Хмара пришла к ним сама, и это было первый раз.

Она вошла в дом без стука, встала в дверях и оглядела всех четверых, и в руках у нее был короб, обвязанный тряпкой.

— Слепень сказал, вы идете в нижний карман, жуткий биом, — сказала она.

— Идем, — сказал Костя.

— Завтра?

— Сегодня к вечеру выспимся, выйдем утром.

Хмара поставила короб на пол и стала разматывать тряпку.

— Раздевайтесь, — сказала она. — Все четверо. По одному, начиная с бабы.

— У нас нет денег на тебя, — сказал Костя. — У нас есть сто шестнадцать искр на всех, и они все уйдут в лавку.

Хмара выпрямилась и посмотрела на него.

— Я разве спросила, сколько у вас денег? — сказала она.

Она работала три часа.

Нору она смотрела первой и дольше всех. Сняла лубок, ощупала руку от плеча до кисти, надавила в двух местах, и Нора зашипела. Потом Хмара развязала короб до конца, и Костя увидел, что внутри стоят склянки, обернутые в мокрую тряпку, и склянок восемь.

Она достала одну и посмотрела на нее в свет.

(Эликсир полного исцеления. Очень редкий. Затягивает и сращивает все, что можно срастить. Снимает порчу и хворь. Не возвращает утраченное. Цена продажи: 80 искр.)

Дэн увидел строку и приподнялся на локте.

— Восемьдесят, — сказал он. — Хмара. Это восемьдесят искр.

— Я умею читать, милый.

— Ты нам его дашь?

— Я вам два дам, — сказала Хмара.

Первый она открыла и вылила Норе в ладонь.

— Пей, — сказала она. — И не морщься, оно горькое.

Нора выпила.

Костя смотрел, и первые секунд десять не было ничего. Потом Нора вдруг выгнулась и охнула, и схватилась правой рукой за левое плечо.

— Терпи, — сказала Хмара. — Оно кость собирает. Оно сейчас поставит все на место, а место одно, и ты его сама на четыре дня сдвинула.

Нора терпела с полминуты, и лицо у нее было белое.

Потом она разогнулась и подняла левую руку.

Она подняла ее над головой, повернула кисть, сжала кулак и разжала. И еще раз.

(Состояние: Нора. Перелом левой плечевой кости сращен. Ограничений нет.)

— Ох, — сказала Нора.

Она встала, взяла со стены свой новый лук, и натянула его до конца, до самого уха, и держала так, и Костя видел, как у нее дрожит тетива под пальцами.

Она отпустила ее медленно.

— Хмара, — сказала она.

— Не благодари, — сказала Хмара. — Меня благодарить противно, я от этого делаюсь дурная. Садись, дай посмотрю пацана.

Дэна она смотрела недолго.

— Кости целые, дышит нормально, внутри не течет, — сказала она. — А порча?

— Двое суток еще, — сказал Дэн.

— Второй эликсир на тебя не потрачу. Порча сама сойдет, а эликсир вам понадобится внизу, когда у кого-нибудь будет висеть рука. — Хмара порылась в коробе и достала маленькую склянку, темную. — Вот. Это не то, это простое. Выпьешь перед сном, и оно тебя вырубит на четыре часа, порча не порча.

— А потом?

— А потом опять каждый час. Но четыре часа сна перед рейдом это четыре часа сна, милый.

Дэн взял склянку и держал ее двумя руками.

— Спасибо, — сказал он.

— Ну вот, начал, — сказала Хмара и отвернулась к Бьорну.

Бьорна и Костю она собрала за час.

Бок у Бьорна она вычистила заново, зашила там, где расходилось, и заставила его сидеть неподвижно, что было тяжелее всего остального. Костино бедро она распустила и стянула по-новому.

Лицо она смотрела последним.

— Шрам будет, — сказала она. — Я тебе говорила.

— Пусть.

— От брови до челюсти, милый. Ты будешь с ним ходить всю дорогу, и тебя будут по нему узнавать.

— Пусть узнают.

Хмара усмехнулась и убрала руки.

(Состояние: Костя. Раны обработаны. Останется рубец.) (Состояние: Бьорн. Раны обработаны.)

Потом она завязала короб, оставила на полу две склянки очень редкого и пошла к дверям.

В дверях остановилась.

— Слушайте, — сказала она. — Я вам это скажу и уйду, и потом не буду говорить.

— Говори.

— За четыре года через эту деревню прошло отрядов больше, чем я могу вспомнить. — Хмара стояла и держалась за дверной косяк. — Я их всех штопала. И я вам скажу так: вы четвертый отряд, который идет за своим, а не за деньгами. Три предыдущих не вернулись.

Она подумала.

— И еще: они все шли без лекаря, — сказала она. — А у вас лекарь есть. Он у вас за старшего ходит, что глупо, но он есть.

И вышла.

В лавке они сидели два часа.

Костя первый раз в Башне не торопился в лавке, и это оказалось приятнее, чем он ждал. Они выложили все деньги прямо на прилавок.

— Сто шестнадцать, — сказала Нора. — Восемьдесят один общих, двадцать шесть Костиных, девять Бьорна.

— Все в котел, — сказал Костя.

— Ты понимаешь, что это все, что у нас есть? — сказала Нора. — Мы выйдем из этой лавки нищими.

— Мы выйдем из этой лавки одетыми, — сказал Бьорн. — Это разные вещи, и вторая лучше.

Все посмотрели на него.

— Это он говорил, — сказал Бьорн. — Не я.

— Тогда по порядку, — сказала Нора. — Костя. Ты без щита уже давно.

— Знаю.

— Открой свое.

Костя открыл свою полку и нашел строку, которую видел уже дважды и оба раза проходил мимо.

(Обитый щит послушника. Необычный. Липа, обтянутая шкурой, окованный обод. Броня: 3. Прочность 8/10. Особое: приняв удар, направленный в стоящего рядом, вы получаете половину урона. Требуется уровень: 7. Цена: 32 искры.)

Он смотрел на нее и молчал.

— Ты его в прошлый раз не взял, — сказала Нора.

— Не взял.

— Ты взял мне стрелы и себе плетеный за четырнадцать.

— Взял.

— А я это заметила и потом три дня молчала. — Нора ткнула в строку. — Тридцать два, Костя. Берешь.

— Это четверть всего.

— Ты идешь в четыре пещеры, где сидит то, чего мы не видели, и ты пойдешь впереди, и ты будешь принимать за нас урон, потому что иначе никак, — сказала Нора. — Берешь.

Костя взял.

(Приобретено: Обитый щит послушника. Остаток: 84 искры.)

Щит сел на руку иначе, чем плетеный. Он был тяжелее и глуше, и когда Костя стукнул по нему кулаком, он не хрустнул. Он отозвался низко, как дверь.

— Стрелы, — сказала Нора.

— Сколько тебе.

— Тридцать. Три связки граненых.

— Восемнадцать искр, — сказал Костя.

— Восемнадцать. И я тебе объясню, почему тридцать, а не десять. — Нора положила ладонь на прилавок. — Я четыре дня не стреляла. У меня рука сегодня встала на место, и она мне сейчас верит, а через пять часов боя перестанет. Мне надо иметь возможность промазать. Я четыре дня жила без права на промах и больше не хочу.

(Приобретено: Стрелы граненые, 3 связки. Остаток: 66 искр.)

Дальше пошли зелья, и вот тут они впервые за всю дорогу купили не только лечебное.

— Четыре малых исцеления, — сказала Нора. — Двадцать.

— Мало.

— У нас два очень редких от Хмары. Значит, шесть на четверых, и это лучше, чем мы когда-либо имели.

(Приобретено: Эликсир малого исцеления, 4 шт. Остаток: 46 искр.)

— Теперь другое, — сказала Нора. — Костя, посмотри вот на это. Мы это никогда не брали, потому что вечно не хватало.

(Зелье стойкости. Один час. Выносливость +2, боль глуше, кровь идет медленнее. Цена: 4 искры.) (Эликсир бодрости. Возвращает силы, снимает усталость на время. Цена: 3 искры.) (Эликсир твердой руки. Ненадолго убирает дрожь и страх. Цена: 3 искры.)

— Стойкости два, — сказала Нора. — Бодрости два. Твердой руки два.

— Зачем твердой руки?

— Затем, что у нас четыре уровня пещеры, — сказала Нора. — Мы будем внизу сутки, а может, двое. На вторые сутки у Дэна затрясутся руки, потому что он не спит. А это три искры.

Дэн открыл рот и закрыл.

(Приобретено: Зелье стойкости 2 шт. Эликсир бодрости 2 шт. Эликсир твердой руки 2 шт. Остаток: 26 искр.)

— Теперь то, о чем никто не думает, — сказала Нора.

Она развернула другую часть списка, ту, которую Костя за все дни ни разу не открывал.

(Факел смоляной. Горит два часа. Цена: 1 искра.) (Провизия, четыре дня на человека. Цена: 3 искры.) (Веревка пеньковая, двадцать шагов. Цена: 3 искры.)

— Десять факелов, — сказала Нора. — Десять искр.

— Десять? — сказал Дэн. — Зачем десять, у нас есть три.

— У нас есть три факела по два часа, — сказала Нора. — Шесть часов света на четыре уровня пещеры. Ты хочешь драться с тем, что живет внизу, в темноте, потому что мы сэкономили семь искр?

(Приобретено: Факел смоляной, 10 шт. Остаток: 16 искр.)

— Еда, — сказала она. — Четыре дня на четверых, двенадцать.

— Мы там столько не будем.

— Мы там будем столько, сколько там будем, — сказала Нора. — Я один раз сидела в тихой зоне четыре дня, потому что снаружи стояло то, что не уходило. У меня была одна лепешка.

(Приобретено: Провизия. Остаток: 4 искры.)

— И веревка вторая, — сказала Нора. — Три.

(Приобретено: Веревка пеньковая. Остаток: 1 искра.)

Она посмотрела на цифру и сказала:

— Одна искра. Красиво.

Лавочник все это время сидел на своем чурбаке и слушал.

Он был мужик лет пятидесяти, лысоватый, с глубоко посаженными глазами, и Костя за десять дней не слышал от него больше пяти слов подряд.

Сейчас он встал.

— Это ты в карман идешь? — сказал он.

— Я.

— С этими тремя?

— С этими тремя.

Лавочник посмотрел на них по очереди. Долго посмотрел на Бьорна.

— Ты друид, — сказал он.

— Друид, — сказал Бьорн.

— Оборот и что еще?

— Пока только оборот в медведя.

Лавочник постоял, потом полез под прилавок и стал там возиться. Он возился минуты две и вылез с деревянным тубусом, обмотанным просмоленной тряпкой.

Он положил его на прилавок и подтолкнул к Бьорну.

(Свиток призыва: Огненный элементаль. Редкий. Одноразовый. Призывает служителя огня на короткое время. Требуется класс: Друид, Заклинатель либо Жрец. Цена продажи: 120 искр.)

Бьорн прочел и не взял.

— Сто двадцать, — сказал он.

— Сто двадцать, — сказал лавочник.

— У нас одна искра.

— Я знаю, сколько у вас искр, я тут сидел и слушал, как вы делите, — сказал лавочник. — Бери.

— Я не могу это взять.

— Можешь. — Лавочник сел обратно на чурбак. — Он у меня лежит четырнадцать месяцев. Ко мне за это время зашло два друида. Первый не мог заплатить. Второй мог, и я ему продал, и он ушел на четвертый этаж и не вернулся.

Он посмотрел на Бьорна.

— С тех пор он у меня лежит, и я его каждое утро вижу и каждое утро думаю про того второго, — сказал лавочник. — Бери, мужик. Мне надоело.

Бьорн взял тубус.

Он держал его в лапище, и тубус в ней смотрелся как палочка, и Костя видел, что здоровяк не знает, что сказать.

— Я его верну, — сказал он наконец.

— Свитки не возвращают, — сказал лавочник. — Они одноразовые.

— Я тебе другое верну.

Лавочник махнул рукой.

(Получено: Свиток призыва: Огненный элементаль.)

Хорна с Вехой они нашли у лечебницы к вечеру.

Хорн сидел на земле у стены, прислонившись, и дышал коротко, потому что три ребра. Веха стояла рядом, и на щеке у нее темнел свежий шов от глаза к челюсти.

— Мы идем в карман завтра, — сказал Костя. — Утром.

— Знаю, — сказал Хорн. — Тут все знают, тут деревня.

— Идите с нами.

Хорн поднял голову.

— Мы возьмем поровну, — сказал Костя. — Двести искр надвое, дроп надвое, сундук с того, кто внизу, дают каждому, кто был. Вас двое, нас четверо, и с вами у нас шесть, а нам надо шесть.

— Нам надо шесть, — сказал Бьорн.

Хорн смотрел на него и молчал.

Потом он сказал:

— Веха, покажи ему.

Веха расстегнула ворот и оттянула его вниз.

Под ключицей у нее была вмятина. Не рана, а именно вмятина, будто вдавили кулаком и оно так осталось, и кожа поверх была натянутая и глянцевая.

— Грудина треснула в трех местах, — сказала Веха. — Я вдыхаю до половины. Я лук натягиваю до половины. Хмара говорит, шесть недель, и это она меня успокаивает.

Она застегнула ворот.

— А у него три ребра и нет меча, — сказала она. — И он вам будет говорить, что пойдет, потому что он такой. Так вы его не слушайте.

Хорн засмеялся и тут же сморщился.

— Я не пойду, восьмой, — сказал он. — Я бы пошел, и я бы вас там угробил, потому что я в этом состоянии буду тем, кого несут.

Он помолчал, потом сказал:

— Дай мне минуту.

Он поднялся, держась за стену, и ушел в лечебницу, и вернулся через минуту, и в руках у него было древко, обмотанное тканью.

Он бросил его Косте.

Костя поймал и развернул.

Полотнище было темное, тяжелое, плотнее, чем то, что у них было в мертвом лесу. По нему шел шитый узор, старый и стертый, и Костя не разобрал, что там было изображено.

(Отрядное знамя. Редкое. Полотнище на древке из черного дерева, шитье вытерто до основы. Пока воткнуто в землю рядом с отрядом: Воля всех в отряде +3, прочие характеристики +2. Внимание: знамя раздражает все, что живет в темноте. Твари стремятся уничтожить его в первую очередь. Древко крепкое. Требуется уровень: 9. Цена продажи: 140 искр.)