Из окошка буса он увидел немного, но увиденного хватило. Пустые улицы, редкие прохожие. Серые бельма ДСП в глазницах окон. Деревья посечены осколками. Развалины между уцелевшими домами еще дымятся после недавних прилетов. Противотанковые ежи, опорники, блокпосты.

У них трижды проверяли документы.

Бус сбросил скорость, пробираясь по извилистым улочкам, запрыгал на выбоинах разбитой дороги. Вот и конечный пункт. Приземистая двухэтажка: узкие зарешеченные окна похожи на бойницы. На плоской крыше росли пыльные кусты, среди них прятались антенны радиосвязи.

Спуск вниз. Подвал?

Бункер.

Операторская — шесть на шесть метров. Здесь уже был развернут комплекс и стояли два офисных кресла «Пилот» с изменяемой конфигурацией. В дальнем углу — пара обычных стульев, мусорная корзина. Столик с кофе-машиной и упаковками картонных стаканчиков.

Всё.

Комната отдыха: пара вытертых диванов, еще один столик — журнальный. Кухня. Санузел. Две кельи: кровать, тумбочка, шкаф для одежды. Это для него и Бугай. Сколько им предстоит тут жить безвылазно? Бог весть.

— Располагайся, — бросил капитан.

Щеки напарницы полыхнули румянцем — видимо, Бугай тоже задумалась об их длительном проживании бок о бок. Капитан сделал вид, что ничего не заметил.

— На дежурство заступаем через пятнадцать минут.

Первая атака началась через два с половиной часа.

* * *

Атака была так себе: на городок зашли пять «шахедов», за ними — три крылатые ракеты. Кацапы прощупывали оборону. В учебном центре такие атаки он отбивал играючи. В реале, до того, как Радар стал Шивой, случалось по-разному.

Сегодня вышло очень даже по-разному. В смысле, не так, как на старом месте службы, и не так, как в учебном центре.

Еще до начала атаки он отметил, что выделенный ему участок зияет прорехами. В первый миг ужаснулся, но быстро опомнился — и принялся латать фактически сам себя. Это тебе не учебный центр с «полным фаршем», подумал Шива. Управляйся с тем, что есть.

Бугай в это время связывалась с командирами подразделений и операторами-рэбарями. Впервые капитану довелось услышать, как напарница матерится в рацию. Изъяснялась Бугай с чувством, с душой — сказывался большой опыт, о котором Шива до сих пор не знал.

— Налажено, — вскоре доложила Бугай.

— Ага, — буркнул Шива. — От слова «лажа».

«Покрова» не дали ему приоритета для полной интеграции. Оставалось довольствоваться информационной поддержкой и стандартной долей прикрытия на общих основаниях. Вдобавок командиры отказывались менять дислокацию и параметры частот, выполняя свои локальные задачи — и не видя общей картины, которую видел Шива.

Когда он требовал, его посылали в пешее эротическое турне.

Он бы и пошел, да началась атака.

Войдя в интегральный режим, Шива отметил, как удлиняется центральный зубец Тришулы. Оружие ударило в головной «шахед» — и не достало. Мало мощности! Мало! Он перебросил потоки энергии на основные станции, суживая диапазон частот.

— Мой господин! Мы оголяем участки…

— Отставить! Действуем по обстановке!

— Плюс, господин…

Впервые в голосе Хинта звучала растерянность.

Трезубец вспыхнул ярче солнца. Двумя ударами Шива поразил головной и следующий за ним «шахеды», но три других устремились в открывшиеся прорехи. Переброс мощностей. Синхронизация, уплотнение, резонанс.

Резонанс, вот оно!

Еще один беспилотник закувыркался в воздухе, падая в открытое поле. И все равно Шива не успевал! Два «шахеда» фактически прорвались, когда с земли к ним устремились огненные стрелы поджидавшего в засаде «Авенджера».

А на город уже заходили крылатые ракеты.

Он плохо помнил, что было дальше. Сражался, как мог. Вместе с ним дрались люди: молчавшие до поры комплексы ПВО. Он так и думал о них в горячке битвы: люди. О себе он думал иначе.

Отбились. Ну, почти.

Одна ракета прошла.

Капитан Шияненко стащил с головы шлем ВР, возвращаясь из поднебесья в бункер. Некоторое время сидел без движения, приходя в себя.

Взялся за рацию.

* * *

Дозвонился, достучался, достал. Зубами выгрыз у начальства. Со скрипом ему дали полномочия, которых он требовал. Дальше действовала Бугай — ставила острым углом командиров подразделений и средств РЭБ.

«Покрова» повысили его приоритет.

ПВОшники прислушались. Они не подчинялись Шиве — тут военная бюрократия встала стеной — но ему удалось согласовать обмен данными, алгоритмы взаимодействия и кодовые сигналы.

Раз за разом он нырял в расширенную реальность интегрального режима. Латал прорехи, подтягивал мощности; уплотнял и одновременно расширял зону контроля, созидал и сохранял. Выныривал наружу, давал краткие указания. Бугай бралась за рацию и телефоны: связывалась, согласовывала, корректировала, не стесняясь в выражениях…

Интегральный режим.

Возвращение.

И снова…

И еще…

Вторую атаку они отбили без пропущенных.

— Это еще цветочки, — хмуро бросил он, с сожалением высвобождаясь из затянувшихся объятий Бугай. На радостях напарница забыла о субординации; впрочем, он не возражал. — Не расслабляемся!

Она так смотрела на него, так смотрела…

Как на бога?

Капитан в смущении отвернулся.

* * *

Когда «Покрова» оповестили о новой атаке, он был готов.

В величии и силе Шива воздвигся над своими владениями, вознеся к облакам сверкающий трезубец. Его тело пронизывали резонансные вибрации, готовые в любой миг заставить жало разрушения сиять ярче тысячи солнц. Все его органы работали в заданном ритме, жилы и нервы информационных каналов связывали их в единое существо — металл и пластик, волны и поля, плоть и кровь, материя и энергия.

Шива перехватил трезубец поудобнее, распределяя мощности, сужая частотные диапазоны… И ощутил присутствие.

Рядом был кто-то, подобный ему.