Гуи́до Са́нчез никогда не отличался особым бесстрашием, хоть и был рождён в гористой местности Себильи, выходцы из которой значились близкими родичами горячих силицийцев. С юных лет он недурно владел длинным ножом и мушкетом. Не счесть, сколько раз ему случалось наниматься к знатным сеньорам, чтобы заработать пяток-другой аргентов на весёлую жизнь. Гуидо никогда не брезговал даже сомнительным заработком, но всегда предпочитал действовать наверняка и не связываться с безнадёжными делами. Так он без особых забот счастливо прожил тридцать лет. Последний месяц, правда, выдался неприятным, но дон Кьяпетта оказался щедрым нанимателем, и, несмотря на то, что все дружки Санчеза уже кормили червей, у него самого в карманах теперь хватало звонкого серебра, чтобы вернуться в родную провинцию и безбедно прожить там ближайшие полгода.

Сеньор Гуидо так и собирался поступить в ближайшее время, когда закончатся денежки, уплаченные доном Теодоро за проживание в гостинице. Наёмнику, привыкшему к грубой пище и жёсткой соломе вместо матраса, очень нравились чистые простыни и горячие ванны по утрам. А ещё Гуидо быстро пристрастился к сочной свиной вырезке и розовому вину, подаваемому в ближайшей траттории «Тухлая устрица», куда всякий вечер захаживали такие же искатели лёгкой наживы, как сам сеньор Санчез.

В Устрице Гуидо быстро приобрёл компанию весёлых собутыльников, которые с радостью помогали ему избавляться от лишних монет. Кроме того, у него завелась подружка — смешливая подавальщица Сусанна Тео. Девица была прехорошенькая, хоть и косила на левый глаз. Наглой ложью, безбожной лестью и дешёвыми подарками он быстро добился взаимности — бастион Сусанны не продержался и недели. Сеньорита Тео всецело отдалась очаровательному мерзавцу в ночь гибели донов Кьяпетта, когда вся комната господ с пуховой периной и огромным камином оказалась в полном распоряжении сеньора Санчеза.

Нет, ловкий Гуидо вовсе не собирался жениться на бедняжке Сусанне, как неоднократно обещал в перерывах между её горячими ласками. Он просто тянул время, потому что ещё не придумал, как бы помягче сообщить отцу семейства о гибели его сыновей и самому при этом не попасть под тяжёлую руку сеньора Кьяпетта.

В этот вечер сеньор Санчез, как обычно, допоздна засиделся в «Устрице». Он помнил, что начинал с бордо позапрошлого года, а потом перешёл на порто. Когда к нему подсела компания знакомых собутыльников, Гуидо перешёл на новелло. Где-то глубоко за полночь он прикрыл верхние слои этого сногсшибательного коктейля каким-то жидким пшеничным напитком, по вкусу походившим на мочу. После этого сеньор Санчез уже не помнил, как оказался в гостинице и чьи заботливые руки укладывали его в постель.

— Вставай, мерзавец!

Грубые пальцы безжалостно впивались в шею Гуидо и трясли, словно голодный кот придушенную мышь. Рядом тихо скулила женщина. Наёмник вяло затрепетал слипшимися ресницами, пытаясь прийти в себя, чтобы понять, на каком он свете. Несколько звонких оплеух скоро помогли ему определиться с этим.

— На меня смотри, мразь! — тихий злой голос раскалёнными гвоздями впивался в висок сеньора Гуидо. — Узнаёшь, собака?

— М-м-м, — наёмник попытался слабо отмахнуться от наседавшей на него тёмной фигуры и получил несильный удар в челюсть, от которого, впрочем, у него потемнело в глазах.

— Не усердствуй так, Ультимо, — ровные, спокойные слова говорившего едва долетели до слуха наёмника сквозь густой звон в ушах, — убьёшь ещё чего доброго, и у нас останется слишком много неразрешённых вопросов к сеньору Санчезу.

— Этот трус недостоин жизни, — хрипло проворчал Джулиано, разжимая пальцы.

— Всему своё время, — негромко возразил Лукка, — приподними-ка его. Да не так резко!

Содержимое желудка наёмника бурным потоком изверглось на пол, забрызгав его длинные нечёсаные патлы и носки дорогих сапог викария.

— У-у, свинья! — выругался юноша, встряхивая наёмника за шиворот. — Это ж надо так нализаться!

— Ну-ну, кто бы говорил… — Лукка насмешливо глянул на брата. — Тащи его в бадью.

У остывшего камина в центре комнаты стояла большая медная лохань, покрытая белой льняной простынёю. Нерасторопные слуги, прознавшие об отсутствии знатных сеньоров в комнате, не убирали её со вчерашнего утра. По сию пору купальня покоилась на том же месте, доверху наполненная холодной мыльной водой. Расталкивая пустые бутылки, Джулиано и Лукке с трудом удалось загрузить безвольное тело мужчины в ванну.

Примерно через четверть часа мутный взгляд Гуидо под воздействием холода и звонких пощёчин Лукки приобрёл приемлемую осмысленность. Всё это время косоглазая девица, забившаяся в угол, тихо скулила и причитала.

— Помолчите, сеньорита, — наконец беззлобно произнёс викарий, — вы действуете мне на нервы.

Девица испуганно затрясла белокурой головкой.

— Вот и славно, умница, — Лукка погладил свою искалеченную кисть. — Ну что, сеньор Санчез, вы готовы ответить на мои вопросы?

— К-кто вы такой, ч-чёрт вас п-подери!? — возмутился Гуидо, уже порядком продрогший и постукивающий зубами от долгого лежания в холодной воде.

— Неужели же вы не помните этого сеньора? — Лукка удивлённо приподнял чёрную бровь, указывая здоровой рукой на брата.

Гуидо прищурился одним глазом, с трудом удерживая взгляд на небритом человеке в рваных лохмотьях. Джулиано приблизился к наёмнику и театрально покрутил головой.

— А-а-а, — прохрипел Санчез, заметно трезвея, — в-вас же должны были повесить не далее как вчера?

— Меня и повесили, — белые желваки проступили на скулах юноши.

— Я-я не виноват, м-меня наняли. З-заплатили денег. Я м-могу поделиться.

— Поделишься, не переживай, — кровожадно улыбаясь, заверил его Джулиано.

— Это пока лишнее, — жестом остановил его Лукка. — Расскажите-ка нам для начала, сеньор Санчез, давно ли вы служите дону Кьяпетта?

— Д-да неделю от силы, — промямлил Гуидо.

Лукка выразительно указал Джулиано глазами на мутную воду в бадье. Юноша не спеша закатал рукав и, ухватив наёмника за грязные космы, слегка притопил его в мутной жиже. Наёмник задёргался, пуская огромные пузыри воздуха в безрезультатной попытке высвободиться из рук несостоявшегося висельника. Наконец де Грассо освободил его из стального захвата. Гуидо вынырнул, раскашлялся и смачно выругался, сплёвывая воду на пол.

— Не врите мне, сеньор, и тогда мы сможем расстаться с вами полюбовно, — назидательно сообщил викарий.

— Поцелуй меня в … — конец фразы утонул в невнятном бульканье.

Джулиано снова погрузил голову мерзавца под воду.

— У-у, кхе-кхе-кхе.

— Мы можем так продолжать хоть до утра. Рано или поздно вы всё равно ответите на все мои вопросы, — назидательно сообщил Лукка.

— Ладно, — хмуро согласился окончательно протрезвевший Гуидо. — Меня и других парней, которых он прикончил, — мужчина кивнул на Джулиано, — наняли в конце прошлого месяца.

— Кто нанял?

— Старый дон Кьяпетта.

— Сколько вам заплатили?

— По десять аргентов на человека.

— Неплохо, — Джулиано даже присвистнул от удивления.

— За что вам заплатили такую большую сумму?

— Мы выполняли приказы благородных сеньоров, — Гуидо опустил тяжёлый взгляд в мутную воду.

— Какие приказы?

Гуидо в нерешительности отёр сырое мятое лицо ладонью, с похмелья его голова нещадно трещала, и раскисшие мозги отказывались работать:

— Убить Джулиано де Грассо.

— А ещё? — сурово потребовал Лукка, на шаг придвигаясь к медному корыту.

— Убить всех де Грассо, какие нам встретятся.

— И многих вы убили?

— Я — ни одного, богом клянусь! — выпалил наёмник, кидая затравленный взгляд на викария.

— А ваши товарищи?

Гуидо судорожно сглотнул, понимая, что загнал себя в ловушку:

— Так темно было, я не видел.

— Врёшь, собака! — взвился Джулиано, утапливая глубоко под воду голову ненавистного человека.

— Хватит, отпусти! Он нам ещё нужен! — Лукка с трудом разжал жёсткие пальцы брата на шее его жертвы.

Гуидо пробкой вынырнул на поверхность воды, жадно хватая ртом воздух и тараща круглые, как фарфоровые киньлуньские[221] блюдца, глаза.

— Э-э-кхэ-кхэ, — просипел он, с трудом приходя в себя.

— Соврёшь ещё раз, и я отрежу тебе ухо, — ровным голосом сообщил Лукка, вынимая из-за голенища кривой асиманский кинжал. — Ты понял?

Наёмник нервно кивнул.

— Итак, сеньор Санчез, кого убили ваши хозяева?

— Сеньора Микеле — старшего сына дона де Грассо.

— И всё?

— Дон Эстебан был сильно ранен, я не знаю, удалось ли ему выжить.

— А матушка, сестрицы, Дакапо? — порывисто спросил Джулиано.

— Они не попали в засаду, — Гуидо облизал тонкие подрагивающие губы. — Думаю, ваши родичи всё ещё сидят в поместье с оставшимися слугами и держат оборону.

— Допустим, — Лукка задумчиво вздохнул, пряча нож. — Спасибо, что поделились столь ценными сведениями. Дальнейшие расспросы приведут нас лишь к потере драгоценного времени.

— Я же говорил, надо ехать, — проворчал Джулиано.

На лице Гуидо расцвела слабая улыбка облегчения.

— Надо, — согласился Лукка, — но сначала отправим всю падаль на дно.

Лукка коршуном вцепился в горло сеньора Санчеза и держал его голову под водой до тех пор, пока наёмник не испустил дух.

— А с ней что? — юноша указал на скорчившуюся в углу девицу.

— Отпустите меня, сеньоры! — взмолилась Сусанна, испуганно тараща на братьев большие серые глаза. — Я ни в чём не виновата, сеньоры! Я ничего не знаю! Я никому ничего не скажу!

— Конечно не скажешь, милая, — в голосе викария прорезалась вкрадчивая теплота.

— Может, отпустим её? — предложил младший де Грассо.

— Конечно, отпустим, — согласился Лукка. — Выйди-ка за деверь, Ультимо. Покарауль, пока я потолкую с сеньорой наедине.

Джулиано недоверчиво посмотрел на брата, но подчинился и быстро вышел, без скрипа прикрыв за собой тяжёлую дубовую створку. Лукка приблизился к дрожащей девице и сел рядом на край перины.

— Иди сюда, не бойся, — Лукка мягко похлопал рукой по кровати рядом с собой.

Девушка встала, недоверчиво вжимая белокурую голову в узкие плечики.

— Известно ли тебе, где у сеньора хранились деньги? — спросил Лукка.

Девица испуганно покосилась на плавающее в лохани тело, а потом отрицательно качнула головой.

— Гуидо ничего мне о деньгах не говорил. Он обещал, что женится на мне, — приятное личико Сусанны расплылось в плаксивой гримасе, — что же мне теперь делать, сеньор?

— Загляни-ка под перину, дитя, может сыщется чего?

Девица робко опустилась на колени и, приподняв край толстого матраса, низко склонилась к полу. Лукка неторопливым движением плавно извлёк торчавший из-под подушки нож наёмника.

— Там ничего нет, сеньор, — тонкий голос Сусанны жалобно подрагивал.

— Поищи получше, дитя.

Девушка пригнулась ещё ниже.

Лукка навалился сверху. Зажал ей рот покалеченной ладонью и быстро ткнул несколько раз клинком под рёбра. Сусанна вздрогнула и почти бесшумно уткнулась лицом в пол, кропя густой ворс ковра обильными каплями тёмной крови. Старший де Грассо подождал, пока душа её окончательно покинет тело, и только потом разжал пальцы на её лице. Затем он разорвал на ней платье. Отыскав кошелёк Гуидо там же, где и нож — под подушкой, Лукка высыпал горсть мелочи поверх распростёртого тела. Остаток монет он вернул на прежнее место. Окровавленный клинок Лукка небрежно уронил рядом с ладонью мертвеца.

За дверью викария ждал пританцовывающий от нетерпенья брат.

— Где сеньорита? — спросил он, нахмурив брови.

— Сеньорита решила немного задержаться.