Мы вошли в библиотеку. Судья, нервный мужчина, вытирающий пот со лба, поспешно пододвинул ко мне книгу в кожаном переплёте. Я твёрдой рукой подписалась: Варвара Винтер. — Где мой муж? — спросила я.

Внезапный, жестокий грохот эхом ударил из глубины комнаты. Судья подскочил, едва не выронив перо.

В тени у незажжённого камина возвышалась фигура над разбитым хрустальным графином. Доминик Блэкторн. Даже окутанный тьмой, он подавлял своим присутствием. Высокий, широкоплечий, в безупречно сшитом, но измятом чёрном костюме. Тёмные волосы растрёпаны. Дыхание тяжёлое, рваное — как у загнанного хищника. Когда он повернулся к тусклому свету, я увидела шрамы. Уродливая рваная сеть ожогов тянулась по левой стороне челюсти и исчезала за воротником, уходя на шею. Останки печально известного взрыва яхты у побережья Монако — того самого, что убил его отца и, как считалось, сокрушил рассудок Доминика. В первой жизни один только вид его поверг бы меня в слепую панику. Я пятилась назад, рыдая.

В этот раз я стояла совершенно неподвижно.