<center>Глава 42: Смерть тирана</center>

Надо было самому сражаться с Ягурой, все же, взять его живым и сохранить Санби было бы намного проще до того, как он начал использовать покров биджу. Сейчас-то я мало что сделаю против его покрова со своим количеством чакры, как бы я не помер от одного присутствия рядом с ним. А теперь, когда подошедший Забуза, на телепортацию которого я и истратил большую часть восстановившейся чакры, оттяпал руку Мизукаге, тот попросту начал обращаться в хвостатого и все пошло совсем не радужно.

Забуза почти мгновенно получил серьёзные раны от ядовитой чакры биджу. Мей досталось поменьше. Сейчас армии совсем позабыли о вражде, совместными усилиями, подгоняемые криками Мей, пытаются сдержать мечащегося в ярости хвостатого. Каждой техникой он уничтожал десятки, а то и сотни шиноби, не делая разницы, кто враг, а кто друг. Его буйство вызывало трепет, а разум наполнялся ужасом.

В мире ходили слухи, что он полностью контролирует своего биджу. Но как марионетка может контролировать хоть что-то? Не решаясь вступить в бой, я пытался хоть что-то придумать. И благодаря своим глазам я видел путь к победе.

Пока обе армии сдерживали и отдавали жизни, я понял. Единственный шанс одолеть этого монстра, это подчинить с помощью моих глаз, как это делают Учихи. Вот только я подобного никогда не делал, и моих знаний в гендзуцу попросту не хватает. Все же, глаза я получил чуть больше недели назад, а тут не просто человек, а целый биджу с джинчуурики. И обоих нужно взять под контроль.

Но иного выхода не было, и я стал пробовать напрягать глаза. Мои глаза, как и, наверное, любое додзюцу, способны потреблять и перерабатывать чакру, возвращая её в более качественном и плотном виде. Во всяком случае, я думаю, что у шарингана есть такие функции, мои же глаза подобны шарингану.

И чисто теоретически я знаю, что нужно взять качественную чакру, вырабатываемую глазами, и доставить в мозг противника, нарушив контроль Обито, после чего установить свой. Шансов на успех было мало, но если он продолжит убивать шиноби, то Кири попросту прекратит существование. А мне была необходима сильная деревня Тумана.

Откинув все лишние мысли, я стал пытаться воздействовать на Ягуру.

Уже монстр, а не человек, продолжал крушить, убивать и рычать. Передвигаясь на четвереньках, несмотря на отсутствие одной руки, он сеял смерть и хаос на поле боя, превращая битву в резню. Многие были ранены демонической чакрой, еще больше убито его техниками. Люди кричали, орали, каждый из них ненавидел его всей душой. Но страх начал пробираться в их сердца, и только благодаря воодушевляющим крикам Теруми Мей, выжившие из обеих армий все еще не побежали с поля боя.

Я, тем временем, превозмогая головную боль, кровотечение и мутность в глазах, продолжал влиять на сознание джинчуурики.

— Хаку-кун, постарайся не умереть молодым. Мне будет очень сложно лечить головные травмы. — Советует маленький слизень, сидящий на моей голове. Я призвал её, подозревая, что мне потребуется медицинская помощь после битвы.

— Спасибо за заботу, но я вижу, еще чуть-чуть - и у меня получится. Я должен это сделать, столько людей умерло ради этого момента... — Говорю заранее заготовленный бред, чувствуя, как призванная мною Кацуя старается снять боль.

Капля за каплей, но моя чакра вымывала чакру Обито, которая засела в голове монстра. Сама чакра биджу тоже старалась выкинуть её из тела, но, что моя, что демоническая обе энергии были недостаточно качественные, но вместе у нас потихоньку получалось.

Неожиданно в бой присоединились свежие шиноби Забузы, которые успели добраться до места битвы. Раненым дали отдых и момент для отступления. Боюсь, если бы не подкрепление, я бы так и не успел закончить начатое. Свежие бойцы Забузы Момочи спасли много жизней одним своим появлением. У нас все еще был шанс на победу.

Не обращая внимания на смерти уже моих знакомых, прикладываю все силы для снятия гендзюцу.

Монстр метался на четвереньках, крутясь волчком, отражая все встречанные атаки. Его покров биджу местами ослабевал. Он не смог защитить носителя от некоторых техник врагов. Прыгая на огромных скоростях между шиноби, он то и дело натыкался на техники, что останавливали его удары, спасая тем самым жизни людей. Больше всего в этом деле преуспела Теруми Мей, что сама из последних сил стояла на ногах.

Оттолкнув монстра от почти погибших шиноби Кири, с которыми совсем недавно вела сражение не на жизнь а на смерть, она хотела было перевести дыхание, но тут джинчуурики устремился в её сторону.

Время словно замедлилось. Враг словно летел, темно красный сгусток злобы и ярости, несущий только смерть. Сильнейшее оружие великих селений. Перед её глазами начали мелькать фрагменты жизни, она не успеет уйти техникой замены, не было подходящего предмета для активации техники. Все уже были использованы...

Пятнадцать метров...

"Ао, я уйду первой, продолжи моё дело." Возникают глупые мысли в сознании, а память подкидывает те немногие моменты счастья. Когда она могла просто побыть собой, разговоры, минуты отдыха и простое обсуждение погоды и новостей.

Десять метров...

"Вот и всё..." Перед глазами проскальзывает вся её жизнь, детство, экзамен, юность, миссии, зрелость, восстание, новости, договор с Забузой и последнее... Забота о Чоджиро и её последний, душевный разговор с Хаку...

Пять метров.

"Хотела бы я, чтобы с вами все было хорошо..." Её глаза закрываются в ожидании смерти, боль уже не чувствовалась. Она слишком устала, слишком долго боролась, сил чувствовать боль попросту не было...

Темнота, ветер ласково трепет волосы... Падение.

Тук-тук-тук...

Чувствовала она, как бьётся её сердце. Открыв глаза, видит лежачего Яругу, с которого уже начал исчезать демонический покров. Не понимая, что сейчас произошло, она оглядывается. Но никого не было, только она и уже мертвый Мизукаге, чьё сердце больше не билось.

— Вы живы? — Спрашивает спустившийся с неба на демоническом зеркале Хаку.

— Да, всё в порядке...

— Лучше я заберу его тело, вы не возражаете?

— Нет... — Мей прекрасно знала, сколько тело джинчуурики Кири стоит на черном рынке, но, все же, не стала сопротивляться. Слишком сильно вымотал её этот бой. — Это ты его убил?

— Не совсем, но, в целом, да, я. — Пока тело Ягуры еще не лишилось чакры, Хаку использовал технику поглощения оной, после чего, восстановив часть сил, заморозил тело, переместив образовавшуюся глыбу льда в зеркальный мир.

— Мне нужно будет лично поговорить с вами о его смерти. Но сперва вам нужно объявить о нашей победе. Мы справились, поздравляю...

— Столько мертвых... — Грустно пробормотала Теруми, осматривая поле боя. В этот день погибло множество людей, среди них было немало хороших.

— Да... — Тихо отвечает он, опуская голову. — Простите, но я желаю выслушать последние слова учителя.

Хаку уходит, оставляя Мей позади. Скоро к ней прибегут люди, и она, собравшись с силами, объявит о победе. Ну а я хотел увидеть в последний раз учителя.

Переместившись шуншином в место, где ощущалась его чакра, я быстро нашел знакомый меч, что разбился на части, и от которого осталась лишь небольшая рукоятка. После чего мой взгляд натолкнулся на тело. — Это ты... Кохай...

— Да, мы победили... Семпай.

— Кхр.. кхр... — Забуза было хотел засмеяться, но отсутствующая нижняя половина туловища не позволила ему это сделать.

Взгляд семпая выражал столько чувств и эмоций, что нельзя было передать словами, но можно было увидеть глазами. Слов было не нужно, подойдя, беру его за руку, другой снимаю уже привычную маску ойнина, заглядывая в глаза.

— Спасибо, что не оставили умирать того мальчика в снегах. Пускай вы не смогли стать мне отцом, но сделали достаточно для моего выживания, я буду помнить вас до конца своих дней...

Говоря каждое слово, я видел, как медленно затухает огонь его жизни. В мыслях он все еще называл меня своим преемником и учеником, но они постепенно становились всё медленнее и тише.

Он умер...

Аккуратно кладу его руку обратно на тело вместе с моей маской. Весь мир перестал для меня существовать, радостные крики победы не приносили мне облегчения, как и понимания наилучшего исхода для меня же. Я остался совершенно один в этом мире с отвратительным чувством пустоты...

*<tab>*<tab>*

— Пустота... Только потеряв дорогого человека, понимаешь, насколько он был тебе дорог. — Смотря на монумент в честь всех погибших при кровавом режиме, воздвигнутый совсем недавно, вспоминаю семпая. Человека, который заменил мне отца, я все еще испытывал это неприятное чувство, несмотря на прошедшие дни, что я провёл, окунувшись с головой в работу.

Оборачиваюсь, смотря на Мей.

Сейчас мы находились в Мемориальном парке, месте, где было решено похоронить всех павших в последней битве. Спокойный район на краю утёса с прекрасным видом на море. Вместо огромного количества индивидуальных надгробий было решено поставить одно общее, назвав его мемориальным камнем. Рядом было еще одно сооружение, где сожгли все тела умерших. Прошло несколько суток после битвы, я был занят лечением больных, она решала вопросы внутренней и внешней политики.

Мы впервые встретились после той битвы.

Шел дождь, холодные капли стекали по моей маске Ойнина, но я не обращал на это внимания, молча продолжал сверлить монумент, который являлся памятником всем погибшим. На нем было написано много имён, в том числе и имя человека, благодаря которому я все еще жив. Никогда бы не подумал, что был настолько привязан к нему.

— Я думал, у новой Мизукаге слишком мало времени, чтобы посещать такие места. — Встречаю её тяжёлый взгляд, Мей подходит ближе, укрывая меня зонтом от холодного дождя.

— У меня достаточно времени, чтобы быть здесь. Порой, очень трудно даже просто дышать, но, как бы тяжело нам не было... — Переводит она взгляд к другой надписи, на которой было выгравировано имя: "Чеджуро"...

— Пускай, павших не вернуть, и мы никогда их больше не увидим в жизни, но мы не будем забывать ни о них, ни о жертвах, принесённых ими. — Подойдя ближе, она прижимается ко мне, стараясь не то утешить, не то быть утешенной.

В тот день каждый лишился кого-то дорогого сердцу.

Мы стояли и молчали, на душе было неприятно тошно. Полагаю, она чувствует нечто похожее. Не было нужды в словах, мы прекрасно понимали друг-друга и без них.

Я нисколько не сопротивлялся, когда она потянула меня за собой. Было уже очень поздно, мы вдвоём пришли сюда после работы, полностью вымотанные. Людей было слишком мало, и они приходили сюда не для наблюдениями за живыми. Никто не обратил внимания на одинокую пару, которая вышла из парка, тесно прижимаясь друг к другу под зонтом.

Она довела меня до места моего проживания. Попросилась переночевать у меня, не желая возвращаться в холодную резиденцию, где остались лишь работа и тишина. Испытывая схожие чувства, я согласился. Зайдя в квартиру, я не спешил отдаляться от неё.

— Хаку, я... — Не даю ей договорить, прижимая к себе.

— Тс... Я знаю, все знаю.

Какое-то время мы просто стояли, поддерживая друг-друга в трудную минуту.

Пусть весь мир подождет, сейчас, в этот момент, мы были простыми людьми, которым как никогда требовалась поддержка и горячий напиток, что согреет холодное сердце.