***

Карма Чакры 4. Шаг 43

***

"Традиции предков".

***

Подземный испытательный полигон.

Узумаки Вакаши.

***

- Война уже началась. - медленно текли мои мысли об положении дел фронта: - Джинчурики Хачиби и Райкаге по всем прогнозам просто обязаны дать мощный ответный удар ближайшее время.

Иначе репутация Кумо упадёт ниже некуда.

В свою очередь из-за раскладов на международной арене битва с данными монстрами просто неизбежна.

Минимум это будет дуэль один на один, или не дай Ками сразу против двоих, а то и вообще вкупе всей армии Кумогакуре.

Но в любом случае сразиться кому-то с этими монстрами просто придётся.

И этим кто-то по объективным причинам могут быть только четверо шиноби из рядов Конохагуре но Сато.

Да, сейчас...

Речь идёт об следующих людях: Хирузен Сарутоби, Джирайя, Фугаку Учиха, или же собственно я. Остальные банально не совладают против скорости Райкаге или минимум мощи Хачиби.

И опять таки "это" один на один.

Минимум же против Джинчурики Восьмихвостого.

- А ведь Он - КиллерБи ещё мечник почти что "от бога", при чем лучший из всех кого знаю. - мозг уже начал строить будущий бой, и сразу же сцена канона как Хачиби фактически унизил Саске и целых 5 раз чуть не убил, - (Реинкарнация Индры - его натурально спасли Карин, Джуно, Сайгетцу, и дважды пожалел - не добил КиллерБи когда мог крайне легко "это" сделать но "Кишимото не разрешил", что с реальностью мира Шиноби есть - невозможно и лютая "Удача"), - сама всплыла в памяти сцена, о том как лишь "Аматерасу" на последнюю чакру спасло всю команду включая Учиха, и больше ничто.

Как следствие...

Не подготовится к сражению будет большим, нет, скорее даже чудовищным упущением с моей стороны. - именно по последней причине я прямо сейчас и стоял посреди полигона.

Пришлось честно признать себе, что без тщательных испытаний кеккей-генкай Кагуя в обстановке максимально приближенной к боевой выходить против монстров уровня Каге это глупый и изощрённый вид самоубийства.

Вот так-то так.

***

Наземный испытательный полигон.

Дмитрий Гром.

***

«Активауия Мертвенного Костяного Пульса».

Тишина.

Прямо сейчас, посреди оного полигона, я активировал "Шикоцумяку" и готовился к бою.

Бьякуган пробивал всё вокруг через ночь в лунным свете, а рога Ооцуцуки, словно цветок лучи солнца собирали сэн-чакру. Я не дышал. Не шевелился.

Лишь "погружался в себя".

"Входил в боевой транс".

Внутри меня царило спокойствие и гармония пульса "Шикоцумяку".

Я чувствовал "каждую кость" своего тела. Позвоночник, словно костяной хребет дракона. Череп, крепкий, как каменная глыба. Ребра — изогнутые клинки, готовые вырваться наружу.

Но этого было не всё.

— "Шикоцумяку…" — прошептал я в душе.

И тогда мертвенный пульс "ответил" мне.

Где-то в глубине кровеносной системы, в самой сердцевине кеккей-генкай Кагуя, "пошла активация наследия Матери Чакры".

Удар пульса.

Ещё удар.

И, вот...

"Появилась Броня".

Кости "зашевелились".

Не для атаки. Не для убийства.

"Для защиты".

Крепчайшие пластины "костяной брони" начали форсировать проявление "внутри" тела:

— "Мозг" и раньше был защищён почти идеально но теперь его окружал "непробиваемый шлем" из сплетённых костных волокон.

В эти мгновения организм закрыл все уязвимости.

— "Глазницы" укрепились "тыльной бронёй", защищая от проникающих ударов через глаза.

— "Сердце" скрылось за "реберным панцирем" что стал прочнее железа.

— "Легкие" и "внутренние органы" обросли "сетчатым каркасом", гасящим любые вибрации.

Остальная защита аналогично быстро проявила себя.

— Наконец-то! — вырвался выдох: — Боевой режим полностью активирован.

Теперь...

Я не просто "управлял" своими костями — я "чувствовал" их.

Когда Бьякуган усилил обзор, мир "изменился".

Теперь на него смотрел "Новый Человек".

Прямо сейчас...

Я видел "кости" противников — их структуру, слабые точки, плотность.

"Чувствовал" каждое волокно в составе брони.

Словно...

Где-то внутри пришло осознание, что с этого дня это тело — "идеальное оружие".

Нет.

Внешне я остался "прежним" — лишь рога Ооцуцуки стали длиннее самую малость, а взгляд — "глубже".

Но внутри…

"Внутри организм стал близок к уровню незавершенного тела Ооцуцуки Шибая, близок как никогда раньше".

Шаг, ещё шаг, затем хруст костей.

Организм придирчиво разминал сам себя.

Я и раньше устраивал тренировки "Шикоцумяку", но сегодня необходимо пройти главное испытание — "Силой и Сталью".

Отработать до автоматизма боевой "режим" Кагуя, чтобы никто не смог убить это тело, по крайней мере внезапно и быстро, как это чаще бывает всего, в самый подлый момент.

Наконец-то время пришло "Шикоцумяку" интуитивно уже проявляет себя, почти на рефлексах.

Осталось привыкнуть его активировать в любых обстоятельствах и условиях, даже сквозь гендзюцу или же навеянный сон.

И вот тогда...

"Я полностью буду готов".

***

Карма Чакры 4: Шаг 43

***

"Традиции предков". Часть II

***

«Испытание Сталью».

***

Испытательный полигон.

Немногим позже.

Ледяной ветер срывался с вершин, пронизывая пустынный тренировочный полигон. Среди промерзших снежных скал будто тени на белоснежном полотне, вырисовывались фигуры — тридцать белых Зецу. Без слов, без колебаний — они окружили Узу-Сэннина их глазах был Золотой Бьякуган, движения отточены. Пятеро из них уже держали в руках чакро-клинки, сверкающие на морозном ветре.

Вакаши же — он стоял неподвижно, словно камень — статуя Бойца Ооцуцуки, — (что "росли" у храма Матери Чакры в огромном числе), — с холодным спокойствием внутри и пробиваюшим родным для этого мира Льда ощущением — видением белого додзюцу сквозь все препятствия.

Именно так.

То был Истинный Бьякуган.

Эти глаза позволяли видеть Всё: движения мышц врагов, чакру, векторы ударов, мельчайшие сдвиги в снежной пыли.

Поскольку!

Сражение уже началось...

Первый меч вспорол воздух сзади — и в тот же миг из спины Вакаши прорвалась кость, словно молнией пригвождая удар. Глухой звон металла, и далее искры на льду.

Он скользнул вбок, быстро, и одновременно на его предплечьях разрослись две длинные, изогнутые кости — локтевые отростки, напоминающие клинки. Их он использовал как щиты и мечи одновременно.

Один из ближайших Зецу прыгнул сверху — Инкарнатор отбил удар меча правым костяным наростом, а левым пробил врагу живот, оттолкнув его назад в снег.

Узумаки не уходил в оборону.

Наоборот.

Он рвался вперед.

Каждое движение было выверено: блок — удар — кость — вспышка искр, сталь против костей. Из ладоней Вакаши стреляли острые, длинные шипы, словно из арбалета.

— Бах! Бах! Бам! — Один, второй, третий — трое Зецу рухнули, не успев даже вскрикнуть.

Остальные пятеро окружили его плотным кольцом, мечи закрутились смерчем, каждый норовил нанести удар со слепой — слепой мизерной зоны Бьякугана. Либо, отвлечь, и опять же, нанести удар в мозг, шею, сердце, лёгкие, печень, почки, или же пах.

Но слепых зон для сэннина теперь не осталось потому что он был постоянно в движении.

Реакция скорости — да, такая проблема существовала пока что. Она была ещё не совершенна.

Иногда удары один или два из противников, но достигали его.

И вот тогда их встречал блок...

"Шикоцумяку".

Тем не менее...

Именно, "удар со слепых зон" уже не работал.

Кость вырастала в точке блока еще до того, как металл чакро-клинка касался тела Вакаши.

Удары скользили по наростам, искры рассыпались по снегу, скорость оных ударов и блокировки росла, будто от циркулярной пилы. Узумаки двигался, в вихре смерти: пробивал, отталкивал, крушил, стрелял костями.

Один из мечников попытался обойти сбоку — Вакаши перехватил его, вонзив локтевой нарост прямо в горло. Другой бросился в лобовую — и был отброшен серией быстрых выстрелов костяных шипов прямо в грудь.

— Плямс! Бац! Ба-Дах! — а затем серия ударов "Восемь Триграмм Мягкий Кулак" по тенкецу врага в сверх близкий бой.

Удар.

Ещё один, и...

Последний удар "Шикоцумяку".

Дистанционно.

На добивание.

Лёд был иссечён, снег окрашен лимфой, а сам бой завершён в дыхании мороза.

30 белых тел распростёрлись в безмолвии.

А Узумаки стоял с приподнятым подбородком, дыхание ровное, его взгляд был устремлён к горизонту, и, ... ДревоБогу.

Вакаши медленно опустил руки, отростки втянулись, кожа снова стала гладкой, почти как мрамор.

Рога Ооцуцуки перестали пульсировать и жадно собирать Сэн-Энергию.

"Мертвенный костяной пульс" мерно стучал где-то внутри и сэннин чувствовал: мощь "Шикоцумяку" глубже, чем раньше, теперь он точнее мог контролировать данный "аспект" (нежели прежде).

И, пусть...

"Мертвенный костяной пульс" до сих пор развивался — однако теперь, с Бьякуганом он мог не просто видеть удары а своевременно с разных сторон их отражать.

Не говоря ни слова блондин лишь на мгновение посмотрел на свои руки, откуда недавно вырывались костяные шипы.

Легкая усмешка исказила губы Вакаши.

— Хм... Так-то лучше, — сказал тихим довольством он и исчез в вихре снега.

ДревоБог ждал новой "Жертвы", ... прежде чем, ...

Уйти на совсем.

***

Карма Чакры 4: Шаг 43

***

"Традиции предков". Часть III

«Духовное Тело, или Душа Древа».

***

Несколько дней спустя.

Планетарное Древо "Джуби" тянулось к небесам, его могучие ветви пронзали облака, а корни уходили глубоко в землю, впитывая энергию самой планеты. Оно помнило чакру тех, кто взрастил его, — "Кагую и... Вакаши", всех "Ооцуцуки", того, кто посадил его из семени "Кармы" и скормил ему плоть вкупе чакру небесного представителя "Ооцуцуки Шибая".

Вакаши медленно подлетел к стволу, ощущая вибрацию чудовищно мощной чакры, исходящей от Древа. Оно "знало" его. Оно можно сказать что даже "ждало".

Безумие прошло.

Сознание Джуби уже пробудилось. И это был факт.

Закрыв глаза, Инкарнатор очень аккуратно обратился во внутренний мир, внутрь себя, к насторожнному и явное крайне впечатленному столь масштабным зрелищем "Кьюби но Йоко".

— "Можешь создать из моей чакры свою?". "Дай мне немного".

Лис опасливо, невероятно настороженно вгляделся в гигантского ДревоБога, заворчал, но... не сопротивлялся — они были намертво связаны в мире Льда, не сбежать.

Яркая оранжевая чакра вспыхнула в ладонях Вакаши, и он, очередной раз подумав, решился, и отдал её гигантскому Древу.

Джуби "вздрогнул".

Ветви затрепетали, листья бутона чакро-цветка зашелестели частой вибрацией, от возбуждения и насыщения, чакра Кьюби была истинным деликатесом.

Лучшее что он пробовал за свою очень долгую жизнь.

Из ствола медленно протянулась "лиана", тонкая, но прочная, аккуратно присоединившаяся к спине Вакаши, словно пуповина, берущая невероятно ценный "подарок".

— "Спасибо, младший... Создатель".

Голос Джуби прозвучал в сознании сэннина, глубокий и скрипучий, древний как само время.

— "Ты всегда даруешь мне силу. Теперь позволь мне помочь".

Лиана коснулась лба Вакаши, прямо над бывшим "Глазом Сансары". Шаринган, вживленный в его плоть, пульсировал, напоминая о ранах и вырванном Ринненгане — не только физических ранах, но и "Духовного Тела".

— "Ты носишь в себе часть "Моего Глаза".

— "Ринне Шаринган", — моментальное понял Вакаши о чем идёт речь. (Эволюция Шарингана, Мангекё, и далее Ринненган, а затем высшее додзюцу).

— "Но! Он повреждает твою духовную оболочку. - проскрипел древний голос: — Дай мне его. Исцелю тебя".

Инкарнатор колебался, какое-то время, но поскольку в лаборатории остался второй — запасной Шаринган всё таки пришлось согласиться с собой на компромисс.

Вакаши кивнул — ведь Богу не зачем мелочно вести заблуждение и лгать, единственному "союзнику" в этом мерзлом мире.

— "По крайней мере, пока". — решил Узу-Сэннин: — "Забирай".

И...

В следующий миг лиана "впилась" в его лоб, но боль относительно быстро пошла на убыль — осталось лишь неприятное жжение, словно от прикосновения прокола невероятно холодной промерзлой иглы.

Шаринган "растворялся", умеренно быстрое поглощаясь, его чакра натурально впиталась чакрой Джуби, а повреждения духовного тела постепенно начали "заростать".

Лобная кость, долгое время остававшаяся уязвимой, - (ранее где был Ринненган), - наконец "закрылась", будто и не было "Третьего Глаза Сансары".

И, вот, около часа спустя...

Бьякуган Вакаши "пронзал" бутон ДревоБога.

— "Теперь мы связаны ещё крепче". — тихий шелест Джуби отдался эхом вибрации в голове. Сэннин буквально почувствовал, как "энергия планеты" ничтожнейшей нитью, но тем не менее течёт через него, насыщенная, чистая.

Будущем обещая невероятно страшную мощь.

Блондин улыбнулся.

Оскалился.

Хищное.

Затем.

Создал воронку Портала.

"Разлом Преисподней" медленно сформировался. Проход в мир Шиноби только что был открыт.

Однако.

Перед тем как шагнуть в меж мировое пространство Узумаки опять повернулся в сторону ДревоБога.

***

***

И очень тихо но большом предвкушении сказал.

— "Значит, в следующий раз я принесу тебе ещё больше". "И ты мне снова поможешь". — после чего таки шагнул в разлом, и, ...

Исчез!

***