Мы с Софи переоделись, умылись и направились на кухню хозяйничать. Я еще не успела толком рассмотреть свои графские покои… нда, уложу вечером спать Софи и займусь своей комнатой, комнатами, да. Взяла лишь в шкафу платье Ирми, не особо выбирая, самое простое, на кухне отыскала фартук и приступила.

Софи я усадила за стол, она внимательно смотрела за мной. Из холодильного шкафа я достала кусок баранины или говядины, из навесных полок — овощи, крупу, похожую на гречку, решив сделать мясо по-купечески. Печь была огромной, мне понравилась такая варочная поверхность на три блюда. Я провела по ней ладонью, присела, рассматривая покрытие, что было настолько гладким, чистым и блестящим, как зеркало.

— Красотка моя! Будем с тобой дружить!

Мне показалось или так и было — под ладошкой стало тепло. Я погладила поверхность печи.

С удовольствием обжарила мясо с луком и морковью, добавила гречку, залила водой и оставила тушиться.

Подсела к Софи. Я резала овощи и зелень, а малышке доверила раскладывать красиво на тарелки овощные кружки и кубики.

К нам заглянул Генри.

— Хозяюшки, я вам не помешаю?

— О, нет, конечно, даже можете помочь. Генри, обращайтесь ко мне на "ты".

— С удовольствием, Надия.

Генри радостно потер ладони, кивнул:

— Приказывай, госпожа.

Я закатила глаза артистично, поставив руки в боки, выставив указательный палец вверх.

Софи захохотала.

Генри я поручила смешать ингредиенты на блины, наверняка захочется что-то к чаю после обеда. Так всегда Аркаша любил… он говорил: «пошвыркать чай с какой-нибудь домашней плюшкой после сытного обеда — завершить трапезу окончательно».

— Генри, а можно как-нибудь из мяса сделать фарш?

— Что сделать?

— Ну, измельчить кусок на очень-очень маленькие кусочки, прям малюсенькие.

— Легко.

— Даа?

Я быстро достала еще кусок, небольшой, примерено граммов триста, положила перед дворецким на стол в глубокую тарелку, он что-то проговорил, и в тарелке уже фарш… самый настоящий мелко порезанный фарш.

Я, открыв рот, смотрела на это чудо. Он это сделал легко, играючи, за секунды.

— Вы волшебник!

Он засмеялся.

— Бросьте, не смущай меня, это самая обычная магия. А что твоя магия? В чем её талант?

— Скажете тоже — талант! Я помню, что перебарщивать нельзя. Вот и магичу очень редко.

— Надия, тебе бы тоже ещё поучиться, у тебя немножко неправильная информация. Нади, понимаешь, надо магию свою знать, чувствовать и управлять ею, переборщить, как ты говоришь, можно только в том случае, когда магия начинает управлять магом. Вот Бернар очень силен, его магия — мощь, махина, но она послушная как ручная овечка, как глина в руках мастера, как расческа, что легко укладывает волосы. А для этого магию свою надо не бояться, Нади, а полюбить, говорить с ней, дружить. Понимаешь?

Я закрыла глаза, рисуя самый волшебный костюм повара в голове, говоря мысленно детали, представляя Генри в нем.

Я видела что-то похожее на картинке в книге сказок, что читала Миле когда-то, мне таким виделся и Генри, он мне виделся добрым волшебником, как Дед Мороз. Я представила мундир и брюки цвета спелого вина с вышитыми нитями — рунами вкуса и изобилия, поверх мундира — фартук из драконьей чешуи, который переливался на свету и отталкивал жир и пятна, пояс широкий с повешенными пузырьками — а в них специи — корица и ваниль — какие быстро вспомнила. Головной убор как корона кулинара, не белый колпак, а темно-синий с серебряными звездами, будто ночное небо, в одной руке — лопатка-посох, в другой — кулинарная книга.

Я открыла глаза. Генри был прекрасен. Настоящий повар-волшебник, ему невероятно подходил этот костюм. Он добр, любит детей своего хозяина, любит дом, в котором живёт — я почувствовала это сразу.

— Моя магия — создавать костюмы, платья, одежду… вот такая очень женская, да.

Генри создал мгновенно зеркало в полный рост, подошел медленно к нему, осматривая себя, трогая ткань, провел осторожно пальцами по рунам, заглянул в книгу — настоящую кулинарную, откупорил пузырьки, понимая, что они не пустые.

Софи, похоже, не дышала, моргала глазками, рассматривая дворецкого.

— Нади, ты понимаешь вообще? Ты понимаешь?

— Генри, что? Я редко магичу, можно сказать, пару раз всего.

Он пораженно на меня уставился, взялся на сердце, сел на скамью.

Я подбежала сначала к мясу, убавила огонь, налила воды, протянула Генри.

— Генри, что?

— Нади, я впервые такое вижу. Вы обладаете невероятной магией, ты обладаешь, Боги, я заговариваюсь, магия ткани и тени, искусство создания одежды. Ты архитектор идентичности. Я где-то о подобном читал.

Генри закрыл глаза, вспоминая что-то. Потом пробурчал заклинание, так и не открывая глаза.

— Так, знаю, я сейчас в библиотеку.

— Генри, вам вернуть одежду?

— Ни за что, я её сохраню, Надия. Еще чего — вернуть!

Он радостный куда-то убежал.

Я начала печь блины, скоро придет Фред, время близилось к обеду.

Софи смазывала блины маслом, мы с ней один попробовали. Она съела — чему я была очень рада.

Забежал на кухню Генри, мы с Софи рассмеялись, все же забавный костюм у меня получилось создать.

Генри положил книгу на стол, отыскал страницу и стал читать вслух:

— Редкая магия, доступная тем, кто чувствует не только свою суть, но и суть другого мага — магия материализация ткани — оживление замысла.

Магия оживления замысла, Нади, это невероятно! Такие маги способны через ткань воплощать характер, статус и даже судьбу в форме костюма. Маг ткет реальность, подчиняя своей магией нити пространства и эмоций. Материалом может служить лунный свет, спрятанный в свадебный шелк; тени, сотканные в бархат; капли дождя, превращенные в жемчужную вышивку. Узоры, что делает такой маг на тканях — это заклинания, а швы, скрепленные его замыслом, не рвутся никогда, пока маг верен себе.

Такая магия редка и уникальна, лишь тот может создавать реальность в костюме, кто видит суть носителя. Одежда для воина — легкая, но неуязвимая, платье для королевы — усиливает её статус, заставляя узоры на ткани переливаться в такт её речи. Плащ, сотканный из сумерек, способен спрятать человека, а рубашка, пропитанная солнечными лучами, греет даже в стужу. Но, надо помнить!

Я и так сидела, впитывая все слова как губка, а тут вообще задержала дыхание:

— Маг должен помнить, что нельзя создать доспехи прочнее, чем воля того, кто их носит, другими словами: нельзя овечке надеть доспехи воина, они её и погубят. Нельзя наживаться на своей магии, лгать, насмехаться. Следует помнить: костюм — отражение характера! Простолюдин не сможет носить костюм короля. Если создать костюм не по характеру и носить, не снимая, его семь дней, он может изменить судьбу. Но какой ценой?

— Я запуталась еще больше, — облокотившись щекой на кулак, тихо прошептала.

— Нади, что ты?! По характеру и костюм, ты тонко уловила меня, практикуйся. Я помогу, не переживай!!!! Не-ве-ро-ят-но!

Мы сделали начинку, нафаршировали блины, достали мясо с крупой и овощами, поставили на стол овощной салат.

— О, вы все тут? — заглянул на кухню Фред.

Парнишка сел рядом с сестрой.

— Генри, ты куда собрался? Это руны? Корона повара — кудесника? Ух ты! Откуда такой костюм?

— Это магия Нади.

— Архитектор реальности?

— Ага.

Фред уставился на меня, словно я сошла с небес.

— А давайте тут обедать? Чего тащить со стола на стол? Тут уютно, — я решила переключить внимание с себя.

— Давайте! — Софи захлопала в ладоши.

Для неё сегодня был день открытий и радостных потрясений.

Генри снял колпак, развязал пояс, осматривая его ещё раз, и мы приступили к трапезе, усаживаясь за столом на кухне.

— Вкусно, Надия, очень, — Фред поднялся из-за стола.

— У тебя еще есть занятия сегодня? — я решила поинтересоваться до скольки занят юный маг.

— Еще четыре часа и свободное время, — парнишка уже уходил.

— Фред, за собой убери грязные тарелки в помоечный шкаф, у нас прислуги нет в доме.

Фред удивленно посмотрел на меня, потом на Генри, тот и вида не подал, продолжая цедить теплый напиток, рассматривая что-то в своей тарелке. Юный маг медленно вернулся к столу, взял свою посуду, отнес в положенное место.

— Спасибо, Фред. До вечера. Пироги предпочитаешь с яблоками или капустой?

Он на меня посмотрел — взгляд отца — вдумчивый, внимательный.

— И с тем и с другим.

— Ладно, будет тебе и с тем, и с тем.