— Donnerwetter[88]! Защищайтесь, херр опоздун, опозданец, опоздец! Возьмите свой zweihänder[89] и деритесь как мужчина! — чьи-то громкие крики с заметным жерме́нским акцентом резко выдернули Джулиано из сладких объятий крепкого здорового сна. Юноша раздвинул пышные розовые заросли и, широко зевая, выглянул наружу.

В золотистых лучах молодого солнца, освещавшего широкий внутренний двор и стройную аркаду первого этажа, маялась группа весьма несвежих и помятых молодых сеньоров. На лицах собравшихся чётко просматривались следы вчерашнего разнузданного веселья. Одного юношу до сих пор тошнило в подставленную товарищем шляпу. Некоторые топтались на молочно-терракотовой мозаике двора в одних шоссах, на мятых белых рубашках пятнами позора горели следы пролитого накануне вина и размазанных остатков пищи.

— Это есть безобразие! Nein[90] дисциплин! Nein порядок! — кричал жилистый мужчина средних лет в строгом чёрном дублете, нещадно колотя гладкой деревянной палкой по плечам незадачливых юнцов. — У нас сейчас занятия или что по-вашему?!

— Но, сеньор Йоха́нес, вчера все чествовали славную победу кондотьера Арсино над богомерзкими асиманами, — подал слабый голос юноша в шёлковой сорочке навыпуск и одном сапоге.

— Scheisse! А если бы сей грязный ублюдок прийти к вам в дом сегодня в ночь? — холодные голубые глаза жерменца блеснули из-под русых бровей.

— Но ведь… — попробовал возразить ученик и тут же получил удар тростью по плечу.

— Никаких но, сеньоры! Ваши отцы платить мне за то, чтобы я делать из вас настоящих мужчин. А данная выходка позорить честь вашей фамилии и несмываемым клеймом падать на репутацию майн школы.

— Либе́рти, Ма́йнер, Дестра́за, Обиньи́ и прочие вчера тоже веселились, — буркнул кто-то из юношей. — Почему им можно, а нам нет?

— Потому что все они есть проиграть на ежегодный весенний турнир, а Ли́хтер снова выиграть! — гордо заявил маэстро Йоханес, ударяя выскочку по лбу.

Ученик попытался уклониться, но добился лишь того, что толстая палка ударила его по носу:

— Ай!

— Есть ещё от вас какое-нибудь возраженье, сеньоры?

— Нет, маэстро, — отозвался недружный хор виноватых голосов.

— У вас есть полчаса, чтобы навести в себе порядок, после чего я есть всех жду в фехтовальный зал.

— Да, маэстро.

Торопливые шаги провинившихся быстро затихли в гулких галереях палаццо. Джулиано выждал ещё несколько минут и только потом рискнул встать на клумбе во весь рост.

— Так-так!

Раздавшийся над самым ухом голос с ярким жерменским акцентом заставил юношу молниеносно отпрыгнуть в сторону, оставив солидный клок штанов на розовом кусте.

— Кто тут есть у нас?

— Увер-рен, это лазутчик из чужой школы! — из-за худой спины сеньора Йоханеса выглянула чья-то опрятная и умытая до неприличия рожа. Рожа имела внушительный торс, аккуратно заправленный в новенькую фехтовальную куртку, зубоскалила и явно была не прочь почесать об кого-нибудь свой меч.

— Назовитесь, Herr guter[91], — потребовал маэстро.

— Джулиано Хосе де Грассо к вашим услугам, сеньоры, — отчеканил юноша, гордо расправляя плечи и кладя руку на эфес меча.

— Он ещё и при ор-р-ружии. Пожалуй, это будет занятно, — буркнул сопровождавший маэстро ученик.

— Кто вас подослать, Herr Джулиано? — маэстро сощурил ледяные глаза.

— Я пришёл сам, хочу подыскать достойную школу, — чуть покривил душой молодой де Грассо.

— Да, и что же вы уметь? — Йоханес пристально осмотрел долговязого мальчишку в рваном дублете и штанах с прорехою на неприличном месте. — Прыгать вы, Herr заяц, как будто довольно резво.

— Я лучший фехтовальщик Себильи, — Джулиано гордо задрал острый подбородок.

— Джованни, проучайт этот деревенский выскочка, — маэстро жестом подозвал ухмыляющегося юношу.

— С пр-ревеликим удовольствием! — ответил тот.

Очень скоро провинившиеся ученики стали собраться во дворике, нижней частью спины почуяв, что гнев маэстро Йоханеса переключился на новичка. Мальчики, юноши и мужчины от десяти до двадцати пяти лет возбуждённо переговаривались, заполняя пролёты под арочной галереей. Многие уже успели наскоро умыться и накинуть свежие рубашки.

— Итак, junger Mann[92], какие есть правила ведения боя вы предпочитать? — поинтересовался сеньор Йоханес.

— Мне всё равно, — выпалил Джулиано, — я побью любого, на любых правилах.

Маэстро недоверчиво изогнул бледную бровь, переводя взгляд с новичка на своего любимчика.

— Дать ему кто-нибудь тренировочный меч. Бой до drei[93] касаний. В лицо и пах не бить. Джованни, будь с ним аккуратнее.

Фехтовальщик Лихтера растянул рот в кривой улыбке и провёл языком по крупным верхним зубам.

— Уж я постар-раюсь, — зловеще пообещал он, занимая отведённую ему часть ристалища.

Джулиано оглянулся. Его окружали пять десятков жадных глаз и двадцать пять приоткрытых ртов, затаивших дыхание в ожидании легендарной схватки.

Ну сейчас он им покажет: или Цезарь или ничто!

Юноша скинул драную куртку, отстегнул перевязь с ножнами и взял из рук ближайшего мальчика длинный тупой клинок.

— In Position bringen! — скомандовал маэстро. — Der Kampf[94]!

Джулиано на пробу махнул перед собой мечом и, перехватив его покрепче, прошёлся мимо ожидающего в центре площадки Джованни. Казалось, противник расслабленно стоит, чуть подогнув колени, и мягко баюкает меч на плече. Но стоило юноше изменить угол предполагаемой атаки, как Джованни, развернувшись на носке, снова оказался к нему лицом. Противник был чуть ниже Джулиано, но гораздо крупнее. Его здоровое румяное лицо очень сильно не нравилось юноше.

— Бейтесь уже, сеньор! Или вы пришли к нам, чтобы станцевать фламенко? — выкрикнул кто-то из учеников.

Смешки и шуточки собравшихся в конце концов раззадорили Джулиано, и он бросился вперёд, подняв меч на уровень плеча. Внушительная фигура противника в последнее мгновение внезапно пришла в движение, слегка отшагнула в бок и пропустила Джулиано мимо, напоследок придав ему ускорение плоской стороной меча по ягодицам. Обескураженный таким развитием событий, юноша по инерции пролетел вперёд и едва успел притормозить перед мраморной колонной.

— Eins[95]!

Слово маэстро задело Джулиано сильнее, чем рапира противника.

Юноша подпрыгнул разъярённым котом, развернулся на месте и мгновенно бросился в новую атаку. На этот раз он не собирался дарить Джованни лёгкую победу.

— Zwei[96]!

Ударило громовым раскатом среди ясного неба.

Джулиано не мог сказать, где именно он совершил ошибку. Его клинок шёл противнику точно в бок, но Джованни играючи отбил удар и, крутанув мечом, снова ожёг ему зад.

Боль, обида и уязвлённое самолюбие не дали юноше как следует продумать новую атаку. Подняв меч над головой, точно копье, де Грассо метнулся одним резким движением вперёд. Джованни вошёл в клинч, подставил оппоненту подножку и добил его ударом ниже пояса.

— Drei!

Погребальным набатом отдалось в ушах побеждённого.

Оглушительные раскаты хохота затопили тренировочный дворик, сразу переставший быть милым и приветливым в глазах поверженного де Грассо. Довольный победитель стоял теперь в центре мозаичного покрытия, широко расставив ноги и уперев кончик меча в носок начищенного ботинка. Презрительно щурясь на Джулиано, Джованни принимал заслуженные поздравления от товарищей по мастерской. Его широкое лицо сияло, как начищенный до блеска золотой оро́н[97].

Де Грассо же, заливаясь краской стыда и пряча от всех лицо с проступившими слезами, подобрал свои вещи и ссутулившись поплёлся к выходу.

— Так-то, Herr хвастун! Мы не принимать слабаков, — маэстро Йоханес вынес Джулиано окончательный приговор и, отвернувшись от него, покровительственно похлопал Джованни по плечу.

— Приходи, если вдруг отыщешь у себя Искру божью! — смеясь, крикнул кто-то из учеников вослед проигравшему.