— Ты быстрее можешь двигаться, или впервые в жизни в такой богатый дом попала, что теперь не терпится каждый угол рассмотреть? — шипит Эдит и, остановившись, прожигает меня ядовитым взглядом. Я не обладаю драконом, но и без зверя способна ощутить обжигающую ненависть этой дамы. Она сочится из неё, делая воздух плотным и колючим.

— У тебя только со мной проблемы или ты всегда такая колючая? — спрашиваю я и должна сказать, что напускное спокойствие даётся мне непросто. Каждая клеточка в теле болит от такого взаимодействия. Я не привыкла к такому открытому проявлению неприязни, но я действительно ничего не делала этой драконице, а из их взаимодействия с Геральтом поняла, что она ему никакая не невеста.

Скорее управляющая поместьем.

— Я тебя ненавижу, смотреть на тебя не могу. Кто ты такая? Уличная девка с красивым лицом и фигурой? А он носится с тобой.

Ничего не понимаю из того, что она говорит, и даже не собираюсь вслушивалась, поэтому отворачиваюсь и снова осматриваюсь. Внутри всё огнём горит, а от такой откровенной враждебности я чувствую, как напрягается всё внутри и потряхивает.

— Почему та часть дома закрыта? — спрашиваю я, стоя спиной к Эдит, но вместо ответа между нами повисает тишина. Поворачиваюсь и ловлю на себе её тяжёлый кинжально-острый взгляд. По позвоночнику бегут колючие мурашки от неконтролируемых эмоций дамы напротив.

— Что в тебе такого, что он носиться с тобой и заступается? Как получилось, что он отверг меня из-за тебя? — горько усмехается она, и я ощущаю терпкий привкус её разочарования во рту. Так между ними всё-таки что-то было? — Ты же безродная девка, никакая благородная драконица не будет носить на себе вот это — она небрежно указывает на меня, очевидно, намекая на платье — Кто твой отец, один из местных рыбаков? Или дракон из шахты? — она качает головой — Я так позавидовала тебе, до боли в груди, а сейчас… смотрю, а он тебя даже не переодел и, судя по всему, были причины на то, чтобы отобрать твою магию. Должно быть ты не заслуживаешь его милости. — делится она своими догадками — На твоей шее ведь магический аркан? — спрашивает и ловит мой взгляд — если он держит тебя на поводке значит ты … ты, что очередная истинная? — посмеивается она, и мои брови ползут вверх.

— Что значит очередная?

— До тебя ещё одна из любовниц Геральта привязала его к себе магией, якобы истинностью. Был скандал. То же самое будет и с тобой. Вы настоящие идиотки — рычит она, и её глаза вспыхивают алым.

Жуткое зрелище

— Ни одна из его подстилок не знает Геральта. Потому что ни одной из вас он никогда не откроется и не довериться. Геральт сильный дракон, его нельзя привязать магией. Вот почему он был так холоден со мной. Из-за твоего магического воздействия. Он тогда ещё был одурманен. — произносит она, а у внутри у меня вспыхивает протест. Столько всего хочу ей сказать, но останавливаюсь. Мне становится так жаль Эдит. Передо мной до глубины души обиженная женщина, безнадёжно влюбившаяся в своего работодателя грубияна. Она так отчаянно нуждается в его любви и одобрении, что действительно верит в то, что это я своим якобы магическим вмешательством не позволила ему разглядеть её потенциал.

Она говорила что-то ещё, но я больше не вслушивалась. Её рассуждения, гнев и неконтролируемая ревность показались мне нездоровыми, я не хотела вступать с ней в конфликт, опасаясь за свою безопасность, к тому же, мужчина был бы последним в списке того, ради чего я бы дралась и ввязывалась в неприятности.

А теперь ещё трижды подумаю, чтобы доверить себя и своё сердце мужчине, дракону, магу или кому бы то ни было.

— Здесь кухня, но, учитывая твоё положение, появилась ты здесь первый и последний раз — заявляет Эдит и принимается мне перечислять имена растерявшихся женщин, которых мы своим появлением и явным пренебрежением ко мне со стороны Эдит застали врасплох.

После она показывает мне двор, ещё несколько помещений и принимается что-то рассказывать, но я её не слушаю. В каждом её слове только укор и желание меня задеть, а я и без неё чувствую себя ужасно в положении, котором оказалась против воле и без возможности выбирать.

Я и подумать не могла, что когда-то буду так счастлива оказаться в кабинете Геральта и увидеть его. Но случилось именно так, когда мы подошли к его кабинету и Эдит, наконец, замолчала.

Однако генерал встречает нас встревоженным и возбуждённым. Говорить об обязанностях он отказывается и просит Эдит оставить нас, на что я получаю очередной кинжально-острый взгляд.

— У тебя что-то случилось? — не знаю, зачем я интересуюсь, когда усаживаюсь напротив Геральта. Он сидит в кресле, откинувшись на спинку стула, и впервые за это время не пожирает меня глазами, не пытается давить и вообще смотрит перед собой стеклянным взглядом. — Я должна остаться или мне проследовать за Эдит?

— Оставайся — выдыхает он и поднимается. Медленно проходит к окну, и какое-то время между нами повисает тишина. Я успеваю осмотреться и должна признаться, что у меня создаётся чёткое ощущение, что в тех покоях, где я обитала, Геральт не жил. В его кабинете уютно, и каждый уголок здесь пропитан запахом хозяина дома. — Ты интересовалась сегодняшним праздником? Ты желаешь пойти? — спрашивает Геральт и медленно разворачивается ко мне. Склоняет голову набок и осматривает. — Это будет тебе отличной возможностью познакомиться с обитателями поместья.

— Я не понимаю, где здесь подвох? Что я должна дать тебе взамен на возможность провести время на празднике?

— Ничего. Это ведь просто праздник.

— Ты просто пустишь меня посетить это празднование? — спрашиваю я и поднимаю руку, касаясь холодного металла на шее пальцами и Геральт снова долго не отвечает.

— Не отпущу, Александра. — выдыхает он и прищуривается — Я пойду вместе с тобой впервые за последние несколько лет. Но есть одно условие: не отходи никуда от меня или от Айса.

Поведение Геральта и его просьба кажутся мне странными.

— Ты мне ничего не расскажешь, да? — спрашиваю и Геральт переводит на меня взгляд. Медленно двигается и возвращается за стол. Продолжает молчать, когда усаживается напротив и подаётся вперёд положив руки на стол.

— А что я должен тебе рассказать?

— Почему мне нельзя отходить от тебя? Есть какая-то проблема? Я ведь и так к тебе привязана ошейником и расстояние между нами только ты и определяешь.

— Это не ошейник, Са-ша. — перебивает он, но в голосе ни злости, ни раздражения. С Геральтом в самом деле что-то происходит. А ещё я ничего не чувствую. Точнее, я не чувствую его. В тот момент, когда он касался моих рубцов, такая ярость вспорола мою грудь, что я испугалась и только потом поняла, что эта ярость не принадлежит мне.

А теперь ничего.

— Всё, что происходит моя забота. Я же сказал, что не буду болтать с тобой о моих проблемах. Если хочешь на праздник, то, может, всё-таки переоденешься? — он кивает в сторону дивана, и я замечаю на нём несколько платьев. С досадой понимаю, что переодеться мне всё-таки стоит. То, в чём я одета, перепачкано землёй и травой, а другого подобного этому, но чистого у меня нет.

— Ты ведь оставишь меня, пока я переодеваюсь?

— Хочешь, чтобы я ушёл? Это мой кабинет, а ты моя женщина. Разве тебе не нужно помочь со всеми этими верёвками? — спрашивает он и улыбается и будто снова возвращается ко мне, потому что в груди начинает приятно щекотать, и это не мои ощущения.

— Мне некомфортно, когда ты здесь, а я должна переодеваться.

— Тебе некомфортно? — переспрашивает он — Я должен об этом заботиться, да?

— Да. Я ведь приняла тебя. Смирилась с тем, что ты мой истинный, что мы связаны и я не смогу никуда сбежать и обрести свободу. Постарайся и ты для меня. Я понимаю тебя и принимаю то, что мы из разных миров.

— Снова проводишь между нами черту?

— Между нами огромная пропасть, Геральт. И если ты не постараешься принять меня, с каждым днём она будет становиться только больше. Я не доверю тебе. Ты будешь смотреть когда пожелаешь, а я этого не хочу. — Обнимаю себя руками, как будто уже стою перед ним обнажённая — Ты заботишься о моём комфорте, а я позабочусь о твоём.

— Ты ничего о моём комфорте не знаешь, красотка.

— В том то и дело, что ни ты, ни я ничего друг о друге не знаем. Нам в этом помогут только разговоры. Если мы истинные, то давай научимся взаимодействовать, как пара. В любом другом случае ты ведь мог взять на моё место какую угодно драконицу. Пусть в наших отношениях будет хорошо не только тебе.

— По-твоему, я сейчас наслаждаюсь? — хмыкает Геральт.

— Ты ведь можешь проявить ко мне хоть немного уважения, если уж я буду заботиться о твоём доме и рожать тебе маленьких драконов. Я уже многое тебе сказала, достаточно лишь услышать меня. Например, сейчас я сказала о своём комфорте. Вот. Я тебе говорю, а ты рассказываешь о том, что некомфортно для тебя. Чтобы мы могли сближаться и, как ты говоришь, качественно взаимодействовать, нам необходимо общаться.

— То есть болтать вместо того, чтобы заниматься куда более приятными вещами — снова хмыкает Геральт и воцаряется тишина — Ладно, я отворачиваюсь и даю тебе своё слово, что не повернусь, пока ты не попросишь меня об этом. Ты мне не доверяешь, вот самое время проверить, что стоит моё слово. — произносит и разворачивается — Я не покину кабинет Александра.

Какое-то время смотрю на широкую спину Геральта, обтянутую тёмной тканью, а затем наскоро стягиваю с себя платье и протягиваю руку, чтобы взять новое. Из-за суетливых движений теряюсь, руки застревают в ткани, и я ругаюсь себе под нос, а мой истинный только усмехается.

— Ты можешь повернуться и помочь мне с завязками на спине — озвучиваю и пытаюсь попробовать справиться с ними сама, но всё безрезультатно. Когда Геральт разворачивается, по телу пробегает приятное тепло от его горящего взгляда. Медленно он пересекает комнату и, оказавшись рядом, какое-то время просто осматривает, а затем обходит, и я даже вздрагиваю, когда его тёплые пальцы касаются моей спины. Судорожно вдыхаю, воздух вокруг нас становится плотным.

Больше Геральт никак ко мне не прикасается, тяжело и быстро дышит, справляется спустя полчаса с моими завязками под тихие ругательства, и я шумно выдыхаю своё облегчение, когда он возвращается за стол.

На празднике мы появляемся в самом разгаре веселья.

В воздухе стоит аромат фруктов, жареной еды и вишнёвого ликёра. Музыканты играют весёлую, ритмичную музыку, кругом топится, смеётся и кричит народ, и, чтобы не потерять из виду своего истинного, мне приходится взять Геральта за руку.

Мы проходим через площадь, завидев нас танцующие, раздвигаются, освобождая нам проход, и дарят Геральту слова приветствия. Меня же осматривают так, словно я здесь главная достопримечательность, и только когда мы входим в толпу, которая окружила прилавки с угощениями, я перестаю быть интересной для собравшихся.

— Я хочу вот это — указываю пальцем на шарики из молочного шоколада, когда мы обходим угощения в третий раз. Вижу, как Геральта это утомляет, но он ничего мне не говорит.

Геральт молча показывает торговцу два пальца, и уже скоро я получаю свои долгожданные конфеты. На самом деле столы здесь буквально ломятся от всевозможных угощений. Можно было бы выбрать что угодно, но у меня всё внутри скрутило от непонятного волнения и близости Геральта. Он не отпускает меня ни на минуту, а когда мы наблюдали за огненным шоу, и вовсе обнял и прижал к своему боку.

— Скромный выбор — роняет Геральт, когда смотрит на мои конфеты.

Может быть, но это вкусный шоколад, с мягкой начинкой, которая тает во рту и напоминает мне солёную карамель.

— Я бы хотела ещё — произношу с набитым ртом. Закрываю глаза, мычу, потому что вкусно невероятно.

— Сожалению, моя госпожа. Только что отдал вам последние — виновато поджимает губы торговец.

Разочарование камнем падает в желудок, и я тяжело вздыхаю и пожимаю плечами. Собираюсь позвать Геральта пойти дальше, но он жестом указывает меня оставаться на месте и скрывается где-то среди толпы.

Признаюсь, что меня на мгновение даже охватывает тревога, но, когда он снова появляется передо мной, мои эмоции меняются.

— Где ты это взял? — спрашиваю и в самом деле удивляюсь. Я не ожидала, что он отправился на поиски конфет для меня — Отобрал у других покупателей? — спрашиваю и посмеиваюсь, на что он совершенно серьёзно отвечает:

— Переживут.

Так и застываю на какое-то время с конфетами в руках, лихо, представляя, как Геральт забирает у детей для меня конфеты.

Я снова испытываю из-за него смешанные чувства.

Мне нравится праздник, он позволяет мне отвлечься от моих эмоций и волнений. Я в самом деле наслаждаюсь. Даже Геральт сейчас не кажется мне таким … давящим. Хочу попросить Геральта отпустить меня потанцевать, но не успеваю.

Перед нами оказывается взволнованный Айс и тревога вдруг медленно расцветает в груди. Прежде чем начать говорить, он берёт паузу, чтобы отдышаться.

— Беда, Геральт. В шахте обрыв — выдаёт он, и генерал застывает.

Отпускает меня и начинает расспрашивать Айса. И я слышу, что часть его работников оказалась в ловушке, кто-то получил ранения, а кто-то, возможно, погиб.

— Праздник для тебя окончен Александра. — произносит Геральт, развернувшись ко мне — Пока у меня проблемы, ты будешь сидеть в кабинете — произносит он, а затем снова смотрит на Айса — Отведи её домой, отвечать будешь своей головой. — протягивает руку, и я вижу, как Айс вкладывает в неё портальный камень.

Айс не берёт меня за руку выше локтя и тянет за собой сквозь толпу в направлении дома. Я не возражаю покинуть праздник, но мы останавливаемся, потому что моё внимание привлекает сначала тихий гул откуда-то со стороны, который нарастает, превращаясь в оглушительный свист, а затем на середину площади, в две палатки со сладостями и чуть поодаль в два жилых дома падают огромные огненные шары, и пространство вокруг тут же вспыхивает оранжевым пламенем. Толпа с криками бросается врассыпную, начинается настоящая паника.

— Разве драконы боятся огня? — кричу я сквозь шум толпы и хватаю Айса за руку, потому что обезумевший поток рискует нас затоптать и разделить.

— Это не просто огонь, Александра. Это магия, она сейчас уничтожит всё на своём пути.

Едва Айс успевает договорить, как кто-то пробегает, ударяя меня в спину, я едва не валюсь. Чудом удерживаясь за другого пробегающего и, теряю Айса.

В шуме и криках вокруг звать его по имени я не вижу никакого смысла. Поднимаю голову, чтобы определить в каком направлении мне попытаться вернуться домой, как меня вдруг хватают за талию и вытягивают из общего потока.

Воздух выбивает из лёгких удар спиной о каменную холодную стену, но, когда прихожу в себя от возмущения даже не могу вдохнуть.

— Здравствуй, Александра. Успела соскучиться? — произносит Эддард.