На какое-то время в комнате повисает звенящая тишина, а затем Геральт снова опускает взгляд к своей ране. Касается её пальцами, проводит по уже заметно побледневшим темным линиям и тяжело вздыхает.

Когда снова поднимает на меня свой взгляд, я чувствую, как бешено колотится сердце и горят щеки.

Признаюсь, я всё ещё не верю.

Не верю, что у меня получилось и я в самом деле попросила Богов за своего истинного.

Вздрагиваю, когда Геральт делает шаг, сокрашает между нами расстояние и хватает меня за руки. Переворачивает ладонями вверх, закрывает глаза и принимается что-то едва слышно шептать, а после снова открывает глаза и ловит мой взгляд.

В его глазах всё ещё тьма, но там в глубине я ловлю изумление.

— Зачем ты это сделала, Са-ша? — едва слышно спрашивает Геральт. Кажется, он действительно шокирован моим поступком. — В тебе больше ни капли магии. Ты отказалась. Добровольно… — произносит он, но это скорее для себя.

— Просто я и в своём, и в твоём мире хочу оставаться собой. А я обычная человеческая девушка, Геральт. — пожимаю плечами, и Геральт качает головой. — Я ни о чём не жалею. — добавляю я едва слышно.

В конце концов, я отдала свою магию за жизнь сильного и достойного дракона.

— Человеческая девушка, которая теперь гораздо быстрее найдёт своё место в Равенхейме — произносит он и горечь, которую он испытывает, ощущается и у меня на языке. Странно, что я будто по-прежнему ощущаю его эмоции, но, скорее всего, это связано с тем, что я всего лишь хорошо изучила Геральта за то время, что мы провели вместе. — Помнишь, я говорил, что ты можешь попросить Богов и они освободят тебя от меня и нашей истинности, кто бы мог подумать, что твоё желание осуществиться так скоро.

— Я бы никогда не попросила о своей свободе такой ценой. Ты был моим истинным, и я чувствовала тебя и твои эмоции. — произношу я, и Геральт дарит полуулыбку.

— Хорошо. Пусть будет так. Ты могла бы позвать лекаря? Я всё ещё чувствую боль и слабость. — произносит он и снова усаживается на диван. Прикладывают руку к тому месту, где была его рана, и откидывается на спинку. — Дождись меня в своей комнате.

— Ч-что это значит? Ты не хочешь, что бы я вернулась вместе с лекарем?

— Нет, не хочу. Когда он осмотрим меня, я приведу себя в порядок, а после приду за тобой, и мы отправимся в город. Это же было обещано Эйде — отвечает Геральт, и я какое-то время непонимающе на него смотрю.

То есть ничего не изменилось?

Мы отправимся с Эйдой в город, а после он выдаст её замуж, а мне позволит уйти в Равенхейм?

Какое-то время я пытаюсь обуздать свои мысли и расспросить Геральта, но он закрывает глаза, объявляя мне о том, что разговор окончен.

Я бы хотела остаться. Сесть рядом с ним и заставить ответить на мои вопросы, но сейчас важнее, чтобы его осмотрел лекарь. К тому же Геральт ведь теперь не умирает.

Я нахожу лекаря и, отправив его в кабинет, добираюсь до комнаты, которую выделили для меня.

Солнце уже почти скрылось за массивные колючими горами и окрасиво небо ярко оранжевыми полосками. Обнимаю себя руками и несколько раз глубоко вдыхаю, тшетно пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Погрязнув в своих мыслях, я даже не слышу, как рядом оказывается Геральт, отчего вздрагиваю, когда он касается моего плеча. Разворачиваюсь к нему, прикладываю руку к груди и прежде чем успеваю открыть рот, замечаю Эйду.

Она, как и я, одета в штаны и широкую рубашку, в руках у неё плащ из плотной ткани, а на щеках играет румянец. Я замираю, потому что внутри у меня расплывается тепло и сжимается так, что не описать. Сейчас, когда Геральт и Эйда находятся так близко, не смотря друг на друга со злостью и безразличием, я могу увидеть в них что-то общее. Блестящие темные волосы, этот тяжелый взгляд и привычка склонять голову набок, чтобы рассмотреть.

— Я не собирался тебя пугать, но мы постучали, и я несколько раз тебя окликнул — поясняет Геральт, но больше меня не касается. — Если ты готова, то нам следует поторопиться. Когда сядет солнце, скорее всего, пойдёт дождь и нам будет не до веселья.

— Весело будет при любой погоде. Ты просто не умеешь веселиться — едва слышно произносит Эйда и впивается взглядом в Геральта, пытаясь уловить его реакцию, и когда он не хмурит брови и не рычит, позволяет себе широко улыбнуться.

И я улыбаюсь, потому что настрой этой драконицы заразителен.

Пока мы выходим из дома и направляемся на площадь, в воздухе повисает давящее молчание, потому что никто ничего не говорит, а я лишь искоса посматриваю на Геральта. Мне интересно, поведал ли он сестре о своём исцеление и что будет с нами дальше.

Когда в воздухе появляется запах жаренной еды, дыма от костра и становится слышны крики, смех и музыка Эйда меняется. Будто из задавленной рамками девушки она становится живой и свободной.

Несколько девушек в темных платьях бросаются ей навстречу и весело приветствуют. Вижу, как Геральт внимательно наблюдает за тем, как они хотят куда-то её утащить, но Эйда бодро указывает в нашу сторону и не стесняясь сообщает, что этот вечер проводит в компании брата.

Слышу, как Геральт посмеивается, и жду, что схватит меня и потащит, когда мы следует за Эйдой, но весь вечер он ко мне не прикасается.

Когда мы останавливаемся у ларька со сладостями, я лишь раз ловлю на себе его пристальный взгляд. Внутри что-то неприятно царапает, но я отгоняю навязчивые мысли.

— Ты рассказал ей об исцелении? — спрашиваю, когда Эйда отходит к ларьку с чем-то, что напоминает мне сладкую вату.

— Не сказал. Будет у нас ещё время поговорить обо всем — холодно отвечает он, а затем подталкивает меня вслед за сестрой — Тоже возьми себе что-нибудь. Зря, что ли, мы сюда заявились — бросает он и с прищуром принимается осматриваться.

С наступлением темноты здесь стало ещё живее. Наполненные магией фонари подсветили площадь, которая быстро заполнилась молодыми девушками и парнями. У импровизированной сцены к моменту, когда мы купили и попробовали все, что насоветовала нам Эйда, уже столпились так, что не протолкнуться, и нам пришлось пробираться вглубь, чтобы занять места у самой сцены.

Эйда схватив меня за руку, потянула совсем близко к сцене, затем стащила свой плащ и, расстелив, уселась на него. Я последовала за ней. Музыка, что звучала здесь и заполнила собой все пространство, навела меня на воспоминания и мысли. Я задумалась о Равенхейме, и что-то внутри полоснуло меня словно острым лезвием. Когда я уйду в человеческое королевство, то, возможно, больше никогда не увижу Геральта.

Только стоило о нём подумать, как он оказался позади. Стянул свой плащ и накинув на Эйду, уселся рядом. Протянул руку и властным движением сгрёб мою руку. Знаю, проверял, замерзла ли я. И когда поднял наши сцепленные руки и поднёс к губам я замерза. Перестала дышать, когда он несколько раз поцеловал ледяные пальцы и тыльную сторону ладони.

Развернулась к нему и утонула в темноте его глаз. На какое-то время мир вокруг словно погас. Звуки и запахи пропали, вообще никого не существовало кроме нас. Геральт молчал. За него говорил его горящий взгляд, столько в нём сейчас было, что внутри все перевернулось, и я вырвала руку из его хватки.

— Спасибо — произнес он одними губами, когда коснулся моего плеча, привлекая внимание.

Эйда рядом покачивалась в такт музыки и натягивала плащ Геральт, делилась со мной сладостями и угощениями, а я в больше не чувствовала вкуса. Я даже музыки толком не слышала, но стоило увидеть, как Эйда привлекает внимание Геральта и что-то очень живо рассказывает ему на ухо — я улыбнулась. А затем сердце пропустило удар. В тот момент, когда Эйда что-то пробормотала, заулыбалась, закрывая рот и губы Геральта, растянулись в довольной улыбке. Он протянул руку, уложил на плечо сестре и несколько раз ободряще сжал.

Мы просидели там до рассвета. Словно с последний раз, вбирая в себя атмосферу этого вечера, наполненную звуками живой музыки, ароматом жареного сахара, выпечки и сладких фруктов.

Когда возвращались, Геральт все-таки взял меня за руку, и я отчего-то почувствовала облегчение. Сердце забилось гулко, когда он пошёл со мной к двери моей комнаты. Я хотела остаться с ним наедине и поговорить, но разговора не получилось.

Когда мы оказываемся у двери в мою комнату, между нами повисает давящее молчание. Я сжимаю в кулаках ткань своего плаща, поджимаю губы, лихорадочно придумывая, что могла бы сказать. А Геральт будто испытывает меня, просто буравит тяжелым взглядом.

— Моё решение не изменилось — вдруг произносит он, и я поднимаю на него свой взгляд. Между густых бровей залегла складка, и я ловлю себя на мысли, что мне хотелось бы протянуть руку и провести по ней пальцами, чтобы разгладить — Завтра за тобой придут, чтобы доставить в Равенхейм. Ты свободна и вольна выбирать то, что пожелаешь — хрипло добавляет он, а затем делает шаг вперёд. Двигается ко мне так, что между нами не остается расстояние. Нависает. Его тяжелое дыхание обжигает меня, а рука опускается туда, где бешено колотится пульс. Геральт не сжимает меня, просто держит какое-то время, медлит, а затем произносит так, чтобы осталось между нами — Я растерялся, когда впервые тебя увидел, когда осознал, что Боги даровали мне истинную. Я не был готов. А теперь понимаю, что с твоим появлением, наконец, осознал, что я просто не жил. Ты спасла меня дважды. Мир, который ты для меня приоткрыла, мне нравится гораздо больше тем тот, что всегда был вокруг. Я отпускаю тебя, Александра. Ты можешь уйти в Равенхейм, и я обещаю, что не стану тебя искать. Теперь, когда нас не связывает истинность, я не смогу почувствовать тебя и найти. Я не стану искать. Но я хочу, чтобы ты сделала выбор. Ты сказала, что моя гибель для тебя не свобода. Теперь она у тебя есть. Сейчас, когда я исцелен и полностью здоров, я прошу тебя остаться рядом со мной. Без аркана, без истинности и желания усадить тебя у ног и подавить. Заставить жить так, как я к тому привык. Я хочу узнать тебя настоящую, сделать своей парой и усадить рядом с собой. К себе на колени — посмеивается он — Обещаю, что ты будешь единственной женщиной в моей жизни, и я стану делить с тобой не только постель и покои, но и свои переживания. Мы станем семьей, командой. И несмотря на то что между нами больше нет истинности, ты по-прежнему моё главное сокровище. Выбирай, Александра — произносит он, отпускает меня и делает шаг назад — Я приму любой твой выбор. Завтра ты либо выберешь Равенхейм, либо выберешь меня. Если захочешь остаться, я буду ждать тебя в кабинете.