Глава 33: Печать безграничной силы

В северном убежище было излишне шумно. Очередной бунт или очередные разборки между монстрами, это было не важно. Подобные проблемы нисколько не волновали обитателя самой защищенной камеры в этом убежище. Которая по законам всех жанров сдерживала самое опасное существо среди всех местных монстров.

Как и все остальные, эта камера была открыта, но пленник не спешил выходить из места своего заключения. Нет, вместо этого рыжий мужчина оставался сидеть, сгорбившись, опустив голову и разговаривая сам с собой. По его телу, подобно змеям, были набиты татуировки, а кое-где местами кожа приобрела гораздо более тёмный оттенок, нежели остальная. Можно было принять его за больного человека, которого поразил крайне сильный недуг, влияющий на цвет кожи. Но это было далеко от правды, и могучее телосложение мужчины, как бы, намекало на это.

За незапертой дверью слышались гневные крики, стоны, полные боли, непрерывающиеся звуки, как что-то твёрдое кидали на землю, поднимали и кидали снова, а также прочие звуки разрухи и идущего боя. Он слышал, как знакомые голоса стали кричать: «Монстр, он настоящий монстр!!!» Но всё это ему было не интересно. Он хотел остаться здесь, не важно, кто победит, и что за цели преследуют сражающиеся монстры. Ведь он прекрасно знал, какие жители обитают на нижних этажах, но сейчас его волновало совершенно другое?

— Мужчина? — тихо проговорил он зловещим голосом.

— Женщина? — продолжал говорить, словно это было в порядке вещей, хотя, учитывая время, проведённое им в одиночной камере…

— Или, всё-таки, мужчина? — продолжил он говорить не так, если бы он общался сам с собой. Нет, он словно решал что-то очень важное.

— Женщина, пусть войдёт женщина…

Заключенный продолжал бубнить себе под нос, в то время как татуировки на его теле зловеще поблескивали красным светом. Это был необычный заключенный, сильно выделяющийся даже среди прочих монстров. И выделялся он не только своим психологическим состоянием. Продолжая слушать затихающие звуки борьбы, он продолжал бубнить себе под нос: «Женщина, мужчина, женщина, мужчина…»

Так продолжалось даже когда затихли все звуки идущего за дверью боя. Заключенный совершенно не обратил внимания ни на шум, ни на звуки борьбы, ни на свою открытую дверь. Хотя последняя все еще была прикрыта, но замок был открыт, он четко слышал это. Заключенный терпеливо ждал, когда кто-нибудь войдет в дверь, размышляя, какого пола будет вошедший. Для него подобное было очень важно, важно предугадать пол вошедшего, чтобы…

Скрип двери тоже не шелохнул мужчину.

— Я передумал, если войдёт мужчина, я убью его, — зловеще произнёс он, поднимая глаза.

Дверь медленно открылась, и его взору предстала мужская фигура, закованная в доспехи с мордами тигра, но последнее было не важно. Стоящий перед ним был мужчиной!

— Бинго!!! Ты покойник! — громко и радостно огласил он, мгновенно встав, сократив дистанцию и замахнувшись изменившейся рукой на несчастного.

Их разделял какой-то метр, через мгновение шипастая и увеличенная рука заключённого размажет несчастного о стенку. Но, мгновение спустя, атака психопата натыкается на преграду.

«Хлоп!»

Их кулаки сталкиваются, образуя слабенькую ударную волну. От силы удара, ноги защищающегося даже вошли в землю. Настолько сильным был удар у этого заключённого. Оба обладали просто нечеловеческой силой, словно их тела были созданы из крепчайшей стали.

— АРААА! Сдохни! — прорычал в лицо Тигриной Маски заключённый.

После чего сразу же принялся атаковать снова, татуировки распространялись по телу, меняя цвет кожи на серый. Осыпая странного, но сильного воина чередой ужасающих по своей силе ударов своими гигантскими и шипованными руками. Атакуя еще и еще, еще и еще, но каждая атака заключенного натыкалась на уверенный блок со стороны противника.

«Бам! Хлоп! Бам! Хлоп!»

Удары были такими, будто кто-то бьёт дубинами по металлу, бронированный воин всё больше продолжал уничтожать пол, сдвигаясь от столь чудовищного напора со стороны противника. И, тем не менее, ни его броня, ни он сам нисколько не пострадал, сдерживая напор жуткого монстра. А заключённый, тем временем, становился все меньше похожим на человека, и каждый его удар напитывался новой, ужасающей силой.

Рука монстра изменилась до неузнаваемости, став похожей на ракету. Всё произошло в считанные мгновения. Вот огромный шипастый кулак мчится в морду Тигра, его глаза вспыхивают ярко-красным светом, после чего монстр замирает, стоя на месте, словно от паралича всех мышц.

— Достаточно. Успокойся, — свет из прорезей шлема всё еще был красным, в то время как остальная броня излучала белый, более мягкий свет. Подкрепляя слова, взгляд Тигра не переставал сиять.

А, тем временем, мужчина стал стремительно возвращаться в человеческую форму. Цвет, шипы, размеры, всё это втягивалось и изменялось, очень быстро чудовище вернуло себе человеческий облик. Стоило только ему успокоиться, словно по волшебству, ярость и желание убивать исчезли, оставляя только чистое сознание. Стоило только гневу уйти, как паралич перестал действовать. Заключенный вновь смог двигаться, вот только к дальнейшему разговору настроен не был совершенно.

— Что, что это? Я опасен, нет, мне нужно в клетку! Скорее, закройте меня в клетке!

Хлоп!

— Эх… Мой имя Юки Хаку, я здесь за тобой, — представился незнакомец быстро спрятавшемуся обратно в камеру заключенному.

Разговор предстоял долгий…

— Прошу, запри клетку! Пока я снова не начал убивать! — донесся до меня паникующий голос мужчины, в котором уже не было рычащих ноток и жажды убийства. У него действительно были проблемы с головой, две личности - это не есть хорошо.

— Спокойней, мне вполне по силам сдержать твои порывы. Я пришел поговорить с тобой, — спокойно захожу в его тюрьму, что отличалась от остальных значительной бронированностью. Впрочем, если бы сидящий в углу человек захотел бы выбраться отсюда, сантиметровая стальная клетка ему не стала бы преградой. Тут, скорее, психологический фактор сдерживания, нежели физическая неспособность. Как я успел понять, воспользовавшись своими чудо-глазками.

— Поговорить? Я монстр! — ужаснулся рыжий, смотря, как я без страха вхожу к нему в камеру, прикрывая дверь за собой.

— Возможно, хотя я считаю тебя просто человеком с интересным кеккай-генкаем. Прошу, зови меня Юки Хаку, — спокойно обращаюсь к нему, намекая, что сейчас нужно представиться. К счастью, на второй раз, он понял мой намёк.

— Моё имя Джуго, ты не боишься меня? — успокоившись, спрашивает он, чувствуя, как гнев с желанием убивать не захватывают больше его разум.

— Я сильный, достаточно сильный, чтобы быть твоей клеткой. Тебе нужна помощь, ты уже заметил, что ничего хорошего не происходит от твоего пребывания здесь? Орочимару не заинтересован в твоём лечение, наоборот, он сделал кучу твоих клонов для своих, поверь мне, не самых гуманных целей, — мягко обращаюсь к собеседнику, желая убедить его в своей правоте и прощупывая почву для дальнейшего разговора.

— Я знаю, я не могу умереть, пытался сделать сеппуку, но не получилось. Органы регенерировали. Мне нужна клетка, я не всегда могу быть спокойным. Порой, Он выходит из-под контроля, и… Ты видел, какой Он, не хочу уничтожить еще одну деревню, — с болью в голосе и раскаяньем отвечает он мне. Да, нелегко ему пришлось.

Я же невольно увидел в его разуме картины горящей деревушки, чьи жители были убиты самым зверским образом. Разорванные на части тела, мясной фарш из их детишек и прочие картины не самого приятного содержания. Он поступил крайне благородно, заперев себя здесь, жаль, только, доверился не самому лучшему человеку.

— Я могу научить тебя контролировать эту силу, а, пока ты не научишься, я буду твоей клеткой, — говорю, при этом не переставая воздействовать на него глазами.

Не только с целью убедить, по большей части, я не позволял его психике и личности поменяться. Если бы такое случилось, он снова начал бы буянить. А мне оно сейчас было ой как не надо.

— Что-то не верится, ты можешь успокоить меня, но почему я должен тебе верить? Может, ты такой же, как и Орочимару, а может даже хуже. Лучше я останусь здесь, здесь я не смогу навредить кому-либо, — спокойно, с нотками обреченности, отвечает мне Джуго.

— Возможно, ты и не причиняешь зла лично. Но вот твои клоны, исследования Орочимару, всё это приносит зло. Я буду с тобой честен, я хочу заполучить твою силу себе, но, в отличие от Змеиного саннина, я не буду подвергать тебя опытам, наоборот. Я знаю способ, как можно тебе помочь, — продолжаю настаивать я, все больше влияя на собеседника, подавляя его раздражение с желанием убивать силой своих глаз.

— И как же? Неужели ты считаешь себя лучше великого саннина? — последнее он произнёс с издёвкой, явно намекая на отсутствие какой-либо репутации в его глазах.

Да, я еще был не шибко известен за пределами родной страны. Даже отвык как-то от подобного отношения, все же, к хорошему привыкаешь крайне быстро.

— Считаю, разговор не будет быстрым, но я постараюсь тебя убедить в искренности своих намерений… — говорю, присаживаясь на пол, разговор и вправду предстоял долгий.

Мне не хотелось насильно решать эту проблему, хотя, думаю, мне было бы под силу победить, усмирить, а после этого и заморозить своего собеседника. Но что-то подсказывало, что это далеко не лучший исход событий. Возможно, это была давно умершая совесть? Да и личность парня была мне приятна, ну, та личность, что не желает убивать всё живое. Поэтому я всячески желал помочь ему, ведь Джуго просто не повезло по жизни. Еще когда он был ребёнком, ему досталась великая сила, с которой он не справился, из-за чего его разум и пострадал. Мне удалось только глянуть отрывки из того периода жизни собеседника, но и их было достаточно, дабы разобраться в ситуации.

Его история была полна печали, скорби и обреченности. У меня было как время, так и желание не быть скотиной, а попытаться решить всё относительно мирным путём.

(***)

Убедить психопата пойти со мной было не слишком сложно, нужно было только немного поговорить. Он и сам прекрасно понимал, что Орочимару далеко не тот человек, на которого стоит полагаться. Я пообещал научить его контролировать собственную силу, после чего еще раз продемонстрировал то, что могу без особого труда сдерживать его бешенство. Это было последней каплей для принятия им правильного решения, ну и, разумеется, кое-какие психологические приёмы имели место быть.

За недолгим разговором мы узнали друг друга лучше. Заключенного звали Джуга, и он был единственным, кто пришел сюда по своей воле. Он надеялся найти лекарство или место, где никому больше не сможет причинить вреда. Жаль, что у Орочимару были совершенно иные планы на его счет. Именно благодаря его особенности и была созданная проклятая печать, ведь в ней напрямую были использованы его особые гены. Гены, что были способны поглощать энергию природы в неограниченном количестве. Все монстры в этом убежище являлись его не особо удачными клонами.

После демонстрации своих способностей, я смог с относительной легкостью уговорить пойти его со мной, не без легкого внушения, разумеется. Пока мы вели светскую беседу, в спокойном состоянии собеседник был крайне приятным в общении и очень спокойным, мои клоны в это время грабили лабораторию на предмет всего ценного. Информация, исследования, оборудование, пленные и все то, что можно было прихватить с собой в ледяной мир. Лишним не будет. Отпускать на волю монстров, зная их крайне нестабильное психологическое состояние, было попросту глупо. Они не приживутся в мире, их всех попросту перебьют, или Орочимару вернёт обратно в клетки, лучше пусть они принесут мне пользу.

Договорившись с Джуго, что я буду его клеткой и попутно буду пытаться научить его контролю силы, я отправил его в ледяной мир, перед этим одев его и как следует покормив. Для него ничего не поменялось, только клетка стала ледяной. В будущем я хотел отправить его в мир Белых Костей, там-то он точно никому не сможет навредить. Наш разговор прошел весьма быстро, и тому была серьёзная причина.

Дело в том, что во время разговора я почувствовал, как по морю приближается к убежищу весьма сильная чакра. Скорей всего, это был местный главный надзиратель, поэтому, ускорив разговор, я поспешил отправить Джуго, в сопровождении моего клона, в зеркальный мир, после чего убедился, что остальные теневые клоны реквизировали всё, до чего дотянулись. А дальше оставалось только уйти, не попрощавшись, оставляя, как прощальный подарок, парочку паровых тиранов.

Привычно летя на ледяном зеркале в сторону дома, я с наслаждением слушал звуки взрывов. Техника парового тирана в двух экземплярах и камня на камне не оставит от этого места. Прекрасная техника, придуманная Вторым Мизукаге, уже второй раз решаю с её помощью свои проблемы.

Оставался только долгий путь домой...

(***)

Уже на следующий день, получив необходимые гены Джуго, мне удалось успешно закончить свою печать. Под присмотром Кушины, Кацуи и парочки теневых клонов, я нанёс её себе на тело.

Это был настоящий шедевр фуиндзюцу, столько впихнуть в одну печать, пускай она теперь и распространяется на большую часть моего тела. Настоящий шедевр, и дело тут было не только в том, что я успешно воссоздал проклятую печать. Нет, еще я дополнил её печатью накопления, ту, что подглядел у Цунаде, и добавил кое-что от себя, сделав печать полностью автономной и требующей только мысленной активации. Хотя вечный режим отшельника она обеспечивала даже в пассивном состоянии. Последний выглядел как шесть татуировок на верхней части груди, и еще шесть на верхней части спины, образуя таким образом ожерелье из больших запятых с кругом в центре (Томое).

Помимо генома Джуго, я поместил в печать и соединил со своей системой циркуляции чакры глаз Какаши с глазом Шисуи. Они теперь перерабатывают мою чакру, выделяя столь необходимую мне особую энергию прямо в печати. Таким образом, моё тело не уродовалось грубыми операциями, наоборот, приобрело стильные татуировки в виде Томое. Это должно было сделать мои техники сильнее, и, в потенциале, позволить мне пользоваться суперкрутыми гендзюцу и манипулировать пространством, в будущем, надеюсь. Еще одним из плюсов являлось то, что Обито точно не сможет подглядывать за мной, глазик-то запечатан, максимум, почувствует его работу, и то на близком расстоянии.

Всего было двенадцать запечатывающих пространств, которые были соединены с моим телом как печать биджу, и двенадцать татуировок больших запятых, что располагались чуть ниже шеи. Одно я использовал для глаза Шисуи, другое для глаза Обито, что достался мне от Какаши. Оставалось еще десять, вернее, девять, ведь одно было использовано для генов Джуго, что постепенно срастались со мной, также, как и не менее агрессивные клетки Хаширамы. Еще одно пространство я оставил для метеорита, что достался нам из Скрытой Звезды, итого - семь. У меня оставалось еще семь пространств для подобных улучшений. Так сказать, задел на далёкое будущее, хотя я понятия не имею, для чего они мне потребуются. Со временем, хранящееся в этих пространствах окончательно срастётся со мной, и печать более будет не нужна. Но до этого момента десятки лет.

Эта печать была настроена по подобию печати джинчуурики - вся чакра из пространств смешивалась в нужных количествах, порождая новую, значительно более сильную и качественную чакру. Ну, так было задумано в теории, на самом деле я могу пользоваться всем этим хоть сейчас, но вот для тела будут не самые приятные последствия. Потребуется много времени, чтобы моё тело привыкло к подобным нагрузкам и само стало вырабатывать столь могущественную чакру, без всяких костылей.

Вся печать, хотя, это больше похоже на серию печатей, связанных между собой, была продумана до самых мелочных моментов, чтобы, не дай Ками, я не умер от подобных экспериментов. Но теперь, в потенциале, я могу стать сильнейшим шиноби, или даже сильнейшим в истории существом. Нужно только не зазнаться от собственного потенциала. А то гордыня слепит, того, глядишь, и меня разорвут на части и запечатают по джинчуурики.

Но были также и минусы, причем значительные. Я только заложил гены, а сколько там времени потребовалось Мадаре, чтобы клетки Хаширамы прижились окончательно? Из-за чего и пошел процесс вырабатывания более мощной чакры, которая и привела к мутации глаз в ринеган? Кажется, более десятка лет. А у меня-то генов побольше, в ближайшее время я точно не стану супер-сильным, но в потенциале... Поэтому не было ничего удивительного в том, что моё тело не претерпело каких-либо изменений, только чакра постепенно становилась чуть-чуть мощнее, а также у меня появился постоянный режим отшельника, что поддерживала печать в пассивном режиме и могла выдавать куда больше чакры при активации.

Да и, к тому же, в мире призыва ведь время течет куда быстрее. В любом случае, я буду готов к чему угодно. Осталось только разобраться с Акацки, думаю, Итачи найдет момент, чтобы прикончить черно-белого Зецу, а без своего лучшего шпиона они знатно просядут. Как же мне повезло, что тогда я первым натолкнулся на Учиху, а не на Орочимару, кто знает, как бы сложилась история, отдай я Саске Змеиному саннину…

(***)

Страна Демонов, еще пока не особо знаменитые члены организации, но хорошо всем известные отступники совсем недавно прибыли в нужную страну. Путь был долгим и выматывающим, путешествовать на корабле сквозь океан для Итачи с Кисаме было не особо приятным делом. Но, тем не менее, всё было позади, оставалось только отыскать джинчуурики, ну или лучше - Зецу, чтобы поскорей покончить со всем этим делом.

Они сошли с борта, не привлекая внимания, слившись с толпой, после чего отправились к заранее обговорённому месту. Чуть дальше от города, глубже в лес, их уже ждали. Зецу было приказано лично направить этот дуэт по следу джинчуурики, следить за которым мог только он один во всей организации.

— Вы наконец-то пришли? Мы уже устали ждать, — раздалось од двуликого существа.

— Задержались, попали в шторм, он был таким сильным… — с улыбкой ответил Кисаме.

— Это неважно, теперь, что? — неожиданно черно-белое существо с зелёными волосами пронзает прямо в грудь огненный меч, что был образован вместе с красно-прозрачной бронёй сусанно вокруг Итачи за считанные мгновения.

— Почему? Пре-да-тель!!! — только и успел прокричать один из членов Акацки, как его засосало в специальный сосуд, из которого и вырывался огненный клинок. Всё было кончено неожиданно и крайне быстро. Всё-таки, шпион Акацки был, безусловно, самым лучшим в мире шпионом, но это не давало ему преимуществ против боевых оперативников, коими и являлся дуэт Кисаме и Итачи.

— Вот и всё, пути назад не будет, очередное предательство для предателей, можем идти искать корабль до страны Воды, — проговорил Кисаме, разворачиваясь обратно, Итачи оставалось только молча последовать за ним, внутренне не показывая всей той боли, которую он ощутил, так напрягая глаза и собственное тело.