***

Карма Чакры 4. Шаг 131

***

С Праздником Браты!

***

***

«Эхо Будущего». Часть I

***

Лаборатория в Рьючидо погрузилась в особый, ни с чем не сравнимый ритм, едва пространственный разлом за спиной Вакаши закрылся, оставив после себя лишь слабый холод меж мировой пустоты и покалывание статического электричества внешнего окружения.

Ичиро, клон близнец Наследника Узумаки, проводил брата долгим задумчивым взглядом золотистых глаз, в которых читалась сложная смесь повседневных забот и предвкушения скорых глобальных событий.

Он знал, что там, за пределами этой подземной лаборатории, время сжималось в тугую пружину перед Гокаге Кайдан, но здесь, в Домене Змей, сами законы реальности благоволили науке.

Два дня во внешнем мире оборачивались именно здесь шестью полновесными сутками — это роскошь, воистину которую он не имел права растратить на не своевременные и тем более отвлечённые размышления.

Поэтому-то работа по созданию крио капсулы на основе Стихии Кристалла вновь закипела с утроенной силой.

***

Тоже самое место.

Сутки долой.

Наконец, Ичиро повернулся к главному рабочему кристаллу — огромному, золотистому кокону из Сётона, что на этот раз уже удалось создать как первый успешный прототип крио капсулы.

Внутри означенной кристаллической капсулы, в безмятежном, коматозном сне плавал кумо-доброволец, изъятый из загашника Ибики. Показатели его жизнедеятельности, транслируемые через тончайшее восприятие додзюцу Бьякуган, оставались стабильными:

Сердцебиение — один удар в минуту, Активность мозга соответственно — минимальная, а распад тканей, (по крайней мере на короткой дистанции времени), представлял себя вообще — нулевым.

Несомненно, это был успех, но Ичиро, как истинный учёный и параноик 96 уровня, видел в нём лишь самую первую, ещё относительно грубую итерацию для более совершенных творений похожего толка.

— Ну, что ж, Ваки, — прошептал он в тишину пещеры, обращаясь к тому, кто сейчас находился за десятки и сотни миль отсюда в мире Шиноби. — Миссия принята и уже даже есть первые хорошие результаты. Посмотрим, теперь, насколько мы сможем продвинуться за остатки этой декады.

Первым делом Ичиро как истинный учёный приступил к масштабированию эксперимента. Ибо статистика и количество проверенных данных всегда будет на первом месте.

Семь новых коконов из Стихии Кристалла должны были стать на этот раз полноценными контейнерами, и самодостаточными системами жизнеобеспечения. Вдобавок, они и работать должны были очень долгое время.

Учёный генетик извлёк из свитков хранения семь добровольцев-шахтёров, тех самых бледных, лишённых воли, но всё ещё живых обитателей камер некогда гостеприимных апартаментов Ибики сана. Чакра, этих ребят, забитая и подавленная печатями затейников и любителей мрачных игр из отдела Допросов, едва теплилась в тушках подопытных бедолаг.

Впрочем, сентиментальностью Ичиро никогда к врагам не страдал. И для его целей это было даже к лучшему, так как минимум сопротивления и активности КейРакукей пациентов в этом случае означало и минимум внимания со стороны вражеских сенсоров.

А в остальном, добровольцы были подключены и вполне себе удобоваримы для предстоящих экспериментов с длительным и главно искусственным анабиозом внутри крио капсулы состоявшей из Стихии Сётона.

Первым делом, ...

По отработанной уже схеме Ичиро подвесил первого подопытного в центре операционного зала при помощи Дотона, сформировав из камня тонкий, но прочный каркас операционного стола и одновременно скелета для создания будущей капсулы. Его руки, привычные за множество лет местной практики с ювелирной точностью Ирьёнина S-ранга, заскользили над телом пациента. Таким образом начался долгий и кропотливый процесс предварительной подготовки для консервации дебютанта и далее добровольцев.

А именно, ...

На первом этапе в носоглотку и трахею каждого из пленных был вживлён миниатюрный комплекс печатей. Это была стандартная процедура для реанимации, которую применяли Ирьёнины Конохи ещё со времён их союза с Узу и Тцунаде.

Также здесь была и его собственная разработка, основанная на гибриде фуиндзюцу Узумаки и знаний нейрохирурга из прошлой жизни.

Одна печать — "Кокью Фуин", именно она — служила резервуаром для смеси сжатого воздуха, дозированно подавая его в лёгкие в течение долгих летаргический снов стандартного коматозника.

Вторая цепочка печатей, уже более сложная, располагалась в нижней части брюшной полости и отвечала за безотходное удаление продуктов метаболизма, расщепляя их в желудочном соке и поглощая всё лишнее.

Ичиро как настоящий эстет и рачительный Ирьёнин вообще не хотел, чтобы его "спящие Белоснежки" из Кумогакуре захлебнулись в собственном дерьме всего через пару другую месяцев в личных апартаментах Стихии Кристалла. Ибо, зачем?

Поэтому, всё должно было работать как механизм идеальных швейцарских часов из прошлого мира, но с учётом биологических заморочек и долгого времени этих консерв.

Затем наш Учёный перешёл к главному так сказать контенту во всех смыслах сразу: Созданию собственно самой среды.

Кристаллы Сётона один за другим пошли в рост одновременно снаружи и изнутри, формируя вокруг каждого тела почти идеальную по форме яйцевидную капсулу. Но в отличие от первого эксперимента с Вакаши, где чакра буквально заковывала жертву в монолит, теперь Ичиро действовал сложнее.

По мере создания Учёный насыщал кристалл минералами, прогноз об составе которых был более-менее известен Наследнику Узумаки из личного опыта и хранения собственных генетических клонов в похожих условиях.

Железо, марганец, цинк, медь — всё это в микроскопических дозах смешивалось при создании означенной крио капсулы, образуя монолитную оболочку с внутренней части полностью в виде питательной плаценты.

Внутри каждой подобной плаценты, ещё при создании, начала внедряться амниотическая жидкость, как лучший консервант и одновременно вязкая, полезная субстанция, насыщенная нужными минералами, глюкозой и ионным комплексом энергетика.

И вот, время пришло, ...

Тело первого кумо-добровольца полностью погрузилось в неё и почти неподвижно замерло, как младенец в утробе матери.

Соответственно, и обмен веществ согласно прогнозам практически "мгновенно" замедлился всего-то за полчаса до минимальной активности организма оного пациента.

— Отлично, — прошептал Ичиро, наблюдая во весь Бьякуган, как тело в крио кристалле принимает эмбриональную позу. — Эта лабораторная крыска готова. Твой дебют и соответственно, ты у нас будешь Примой шахтёром в нашем театре во имя науки.

Данный процесс был повторён ещё шесть раз.

И каждый следующий кокон создавался намеренно с небольшими отличиями от предыдущего.

Ичиро менял пропорции минералов, экспериментировал с толщиной стенок, добавлял дополнительные слои фуин-защиты прямо в кристаллическую "решётку" в момент её роста.

Наш Учёный ещё в первый раз быстро заметил, что если внедрять фуин печати хранения не поверх, а внутрь растущего кристалла, они становятся практически неотделимы от самой структуры, превращая каждый такой саркофаг практически в аналог автономного артефакта на основе Сётона.

Внешний фон этих капсул Стихии Кристалла был доведён почти до абсолютного нуля. Даже его собственный Бьякуган, способный видеть сквозь многие километры скальной породы, не мог уловить практически ни малейшего колебания чакры, если не знал заранее, где непосредственно искать на большом расстоянии.

Снаружи эти кристаллы были просто невзрачными минералами, чуть тусклыми камнями с гранённой природной огранкой, ничем не примечательные, ... среди многих других камней схожих форм и размеров.

***

Лаборатория Рьючидо.

После завершения первого цикла исследования.

Шесть дней пролетели как один. Ичиро почти не спал, поддерживая себя лишь короткими циклами медитации и чистой, ничем не разбавленной жаждой познания. Время от времени его посещал клон почтальон, который поддерживал ментальную связь с их новым учителем Натцу, он приносил сведения и образцы Мокутон капсулы "древесных детей" ДревоБога. И конечно же новые данные самого Натцу в обмен на кристаллы с чакрой Хвостатых.

Последний предпочитал не проявлять излишнее любопытство и видя заинтересованность молодого учёного, как ему завещал Джуби из Мира Льда, предпочитал не вмешиваться без крайней нужды.

Лишь один раз Натцу как тот, что помнил и выполнял волю "Десятихвостого Бога", один раз сказал клону Вакаши поняв общий смысл его задумки со Стихией Кристалла.

— Будь осторожнее. Ты балуешься с силами, что старше самой памяти этого мира, Создатель, — прошелестел Натцу и его голос передался словно скрип забытых камней из вечно Мёрзлого Мира. — Стихия Кристалла Кагуи... В ней течёт то же забвение и безумие, что и в её костях. Многого я не знаю. Но. Так сказало само Великое Древо в качестве предупреждения, когда я был отправлен на эту Планету. Смотри, чтобы твои опыты не стали твоей же ошибкой, когда прийдёт время для возрождения Ооцуцуки Шибая. Не ошибись. И не упусти это самое время.

Ичиро лишь кивнул, не отрывая взгляда от семи идеальных подопытных крио капсул, выстроившихся перед ним в ряд. Багровый с насыщенным Ян, Золотой с преобладанием Сэн-энергии, Янтарный со смесью двух предыдущих, Изумрудный с насыщением ирьё-чакры, и 3 бесцветных кристалла с запасом разных резервов Инь-чакры. Внутри каждого плавало тело, погружённое в летаргический, безмятежный сон на долгое время.

По расчётам Ичиро, запаса питательных веществ и собственно спрятанной внутри чакры в этих коконах должно было хватить как минимум на пятьдесят полноценных лет стабильного анабиоза, а максимум, может до столетия.

И только когда иссякнут все вещества, питательный бульон, до последней молекулы и остальные запасы, то лишь в этом случае организм будет выведен из крио сна принудительно.

Ну.

Или как вариант, ... пациенты умрут, так и не проснувшись, ... без вмешательства Доброго Доктора Айболита.

Но это была теория.

И, как любой уважающий себя учёный и ирьёнин, Ичиро отлично знал, что между теорией и практикой лежит обширная пропасть, имя которой — время.

И похоже, что наконец-то, ...

Настало то самое время для финального, и так сказать самого рискованного теста.

Наш Учёный без всяких других вариантов банально обязан был проверить, выдержат ли его творения поистине сложнейшие условия. Ибо любимица Паранойя об этом просто кричала. А самого лучшего полигона, чем Мир Кагуи Ооцуцуки в котором вечно текут реки лавы, извергается магма и вместо обычного ветра летает лишь тысячелетний пепел, для этого было не найти.

Мир, опустошённый когда-то пробуждением Планетарного Джуби и погрязший в вечной вулканической зиме, где сама атмосфера продолжала по инерции жадно пожирать всю доступную чакру, являлся голодным зверем.

***

***

Где-то в космосе за пределами мира Шиноби.

Восемь часов спустя.

Ичиро уже далеко удалился от мира Шиноби в открытый космос для маскировки открытия своего меж мирового портала.

Ибо паранойя 96 уровня не дремлет у Инкарнатора.

В правой руке он держал цилиндр как самый надёжный из чакро-металла с внутренним грузом хранилища крио капсул.

Он отлетел за пределы Луны, не долетая до пояса астероидов, а затем коснулся ладонью хранилища, и в тот же миг его Ринненган вспыхнул, разрывая ткань реальности.

— "Йомотсу Хиросака" открылся вертикальной, пылающей и первозданной тьмой как трещина портала прямо в космосе. После чего Узу-Сэннин шагнул в "Разлом Преисподней", увлекая за собой все следы прибывания внешней среды, и на миг его охватило знакомое чувство невесомости между Измерениями Миров Кагуи Ооцуцуки.

Учёный генетик вышел высоко в стратосфере Мира Магмы по старым координатам.

Внизу, насколько хватало силы взора золотых глаз даже его додзюцу Ооцуцуки, простирался бушующий ад.

Здесь ничего не изменилось за многие годы, когда он наблюдал запись падения "Хьюги Ичиро" и Обито в это Окно Измерений. А также то, что помнила память Канона из прошлой жизни.

Океаны бурлящей лавы, вздымающиеся пики вулканов, а ещё небосклон, затянутый непроницаемой пеленой из пепла и серного газа, всё это явно не представляло собой гостеприимное место.

Давление здесь было чудовищным, планета буквально стремилась поглотить чакру, даже сильнее чем в Мире Льда Кагуи, а температура у поверхности вообще могла бы в мгновение ока испарить обычного шиноби будь он ниже ступени джонина A-ранга.

Но Узу-Сэннин не боялся. Его тело, усиленное Сэндзюцу Ооцуцуки и модификациями тела с костями и мышцами Узумаки и соответственно Шикоцумяку, справлялось с нагрузкой не отдавая ни грамма лишней чакры во вне.

Поэтому Инкарнатор смело нырнул вниз, сразу пронзая ядовитые облака, словно метеор. Поскольку он опирался на лучший детектор и вместе с тем телескоп в этом мире, ... да, им являлся обзор Первородного Бьякугана.

Целью Узу-Сэннина было место на другой стороне планеты от точки прибытия, карту которой он более-менее запомнил кружась по орбите первые местные сутки.

Там, вдали от полуразрушенного святилища Кагуи, где на первый взгляд не было явных следов чьей-либо активности, — (не считая Шибая), — простирался абсолютно безжизненный горный хребет. Но тем не менее данный хребет был очень богатый на залежи местных, не содержащих и капли природной энергии минералов с кристаллами разных форм пород и размеров.

— «Это. Идеальное место, чтобы спрятать иголку в стоге сена». — решил про себя Инкарнатор.

***

***

Наконец-то, ...

Опустившись на землю, Ичиро приступил к работе.

Используя Дотон, он с лёгкостью прорезал в скальной породе глубокую шахту, уходящую почти на двенадцать километров вниз. За Узумаки, подчиняясь его воле, плыл укреплённый на максимум ИваБуншин для подстраховки и маскировки кристаллов.

И вот, ...

На дне шахты Узу-Сэннин создал обширную полость, а затем аккуратно, одно за другим, погрузил свои прототипы в окружающий мрак пещеры, сливая их структуру с огромными местными минералами.

Теперь семь внедрённых капсул были частью этой планеты, практически сливаясь с её каменной плотью.

— «Теоретически, даже если враждебные Монстры из Ооцуцуки будут сильнее меня по сенсорике в сотню-другую раз, например Момошики, то он не заметит мои "Пасхальные Яйца", — подумал Ичиро, одновременно обращаясь к своим спящим из кумо-крысок. — Его Бьякуган, конечно, чудовищен, но большой вероятностью он будет искать заметные источники силы, а не микро зазоры, спящих кристаллов глубоко под землёй и реками замёрзшей лавы».

— «Вы — мои ненаглядные будите как погрешность банальной статистики ёпта, температуры, а также давления энергии магмы, в масштабах целой планеты». — согласился Ичиро с собственным выводом.

Тем не менее, не смотря на все меры предосторожности, ...

Он отлично понимал, что если чудовищной мощи Бьякуган Момошики, — (Ками сама не дай он появится здесь) — задастся целью просканировать каждый кубический километр коры на планете, то тот найдет капсулы с кумо-нинами, без вариантов.

Но даже так, ...

Уже из личного опыта зная психологию и уровень восприятия букашек из мира Шиноби с Ооцуцуки Шибаем как яркого представителя Небесного Клана, сам Узу-Сэннин понимал и надеялся от безысходности время потери, что Небожители вообще не будут смотреть на такую ничтожную погрешность.

Почему? Основной вопрос. И ответ исходя из Канона на него очевиден. Потому что, ...

Ооцуцуки были сверх хищниками, охотниками на очень крупную дичь.

Поэтому, скорее всего, ...

Никому из них не придёт в голову обшаривать каждый йокаевый камень на забытой всеми ещё тысячи лет назад пыльной планете где нет жизни и в помине.

Ну а если настанет облом, и всё-таки придёт опус, ...

То вот на этот случай у Инкарнатора был последний, так сказать финальный аргумент параноика 96 уровня.

А говорить если по факту, то, ...

В структуру каждого из кристаллов он встроил печать ликвидации как способа самоуничтожения означенных крио капсул.

Поэтому, любая попытка несанкционированного вскрытия и уж тем более грубого воздействия чакрой, не принадлежащей Вакаши, мгновенно превратила бы найденный кокон в буквальном смысле ничто, кроме пыли и мелких осколков, развоплотив таким образом и содержимое полностью, и саму оболочку в лучшем случае чистый, не оставляющий улик мелкий щебень.

Абсолютная тайна, будет в любом случае сохранена, даже ценой жизни столь ценных подопытных образцов.

***

Где-то на поверхности мира пепла и Магмы. После операции.

Закончив, Инкарнатор тщательно замёл все следы.

Он заполнил шахту породой, воссоздал естественный ландшафт местности и уничтожил малейшие колебания чакры в остаточных следах атмосферы.

Теперь это место ничем не отличалось от мириад других на этой мёртвой планете.

Выбравшись таки на поверхность в другом месте, он ещё раз окинул взглядом унылый, пылающий пейзаж.

Пора было уходить.

Сейчас, когда сила его тела и чакры достигла новых высот, а любимица паранойя достигла 97 уровня, ему уже не нужен был портал у самой земли, оставляющий за собой однозначно уязвимый след.

Узумаки оттолкнулся от скалы и взмыл в чёрные небеса навстречу далёкому космосу.

С каждым новым километром и далее вверх атмосфера редела всё быстрее, а гравитация Мира Магмы слабела поскольку и так была на порядок ниже чем у Мира Шиноби. Ибо мёртвая планета не могла держать как живая.

Вот, он пробил пелену облаков и миновал стратосферу, а затем, через +/- пару часов вырвался в безмолвную, космическую пустоту холодного вакуума.

Здесь, на орбите, в лучах тусклого, далёкого красного карлика, данная планета Кагуи была видна целиком, словно огромный, изрытый оспинами вулканический шар.

А на горизонте оной несчастной планеты висела её багровая и зловещая луна.

Наш Учёный завис в пространстве, впитывая это грандиозное, пугающее зрелище и одновременно былое величие.

Разум Ичиро, сейчас работал с холодной отрешённостью как калькулятор прошедших событий Канона и того, что он оставил после себя, подводя итоги своей миссии "Эхо Будущего". Как минусы, так и новые преимущества.

— «Теперь, с большой вероятностью, стало очевидно, что во всех Шести Измерениях, которые когда-то создала Кагуя, время течёт в девять раз быстрее, чем в мире Шиноби.

— Мир Льда. Мир Магмы. И скорее всего и в остальных мирах будет аналогично. — думал об означенных плюсах Ичиро. — И именно "это" делает их самыми ценными для меня. В мире Шиноби пройдут жалкие пару лет, а здесь — все восемнадцать. Эта планета, она максимально, ... идеальное место, чтобы тут зрели мои "Яйца Фаберже" с их содержимым.

— Пока мир Шиноби включая Коноху будет играть в свои игры с войной и политикой, а твари из Акацуки будут гоняться за Хвостатыми, здесь, втайне ото всех остальных, будут расти мои силы. И расти очень быстро. Настолько быстро насколько вообще это возможно.

— В следующий раз, после контрольных замеров и изучения местного храма Кагуи. Я помещу тут свои резервные копии. Мою страховку. И будущее, в качестве неоспоримой колоды полной козырных "запасок"».

Инкарнатор представил себе эту картину, как глубоко под полями застывшей лавы, в полной темноте, медленно, год за годом, будут зреть десятки и сотни кристаллических коконов.

Их обитатели не будут стареть, не будут болеть, и умирать. Нет. Напротив. Они будут ждать появления души Узу-Сэннина.

Они будут ждать того часа, когда каждый из них станет нужен создателю.

Это картина поистине представляла собой великую силу науки — силу терпения многих лет, подготовки аналогично, и паранойи. И всё это помноженное на наследие самой Матери Чакры - Кагуи Ооцуцуки.

Под занавес, ...

Бросив последний взгляд на багровую Луну, Ичиро развернулся таки в пустоте. Его Ринненган вспыхнул в последний раз, открывая обратный путь.

На этот раз, чтобы не оставить даже мельчайшей возможности слежки портала, он открыл "Йомотсу Хиросака" на максимальном удалении в измерении Мира Шиноби, прямо посреди космической бездны.

Затем, ...

Координаты цели — Глубокие недра Океана Нансен.

И только после — Рьючидо.

Лабораторный зал всё ещё ожидал его новых экспериментов.

Такой был сценарий.

Цепочка безопасных порталов была построена из безопасности много ранее и чётко просчитана в его сознании через пару минут.

А в следующий миг, ...

Разлом беззвучно раскрылся, сияя темнотой преисподней на фоне бесконечной черноты космоса.

Узу-Сэннин не оглядываясь шагнул в него, покидая пределы дальней орбиты над Миром Магмы. И тогда портал закрылся, не оставив после себя ни единого следа, и частицы лишней чакры.

Спустя ещё пару минут в космосе снова воцарился вечный и нерушимый покой.

Лишь где-то глубоко под корой мёртвой планеты, в толще вечно тёмных залежей из местных кристаллов, семь сердец продолжали свой невероятно медленный и одновременно размеренный бой, отсчитывая секунды, минуты, а после дни и недели, оборачивающиеся далее годами сна пациентов.

***

***

Идеальные хранилища, созданные гением Ооцуцуки Ичиро и Узумаки Вакаши, начали свой долгий путь испытаний сквозь ожидание.

Это был путь, который однажды приведёт их владельца к могуществу, чтобы достойно встретить врагов. Всех врагов.

А ещё встретить эхо будущего.

И отбить его и их нападение!

***