Бернара после ужина вызвал король, через два дня какое-то заседание важное, требовалось его мнение.

Мы с Софи читали, я ненавязчиво ей подкидывала информацию об обучении, считая, что пора выводить ребенка в свет, учить общаться со сверстницами, тем более в Дамагии были классы для девочек, в которых обучали грамоте, пению, истории, географии. Мне нравилось то, что можно было присутствовать любому взрослому из семьи, обычно это были гувернантки, но я решила, что с Софи я могу сидеть пару часов в день во время занятий. Эти классы были в монастыре Ячин, где жила Надия, пока единственное место в Дамагии, где обучали девочек и девушек, многие там жили, кто-то потом оставался служить, а некоторые шли работать в знатные семьи гувернантками.

Бернара ещё не вернулся, я уже приняла ванную, перед этим уложила Софи. Надела красный комплект, любуясь собой перед зеркалом, восхищаясь тонкому кружеву, изяществу белья и своими формами, я красивая.

Я укладывалась на кровати, меняя позы, придумывая, как ярче соблазнить своего мужа. Сначала бочком к двери вытянулась, выставляя грудь, потом на живот перевернулась, оттопыривая попку, потом ножку на ногу на спине, в итоге уснула звездой на кровати.

Проснулась от острого возбуждения. Открыла глаза. Бернар в деловом костюме, снял лишь верхний теплый фрак, отодвинув трусики в сторону, жадно вылизывал меня.

— Бернааар… — прошептала.

Он, не поднимая головы, простонал хрипло, закинул мои ноги себе на плечи, углубляя язык между половыми губами. Он словно голодный путник пил меня, вылизывая, покусывая, всасывая плоть, шипел и рычал, стонал, всосал клитор, и я крикнула от остроты ощущений. Он резко оторвался от лакомства, навалился сверху, разглядывая меня темными как ночь глазами, стал опускать корсет вниз, груди выпрыгнули, охнул хрипло, свел полушария и жадно начал хватать соски по очереди, жмурясь от восторга. Я поддала таз вперед, обвила его ногами, вжимаясь. Бернар, не выпуская соска изо рта, стал расстёгивать ширинку, часто и тяжело дыша, торопился в страсти и похоти, руки его дрожали, я шире раскрыла ногти, и в меня плавно и на всю длину вошел огромный каменный член.

— Аааа, — я закричала.

— Торопился….так бежал… красивая моя, ждала, люблю… — вколачиваясь, говорил граф.

Оргазм закручивался, я уперлась в его ягодицы пятками, сама поддала таз вверх, сжала мышцы и с хрипом и стоном начала мощно кончать, чувствуя, как изливается в меня с криком Бернар.

Открыла глаза, когда почувствовала, что стало легче дышать, муж слез с меня, улегся рядом, приводя дыхание в норму.

Повернула голову в его сторону, открыла один глаза, потом второй. Всё плыло от влаги или… давления, хи-хи.

— Я ослепла от оргазма…

Бернар засмеялся. Граф лежал полностью одетый, в пиджаке, расстегнутой рубахе, брюках, спущенных до колен.

— Вы такой нарядный, главный судья, — я осматривала Бернара, остановив взгляд на его пенисе, что от взора чуть шевельнулся, стал толстеть, увеличиваясь в размере. — Оооо, кто тут у нас такой неугомонный….

— Нади, — Бернар меня подмял под себя, — хулиганка. Ты… ты…

— Что я?

— Раскрепощенная, отзывчивая, чувственная, я… я…

— Что ты?

Он засмеялся.

— Ты такая юная, а с тобой я как мальчишка, Нади. Я как будто впервые открываю для себя близость с женщиной.

— Давай раздену тебя. Что там у короля стряслось?

Бернар, вставая, махнул рукой.

Я стояла на кровати, снимая с мужа пиджак, рубаху.

— Обратился за помощью хозяин строительной лавки, маг Давидо Гивлз. Расследуя, выяснилось, что его помощник ворует, себе из прибыли уже в течение нескольких лет берет сумму выше той, что прописано в договоре. Всё бы ничего, дело пустяковое, но этот помощник — протеже племянника короля.

— Берни, а ты честный судья или идеальный исполнитель указов короля?

Муж мой замер и так на меня посмотрел, будто читал книгу, был вдумчив и сосредоточен.

«Вау, красивый какой…»

Бернар стоял передо мной с голой грудью и спущенными по колено брюками, я же была в корсете, что гармошкой собрался на талии, поднимая и без того не маленькую грудь, в трусиках, что так в стороне и остались, открывая набухшую вульву.

Он медленно от глаз прошелся по лицу, волосам, груди, задержался на развилке между ног, тыльной стороной ладони еле коснулся чувствительных половых губ.

Обхватил меня за талию и вжал с силой в себя, уткнулся в шею:

— А ты бы как хотела? Чтобы твой муж был каким судьей, Нади?

— Честным, милый.

Он простонал, вдыхая запах у шеи.

— Почему, милая?

— Потому так легче живется со своей совестью, потому что так правильнее, справедливее…

Он с какой-то одержимостью набросился на мой рот, я впервые в жизни была с мужчиной таким — охотником, самцом, да.

Не успевая отвечать, я просто открыла рот, а он жадно в нём хозяйничал, играясь с моим языком.

Член совался, двигался, просился, я чуть расставила ноги, захватывая его бедрами, он толкнулся между, еще.

Бернар поднял меня и на весу вошел снова, я как обезьянка висела на муже, насаживаясь на орган, качаясь, касаясь сосками о его грудь, от чего от порыкивал, а когда его пальцы прошлись между ягодицами и сжали, я затряслась в эйфории.

Пребывая в волнах оргазма, чувствуя еще подрагивания в конечностях и в промежности, поняла, что меня Бернар нес куда-то. О, вода! Мы стояли под струями воды, он меня крепко держал одной рукой за талию, второй — гладил лицо, вода теплая и очень приятная лилась на плечи.

— Я честный, Нади, пытаюсь, во всяком случае. Вот и сегодня битый час меня король уговаривал отпустить нерадивого помощника, вора, лишь пожурив. Но я уже решил, завтра вынесу приговор: виновен, выплатить все сворованное, иначе тюрьма.

— Тебя не любят, наверное, родственники короля.

Бернар устало засмеялся.

— Мягко сказано, умница моя… Пошли баиньки.

Он поднял меня, вытер полотенцем, на руках донес до кровати, и только я коснулась подушки, веки стали закрываться. В голове ещё были вопросы про обучение Софи, но язык уже не мог шевелиться.