Мика знала, что за этим следует. Знала слишком хорошо.

Едва держась на подгибавшихся ногах и справляясь с комом в желудке, она старалась не вникать в визгливые голоса директора школы и тётушки Хелен, раздававшиеся по ту сторону двери. На скамейке рядом с ней находились чемодан с вещами и потрёпанная шляпа волшебницы, а также лягух-переросток, решивший, что болото слишком болотистое, а профессор Хомяк слишком уродлив, чтобы ему нравиться.

– Кри-кри! – чирикнул он, как будто хотел сказать: «Выше нос, маленькая ведьма, всё не так уж и плохо! Кстати, у тебя случайно не завалялось какой-нибудь лягушачьей вкусняшки?»

– Ничего ты не понимаешь, – Мики сокрушённо покачала головой. – Что бы я ни делала, получается всё наперекосяк.

Одинокая слезинка скатилась из уголка глаза, но девочка решительно смахнула её и снова вцепилась в чемодан. Внутри, безобразно скомканные, были напиханы пёстрые одёжки в горошек и плакат с портретом её идола: Чайной Ведьмы.

Ах, эта Чайная Ведьма! Самый непредвзятый критик, одной своей статьёй в «Глотке за неделю» она могла создать или безнадёжно разрушить репутацию любого заведения. И конечно, сама она являлась величайшим знатоком чайного волшебства своей эпохи. По слухам, её знания были настолько всеобъемлющи, что даже самые почтённые Мастера чаеварения приходили к ней со своими вопросами, а полученные ими ответы навсегда меняли их жизнь. Мика тоскливо вздохнула. Она была готова на что угодно ради краткого мига в обществе Чайной Ведьмы, той крупицы мудрости, которой ей будет угодно с ней поделиться.

– Кри-кри! – не унимался лягух, как будто сказал: «Верь в свою мечту. Однажды ты станешь великой чайной ведьмой, не хуже своего идола. И кстати, если ты в первый раз не расслышала: у тебя случайно не завалялось какой-нибудь лягушачьей вкусняшки?»

– Хорошо бы, – ответила Мика. – Вот только вряд ли Чайная Ведьма когда-нибудь портила свой семейный рецепт!

Вопли в кабинете директора стихли, и Мика нахмурилась.

И тут воздух внезапно остыл, как бывает в спальне, если распахнуть окно, чтобы полюбоваться на звёзды. Вот только окон поблизости не было. Чувствуя, как шевелятся волосы на затылке, Мика безуспешно всматривалась в дальний конец коридора, где было совсем темно.

А потом холод пропал так же моментально, как появился. Из коридора послышались шаги, как будто кто-то должен был появиться из-за угла – хорошо знакомый Мике.

– Нур! – Мика так и подскочила на скамейке. – Нур, ты ведь пришла, чтобы сказать директору, что я не виновата? Ну, ты же видела всё сама, верно? Может, ты уговоришь их, чтобы меня не выгоняли и позволили остаться?

Затаив дыхание, Мика ждала ответ, пока Нур приближалась, замедлив свои шаги, но не собираясь задерживаться.

– Прости, но я не могу тебя защищать, – Нур с неловкой гримасой отвела взгляд, как будто что-то увидела в коридоре. – Я просто шла к себе в спальню.

– Неужели кто-то напоил тебя запирающим зельем? – нахмурилась Мика. – Как грубо!

– Нет, нет, – Нур нервно крутила на пальце прядь волос. – Я… Другие ученицы решили, что лучше с тобой больше вообще не разговаривать.

– Да кто они такие? – возмутилась Мика. – Какое у них право приказывать тебе, что делать? Ты же знаешь, я всё равно им не скажу, что мы говорили…

Нур попятилась, вцепившись в края своего серого школьного жилета:

– Мика, ты не понимаешь! Без обид, но я тоже не хочу с тобой говорить! Ты сама не замечаешь, как начинает твориться всякое, стоит тебе появиться, и этот твой семейный рецепт такой странный…

– Ох, да никакой он не странный, если его сварить правильно! Я учусь это делать, и уже…

– Тебя сглазили, Мика! – не выдержала Нур. – Тебя сглазили, как когда-то Чайного принца!

Её слова эхом разлетелись по коридору, отчего застыли на месте проходившие мимо ученицы. Но Мике было не до них. Её взгляд был устремлён в пространство, как будто она что-то увидела перед собой. Отчего у неё сдавило грудь и на глазах выступили слёзы.

– Что?!

Лягух подобрался к ней поближе.

Чайный принц был персонажем детской сказки: чайный колдун, не желавший серьёзно относиться к своему предназначению. Он был настолько к нему равнодушен, что готов был заниматься чем угодно: пёк печенье с наговором, ходил в горы, учился плести ковры-самолёты и даже напросился в подмастерье к изготовителю волшебных зеркал (между прочим, большому знатоку своего дела). Это могло бы показаться внушительным списком заслуг, вот только для сообщества чайных ведьм и колдунов, ставившего традиции превыше всего, это было неслыханным оскорблением. По сути он навлёк величайший позор на свою семью. И Чайные Предки решили сглазить его, чтобы преподать урок. С той поры, куда бы принц ни отправился, чем бы ни занимался, в окружавших тенях его всегда караулил бхута, обрекая его на неудачу… навечно.

– Но этого не может быть, – опешила Мика. – Я люблю заваривать чай! Я хочу стать мастером, когда вырасту! Я… я никогда не поступила бы так со своей семьёй!

Нур долго смотрела на неё, прежде чем скрестила руки на груди и сказала:

– Просто на всякий случай, я не хочу, чтобы это перекинулось и на меня, – она кивнула на уложенный чемодан. – Удачи в новой школе.

И одноклассница поспешила прочь, мигом скрывшись за углом, пока Мика так и смотрела в пространство, стараясь не разрыдаться.

– Кри-кри? – квакнул рядом лягух.

Но Мике не было дела до того, что он пытался сказать. Потому что все мысли вытеснили слова Нур. «Сглазили, – повторяла про себя Мика. – Меня сглазили».

Возвращение домой было торопливым и неприятным, на скоростном рикше, заправленном чаем. Стремительно мелькавшие перед глазами чайные рынки слились в одну пёструю ленту, и Мика неловко скорчилась на сиденье, борясь с тошнотой. Однако гораздо страшнее физических страданий была та грозная мина, которая не сходила с лица её тётушки.

– Прошу, прошу, прошу, разреши мне оставить Глеба! – молила Мика, обнимая своего лягушонка-переростка. – Я три раза в день буду выводить его на скакательные прогулки, научу здороваться с покупателями! Ведь лягушек все любят!

Мика вцепилась в сиденье, когда рикша вписался в очередной тошнотворный поворот, огибая новое скопление тесно стоявших небоскрёбов – «чайный латте», – где одержимые жители не замечали волшебства, творившегося прямо у них под носом. Всем было известно, что обычные люди не видят ведьм, но Мика всегда в таких местах старалась сделаться как можно незаметнее – просто на всякий случай.

Тётушка Хелен брезгливо поморщилась и решительно качнула массивными золотыми кольцами в ушах:

– Ни за что, – фыркнула она. – Ты сейчас же вернёшь эту лягушку в точности туда, откуда взяла. Фамильяров кормят только чаем по семейному рецепту. Представляю себе: лягушка со способностями, дарованным чайным колдовством, – фи! Это же неприлично! И тебе в лавке совсем ни к чему отвлекаться, – она добавила со вздохом: – Особенно теперь.

«Особенно теперь? – насторожилась Мика. – Что бы это значило?»

Рикша остановился с таким треском, что лежавшие на заднем сиденье пакеты полетели вперёд. Они упали на пол, усыпав его пурпурными цветами.

– Чайная лавка Дайаан! – заорал рикша. – Все на выход!

Мика сделала глубокий вдох и жалобно скривилась:

– Тётушка, пожалуйста, Глеб станет украшением нашей лавки!

Но тётушка не отвечала. Вместо этого она не сводила глаз с закрытого магазина на другой стороне улицы. И её лоб, обыкновенно безупречно гладкий, прорезала тревожная морщинка.

Мика нервно сглотнула, проследив за её взглядом. Ей всегда не давал покоя этот заброшенный магазин с дверью, краска на которой скручивалась, как апельсиновая корка, и бледной черепицей, прилипшей к крыше, словно перхоть, и тьмой, мерцающей в заколоченных окнах. Там как будто бы укрывалась мрачная тайна. Это всё наводило на мысли о том, что внутри заперты парочка бхут, затаившихся, ждущих своего часа… Девочка невольно содрогнулась.

Однако тётушка Хелен была не из тех, кто забивает голову страхом перед бхутами и лавками с привидениями. Мика задумалась. Нет, Хелен встревожило что-то другое.

– Ты ведь знаешь, что чайная лавка принадлежала нашей семье на протяжении веков, – сказала она. – И я всегда верила, что в своё время она перейдёт к вам с Аахори. Для нас нет ничего важнее традиций, – критически задрав бровь, она посмотрела на лягушку. – А Глеб в наши традиции не вписывается.

Тётушка Хелен рассчиталась с рикшей, и Мика увидела, как она невольно потёрла тёмные круги под глазами и откинула назад непослушную прядь, выбившуюся из узла на затылке. Неужели тётушка Хелен… чего-то боится?

– Понятно, – грустно вздохнула Мика.

Она выползла из экипажа рикши и обратилась к Глебу:

– Ты остаёшься здесь. Рикша доставит тебя обратно в болото, – Мика с трудом удерживалась от слёз.

– Кри-кри! – выдал Глеб, не спуская с Мики выпученных глаз, словно хотел сказать: «Когда увидимся в следующий раз, лучше позаботься о лягушачьих вкусняшках!»

Девочка отвернулась от рикши и заброшенного магазина на другой стороне улицы и шагнула вперёд. И моментально узел в груди ослаб, растворился, как сахар в чае. В конце концов, практически невозможно грустить, когда входишь в самую лучшую, самую чудесную в мире чайную лавку.

Под звон колокольчика над порогом Мика распахнула дверь, выпуская наружу облако чайного аромата.

– Здравствуйте, мадам Натсом, – приветливо поздоровалась Мика с пожилой покупательницей. Восседая на ярко-зелёном табурете у окна, та не спеша наслаждалась поднимавшимся над чашкой паром.

– Гхм, – буркнула в ответ мадам Натсом – у неё вечно был такой вид, будто ей насыпали в чай не ту приправу.

Но Мика не обиделась. Ходили слухи, что в молодости она была самой удачливой похитительницей пряностей в мире. Хотя чаще сплетничали о том, как мадам Натсом залетела на своей метле в чан с годовым запасом орехового масла в Беличьей долине.

Наверное, мадам Натсон снова приснился плохой сон про масло. И оттого она такая мрачная.

Так что Мика просто пошла вперёд, махнув парочке, делившей одну чашку на двоих в углу на креслах с золотистой обивкой.

– Здравствуйте, мистер и миссис Си! – улыбнулась Мика.

– Гхм, – буркнули они хором.

Похоже, им тоже приснился не тот сон. Мика прикусила губу, чтобы не показать, что обиделась. По слухам, они были тайными владельцами компании «Корица и прочее» – крупнейшего производителя всех продуктов из корицы: от коричных карандашей до коричных носков – всё это было их собственностью.

Это означало, что мистер и миссис Си просто очень заняты и устали от своей занятости – к такому выводу пришла Мика. Определённо, это единственная причина их грубости.

Стоило Мике пройти дальше, как её обволокло облако ароматов тростникового сахара и сладкой сгущёнки. Она двигалась мимо прекрасной коллекции рубиново-алых ковров на стенах. Это были не просто ковры. Это были легендарные рубиновые ковры-самолёты ведьм-ткачих с вечно заснеженных гор. Конечно, как мигом установила тётушка Хелен, ковры больше тысячи лет провисели в спячке и в ближайшее время не могли бы пробудиться к полёту. Мелочь, о которой не упомянул продавец. Но это не умаляло их красоты в качестве декорации для чайной лавки.

Мика не удержалась от улыбки. Что может быть лучше возвращения домой, в родную чайную лавку!

– Эй, смотри, куда идёшь!

От стены отделился колдун в алой мантии, почти сливавшейся с коврами.

– Ох, простите, – смутилась Мика.

Его широкий лоб избороздили морщины, на поясе болтался пыльный передник, а из-под островерхой шляпы торчала кучерявая рыжая шевелюра. Новый покупатель? Девочка опустила взгляд на пустые руки. Покупатель, которому ещё не подали чай.

Мика откашлялась и спросила:

– Что вы хотели бы попробовать? Наш особенный чай «Незабудка»…

– Никакого чая! – рявкнул колдун. – И уж точно не из этой лавки!

Его кудри даже затряслись от негодования, и Мика совсем растерялась. Что он себе позволяет? Кто бы то ни был – он явно не страдал от плохих снов или усталости! Она уже совсем собралась уйти, когда колдун прижал ладони воронкой ко рту и зашипел:

– Это правда? – он стал оглядываться с нарочитым испугом: – Неужели слухи не врут?

– Конечно! – просияла Мика. – Вы в лучшей чайной лавке в мире!

– Да не эти! – фыркнул он. – Говорят, что здесь работает ведьма, которая портит любой чай, за который берётся, – у Мики перехватило горло, а колдун продолжал: – И это не какая-то там мелкая порча – нет-нет, – это самый настоящий сглаз! – он театрально раскинул руки. – Сглаз масштаба катастрофы, с которым однажды едва справилась даже команда биологической защиты!

Мика прикусила губу. Вообще-то ей нравилось болтать с покупателями, но сейчас, кажется, было не время уточнять догадки этого колдуна (ведь команду биологической защиты пришлось вызывать далеко не однажды). И вместо этого она пробормотала что-то вроде:

– Это не больше, чем слухи, – она поспешила через кухню на лестницу, откуда можно было попасть на безопасный балкон.

Но всё равно успела расслышать, как колдун кричит ей вслед:

– Уж поверьте мне, недолго чайной лавке Дайаан оставаться лучшей в мире!