***

Карма Чакры 4. Шаг 110

***

«Временный Союзник».

***

Южные ворота Конохи.

Рассвет после ночи атаки.

***

…

Солнце только-только начало пробиваться сквозь рассеивающиеся тучи, окрашивая небо в грязно-розовые и болезненные оттенки рассвета. Дым всё ещё поднимался от полу стёртых уже очертаний кратера, оставленного Биджудамой. А земля была изрыта, как и южная стена почти полностью разворочена, словно её рвали гигантские разумные спрайты из чистой Стихии Инь-Ян. Хотя, так оно и было от части.

Однако.

Шиноби Конохи дали достойный отпор врагу их деревни. И когда с наглым противником по большей части было покончено, — (исключая, допрос и устранение последних "зарывшихся" диверсантов), — то отряды сразу же взялись за восстановление их общего дома — Конохагуре но Сато.

Все люди уже были при деле.

Целые команды Дотон-специалистов из разных кланов и подразделений принялись за реконструкцию Южного квартала деревни.

В том числе здесь был и Узу-Сэннин. Он стоял в центре самого большого разрушенного участка из оставшихся, охватывая очередной раз своим Бьякуганом все 10 команд Джонинов-Дотонщиков.

Наконец Вакаши осмотрел фронт будущих эффективных работ и воскресил в памяти самые нужные сейчас людям сведения, а затем медленно поднял руку активируя технику Золотого Додзюцу — Бьякуган Ооцуцуки:

— «Ибэнто Кироку» — «Запись Событий»! — произошла активация золотого додзюцу Дзюцу скопированная у Широ Зецу. (Понятное, его брата по имени Натцу из мира Льда Кагуи).

Воздух перед Вакаши задрожал.

Словно проекция старой плёнки и над развороченной землёй возникло полупрозрачное десятиметровое изображение: Оно представляло собой Южный квартал Конохи до взрыва. Улицы, дома с черепичными крышами, чайные лавки, тренировочные площадки, даже мелкие детали — вывески, фонари, узоры на ставнях. Всё, что Вакаши видел когда-то глазами своего Бьякугана или просто запомнил за годы жизни в деревне. Всё было здесь на иллюзорном макете квартала Конохи.

Присутствующие тут люди и особенно Джонины-Дотонщики замерли впечатлённые увиденным столь подробным "Живым Гендзюцу" их деревни. Плюс, все осматривали предстоящий фронт работ.

— Ох. Это же… точная копия, — выдохнул один из вновь подошедших, Токубецу-Дотонщик из мелкого клана Ишикава жившего ранее в соседнем квартале. — Даже трещины на старой стене у моста…

— Да, — коротко ответил Вакаши. — Я предлагаю работать по данной «записи». Мои Каге-Буншины будут поддерживать эту проекцию в каждой отдельной команде, пока мы все более-менее не восстановим Южный квартал из "Коробок Дотона". А также фундамент и стену Конохи до прежнего состояния. Минимум. — указал Вакаши на последний — самый сложный сектор работ давая понять, что берёт его на себя как командира в составе 9 личной команды + теневых клонов.

И перед глазами всех окружающих вновь вспыхнула запись прежней Конохи.

***

***

***

После чего Узумаки отпустил вверенные команды Дотонщтков по их рабочим местам, а сам приложил руки к земле.

— «Дотондзюцу: Дору Доме но Дзюцу»! — поверхность отозвалась на применённую только что технику - «Стихия Земли: Создание Многотонной Плиты». Ещё. И ещё раз.

Земля вздрогнула. Спресовались огромные плиты базальта иже гранита и начали подниматься из-под кратера, выравниваясь в идеальную поверхность прочного фундамента. Десять клонов Инкарнатора появились вокруг — каждый с Золотым Бьякуганом в глазах. Они аналогично синхронно вонзили ладони в твёрдую уже почву.

— «Дотон: Ганган Зан! — Стихия Земли: Колонна Земли!»

— «Дотон: Дору Рю! — Стихия Земли: Рёбра Дракона»

— «Дотон: Рокку Шотан! — Стихия Земли: Расщепление Почвы!»

Южная Стена как росток цветка медленно рождалась из-под земли, она плавилась как жидкий метал и одновременно росла на глазах. Вверх.

Сначала появился фундамент — монолитный, усиленный и спрессованный чакрой до сумасшедших величин для максимальной его долговечности размером минимум на пару десятилетий. (А возможно и больше).

Затем слой за слоем поднимались 30-метровые секции. Камень сплавлялся с уплотнённой глиной, создавая структуру прочнее прежней. Каждый новый блок внутренних органов стены между собой крепился как пазл конструктора "Лего".

Остальные четыре дотоншика из команды работали по бокам: Кто-то вытягивал опорные колонны, кто-то создавал внутренние пустоты для тайных ходов и складов по образцу который показали им ранее, — (понятное, скрытно, мысленно), — а другие сразу прокладывали каналы для коммуникаций, + внутренних труб, а также стоков дождевой воды.

И вот...

Больше чем через шесть часов большая часть южной стены уже стояла как заново рождённая.

Однако.

Теперь, ...

Стена стала прочнее и совершеннее, чем прежде.

Теперь её венчали зубцы в виде стилизованных листьев, с выгравированными печатями защиты Узумаки и привычной символикой Сенджу — на всякий случай с Фуиндзюцу сигнальных и экстренных "ловушек-оповещений" против самых хитрых вторженцев.

И так, ещё через пару утомительных часов...

***

Там же.

Немногим позже.

Вакаши выдохнул и проекция «Ибэнто Кироку» мигнула, сменяя себя уже новой картиной, после чего начала медленно проявлять следующий уровень слоя построек — жилые кварталы которые ранее располагались близ данной местности.

— Теперь дома, — выдохнул он тихо. Устало. — По старым чертежам.

Новая партия Кагебуншинов соответственно разошлись веером дабы со временем обхватить весь квартал и тогда работы закипели с новой силой.

Земля вздыбилась, рождая каркасы зданий. Каменный грунт, фундаменты, стены, лестницы. Люди работали молча, но слаженно — почти как единый организм объединённый общим знанием, видением их работы, и процессом. Кто-то уже начинал вытягивать из земли опорные балки и блоки базальта (усиленные чакрой Дотона, на порядки, реально на совесть, чтобы те стояли минимум пару десятилетий и более того).

И вот таким образом...

К полудню квартал начал обретать знакомые очертания.

Улицы, переулки, маленькие площадки с беседками перед домами. Даже фонтан на площади восстановили почти один в один.

Тем не менее, вновь всплыл один нюанс.

Когда дело дошло до дверей, оконных рам, крыш, и особенно террас и озеленения — стало очевидно всем, что без Мокутона процесс сильно замедлится.

Вакаши нахмурился очередной раз отметив этот достаточно нужный сейчас момент, вслух.

— Тц. Где Тэнзо? — повернул голову он в сторону ближнего патруля с тем самым вопросом. Опять. Но уже много серьёзнее.

Один из АНБУ, только что прибывших с общим докладом обхода по обстановке в Конохе, вкупе всей стройки, кивнул уважительно и замер перед докладом как кролик перед удавом Вакаши.

— Ямато Тэнзо… похищен, Вакаши-сама. — и тишина...

— Объясни.

— Пока все силы были брошены на отражение Биджу и защиту квартала Учиха… группа "Водопада" и неизвестные Зецу с Мокутоном атаковали квартал Сенджу. Мы нашли место боя. Также мы обнаружили... Остатки древесных конструкций, остаточные следы подавления чакры и, ... кровь Тэнзо именно в этих местах. С очень большой вероятностью его утащили через подземный ход бывшего НЕ "Корня". Мы… к сожалению, не успели.

Инкарнатор медленно закрыл глаза. Мысли ускорились. Его паранойя опять таки активно начала шевелиться.

Ну а дальше...

В памяти словно по щелчку пальцев мгновенно всплыл как оказалось чрезвычайно важный — ключевой момент в квартале Учиха: Новый, незнакомый узор в правом открытом маской глазу Обито. Более сложный узор чем обычный его Мангекё Шаринган. И единственный логический вывод. Пятая стадия. И это был уже Вечный Мангекё Шаринган. Однозначно.

Но теперь ещё и Тэнзо.

И поэтому, ... после данных событий вывод уже сам просился на ум. Нет. Он буквально кричал сам за себя.

Словно пазлы сложной мозаики кадры воспоминаний сложились между собой в единое полотно, один за другим... Щелчками.

"Щёлк": Клетки Хаширамы. "Щёлк": Чакра Ашуры. Плюс, в теле врага уже раньше были клетки самого Широ Зецу в организме у Обито. "Щёлк": А ещё там присутствовал достаточно необычный и с очень сложным рисунком Томоэ-Зрачков, но именно что Мангекё Шаринган, — (Мадары, скорее всего, ибо только в нём понятное дело жила чакра прямого наследия Индры), — который Ренегат Обито явно пересадил себе, поскольку лично знал итоговый результат.

— «Он хочет опять получить Риннеган, — мысленно произнёс Вакаши. — Нет. На этот раз точно именно — пробудить. Самостоятельно. Без воровства и чужой донорской "помощи" от глупца Хьюга Ичиро и его временной имплантации Величайшего Додзюцу».

Все Буншины Узу-Сэннина вокруг замерли, от проскочившего мысленно возгласа мрачного "озарения". Матерно.

На какую-то долю секунды они — клоны Вакаши перестали двигаться. И все осознали, что думал оригинал...

— «Блядь… — отпустил он в душе.

Обито сделал из себя подопытную крысу. Но, с другой стороны, если бы не такие психи как он и Мадара, то последний бы сдох, так и не успев осознать себя обладателем пробуждённого Ринненгана. Однако после этого были постоянные эксперименты с Мокутоном Зецу для выродка Тоби, повышающих тонус, а потом после нашей с ним битвы и вовсе он сравнил красный Ринненган Ооцуцуки Шибая и тем что имеет сейчас (МШ), и какой чакры ему не хватает для пробуждения именно своего Ринненгана, Мокутон Хаширамы + Чакру Мадары, плюс как подсказка плита Рикудо в квартале Учиха, под храмом Нака, о ней эта тварь точно знает — конкретно такое можно сказать».

— «Чертова секретность», — мысленно прошипел он, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться от распирающего гнева.

Поднял глаза в небо. И попытался спрогнозировать результат врага от такого эксперимента.

— «"Дерьмо"! Если у Отступника Обито получится совместить чакру Индры и Ашуры в одном теле… и при этом он уже владеет Камуи, Шаринганом Мадары, и базовым Мокутоном, то тогда…»

Инкарнатор открыл глаза. Его кольца Риннегана сверкнули холодно рассчитывая последствия этого. После чего память и логика подкинула самый страшный расклад:

— «Тогда у нас будет новый Мадарa. Только гораздо хуже». — Потому что у Ренегата ещё к навыкам полноценного Ринненгана, — (когда он созреет у выродка Обито), — в обоих глазницах дополнительно будет активно также Дзюцу «Камуи». Это ж — "ИМБА".

— Но и это не всё. — Инкарнатор вспомнил подробное бегство подранка-врага — бегство хитрого Обито. Плюс, изменения чакра-потока в его теле. Очень знакомые изменения в КейРакукей у ублюдка.

И данный вывод был не утешительный...

— Тц. Если верить тому, что я уже увидел несколько раз в чакро-потоке с момента активации очага Обито-чана и до стадии его применения мерзкой техники «Идзанаги», то... Я помню, как нечто такое делал + ещё один человек. (Тот ещё Выродок). — ярко вспыхнул в памяти Наследника Узумаки давний образ мерзавца Шимуры он же — главный враг в бывших стенах Конохи. Он же — Враг всех Узумаки и иже Вакаши. А затем данный образ противника. — "Данзо" — Хитрый старик с рукой Мокутона и Шаринганами.

— «Идзанаги» — Кролик, Свинья, Овца и... большой вероятностью: Тигр. — последние две ручные Печати Данзо если верить частичным данным воспоминаниям "прошлой жизни" — они объединены в гибрид одной сложной 50/50%. — подсмотрела память Вакаши активацию «Идзанаги» и сравнила именно те ручные печати у Данзо + поток чакры в теле у Обито в момент активации «Идзанаги». Ну а ещё в мозгах Узумаки словно бы сам включил себя клятый "канон" и опять таки Данзо когда он активировал показательно «Идзанаги» печатями перед битвой с Саске Учиха.

***

***

— Нужно срочно "найти" какой-нибудь неучтённый за-валявшийся Шаринган и ещё более срочно проверить его на технику «Идзанаги».

— Хм. Теперь, Всё — Всё встало на место. — сравнил с тем, что лично помнил у Данзо и Обито и естественно видел Вакаши. А ещё хитрый план отвлечения внимания, и последствия этого Ренегата Отступника Обито, стали от части понятны...

От последней мысли Узу-Сэннин резко повернулся к старшему из дотонщиков.

— Заканчивайте остаток квартала без меня. Я иду за уликами к Ичизоку Барьеру. Срочно. Нужно… подумать.

И отметил уже про себя:

— «Идзанаги» — не ждёт.

***

Квартал Узумаки.

Где-то за полдник того же дня.

Вакаши проверил остальные Ичизоку Кеккаи и только-только переступил порог собственной клановой защиты Барьера, когда почувствовал знакомое ментальное покалывание на периферии сознания — призыв из Рючидо Каве. Внешний Кучиёсе.

Он кивнул, и особой печатью "Ключ-Фуин" отдал ментальный приказ своему клону в хранилище Ичизоку Кеккая, открыл временный допуск.

В ту же секунду...

Перед ним появилась из Кучиёсе тонкая чёрно-золотая змея с алыми глазками — Шаоши, одна из самых быстрых курьеров в Рьючидо. Посланник от Орочимару. В пасти она держала запечатанный свиток.

Узу-Сэннин взял оное послание и сломал защитную именную чакро-печать индикации на данном свитке. Автоматически мысленно вспыхнул остаточный Инь-образ Орочимару. Верификация успешно закончилась.

***

***

Перед глазами сразу открыл себя короткий текст письма от Хеби Саннина. Очень короткий.

А говорить если чётко, по пунктам, в деталях, то:

1. «Финансирование — срочно.

2. Прогресс по комбинации двух стихий — 87 %. Скоро смогу стабильно удерживать Йотон и Футон-Райтон в одном потоке.

3. Нужна встреча. Лично.

P.S. Твоя подопытная с геномом "Кристалла" дозрела, она на последнем сроке. Не затягивай.»

Вакаши свернул свиток.

— «Орочимару, — хотя он и временный, но зато очень полезный союзник… И как всегда вовремя.

Инкарнатор погладил Шаоши по голове, передавая ей ничтожную крупицу, но тем не менее крайне ценной чакры в оплату, та довольно зашипела и испытывая чудовищную эйфорию ассимиляции данной чакры внутри себя сразу исчезла в клубе дыма.

Вакаши же, ... он медленно и привычно как делал именно на границе своего Ичизоку поднял взгляд на дом. И активировал Бьякуган.

На веранде их дома стояла Юкки — её длинные "снежные" волосы, заплетённые в милый пучок, усталые, но счастливые глаза.

***

***

А ещё, уже отягощеный новой жизнью в её очень скором рождении большой живот.

— Вакаши… — взгляд Юкки тоже увидел сквозь стены и все преграды. Приветливая и добрая улыбка озарила её лицо.

Он мгновенно оказался рядом, обошёл и мягко обнял её сзади, словно самое ценное в своей жизни, положив ладони на живот.

— Всё в порядке? М? Родная?

— Дочка толкается. Сильнее, чем вчера, — улыбнулась Юкки. — Она знает, что папа вернулся.

Дмитрий Гром прижался лбом к её затылку.

Золотой Бьякуган активировался мягко, почти нежно. Он начал сканировать — начиная от тела, затем очаг и саму чакру, тенкецу, вкупе меридианы каналов, и даже душу маленького существа внутри.

— Всё в норме, — выдохнул он с облегчением. — Сердцебиение ровное. Чакра… уже проявляет первые признаки будущей "Инь" Стихии. "Ян", тоже достаточно сильная. Она — наше совершенство.

Юкки тихо засмеялась.

— Значит, будет как папа.

Вакаши молчал несколько секунд.

Потом тихо произнёс:

— Обито похитил Тэнзо. У него теперь есть клетки Сенжу Хаширамы. Настоящие. И… похоже, он уже получил Вечный Мангекё Шаринган. («Мадары», — отметил последнее имя исключительно про себя Инкарнатор).

Юкки напряглась.

— Это как-то относится к додзю... ? Риннеган?

— Как вариант, ... Возможно. Не сразу. Но… риск есть. (Огромный).

Она развернулась в его объятиях, посмотрела прямо в глаза.

— Тогда мы должны быть готовы. Узумаки. И, ... возможно... Все мы.

Вакаши медленно, очень задумчиво кивнул спустя две минуты.

— Завтра соберу глав кланов. Но… прежде нужно встретиться кое с кем («Орочимару», — опять исключительно в душе "озвучил" последнее имя Узу-Сэннин).

— «Если кто и может косвенно помочь, как быстрее усилить мой Риннеган и самое главное режим Мудреца в короткие сроки… то это он». — данная мысль тоже осталась внутри Инкарнатора.

Юкки конечно не стала вдаваться в детали, напротив, она мягко коснулась его щеки.

— А сегодня… просто побудь с нами. С нами двумя.

Узумаки улыбнулся — впервые за сутки по-настоящему.

— Хорошо.

Он снова положил ладонь на её живот.

Где-то внутри маленькая девочка ответила толчком. Словно приветствуя.

А ещё, мысленно...

Внутри говоря про себя:

«Я тоже здесь, папа. И я не боюсь.»

***

***

«Я, ... Скоро я появлюсь. Повзрослею, хотя бы, ... более-менее».

«И тогда, ... Я точно сяду и буду рядом с тобой мой защитник».

«Мой Наставник этого Мира, и... Папа».

***