, по котором и можно было атаковать.

Недолго думаю, Обито разрывает дистанцию, подпрыгивая вверх, складывая печати для применения техники. Мгновение и армада летающих миниатюрных акул, что были подобны самонаводящимся ракетам, устремляются за ним в воздух. Но последний успевает сложить печать концентрации, выдохнув колоссальный поток огня. Снаряды без проблем прошли сквозь пламя, даже и не думая таить. Они летели быстро, и также быстро проходили сквозь свою целью.

«Он знает о моей техники!»

Подумал Обито, вынужденный постоянно поддерживать нематериальность. Для телепортации ему требовалось стать материальным, но это было невозможно сделать, когда сквозь тебя постоянно проходят тысячи маленьких акул, что без проблем пронзают на сквозь тело. Подобные пули оставляли после себя дыры размером с кулак. Поэтому враг и атаковал в голову, подозревая о большой живучести оранжевой маски. Да тот кусок мяса, что был выдран одним ранением, уже стал заживать, но на регенерацию таких повреждений требовалось время.

Летя вниз под силой гравитации, он размышлял, как выйти из подобной ситуации. Мозги Учиха заработали в полную мощность, растягивая секунды и мгновения, выигрывая необходимое время для размышлений. Он уже успел пожалеть о столь неразумном использовании Изанаги. Враг, словно заранее знал об этой секретной технике его клана. Времени оставалось всё меньше, большинство атак врага состояли из льда или же воды, будет наивно пытаться спрятаться в воде или же льду. Что же делать? Вечно поддерживать нематериальность он не сможет.

Додумать он так и не успел. Одна из ледяных акул пронзило его тело, уничтожая часть головы. После чего к ней присоединились и другие, на ледяную корку льда упали только кроваво красные тряпки да несколько кусков плоти. Очередная смерть, но враг уже показал свою осведомлённость о его способностях.

Поэтому бронированный противник сосредоточился на своих ощущениях, после чего резко устремился в сторону. Еще до того как противник успел появиться из воздуха, он уже стрелял водяными путями, не позволяя телепортироваться врагу.

Но Обито уже успел придумать план дальнейших действий. Незаметно для врага он выкинул дымовую шашку, которая быстро взорвалась, укрывая большую поверхность оледеневшего озера своим дымом. Но это было бестолков, противник был сильным Сенсором, не теряя в точности, он продолжал обстреливать Обито. Последний постарался убраться подальше от центра озера, стоя на нём враг имел не малое преимущество, от которого необходимо было избавиться!

Заметив, что добыча устремилась к берегу, воин в тигриной маске, приложил руку ко льду, заставив всю поверхность озера обрасти ледяными шипами. Попутно он продолжал атаковать своего врага, не давая ему и секунды на отдых. Подобный темп крайне быстро сжигал чакру, но тигриный ниндзя об этом даже не задумывался.

Его враг продолжил бежать, ступни быстро превратились в регенерирующие куски мяса, что с каждым шагом получали всё новые раны. Обито терпел и двигался вперёд десятиметровыми прыжками, оставляя на снегу кровавые пятна. К сожалению один из его глаз уже ослеп, ведь после применения Изанаги воскреснуть можно только рядом с погибшим телом.

Это длилось целыми минутами. Вскоре он добился успеха, уйдя прыжками с шипастой поверхности озера. Но тут он заметил рядом кружащихся и сидящих на ветках деревьев воронов. Обито понимал насколько низки шансы его победы в этой битве. Но тем не менее, он будет сражаться до последнего, отказываясь принимать факт своего поражения.

Используя деревья, он желал прикрыться от бесчисленных атак врага, но те были напитаны чакрой ветра, и без проблем пробивали могучие стволы деревьев, нисколько не убавляя в скорости. Шансов на победу почти не осталось, а шансы на выживание стремительно пытались сравняться с первыми.

Он проиграет, в этом не было сомнений. У него оставался только один глаз, но проклятый сенсор не позволит ему ни уйти, ни контратаковать. Была надежда на истощение противника, поскольку он постоянно тратил чакру в разы больше самого Обито, это были не плохие шансы. Сейчас он мог только пытаться добраться до населения Киригакуре, где его противники будут вынуждены сдерживать себя, дабы не убить гражданских. Но и тут всё было продуманно, он не успеет добраться до города, поскольку у него быстрее кончится чакра. Тем не менее, попытаться осуществить столь коварный план ему никто не мешал.

Он прекрасно понимал, кому принадлежат эти вороны. Исход битвы был предрешён, и пускай он не желал мириться с ним, миру было плевать на его желания. Вяло отмахиваясь от атак, он продолжал идти верхними путями к Киригакуре. За его спиной всегда были смертельные техники врага, которые периодически пронзали его, проверяя на материальность.

С каждым шагом, с каждой перепрыгнутой веткой, он все больше понимал, что выхода не было. Кири была как никогда далеко, создавалось такое чувство, что он не приблизился к скрытой деревне ни на метр. А враг тем же временем не показывает и малейших признаков усталости.

Он был обречён.

Оставалось только попытаться продать свою жизнь как можно дороже, попытавшись унести с собой на тот свет предателя. Чертов Итачи, он всегда опасался его, но считал, что более-менее управляет Учихой. На самом деле его водили за нос всё это время, изучали, искали слабости, составляли тактику противодействия и вот. Предатель поделился всеми накопленными знаниями о нём с нужным человеком.

Его бессовестно изматывают, словно дикого зверя. Не давая и намёка на шанс побега. Все слабости, все ограничения, даже Изанаги, всё было известно врагу. Итачи даже не пришлось вступать в бой, он лишь смотрел, выжидая мгновение для нанесения удара. А может он уже применил к нему Гендзюцу? И сейчас Обито доживает последние секунды своей жизни. Но попытки развеять его приведут только к смерти от летящих по его душу снарядов. Ему не выбраться из подобной ловушки, стоило догадаться обо всём этом, но нет. Его техники заставили считать себя непобедимым. Роковая ошибка, цена за которую его жизнь.

В это время вороны уже присоединились к попыткам убить носящего маску. Он отбивался с яростью раненного зверя. Однако ледяные акулы были слишком прочными. Обито было не под силу даже уничтожить их. Так продолжалось около четырёх минут. Четыре минуты тайный лидер организации Акацки пытался прорваться в Киригакурэ.

Вот на последнем издыхании, когда у него заканчивались силы и чакра, когда он уже видел верхушки зданий Кири, ему перед глазами показалась особенный ворон. В единственном глазе которого виднелся рисунок мангёкошарингана.

«Котоакацуками?!» Это была последняя мысль настоящего Обито, после чего техника незамедлительно стала действовать.

(***)

Я видел, как разум Обито взорвался информационным потоком. Глаз Шисуи действовал на него крайне интересно. Заинтригованный любопытством, я даже перестал непрерывно атаковать его, желая посмотреть, чем закончатся его метания. А также мне было интересно, какой приказ заложил Итачи в этот глаз.

Этот бой несколько разочаровывал, я думал Обито будет куда сильнее, а стоило только догадаться о слабостях его техники, как всё… Он переставал являться сколько либо грозным противником. Нет он оставался всё еще опасным, смертельно опасным. Но не неуязвимым, и уж тем более не непобедимым.

Я не боялся его побега, с того самого момента как он затянул в своё измерение Камуи фальшивых воронов, которые на самом деле были моими клонами, я победил. Даже если Обито сможет сбежать, пересилить действие Котоакацуками, это не поможет ему. Мои клоны уже сделали портал в его измерении, теперь ему бесполезно бегать от меня. А после прибытия Итачи, которого телепортировали мои клоны, шансы у Тоби были около нулевыми. Удивительно даже что мне ужалось поймать его на такой простенькой технике как Хенге. Многие недооценивают её силу.

Вспоминая данный факт, я смотрел как Обито скрючило на земле. Он задыхался, и дрожал. Сейчас, этот Учиха как никогда выглядел жалко. Однако это чувство последнее, что я буду испытывать к массовому убийце, психопату и маньяку.

Тем временем, Обито достал из под сумка Кунай. Я приготовился к сражению, но был сильно удивлён, когда увидел его глаз. Он плакал, нет он рыдал. Слёзы обильно текли из прорези маски то и дело перебиваемые всхлипыванием.

— Я… Я чудовище!!! — кунай мгновенно вонзается в маску, пробивая оную вместе с глазницей и оставшимся мангёко шаринганом.

Он умер мгновенно, глаз был уничтожен, его тело тут же стало трястись. Я уже видел подобное, когда убивал Данзо. Тело умершего Учихи стало преобразовываться в дерево. Когда ко мне подошел Итачи, тело Обито представляло из себя несколько десятков ростков деревьев. Которые быстро росли ввысь превращаясь в могучие дерево.

Жалко было глазик, но ничего, у меня уже имелся один, его должно было хватить. А гены Хаширамы у меня уже были, как и гены белого Зецу с другими полезными генами.

— Он умер? — вывел меня из собственных размышлений голос Итачи.

— Да, его глаз был уничтожен, — отвечаю Учихе, поворачиваясь спиной к растущему дереву.

Захотелось закурить. Жаль, что сигареты уже давно пылились где-то в ледяном мире. Я так и не докурил ту пачку. Это моё желание закурить являлось плохим знаком. Почему-то меня совсем перестало волновать, что же заложил Итачи в глаз, чтобы Обито так изменился? Страшная это сила, Котоакацуками…

— Возвращаемся? — присоединился ко мне Итачи, зашагав вровень от растущего дерева.

— Да. Идём, нам стоит обсудить дальнейшее противодействие Акацки, — отвечаю ему, размышляя о том, что неплохо было бы пройтись пешочком, подумать, поразмыслить о дальнейшей жизни. Да и меня всё больше и больше волновало тревожное чувство непонятного, неизвестного…

Возможно, это был легкий страх перед будущим?

— Хм… — донеслось со стороны Итачи.

Верно, оставались еще Акацки, но думаю, они не составят для меня проблем.