Молодые и взрослые Илманитари вылезли из палаток, почувствовав ранний рассвет, который занимался вот уже как несколько минут. А'Рратион же, совсем не спал. Он не хотел, чтобы подлые нанкнанктари. застали их врасплох, как они, вместе с их создателем, любят делать. Он потянул носом. Вкусно пахла роса, запах неубранной ржи тоже вдарил в нос к древнему Бьярлманктари. Он сквозь запах почувствовал, что ещё немного, и вот-вот она сгниёт, ведь небольшие частицы разума в ржи загрязнены серым туманом нанкнанктари и их деяниями. А'Рратион направился к палаткам, и, вспомнив свою дикость, решил играючи завыть, чтобы разбудить тех, кто ещё не проснулся.

— КААААР, КАААР, КАААААР, КАААРТАРСТРОФА, КАААААР! —Ворон, который остался в палатке династии К'Андари по своему желанию завопил. Он не любил вой. Более того, он напомнил ему вой грозных, псиноволкоподобных Викхвактари , что перешли на сторону Малиркарта во время войны, став его верными охотниками, вечно загоняющими добычу. И, услышав этот вой, А'Кташи вылетел из палатки К'Андари, и, скрипя механическими крыльями, стал кружиться туда-сюда по импровизированному лагерю.

— Что такое? Что за шум? А'Кташи, что случилось? — Р'Инти вылез из палатки вместе со своей семьёй, и стал смотреть на А'Кташи, который был вне себя от страха. Но ворон не унимался, и продолжал кричать, приплетая в современные слова древние, которые давно уже забыты пылью веков. А'Рратиону надоело это, и, подойдя к тому месту, направил зелёно-красные А'Рихоннити на А'Кташи, и, повязав его, притянул к себе, грозно зыркая на ворона:

— Чего ты завёлся? А'Рихонлинии у тебя сбоят, что ли? Не разбираюсь я в этих ни забытых, ни современных А'Рихонлогиях. — Тебя мой вой напугал, птица? — Ворон кивнул, услышав эти слова, и А'Рратион засмеявшись, высвободил А'Кташи. — Решил вспомнить свои дикие времена. А, что, нельзя? — Древний Бьярлманктари склонил голову на бок, ощерив свои острые зубы. — Не волнуйся, не принадлежу я к Викхвактари, своре Викха. Я с ним сам давно враждую, ибо этот ублюдок, пытался мои земли забрать. Малиркарт ему наплёл, а тот и рад был. Теперь уж, я не знаю. где они. — А'Рратион поморщился, пожав массивными плечами. Он не любил, когда к нему приходили некоторые воспоминания. Они были не из приятных. Викх.... Его вид некогда был дружен с Бьярлманктари, но те времена давно прошли, и Викхвактари стали ненасытными охотниками, гонящимися за магической кровью Илманитари и их старших братьев.

—А'Рратион? — Р'Инти подошёл к бьярлманктари, смотря в его глаза. В них читалась грусть, ненависть к заклятому врагу и тоска по старым, древним временам. — Что-то случилось? Вы вспомнили что-то? — Поинтересовался Р'Инти, находясь всё ещё в красно-синей пижаме. — Может быть, отдохнёте? — Говорит тот, улыбнувшись чищенными перед сном белоснежными зубами, в которых были два серебряных протеза посередине, что напоминали Р'Интаниану К'Андари об уходе за собой. А'Рратион помолчал, но всё же ответил:

—Ничего. Одевайся. Другие уже надели походное снаряжение, даже твоя младшая сестрёнка. А ты всё пытаешься что-то выведать у старого духа прошлых лет, который вот-вот должен был развоплотиться. — Бьярлманктари вздохнул, а А Р'Инти поплёлся к своей палатке, чтобы переодеться. Доспехи, что сделал ему Артни, он не забыл, и положил их в специальный футляр для доспехов, сделанный отцом Артни. который мог уменьшаться в размерах, чтобы снаряжение можно было просто нести в руках. Затем, Р'Инти переоделся в красно-синий походный костюм с гербом посередине, попил чистой воды из не-загрязнённого тьмой родника, чтобы взбодриться, и, нацепив на свою спину красно-синий походный рюкзак с красно-синими лямками и застёжками, был готов отправляться на поиски врага. Его оружие было при нём: Анторра висела на поясе, а рядом с ней висел К'Иртани, с новыми пульками, что были заряжены А'Рихонлиниями. Волшебный клинок, который даденный был его отцом. висел в красно-синих ножнах с изображением гербом династии по центру на красно-синем поясе.

— Что ж, теперь мы готовы к тому, чтобы искать логово преступников. Вполне возможно, там найдём и предателей из наших династий. — Говорит грозно отец Нарти, который был в тяжёлых доспехах с решётчатым шлемом. Доспехи были огненно-красными, а на них висел герб династии А'Льморан, цветок Альморкман, который растёт в клумбах вокруг их семейного дворца, который выглядит как цветок с тридцатью лепестками по часовой стрелке, ровно столько, сколько лучей у светила Ойнтарона, а сам цветок был красно-алым с багровыми оттенками, посередине цветка виднелись сине-жёлтые пупырышки, которые собирали насекомые, а посередине цветка на гербе династии А'Льморан, красовались два меча из небесной стали, которые были красного цвета, а их перекрещивали копья с наконечниками из огня. Почти что все гербы династий Илманитари, были очень детализированными, ибо Илманитари и их старшие и младшие виды, ценили изящество, элегантность и наполненность тем, что они так любили, поэтому каждая семья или династия И'Анов, создавала герб не только из того, чем они занимаются, но и из того, что они так любят.

— Что ж, ты прав, друг мой. — Говорит Инкаритар, который тоже был в снаряжении, а именно был в красно-синей кольчуге с заклёпками, которые с одной стороны кольчуги были красными с левой стороны, и синими с правой, герб династии К'Андари также был по центру. Старший брат Р'Инти надел на себя лёгкие красно-синие доспехи, которые покрывали лишь самые важные участки его тела, а мать и младшая сестра Р'Инти, надели бронированные красно-синие платья, которые были покрыты защитным слоем А'Рихонлиний.— Раз уж мы готовы, мы можем отправляться. — Говорит Инкаритар, оглядывая остальных в группе, что также были одеты в свои династические снаряжения, украшенные династической геральдикой. Взрослые Илманитари завели усовершенствованные А'Рихонциклы, сев в их сёдла, а молодые Илманитари уселись на своих лошадей, которые как раз закончили пастись, а Стайланти, А'Рихонбот, которая уж подумала. что про неё забыли, превратилась в большой, четырёхколёсный транспорт с громким и древним мотором, и, подъехав к А'Рратиону, жалобно пропищав, сказала:

— Уважаемый А'Рратион, не примите за наглость, но я хочу, чтобы вы сели в салон, и ознакомились с вашим транспортом. Модель не современная, но я сделаю всё, чтобы ваша поездка была комфортной. — Говорит Стайланти, и двери большого четырёхколёсного транспорта, распахнулись перед древним Бьярлманктари. А'Рратион принюхался. Он старше этой модели примерно на.... десять тысяч лет, а ведь ему ещё больше. С недоверием, он сел в салон, и, попросив включить Стайланти что-нибудь эдакое, что взбодрит поездку, и Стайланти выехав прямо по центру группы, радостно запиликала. А А'Кташи, победоносно гаркнув, начал кружить по небосводу.

— КААААР, МЫ ИХ ДОГОНИМ, МЫ ВСЕХ ИХ ДОГОНИМ, КААААР! — Радостно гаркал металлический ворон, радостно кружа кругами. — ОНИ ПОПЛАТЯТСЯ ЗА ТО, ЧТО ПРИНЯЛИСЬ ОСКВЕРНЯТЬ ТЕРРИТОРИЮ МОЕЙ ГОСПОЖИ И ВРЕДИТЬ МОИМ НОВЫМ ДРУЗЬЯМ, КАААР! — Громко гаркая продолжил А'Кташи, и, приняв это за знак, группа из взрослых и молодых Илманитари, и одного древнего Бьярлманктари, понеслась прочь с места, где ночевала. Моторы А'Рихонциклов гудели, энергетический мотор транспорта, в который превратилась Стайланти, тоже гудел, но по другому, словно это было похоже на свист и нежный рёв. Лошади молодых Илманитари протяжно ржали, а их тела наполнялись энергией тех цветов, которым соответствовали характеры их всадников. Звери и птицы, что доселе не слышали таких звуков в этих местах, испугались, и начали щебетать, рычать, кричать так, словно начался пожар, но взрослым и молодым Илманитари, что гонятся за врагами и предателями, в этот момент совершенно не было дела до зверей и птиц местных, ибо сердца их колотились от волнения, а частицы разума в их головах, волнительно просчитывали разнообразные ходы.

— Какой неудобный транспорт.... Лучше дали бы мне славного жеребца, или что-нибудь из моего времени. Я не привык к шуму моторов... — Говорит А'Рратион, пытаясь сладить с управлением своего нового транспорта. В его почти развоплощённом сознании, были воспоминания о древнем транспорте Бьярлманктари. Тогда, А'Рихонлогии были едины с природой, они не замещали настоящую Сеть, а лишь дополняли её, и такого шума моторов не было. Все А'Рихонлогии тех лет, ехали и летали плавно, а если и стреляли, то не издавали почти что ни единого звука. Славные были для А'Рратиона времена. Он помнил своё охотничье ружьё, которое с помощью А'Рихонлиний, убивало тех, кто посмел навредить или нагрубить его хозяину, а на дичь оно охотилось просто прекрасно, ведь снаряды были самонаводящимися. А уж что говорить о волшебных средствах тех лет..... Вспомнив о них, А'Рратион пустил скупую слезу, и тяжко вздохнул. — Я бы всё отдал, чтобы вернуться в старые-добрые времена. — Тихо прошептал А'Рратион, словно понимая, что в новом времени ему не место.

— Я могу сделать мотор потише. Вы только скажите, А'Рратион. И я сделаю всё, что вам нужно. Могу переключиться на автопилот, и вам тогда не нужно будет беспокоиться об управлении моделью. — Бибикая говорит Стайланти роботизированным женским голосом. — А была бы я А'Рихондройдом, я могла бы больше уметь, но я простой А'Рихонбот, которого забросили. — Последнее Стайланти произнесла с грустью, сильной и могучей грустью, от которой реальность вокруг них начала постепенно искажаться. Появились грустные роботизированные лица, что были на земле, траве, даже на небосводе. Стайланти было грустно, а когда ей грустно, в ней просыпается запечатанная её создателем сила, который не хотел, чтобы Охотники За А'Рихондройдами увидели полную силу его творения, и уничтожили его труд. В изменяемой Стайланти реальности, даже появились крохотные пупырышки квадратные. которые можно разглядеть очень хорошо вооружённым взглядом. Так выглядят крупицы А'Рихонлиний, которые Стайланти при сильной грусти может проявлять.

— Э-Э-Эй! Что за Малиркартщина тут происходит! — Выругался А'Рратион смотря на страсти, которые показывала всем Стайланти. Остальные тоже остановились. Лошади, что только недавно ржали. мгновенно успокоились, и начали дрожать, а крупицы А'Рихонлиний становились ещё больше, ибо Стайланти загрустила от того, что её способностей напугались, и не хотели их принимать. — Остановись! Как там тебя... Стайланти? Ты же нас всех погубишь! Если нанкнанктари либо викхвактари. почуют такое искажение реальности, они тут же выйдут на наш след, и заметут следы своих логовищ! А я чую, что они, эти логовища мерзавцев, распластались по всему Ойнтарону. Эта планета древняя, тут всякое может произойти, и быль, и небыль. Но чтоб то, что ты показала.... — А'Рратион покачал головой. Он не верил, что простой А'Рихонбот может так. Так могли только А'Рихонлогии периода Бьярлманктари и их детей. Но А'Рихонлогии, выпущенные десять тысяч лет назад? Он не верил своим ушам, глазам и сердцу.

— Простите. Произошёл программный сбой. Восстанавливаю окружение таким, каким оно было до сбоя. Повторное изменение реальности. Проверка-проверка. — Говорит Стайланти, и начинает запускать то, о чём говорила. Реальность начинает возвращаться на свои места. Грустные роботизированные лица постепенно исчезали, а вместо крупиц А'Рихонлиний вновь проявился чистый небосвод. Птицы снова запели, а животные вновь заговорили на своих, понятных лишь одним знающим Илманитари языках. Группа молодых и взрослых Илманитари вместе с А'Рратионом, вновь тронулись с места, чтобы не оставлять своих следов.

— Проклятие! Нам нужно их найти! А'Ниншаэль с нас шкуры спустит, если мы их не найдём! — Говорит А'Ршаниандел В'Акштари эти слова лидеру стражи Ойнтаронского форпоста Серой Розы Н'Ашшианшану. Но тот словно не слышал его. Он просчитывал в уме, как избежать наказания за то, что он упустил родителей мелких Илманитари, а во время той битвы, позволил им убить часть своих ребят, и ещё позволил уйти тому здоровому Бьярлманктари. Н'Ашшианшан, или просто Н'Ашшиан, так долго размышлял об этом, что не слышал ни А'Ршаниандела В'Акштари, ни кого бы то ни было ещё. — Ты меня вообще слышишь?! Мы провалили важное поручение, а это значит, что получим не только мы, но и А'Ниншаэль, а я не хочу, чтобы её миловидное личико как-либо повредилось. — Как только А'Ршаниандел это произнёс, Л'Инши, его правая рука, сверлящим ревностью взглядом, посмотрела на А'Ршаниандела, и нежно провела своим ногтем по его лицу:

— Ч-Что ты сказал, А'Рши? Повтори ещё. — Л'Инши улыбнулась, протяжно так, жутковато, и, сидя на коленях своего господина, который сидел в роскошном кресле своей штаб-квартиры, надавила чуть на его низ коленом так, чтобы тот почувствовал боль. — Ладно, я пока что не знаю, что у вас там с А'Ниншаэль, с А'Ни, но если узнаю, ты же знаешь, что бывает, когда я зла? — В её глазах загорелось серое пламя, словно её В'Ааршта взяла контроль над её телом. — Знаешь же, А'Рши? — Шепнула Л'Инши на правое ухо А'Ршаниандела, и тот глубоко задышал. Его серая кровь забурлила сильнее обычного, а серый туман начал исходить даже из его ноздрей.

— Вернёмся к делу, Л'Инши. Обсудим это на нашей планете, хорошо? — Говорит А'Ршаниандел В'Акштари, шепча своей правой руке на ушко приятные слова. Она начала понемногу успокаиваться, но семя ревности всё равно никуда от неё не ушло, и уходить не собиралось, пока она не разберётся с тем, что происходит у А'Ршаниандела на стороне. Она понуро слезла с его коленей, и, задумавшись, произнесла:

— У нас на руках все карты. Лучшее снаряжение, Таркши Малиркарта, свежий А'Рихондройд, что работает на Сети В'Ааршты,, новый, не покоцанный жизнью транспорт. Что могло пойти не так? Почему мы не можем поймать несчастных илманитаршек и одного, слабого Бьярлманктари? Неужто это вина А'Рихонбота, который с ними шатается? Я думаю, что нам нужно попробовать неожиданно напасть. на них неожиданно. Они словно знают, где мы бываем. А эта штаб-квартира так скрыта нашими В'Аарштами, что они и за десять илманитарских жизней не найдут её. — На последнем моменте, Л'Инши гадковато усмехнулась, облизнув один из своих пальцев на правой руке. — Нам нужно проследить за ними. Н'Ашшиан, у тебя есть В'Ааршта-планшет? Дай-ка взглянуть. — Л'Инши властно подходит к Н'Ашшиану, отбирает его В'Ааршта-планшет, и, что-то нажав своими пальцами, нашла В'Ааршта-навигатор, который показывал не весь Ойнтарон, но лишь ту часть, что загрязнена Серым Туманом и их В'Аарштами.

—Ага, понятно. Мы захватили половину Ойнтарона, но есть ещё места, которые до сих пор охраняются местными Бьярлманктари и/или их слугами. Эти земли защищены живыми А'Рихонлиниями, и они не такие хрупкие, как те, что защищены искусственной А'Рихон Сетью. Что же, В'Ааршта-Сети предстоит потрудиться, чтобы овладеть всей этой планетой. И почему верхушка выбрала именно Ойнтарон, а не, например, планету в столичной системе-миров? Может быть, здесь какая-то тайна? — Л'Инши начала говорить свои мысли вслух, не думая о том, кто что про неё подумает, а потом несколько минут молча смотрела в В'Ааршта-планшет, чтобы понять, где именно могут скрываться беглецы.

— Л'Инши? Что с твоим лицом? Ты выглядишь так, будто бы задумала что-то очень нехорошее. Я знаю это твоё лицо. — А'Ршаниандел поёжился. Ой как он не любил это лицо, совсем не любил. Л'Инши то улыбалась всеми своими зубами, то хмурилась, то делала такую гримасу, от которой сам А'Ршаниандел был в ужасе.

— Я придумала, как их заманить прямо в нашу штаб-квартиру. Отсюда они точно не сбегут. Я уверена. — Говорит Л'Инши, потирая свои ладошки друг об друга. — И я знаю, как сделать так, чтобы им было так больно, что они будут молить пощады. — Продолжает Л'Инши, подходя к А'Ршанианделу. — А'Ршик, дорогой, у тебя есть В'Ааршта-псы, которые могут перемещаться по нашему туману? И нам не помешают загонщики. Отродья Викхва должны были присоединиться к нашей погоне ещё несколько В'Ааршта-лучей назад, но я их не вижу. Проклятье. Если Викхв не будет исполнять свой договор с Малиркартом, то мы спустим на них Серую Охоту. — Л'Инши облизнулась. Она ненавидела вид Илманитари, который создал Викхв. Хоть они и были одними из старших, но от них веяло противным животным запахом, от которого у нанкнанктари, что пахнут в основном серым туманом, а в парадные моменты серой розой, тошнит и выворачивает наизнанку.

— Да, у меня есть стая охотничьих В'Ааршта-псов. Я могу их призвать прямо сейчас, Л'Инши. И вообще, командовать должен я, а не ты. Ты стала храбрее, дорогая. Прямо как твоя мать, которую я до дрожи в костях боюсь. — Поёжившись и потрескивая своими костями говорит А'Ршаниандел, а не его серой коже на щеках, проскользнули красные ямочки. Он не любил, когда Л'Инши становится резко серьёзной и властной, сразу в ней чувствуется характер её матери, которая является К'Анхлерани в его родной системе-миров А'Кхиртшан в Нанкнанктарисе, управляя потоками ресурсов, документами и всем остальным. А'Ршанианделу она казалась жуткой женщиной.

— Ты такой забавный, А'Рши, когда я примеряю на себя твою роль. —Л'Инши хихикнула, и, подойдя к А'Ршанианделу, поцеловала его в левую щёку, где всё ещё красовался шрам, сделанный А'Ниншаэль. — Но если я не буду это делать, А'Рши, дорогой, ты погрязнешь в ненависти к своим врагам, а для плана нужна холодная голова. — Говорит Л'Инши, и, подойдя к нему, погладила А'Ршаниандела по его волосам. Теньяртару внутри А'Ршаниандела было очень неприятно ощущать подобное. Внутри него что-то ёкнуло. Ведь у него если и были романы, но лишь до того момента, как Малиркарт его вознёс в далёком прошлом. Ему было жалко смотреть на то, как даже такие отношения, делают А'Ршаниандела В'Акштари не жёстким-сильным воином, который нужен был как его сосуд, а лишь пародией на такого воина. Но Теньяртар, решил следовать своим же заветам, и не высовываться до тех пор, пока А'Ршаниандел не будет достойным.

— Вы долго там будете, парочка? Наши цели ускользают, и, как говорил твой А'Ршик, с нас спустят шкуры, а вы тут занимаетесь нежностью. На своей планете этим позанимаетесь. Мы нанкнанктари, или кто? — Глаза Н'Ашшиана сверкнули красным. Он, как опытный командир стражи, которой назначали сторожить самые разные форпосты, которые кочевали с планеты на планету.

— Н'Ашшиан, помолчи. Мы сами знаем, что нам будет очень плохо, если сначала об этом узнает А'Ниншаэль, а потом и те, кто заведует ей. — Сказали хором А'Ршаниандел и Л'Инши, взглянув на командира стражи. — Мне самой несдобровать, если об этом узнает моя мать. — Говорит Л'Инши, и А'Ршаниандел, встав с лакированного чёрно-серым цветом кресла, вышел на улицу, и свистнув, призвал десять псов с серой кожей, которые были целиком и полностью покрыты серым туманом, с головы до ног. Они сначала завыли, потом — протяжно залаяли, словно призывая кого-то. Потом, пришли они. Группа из десяти рослых Викхвактари с красными глазами, которые уже были в форме двухметровых волкоподобных Илманитари, а в их руках были ядовитые копья, мечи, и арбалеты из древних времён, которыми сейчас почти никто не пользуется. На них почти не было одежды как таковой, и лишь небольшая ткань покрывала их уязвимые места. Их глаза бешено и дико менялись местами, словно высматривая кого-то. От них несло противным запахом, словно те не мылись никогда. В'Ааршта-псы заскулили, видя грозных воинов, но подчинились им, когда те погдалили их.

— Поймайте беглецов и приведите их сюда! Немедленно! — Рявкнул на них А'Ршаниандел, и В'Ааршта-псы вместе с загонщиками, понеслись, ища беглецов по запаху из светлых А'Рихонлиний.

А'Ршаниандел В'Акштари довольно потёр ладони, и вернулся в свою штаб-квартиру, чтобы вновь провести время с Л'Инши, а Н'Ашшиана сослали сторожить двор.