***

Карма Чакры 4. Шаг 46

***

«Чернильные тени закона».

***

Конохагуре но Сато.

8 часов спустя собрания Даймё.

Полночь.

Кабинет Узумаки Вакаши был погружен в полумрак. Лишь тусклый свет чакро-лампы дрожал на стенах отбрасывая зыбкие тени, будто сама тьма погружалась в раздумья. В руках Узу-Сэннин сжимал письмо, запечатанное золотистой с алой аканотовкой сургучной печатью клана Масамунэ — семьи правителя Хо но Куни, а если конкретнее, то... младшей "Женской Печатью".

— "Дорогой муж", — начиналось оно изысканными, почти музыкальными иероглифами официального а потому двойственного в своем иносказании дворцового языка Кейго, — "Твой проект проглочен "советом", словно рыба заглотнула наживку, причем вместе крючком и удочкой по самое "намерение". Великий Масамунэ Такедо сама и его внутренний круг уже подсчитывают сколько золота выжмут из этого «Благородного Ограничения Хвостатых Зверей»."

— "Так и знал! — Вакаши усмехнулся в душе: — Этим только покажи ручеёк золота текущий на ладони откусят руку по самую шею".

Местные феодальные аристократы — они как вороны: чуют выгоду за многие километры. Даже если ради нее нужно обрядить войну в шелковые наряды пусть и временных но "Законов Морали". Об полном перемирии и говорить не даже не стоит.

— "Но помни", — продолжались слова Миками, и почерк её стал острее, — "Змеи в дворцовых садах уже шепчутся. А старшая сестра... проявляет особый "интерес". Будь осторожен. Или не будь если ты не против наших — общих семейных проектов".

Последняя фраза пахла жасмином и тонким полунамеком на отношения, — (Родственный инцест аристократии не был чем-то удивительно особенным между кровными сестрами "общим" их партнером, тут главное скрытность и ещё более выгода), — плюс эти строки письма перспективе обдавали интригой а также замаскированным политическим ядом.

Сейчас, стало ясно, что старшая племянница Даймё и сестра моей жены, кхм, — (которая всегда была амбициозна до власти в политике и даже имеет некоторое влияние на Масамунэ Такедо сама), — созрела для решительных действий и теперь буквально готова ринуться своей грудью на баррикады в лице одного скромного сэннина, естественно лишь к обоюдно взаимной выгоде.

— А ещё! — размышлял дальше Вакаши анализируя послание младшей — придворной супруги, — Похоже, что Миёми даже плевать на такую вещь как последствия, — (относительное, конечно, главное не оконфузиться), — и даже отсутствие брака, лишь бы всё было в завуалированных "рамках приличий" Двора, и основное в её хитрую "женскую пользу". Мир не меняется и большинство женщин-аристо как и везде также правят из тени партнера.

***

Едва Узу-Сэннин отпустил пергамент, позволив ему рассыпаться в пепел (пусть следов не останется), дверь кабинета скрипнула.

Но.

Казалось.

Что буквально секундой ранее...

Судьба буквально начала стучать. Нет, "ломится" в двери.

— "Вакаши-сама…"

В проёме показалась "Юкки", его старшая жена. Глаза её Бьякугана блестели, как отражение Луны в ночном свете. Она почтительно склонилась и тихо продолжила.

— "У ворот ожидают трое АНБУ. Фугаку доно зовет. Передают это "Срочно".

— "Уже?" — Вакаши приподнял бровь. — "Как быстро шепчутся стены…"

— "Они отдали "Это". Супруга Вакаши вложила и далее свиток послание был раскрыт с обозначенным внутри текстом:

— «Хокаге ожидает Вас на прием Даймё». — прочитал вслух Инкарнатор. Дополнил: — "И теперь в его кабинете пахнет либо большими деньгами…"

— "Либо большой кровью, ... На Фронте", — также закончил он, поднимаясь.

Юкки понятливо улыбнулась, и согласно кивнула:

— "Как всегда, Аната" (Дорогой).

***

Территория клана Узумаки.

Две минуты спустя.

Трое АНБУ по прежнему ждали у ворот, безликие, как невзрачные тени. Их маски — мрачные, почти зеркальный "белый фарфор" — отражали бледный свет луны.

— "Узумаки-сама. — зная отношение Вакаши ко всем представителям оных "безликих" почтительно, но настороженно коротко обратился старший данных "масок": — Хокаге ожидает".

— "Значит, не будем заставлять его долго скучать", — Вакаши шагнул вперед, и тени "потянулись следом за ним", будто четыре дзюцу "Шуншина" ожили призрачными Йокаями в ночной час Конохи.

Деревня спала. Только ветер и редкое эхо ночных огней постов и переулков, разнили обрывки фраз:

"Кумогакуре…"

"Фронт…"

"Война…"

Коноха менялась в военное время. Маски людей и даже шиноби становились тоньше из-за дыхания смерти.

Каждый день.

Каждую ночь.

***

Кабинет Хокаге.

Десять минут долой.

Фугаку сидел за столом, заваленным свитками. Его "Шаринган" мерцал в полутьме, словно уголь в пепле нагромождений и документов.

— "Вакаши. — подняв взгляд от алого свитка с золотой акантовкой спросил хозяин данного кабинета: — Ты знаешь, зачем я тебя позвал?"

— "Полагаю, Даймё уже написал вам о моем"... "скромном предложении".

Фугаку неопределенно нахмурился, но затем уточнил явное иронично:

— "«Скромном»? Ты хочешь "запретить" то, что сам же и выпустил на свободу? Хн?"

— "Не запретить", — поправил Вакаши, садясь с разрешения. — ...А сделать это "эксклюзивным".

Тишина.

Хокаге задумался и посмурнел гораздо заметнее. А потом задумчиво выдохнул.

— "Ты предлагаешь "регулировать разрешения" на Бомбы Хвостатых Зверей? Глобальное?"

— "Я предлагаю совместный "контроль", — поправил Вакаши. — А контроль... всегда дорого стоит".

В этот самый момент за окном "заскулил ветер", будто сама "Коноха смеялась" над лицемерием подобных решений. Действенных до определенных пределов, но очень не выгодных решений для агрессоров, особенно в отличие от прочего мира.

Как Даймё вместе с Хокаге так и все кто был уже посвящен отлично понимали эту Мораль (если её можно так назвать) столь скользкой темы «Благородного Ограничения Хвостатых»."

— "Да. Война — это бизнес. А бизнес... лучше вести в свою пользу, многократное лучше".

— "Ну, а, если нельзя запретить оружие — "монополизируй" его рынок, конечно, по мере возможности. И только потом подпускай к жирной кормушке... исключительно "правильных", "умных", и только в самом конце "дрессированных".

— "Всегда нужно помнить: даже Тени великих селений в этом мире... давно уже куплены, деньгами, рынком, влиянием, властью, либо людьми и их отношением, так или иначе".

А тем временем где-то на пол-дороги к Конохе уже ехали две племянницы Даймё, попивая чай... и планируя, как "честно делят рынок" мелких Гакуре (под топот сопровождения самураев).

***