Вороний Король, Варк'айла, был во всеоружии. Он, А'Рратион и А'Нтаниан внутри Р'Интаниана К'Андари ожидали, когда же появятся враги. Другие взрослые и молодые Илманитари, тоже не теряли времени. Их тела горели их же энергией так ярко, что могли бы осветить тёмную улицу в одном из захудалых городков самой захудалой системы миров И'Ааниан, а захудалых систем-миров было множество в этой межпространственной Империи, ибо И'Аанская бюрократия не могла контролировать и наполнять богатством всё, что имелось в Империи, а имелось много чего. Вдруг, настала полная тишина. Ни пения птиц, ни шума леса, даже ветер не шастал по округе. Все насторожились. Варк'айла выпрямил свой клинок, что засветился древней энергией, и тысячи чёрно-белых перьев свились в ураган, окружив Вороньего Короля так, создав барьер вокруг него.

— Они приближаются. Природа чувствует это. Она терпеть не может Малиркартщину. — Начал А'Рратион, вооружившись серповидным охотничьим оружием, которое истекало древней энергией, а затем, он повёл носом. Резкий запах серого тумана, приближающегося к месту, где собрались все, вдарил в нос А'Рратиону. А'Кташи запаниковал. Начал вновь беспорядочно носиться везде и всюду, словно ожидая что-то очень нехорошее. Но Вороний Король, посмотрел на А'Кташи гипнотическим взором, и металлический ворон замер на месте с глазами полными ужаса и благоговения.

— Проклятая Малиркартщина. Зря мы оставили вас, младшие виды. Под нашим взором вы были защищены от Малиркартщины и Нанкнанктарщины. А теперь что? — Стиснув зубы говорит А'Рратион, а Вороний Король это подтверждает, кивая кивком. Некогда, младшие виды Илманитари, подчинялись старшим, первозданным видам, и тогда перебоев А'Рихон Сети почти не существовало, как опасной вещи, а все, или почти все А'Рихонлогии были естественными. Но потом, старшие виды стали постепенно возноситься к Кьярдарам, оставляя своих потомков.

— Я исправлю это. Ты? Р'Интаниан К'Андари, чтобы исправить то, что сломалось, нужно разбираться в этом. А ты... А ты не можешь даже использовать своё Особое Чутьё на полную мощность. — Сначала начал Р'Инти, а потом начал А'Нтаниан, издав внутренний смешок. Ему было забавно слышать это от такого Илманитари, Но он вновь ушёл в глубины внутреннего мира Р'Инти, а сам Р'Инти продолжил:

— Даже если я большую часть детства и юности не выходил за пределы дворца, даже если я о многом узнавал лишь из книжек, даже если местом обучения были лишь школа для детей И'Анов, и высший университет изучающий А'Рихонлогии имени И'Нктати, даже если я и вправду многое не знаю, даже если я полагался только на А'Рихонлогии, я всё равно выясню, как эти серокожие нашли лазейку в нашей А'Рихон Сети, и как положить конец этим беспорядкам, если другие не могут это сделать. — Он говорил это с чувством ощущения того, что он и вправду сможет это сделать. Мать, что была неподалёку, плакала от этих речей. Она не желает, чтобы её младший сын вот так вот отправлялся в путь, а внутри него был древний Бьярлманктари, которого она считает довольно мутным.

—Р'Интик что ты такое говоришь? Мы только недавно оправились от плена, и... и нам так многое нужно поговорить! Я не хочу, чтобы ты сражался с этими серокожими один. Они хитры, опасны и коварны! —Р'Имаэлль говорит так, словно вот-вот её сердце выпрыгнет из груди.

— Я уже не маленький Илманитари, и могу за себя постоять. Кроме того, у меня есть теперь друзья, на которых можно положиться. И есть хороший наставник, что обучит меня недостающим навыкам. — Говорит Р'Инти, оглядывая взором Н'Арти и остальных участников группы, и переводя взгляд на А'Рратиона, который довольно ухмыльнулся, когда его назвали хорошим наставником. Но сверхИлманитарская тишина нарастала с каждым разом, а Серый Туман поглощал всё больше и больше участков. Послышались звуки моторов В'Аарштамобилей, и В'Аарштациклов, а также послышался вой и лай туманных псов, и рычащие звуки викхвактари.

— Не время для разговоров. Надо сначала одолеть наших врагов! — Сказал Р'Интаниан К'Андари, и стал превращаться. За спиной появились те же крылья, глаза изменились, волосы тоже стали другие, даже одежда стала более древней, напоминая молодость А'Нтаниана, а в руках появилось его копьё, которое всё истекало энергией. Бьярлманктари, что были в телах Нарти и его команды, почуяв врага, тоже стали менять образ своих сосудов, заменяя не только их голоса, но и внешний вид. А . Варк'айла и А'Рратион встали впереди всех, чтобы защитить сосуды своих друзей и знакомых. Взрослые Илманитари же, вооружившись, встали по кругу чтобы быть обороной.

— Так-так-так. Смотрите, кто у нас здесь. Вороний Король Варк'айла. Мы уж думали, что ты давно сгинул, а ты спал. Ничего, мы это исправим. — Говорит А'Ршаниандел В'Акштари, выходя из своего В'Аарштамобиля, и вставая на поле битвы первее всех. Его боевой доспех был полностью покрыт шипами серой розы, вокруг которых был плотный серый туман, а на голове А'Ршаниандела был специальный боевой шлем, что идеально подходил под его заострённое, почти что ястребиное лицо, олицетворяя его хищность и жестокость. На шлеме, была изображена серая роза, та самая, но в несколько упрощённом варианте. — И я не буду сдерживаться в этот раз. Мы подготовили для вас нечто особенное. И Бьярлманктари поймаем, и Илманитари разом. — А'Ршаниандел В'Акштари облизнулся сквозь серый шлем. Он ждал, ждал, что после всех его унижений за проваленное задание, его наконец-то похвалят. Сосредоточившись, А'Ршаниандел создал светящийся серым клинок, что был покрыт таинственными узорами рода В'Акштари. — Узри же, Р'Интаниан К'Андари, и узрите же остальные! В'Аарштаклинок, то, что я так долго не использовал, недооценивая вас. Теперь всё будет по другому. — Говорит тот привычными длинными речами, направив клинок из которого истекает невиданной мощи энергия, в сторону своих противников. Остальные нанкнанктари, что пришли с ним, также подготовились, кто использовал свои В'Аарштаклинки, кто использовал обычные оружия из серого металла, а туманные псы истекали слюнями и серым туманом, дико рыча, а некоторые даже выли. Викхвактари же, рычали от нетерпения.

— Это мы ещё посмотрим. кто кого. — Сказал тот Бьярлманктари, что вселился в Нарти. Он был таким же вспыльчивым, как и сам огненно-рыжий Илманитари, поэтому они быстро сдружились. Его оружием были два клинка, что наполнены древним огнём его души, которые он скрещивал между собой. Волосы были теперь уже не Нартиновские. Они были более длинные, и из них реально исходило пламя ало-рыжего цвета. Глаза этого Бьярлманктари по имени О'Гнатхарон И'Кхмари плясали огоньками живого пламени, а вокруг него также плясало живое пламя, что не обжигало, а, напротив, даже защищало его. — Я знал, что вы когда-нибудь явитесь, оставь мы Йандарли нашим потомкам. И я не ошибся. Вашим злодеяниям пришёл конец. — Говорит О'Гнагхарон, выходя вперёд, рядом с А'Нтанианом и Вороньим Королём.

— КААР, КАААР, ДРАКА, ДРАКА, КААААР, КРООООВЬ, ВО ИМЯ К'НИАНКТАРА, ПОВЕЛИТЕЛЯ КРОВИ, ДА ПРОЛЬЁТСЯ КРОВЬ МЕРЗКИХ НАНКНАНКТАРИ И ВИКХВАКТАРИ, ОБАГРИВ ЭТУ ЗЕМЛЮ! — Начал А'Кташи, во всю уже крутясь и летя по полю боя, обсыпая викхвактари и нанкнанктари проклятиями и угрозами. Он сам не знает, зачем произнёс имя одного из основателей другого старшего вида. Вполне возможно, у него произошёл сбой. Он не знал, да и не хотел знать. Как вдруг, небосвод обагрился красным, появилось алое светило, а деревья стали заменяться на кровавые наконечники множества копий. Земля же, вместо обычной травы, покрылась кровяными наростами, и из разрезанного пространства вышло существо. Его волосы целиком состояли из древней, алой с правой стороны и левой с фиолетовой стороны крови, глаза его светились красным, а его красно-смуглая кожа, покрытая алым доспехом, в центре коего красовался кубок, наполненный ало-фиолетовой жидкостью, а в руках его был живой, покрытый капельками алой крови клинок, направленный на всех. Все замерли, даже нанкнанктари.

— К-К'Нианктар? Н-но как? Мы думали, что ты помер давно уж, от Серой Охоты. — Выйдя из оцепенения начал А'Ршаниандел. Внутри него проснулась ярость. Он не застал время буйства Серой Охоты, но видел старые трактаты нанкнанктари. Теньяртар внутри А'Ршаниандела, сквозь свой сосуд смотря на одного из своих заклятых врагов. А'Ршаниандел тоже начал меняться. Тело его стало искажаться, подстраиваясь под внешний вид Теньяртара. А'Ршаниандел становился словно живой тенью, обретающей живую форму.

— Ты! Столько лет, столько лет ты говорил мне, что сразишься со мной обязательно, но я всегда знал, что ты, как и все, кто происходит не от Владыки Малиркарта и Матери Н'Акхтариат И'Нгвантис, постоянно лгут, ибо трусы они, что не могут совладать с настоящей силой! — Говорит Теньяртар, подойдя ближе к К'Нианктару. Раньше он его называл просто Нианом, когда они были более-менее дружны, но из-за Раскола Старших, они с ненавистью взирали друг на друга. — Ниан, сразись со мной здесь и сейчас! Я получил материальную оболочку, и теперь... и теперь я не буду недооценивать тебя, Владыка Крови! — В руках Теньяртара появляется секира, что соткана из тьмы и мрака, в которой бурлит ненависть к противнику. Теньяртар, соткав покрой из живой тьмы вокруг себя, набросился к К'Нианктару, а Владыка Крови набросился на Теньяртара, и началась битва. Остальные тоже принялись сражаться друг с другом, а искажённая от присутствия К'Нианктара природа, словно помогала сражаться с нанкнанктари и викхватктари.

Теньяртар и К'Нианктар, сражались в середине поля боя. Секира Теньяртара и клинок К'Нианктара, соприкасались друг с другом, отравляя друг друга своими энергиями. А'Нтаниан, внутри Р'Интаниана К'Андари, расправлялся с нападавшими на него туманными псами, разя их своим копьём одного за другим, и копьё попадало и по нанкнанктари, смертельно раня противников своих. Л'Иншания же, была рядом с изменившимся А'Ршанианделом, ощущая за него некую ответственность перед его матерью, Ш'Иакхлой В'Акштари, с которой она говорила ещё до того, как отправилась с её сыном исполнять поручение начальства. Она орудовала своими В'Аарштайнерами, изогнутыми двумя клинками, которые были покрыты едким туманом, а её латексный серый с правой стороны и чёрный с левой покрой, с гербом Серой Розы по центру, сиял энергией её души, защищая эластичное тело девушки от ранений. Своими клинками, она подцепила А'Нтаниана, переводя его внимание на себя, и её глаза загорелись ненавистью:

— Ты! Если бы ты дал спокойно поймать себя и своих дружков, мы бы спокойно ушли домой, получив вознаграждение от начальства. Из-за тебя я потеряла возможность провести время с А'Ниншаэль и моим А'Ршанианделом, хорошенько с ними отдохнув! Ещё и прячешься за древностью думая, что она тебя защитит! Наивный. — Злобно прошипела Л'Иншания, сверля ненавистью А'Нтаниана. А'Нтаниан же. ответил в своей привычной фигуре речи, спокойно, плавно, величаво:

— Ты зла? Неудивительно. Злоба — Это ваш удел. У вас ведь больше ничего и не осталось. Я вижу, как ты сквозь зубы свои говоришь мне разные проклятия в лицо, но пойми, я и остальные защищают то, к чему вы прикоснулись. Никто не врывался в ваше Бытие, чтобы нарушить там порядок. Первыми это сделали вы. Не другие Илманитари, Бьярлманктари или кто-то ещё, а именно Вы. — В его голосе не было гнева как такового, но было нечто другое. Было разочарование от происходящего. Разочарование от того, что Ойнтарон стал почти весь загрязнён, как и некоторые другие миры этой системы-миров. до других систем-миров зараза пока ещё не дошла. И если всё получится, катастрофу можно избежать.

— Мы? А кто заточил нас в одном мире, который пусть и огромный, но пузырь, в котором видно только то, что в нём есть? Кто в этом виноват? Не ваши же Кьярдары и Старшие Виды? Я, как жрица Матери Н'Акхтариат, что принесла ей множество К'Хиармонов, заявляю, что именно вы виноваты в том, что случается с империей ваших младшеньких. Если я захочу, то ты перестанешь существовать, как дух, и развоплотишься. — Начинает та, раскрывая свой тайный титул, который она прятала даже от А'Ршаниандела, ибо хотела казаться перед ним простушкой, хотя у неё была своя миссия от главной жрицы, о которой она пока что не готова рассказать.

— Это уже вопрос философии, но я не желаю разглагольствовать прямо сейчас об этом. Будет очень неприлично смущать тех, кто сражается во имя своих интересов нашими разговорами. — Говорит А'Нтаниан, прерывая бессмысленный спор, а затем наставляет на Л'Иншанию своё копьё, которое во время спора уже успело зарядиться его энергией, и целый шмат зелёно-белоснежной энергии, направился в Л'Иншанию, которая защитилась от него туманным барьером, а затем создала длинное, посохообразное В'Ааарштаоружие, которое напоминало большой серп на конце, и вокруг которого было обилие тумана Серой Розы, а также какой-то странной тёмно-бурой жижи, что добавочно обрамляла наконечник, и Л'Иншания ударила наконечником своего оружия наконечник копья А'Нтаниана, и их орудия столкнулись в битве, разрезая словно само пространство невидимыми атаками, что разъедали небосвод.

Взрослые Илманитари, к тому времени, уже успели перебить половину туманных псов, которые мгновенно испарились, и уже сражались с викхвактари, а им помогал А'Рратион, вместе с Вороньим Королём, что орудовал своим клинком так хорошо, будто бы помнил всё, вплоть до своего обучения фехтованию. Викхвактари падали один за другим от ударов звёздного клинка Вороньего Короля, и их забирала обагрённая кровяными травами земля, а слабые нанкнанктари из двух отрядов, тоже падали один за другим, но какая-то неведомая сила воскрешала их, израненных, стонущих, но готовых вступить в новый бой, словно не давая им отдыха.

Бой продолжался. Кто-то во время боя разговаривал друг с дружкою, кто-то молча рубил врагов, покрываясь пятнами крови от ран, а кто-то, испепелял врагов древними заклинаниями, выученными ещё в мирное время. Стайланти А'Рихонбот, тоже не стояла на месте, она обратилась в гигантского А'Рихонбота. и начала направлять в противников ракеты, лазеры, взрывчатые устройства, и ещё что-то свистящее, выводя из строя их технику, которая вовсю пищала жалобными голосками. Никто не знает, когда закончится это сражение, и закончится ли оно вообще, но все знают, что сражение это далеко не последнее будет.

Викхвактари испарились. Они были слишком ранены, чтобы продолжать сражение, поэтому они использовали тайные Лазы Викхва. и скрылись с искажённого пространства, оставив илманитари, нанкнанктари и бьярлманктари, сражаться друг с другом одних, под покроем кровавой атмосферы и серого тумана. Две эти силы словно тоже боролись друг с другом, и одна сила, не желала уступать другой ни в каком порыве. Сражение Теньяртара и К'Нианктара всё ещё продолжалось, и они обменивались друг с другом волнами ударов. Л'Иншания продолжала биться с А'Нтанианом, предвкушая победу. Она оттесняла его за пределы искажённого пространства, чтобы он не смог забраться сюда снова, а посохоподобный наконечник его оружия снизу, и серпоподобный сверху, помогали ей это делать, а её эластичное тело совершало прыжки из стороны в сторону, уходя от ударов копьём.

— Как остервенело. Ты сражаешься так, словно у тебя есть ещё что-то, что ты хотела бы сделать в Йандарли, не так ли? — Говорит А'Нтаниан, а затем поднялся в воздух при помощи своих крыл, которые тут же обагрились красным от цвета искажённого небосвода, и из крыльев полетели в Л'Иншанию энергетические лучи из зелёной и белой энергии, а также бело-зелёные острые взрывчатые цветы, что взрывались при каждом соприкосновении с воздухом, или иным объектом. Затем, словно из души самого Р'Интаниана К'Андари, вышло нечто, что напоминало большое круглое взрывчатое устройство, красно-синего цвета, которое медленно приближалось к Л'Иншании, и при соприкосновении с воздухом, взорвалось над её головой кучей мелких игл, которые также взрывались, ограждая девушку от её цели. А'Нтаниан парил вокруг цели, обстреливая её из своих крыл.

— Убежать вздумал? Думаешь, эта сила поможет тебе против меня? Н'Хшарра! — Она произнесла это слово, а затем за её спиной стали отрастать кожаные латексные крылья серого цвета, на которых была символика серой розы, а на конце острые, как бритва когти. На руках Л'Иншании тоже появились острые когти, которые напоминали по пять острых небольших клинков на каждой руке, а её зубы, став также клинками, удлинились, превратившись в острые клинки. — Я призываю силу Матери Н'Акхтариат, Повелительницы Хаоса и Ужаса, Владычицы Забвения и Повелительницы Несбывшихся Надежд! Да будет пролита кровь тех, кто заточил древний и гордый вид в их мире, не дав увидеть свет множества светил! — Пока она это произносила, вокруг неё стал хаотично двигаться вихрь из кричащих голов поглощённых её В'Аарштой душ, что неумолимо кричали, и просили освободить её. Она поднялась в воздух, и направила вихрь из душ в сторону А'Нтаниана, пытаясь снести его с поля битвы, но А'Нтаниан создал вокруг себя защитный барьер-купол, который покрывал всё его тело.

— Интереснооо. Я слышал про Н'Акхтариат, но я не ожидал, что она станет супругой Малиркарта, объединив ваши виды. Но это не так важно, как то, что вашим злодеяниям придёт конец. — Глаза А'Нтаниана загорелись зелёно-синим пламенем, и потоки этого пламени выпустились в Л'Иншанию. Она увернулась на своих крыльях, создав из них для себя защиту, и выпустила в А'Нтаниана множество серых и чёрных шипов из них, которые сначала начали пульсировать, а затем взорвались множеством чёрно-серых лепестков, что были оторваны от любимых растений Матери Н'Акхтариат.

— Но я сдаваться не намерен, хотя я знаю, что время превращения заканчивается, но я не дам тебе победить, Жрица Н'Акхтариат. — Говорит А'Нтаниан, запуская с помощью своей силы бело-зелёный вихрь в Л'Иншанию, которая попыталась укрыть себя своими крыльями, но оступилась, запутавшись в них, а затем начала падать вниз, проклиная своего противника самыми последними словами, и создав вокруг себя В'Ааршта-конус, она плавно приземлилась, не принимая своей обычной формы.

— А'Рши! Давай то самое искусство, которое мы хотим применить! — Крикнула она В'Акштари, который сражался в облике Теньяртара с К'Нианктаром, и во время произнесения его краткого имени, он потерял равновесие, а Теньяртар исчез, плюнув ему в душу в самом явственном смысле из смыслов, и А'Ршаниандел, упал, но произнёс изо всех сил:

—М'АШТИРАНША! — После этого крика, реальность начала изменяться. Серый туман стал более вязким, живым. постепенно превращаясь в чёрную жижу, которая стала заполонять всё пространство, вытесняя техники и искусства других участников боя, а наложение мира К'Нианктара, стало бороться с этой чёрной жижей, на поверхности которой стали появляться искажённые в агонии лица и рожи тех, кто был заточён в этом искусстве. Затем, чёрная жижа стала материализовываться, менять формы, превращаться в разные вещи, то в множество клинков, то в гигантскую сеть, которая набрасывалась на А'Нтаниана, у которого вот-вот закончится время превращения.

—М'АШТИРАНША! — Ещё раз крикнул А'Ршаниандел, и из его рта стали выходить вязкие клубы тьмы, меняя его облик на нечто ужасное. Тело А'Ршаниандела само стало вязким, чернеющим от этой жижи, а за его спиной появились чёрные, как ночь большие крылья, с которых капало обилие этой чёрной жижи, и А'Ршаниандел В'Акштари, используя М'Аштираншу, протянул к А'Нтаниану чёрные, как смоль руки, из которых полезли мерзкие твари, что напоминали больше разного сорта мелких существ, что, взмыв в воздух, облепили А'Нтаниана, а на месте того остался лишь Р'Интаниан К'Андари, который тяжело дышал, пытаясь разлепить этих существ от себя.

— М'АШТИРАНША! —Крикнула уже Л'Иншания хором, вместе с А'Ршанианделом, и вязкая жижа словно усилившись, облепила и Р'Инти. и Ниррли, и Нарти, Бьярлманктари которых уже ушли в глубины их сознания, а также и остальных, с кем сражались два отряда нанкнанктари. Досталось и А'Рихонботу, которая, покрывшись чёрной жижей, пыталась выговорить нечто нечленораздельно.

— РРРРРРРРРРРРРРРР! ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПОГАНЫЕ ИСКУССТВА МАЛИРКАРТА, ЧТОБЫ СЛОВИТЬ ТЕХ, КТО СТАЛ МНЕ ПОЧТИ ДРУЗЬЯМИ? ВЫ ВЕДЬ ЗНАЕТЕ, ЧТО БЫВАЕТ, КОГДА ЗЛИШЬ БЬЯРЛМАНКТАРИ, А?! — Зарычал А'Рратион, видя всю эту безобразную донельзя картину, и его массивная туша начала возвращать одичавший, звериный, древний волкоподобный охотничий лик. Итак острые уши, стали ещё более заострёнными, а его клыки стали не просто клыками, а зубьями смерти, которые щёлкнули. Его пушистый хвост, который появился во время превращения, пульсировал дикой, неестественной для современного мира энергией, и А'Рратион, в порыве гнева, набросился на нанкнанктари, сметая всех на своём пути, а Вороний Король, накрыл поверхность места битвы мириадами перьев, которые вонзались в Нанкнанктари. А'Рратион и Вороний Король, были единственными, кого не коснулась М'Аштиранша, которая пыталась утянуть цели Серой Розы за пределы наложенной К'Нианктаром его версии бытия на современный мир, ухватываясь цепкими чёрными руками за их ноги, руки, головы.

—ТЕБЕ НЕСДОБРОВАТЬ, А'РШАНИАНДЕЛ В'АКШТАРИ, РРРРРРРАУУУВ! Я СДЕЛАЮ ВСЁ, ЧТОБЫ ТЫ С УЖАСОМ ВСПОМИНАЛ ЭТОТ ДЕНЬ! — Говорит А'Рратион, носясь уже на четырёх лапах к своей цели, и затем, полоснул по цели своими когтями, но А'Ршаниандел, закрылся жидкими чёрными крылами, пропустив удар. Л'Иншания же, встала впереди В'Акштари, и полоснула гигантское существо своими когтями, сделав ему несколько ранений когтями, из-за чего А'Рратион завыл, а нанкнанктари успели сбежать, используя В'Ааршта-Сеть через Серый Туман, оставив лежать лишь трупы товарищей, а М'Аштиранша, начала постепенно спадать, так и не утащив кого-либо.

Реальность снова становилась обычной, современной реальностью, но в ней чувствовался смрад трупов, а также смрад ранений на молодых и взрослых Илманитари, которых срочно нужно было лечить.

Это первая, и далеко не последняя большая битва. Приятного прочтения!