***

Карма Чакры 4. Шаг 103

***

«Ход на повышение».

***

Окрестности Южного фронта.

Двое суток спустя.

***

В последние сутки южного фронта без остановки лил дождь.

Командирская палатка к этому времени пропахла влажной землёй, сырой холстиной, запахом табака и крепким зелёным чаем. Ленивый рассвет кое-как уже пробивался сквозь струи обозначенной непогоды, барабанившей по брезенту.

Яманака Иноичи, как главный связной тактик южной армии Конохагуре, сидел с закрытыми глазами, тогда как его сознание тонкой сетью раскинулось над лагерем, отслеживая знакомые вспышки чакры соклановцев Яманака от своих младших операторов - шиноби-связных.

Внезапно, словно тихий, но отчетливый звон хрупкого стекла в ментальной тишине, в его разум вплелась чужая мысленная нить. Она была достаточно прочной, но вместе с тем упругой и выдержанной в непрофессионально, но аккуратных попытках связи, а также вежливых оттенках стороннего мысле-паттерна. Паттерна явно не-Яманака.

А если ещё точнее, то... мыслей Узумаки Вакаши.

— «Иноичи доно. Прошу прощения за вмешательство. Но дело важное и главное - срочное. В отделении для допросов. У меня пленник — Белый Зецу. Требуется ваш профессиональный взгляд. Повторяю. Срочно.»

Мысль-послание было лаконичным, как рапорт достаточно перспективного, но ещё не совсем опытного менталиста. И это был несомненно точный внутренний рапорт для именного адресата в лице верхушки включая его самого, плюс также и Нара Шикаку.

Иноичи открыл глаза, зрачки которых почти незаметно, но сузились. Белый Зецу. "Призрачный" шпион, о котором давно уже, — (ещё со времён дуэли Фукагу и Данзо), — ходили предположения с теориями отдела допросов, особенно после вскрытия трофейного трупа некоего Зецу, а также подобных отрывочных донесений.

Поймать столь скрытное и трудно обнаружимое существо… это был действительно хороший знак или даже скорее нечто из ряда вон.

Иноичи повернулся в полумраке к другому человеку в палатке - напарнику, стратегу из союзного клана. Им являлся Нара Шикаку, заместитель командующего фронтом, его старый друг, который сейчас склонился над картой, испещрённой целой горстью тактических меток. Его уставшая тень от дрожащей фуин-лампы казалась особенно нервной.

— «Шикаку,» — мысленно окликнул Иноичи, установив мгновенную ментальную связь. «Вакаши. Просит нас в "Допросную". Поймал живого Белого Зецу. Говорит, срочно.»

Шикаку даже не вздрогнул, лишь его палец, водивший по карте, замер на секунду. Он медленно поднял взгляд, встретившись глазами с Иноичи. И ответил, аналогично ментально.

— «Срочно от Вакаши? … Значит, дело будет однозначно с душком, а возможно ещё и огромной подставой» — пронеслась у него собственно, чёткая мысль, которую Иноичи уловил лишь как легкое усталое эхо. Вслух же Шикаку лишь хрипловато выдохнул: — Хорошо, Иноичи. Пойдем. Пока время есть.

Спуск в полевые казематы был похож на погружение в холодный каменный желудок земляного Хеби призыва отступника Орочимару. Сырость, приглушенные шаги патрулей АНБУ, мерцающие огоньки факелов, отражавшиеся в масках стражей. Воздух сгущался с каждым углублением поворота тропы, пропитанный мраком, болью и запахом свеже укреплённого чакро-металла. Они миновали самый дальний и лучше всего охраняемый пост, прошли сквозь сенсорный барьер-фуин, ощутив лёгкое сопротивление, будто просочились сквозь студенистую плёнку.

И вот последняя камера-бокс для особых клиентов состоящая из очень толстых — метровых и плотно подогнанных плит чакро-металла. Защищённая лучшим образом и похожая сама по себе на глухой стальной гроб укреплённый Фуин.

Первое, что бросилось в глаза — фигура пленника. Это был не-человек (причём однозначно даже на первый взгляд любого из сенсоров). А некое Существо - гуманоид с белой, словно лишённой крови, кожей, больше похожей на спрессованную древесную кору в виде мышц и очертаний скрытых под ними костей — костей из Мокутона.

"Оно" висело, бесполое. А ещё скованное массивными и множественными кандалами и подавителями чакры по рукам, ногам и даже всей фигуре.

Однако.

Тело виднеющегося Существа не было статичным. Напротив. Оно как-то мелко вибрировало, мышцы под кожей извивались, постоянно пульсировали, пытаясь изменить форму, и найти лазейку в металле за его плотно прижатой к стенке спиной.

Данный процесс был похож на кипение странной, молочной смолы тихо, но регулярно бурлящей под кожей у зеленоволосого гуманоида.

А рядом с пленником работал Узумаки Вакаши. Спокойно, методично, словно ирьёнин лектор или скорее садовник, втыкающий некие чёрные колья для подвязки чудовищно экзотических "растений". Его пальцы создавали и сразу сжимали длинные, иссиня-чёрные штыри из какой-то невероятно плотной породы сэн-чакры. (Или нечто похожего на взгляд Шикаку как слабого сенсора).

Один за другим под научные рассуждения и записи буншина-ассистента Вакаши штыри ввинчивались в тело Белого Зецу — в плечи, предплечья, бёдра, и особенно вдоль всей высоты позвоночника. Каждый новый укол этого так сказать научного "пирсинга" пыток заставлял тело монстра биться в судорожной попытке вырваться, но затем его вибрации затихали, становились хаотичнее, и вместе с тем заметно слабее. Вновь. Один за другим.

Шикаку не был особо сильным сенсором, — (очередной раз он честно признался себе), — скорее ниже чем большинство очень посредственных, но даже он кожей ощущал, как эти чёрные иглы вносили хаос в чакро-систему Существа. Они были как якоря, не единственно сковывающие тело, и вместе с тем и пригвождающие саму его чакру, не давая ей течь и формироваться очевидно даже в мельчайшие техники Мокутона.

Но и это под пристальным наблюдением стратега оказалось не всё.

Взгляд Шикаку быстро выхватил в каждом теле такого штыря, — (когда приглядишся к процессу формирования данных Штырей), — гравировку подавления чакры из символа канзи Фуиндзюцу языка Узушио.

Вот...

Вакаши вонзил последний штырь в основание черепа Белого Зецу. Позвоночник стал полностью зафиксирован. И Существо наконец замерло, лишь его взгляд грузно и неровно дрожал. Только тогда Узу-Сэннин обернулся некой явно усталой тенью мрачной улыбки.

В тусклом свете камеры его глаза вспыхнули на мгновение неземным золотым сиянием, и Иноичи, как опытный сенсор, почувствовал невероятно огромную мощь Инь-Ян стихии и КейРакукей, скрытую за этим вежливым взглядом. Просто Узу-Сэннин? Нет. Однозначно некий потомок рода Риккудо. Подобно всем Сенжу и Узумаки. Сильнейших из них. Или. Нечто иное, пока непонятное до конца ибо скрытое внутри этих сверх мощных Додзюцу.

— Нара Шикаку доно. Яманака Иноичи доно. Рад вас видеть, — голос Вакаши звучал ровным, но с небольшой тенью усталости от очевидно изнурительно проделанной работы тех чёрных и очень сложных даже на вид по составу штырей. — Прошу прощения за поспешность, но предлагаю перейти прямо к делу.

Естественно...

Они оба молча кивнули. Церемонии были неуместны в металлическом гробу-камере с пленным не-человеком — шпионом.

— Иноичи доно, — продолжил Вакаши, его взгляд скользнул к белесой фигуре лазутчика. — Вы, как главный менталист аналитик, думаю уже давно знаете, что "это" за существа. Они идеальные шпионы, которые могут маскироваться и как теперь ясно буквально растворяться в фоне природной сэн-чакры. Особенно в среде из стихии земли и воды.

— Благодаря… новым возможностям, — теперь уже оба глаза Вакаши снова сверкнули, и на миг в них проявились концентрические круги Ринненгана, именно что в обоих глазах, — удалось изловить этого кхм... скажем так — гуманоида.

— Но. Шикаку, Иноичи доно. К сожалению мои навыки ментального допроса ограничены опытом нового Додзюцу. Однако базовая информация уже получена: Это шпион организации «Акацуки». 100%. А «Акацуки», в свою очередь, снабжает разведданными о нашей армии руководство Кумогакуре и, скорее всего и другие селения, ИваГакуре и прочие из деревень — естественно, тем, кто очень хорошо платит этим наёмникам.

— И всё это при том, что подобных Существ практически не замечает и мой Бьякуган в режиме Отшельника. Лишь Ринненган в большей степени и том же режиме Отшельника может их находить относительно оперативно. Либо как более слабый, но таки вариант это чётко направленный узкий вектор аналогично сверх мощной сенсорики "Глаза Кагуры" кое-как, но тоже способен на поиск "наших" вторженцев.

Мысли Шикаку как только был дан оперативный анализ Вакаши заработали безэмоционально с невероятной скоростью. Акацуки. Белые Зецу. Шпионы которых почти не видит даже додзюцу Бьякуган. Прямая утечка тактических данных врагу. Вот почему все наши скоростные манёвры пусть более-менее, но встречали в последнее время какой-то "нездоровый", но характерный отпор.

Вот — буквальное корень наших последних тактических неудач. С вероятностью в 90%>.

Цели в разуме у Шикаку сформировались кристально чётко и практически мгновенно. Поэтапно: Нейтрализовать систему шпионажа как оказалось и невероятно продвинутой в этом деле организации Акацуки. Тем самым... уменьшить утечку критической информации. А дальше... максимально широким фронтом сузить аналогичное окно риска повторения рецидива. И наконец-таки ослепить подобным образом разведку врагов.

Пока Иноичи, сконцентрировавшись, подходил к пленнику, его руки уже светились голубоватым светом модифицированной лично им техники "Шинденшин но Дзюцу" вторжения в разум, Шикаку задал вопрос. Его голос прозвучал тихо, но задумчиво пронизывающим тишину камеры почти не уловимым эхом:

— Вакаши доно. Я понимаю, что это секрет Ичизоку, но ваше Додзюцу теперь позволяет обнаруживать подобных существ. Но. Вы — один. И согласитесь со мной, что даже если вы создадите множество клонов, то закрыть ими дыры всей армии, и всего фронта от такой скрытой угрозы физически невозможно. Увы.

— Но. Скажите, Вакаши доно… а можете ли вы сделать так, что хотя бы наши тайчо отрядов, а ещё лучше всех наших джонинов имели возможность обнаружения подобных шпионов? Ну и в идеале вообще были защищены от их заражения? — (кивнул стратег в сторону Зецу). — Особенно походные ставки штаба как цели их слежки, м?

Инкарнатор посмотрел на него. Уголки его губ опустились сжались линией в подобии мрачной задумчивости, но в глазах Узумаки не было ни высокомерия, ни тем более сдачи либо быстрого отрицания. Была лишь уверенность человека — ирьёнина, будто держащего в руках под сиянием отрешённых глаз нужный инструмент.

— Да, — после достаточно долгого - десяти минутного раздумья ответил он, — От части, такое возможно Шикаку доно. Но только от части, плюс обязательно при близком, почти около тактильном контакте с подобным врагом.

Наследник Узумаки раскрыл ладонь. И над ней, как чёрные ростки из ничего, медленно выросли — материализовались десятки небольших, отточенных штырей, каждый размером с фалангу мизинца. Они были миниатюрной копией тех, что торчали из тела Белого Зецу. А ещё от данных штырей исходило то же самое ощущение тихой, подавляющей силы.

— Скопировать мою "куройбо-чакру" Зецу просто не сможет — физически. Ибо, ... Сверх Плотность. Компонента всех стихий сразу. И Фуин маяки Ринненгана не позволят подобного. Даже для этих пронырливых и вездесущих Существ. — комментировал Узумаки. Продолжил.

— Как вы видели, мои «Куройбо» реагируют на близость чакры этого белого Существа крайне мелкой но частой вибрацией. Это Фуин внутри «Куройбо». Они не причинят сильного вреда Чунину, а Джонину C-ранга вообще не причинят, но станут детектором в пределах нескольких метров и на время… пусть и плохим, но сдерживающим фактором, очень короткое время, — Вакаши протянул руку с чёрными толстыми иглами "детекторов" к Шикаку. — Возьмите, Шикаку доно. Распределите среди сильных командиров. И. Да. «Куройбо» должен быть всегда на вашем теле в открытом плотном контакте. Это поможет носителям выявлять белую заразу.

— Однако. Запомните. Срок жизни данных «Куройбо» — он чуть больше месяца, ориентировочно, по моим ощущениям +/- 2 дня, так что имейте этот момент ввиду.

Обладатель Ринненгана создал ещё пару «Куройбо» горстей дабы очистить поле южного фронта от постоянной шпионской игры и понятное от лишних глаз Акацуки.

Шикаку же взял один из холодных, почти невесомых чёрных мини-детекторов. Тот лежал на ладони, как осколок самой мощной спрессованной тьмы в физическом воплощении разных замёрзших в темпоральной клетке стихий.

— «Куройбо». — внутри думал он о перспективах новой фигуры на Шоги войны. — «Это. Ход на возвышение — Возвышение партии нашей деревни. И ещё один внутренний шаг к окончанию войны. В нашу пользу».

— «А ещё, ... Инструмент слепоты против слежки. Пусть и временный, но ... Первый сенсорный шаг к тому, чтобы переломить ход такой изнурительной партии на истребление Южного фронта с обоих сторон».

— «Вся эта бойня действительно затянулась сверх всякой меры. Так что пора её заморозить и затем аккуратно устранить. И фигура на доске по имени Узумаки Вакаши теперь стала ещё более опасной. Как для противников ичизоку Узумаки в Конохе, так особенно радует и для наших общих врагов».

***

Полчаса долой.

Иноичи Яманака.

Прямо сейчас Иноичи Яманака ментально плыл посреди океана вражеских воспоминаний угнетённой Чакро-Системы пленного Белого Зецу.

И добывать информацию в столь скованном по рукам и ногам, а ещё «Куройбо» штырями шпионе, оказалось действительно сложно. Даже ему — патриарху ичизоку менталистов Конохи.

Но несмотря ни на что, он всё-таки наконец-то добрался до отделения памяти Инь-компоненты и под-разделов самой последней недели этого Существа.

Как вдруг в ускорении шестикратное быстрых событий вспыхнули фреймы вражеских "воспоминаний".

И это была невероятно опасная информация добытая как оказалось целой сетью этих белых существует по имени Белые Зецу...

— «Ками сама! Эт-т-то очень плохая новость. Райкаге сделал что? Он что? Взял в "союзники" Джинчурики СЕМИХВОСТОГО??? — ошеломлённо нашлось визуальное подтверждение данных в мозгах пленного гуманоида и шпиона. — Но. Что хуже всего! Мужчина Джинчурики из страны Водопада по имени Фуу Каурен, как оказалось обладает способностью аналогичное Восьмихвостому — он тоже — почти идеальный Джинчурики. И даже может кидать Биджудамы».

— «А ещё, ... — оценил все ужасы перспектив столкновения с таким оппонентом Иноичи. Вкупе... Увидел испытания иже бомбардировки на полигоне Райкаге с данным Джинчурики. — Эта Тварь может ЛЕТАТЬ»!

— «Шикаку, Вакаши!» ... — срочно опустил язык кусагана и аффиксы Менталист. Плюс связал всех в единых мысль поток. И сказал. В два важных вывода:

— У нас очень большие проблемы.

— Коноху — надо срочно предупредить!

***

Где-то далеко.

Испытательный полигон страны Водопада.

Тоже самое время.

— Замечательно! — крикнул Райкаге Эй и взмахом руки подозвал к себе Джинчурики Фуу Каурен. И весомо сказал:

— Каурен. Ты сделал правильный выбор. Даю тебе своё слово как Четвёртый Райкаге. Теперь твоя дочь будет расти в окружении заботы. Кумогакуре. Её не постигнет плохая судьба. — взгляд Эя дал чётко понять, что судьба Каурена в предавшем его "Водопаде" не повторится с его единственной дочкой — малышкой Фуу.

— Выполни миссию. И тогда вы можете жить вместе с нами. Свободно. Без всяких оков. И давления со стороны. — на что получил согласный кивок от Джинчурики.

А дальше Райкаге мысленно в предвкушении оскалился. Очень. Хищно. Выдохнул про себя.

— «Ну что Узумаки Вакаши, а? Ты можешь летать. И даже можешь создать мелкую Биджудаму? — хмыкнул в душе Йондайме. — Я теперь могу ещё больше тебя».

— «Теперь следующий ход в этой войне будет за мной. И только внезапный. И только за мной».

— «Любишь кидать Биджудамы Вакаши? В сердце моей деревни, м? Тогда, ... мой следующий шаг будет в Шоги Третьей Войны — "Ход на Повышение Ставок"». И мы посмотрим, ...

— Как ты запоёшь?

— Против всей мощи Кумогакуре.

— И особенно...

— Биджу который может летать!

— Но главное — стрелять не мелким подобием, а чистой смертью для проклятых Узумаки, из...

— БИДЖУДАМА!

— И тогда-то мы сразу увидим КТО реально сильней.

***