Мода на оверсайз перекинулась с конца 70-х на начало 80-х и стала буквально трендом, определяющим целое десятилетие. Касалось это не только женских гардеробов. В мужской моде также главенствовали широкие рубашки и объемные пиджаки. Самым ярким примером подобной мужской моды является гардероб главного героя в картине «Американский жиголо» (1980).
Как гласит легенда, изначально главную роль в фильме должен был сыграть Джон Траволта, невероятно популярный после выхода «Лихорадки субботним вечером» (подробнее в главе о 70-х). Но актер в последний момент отказался, хотя фильм уже запустили в производство, а гардероб главного героя и вовсе был полностью отшит. При этом все костюмы, начиная с нижнего белья и заканчивая пиджаками и галстуками, Траволта заказал у своего любимого частного портного. Костюмы эти в итоге достались по наследству новому исполнителю главной роли, Ричарду Гиру. А портного звали Джорджио Армани.
Актер Ричард Гир в кадре из фильма «Американский жиголо» («American Gigolo» реж. П. Шредер, 1980)
Актриса Шон Янг в кадре из фильма «Бегущий по лезвию» («Blade Runner» реж. Р. Скотт, 1982)
В самой известной сцене фильма Ричард Гир в течение трех минут с шиком одевается перед зеркалом. Эта сцена повторяет подобную сцену с Джоном Траволтой в «Лихорадке», с той лишь разницей, что в «Жиголо» зритель имеет возможность подробно рассмотреть весь гардероб героя и несколько раз крупно увидеть бирки на одежде с надписью Armani. Лучшей рекламы для мужского бренда просто невозможно придумать. В итоге «Американский жиголо» стал первой работой Джорджио Армани в кино, но далеко не последней. Очень быстро итальянский дизайнер понял, что большой экран, с одной стороны, дает ему творческую свободу, а с другой – обеспечивает хорошую рекламу его бренду. С тех пор он сотрудничал с различными художниками по костюмам более чем на тридцати фильмах и помог разработать гардеробы героев для таких картин, как «Неприкасаемые», «Казино „Рояль”», «Тринадцать друзей Оушена», «Бесславные ублюдки» и «Волк с Уолл-стрит».
В 1982 году вышел фильм, благодаря которому жакеты с широкими плечами только упрочили свою позицию. «Бегущему по лезвию» Ридли Скотта было суждено задать не только новые стандарты для научно-фантастических фильмов и сформировать жанр киберпанк, но и серьезно повлиять на все виды искусства, от кинематографа до моды.
Художник по костюмам Майкл Каплан получил работу в картине практически случайно. Как вспоминает Ридли Скотт, он попросил главу Гильдии дизайнеров костюмов прислать к нему кого-нибудь «молодого и свежего, без избитых идей о научной фантастике». На тот момент Каплан стажировался в качестве иллюстратора и ассистента в бренде Calvin Clein и не планировал серьезно связывать свою жизнь с кино (это уже потом на его счету появятся «Бойцовский клуб», «Армагеддон», «Мистер и миссис Смит», «Комната страха», «Перл-Харбор», «Бурлеск», «Я – легенда», «Звездный путь» и «Звездные войны»). В итоге на собеседовании с Ридли Скоттом Каплан был единственным из кандидатов без киноопыта, но зато с незашоренным мышлением и свежими идеями. Именно отсутствие шаблонного представления о футуризме в кино подтолкнуло его к мысли, что не нужно придумывать замысловатые костюмы, а стоит просто обратиться к прошлому. «Причина, по которой я получил работу в «Бегущем по лезвию», заключается в том, что они встречались со многими людьми, и все они видели что-то футуристическое в картине, а я был единственным, кто прочитал оригинал сценария и понял, что главный герой похож на старого Сэма Спейда, частного детектива из произведений Дэшила Хэммета, писателя в жанре нуар». Как признавался позже Ридли Скотт, весь фокус состоял в том, чтобы не перемудрить с костюмами, ведь будущее должно выглядеть максимально реалистично: «В той моде, которую мы создавали, была комбинация футуристичности и ретро». Таким образом, Каплан стал первым художником по костюмам, кто облачил людей будущего в костюмы прошлого.
Актер Харрисон Форд в кадре из фильма «Бегущий по лезвию» («Blade Runner», реж. Р. Скотт, 1982)
Актер Рутгер Хауэр в кадре из фильма «Бегущий по лезвию» («Blade Runner», реж. Р. Скотт, 1982)
При работе над образом героя Харрисона Форда, Рика Декарда, у Майкла Каплана были две отправные точки. Первая – картина Эдварда Хоппера «Полуночники» (1942). Эту знаменитую работу американского художника-реалиста показал Каплану сам Ридли Скотт, добавив, что в ней точно передано все настроение, а также цветовая гамма фильма. Вторая отправная точка – детектив Сэм Спейд, роль которого исполнил в картине «Мальтийский сокол» (1941) Хамфри Богарт. Как вспоминал Каплан: «Харрисона Форда утвердили на роль в последний момент, а мы уже сделали наброски костюмов для его персонажа. В фильме он должен был носить футуристический плащ и необычный костюм. На одной из иллюстраций на герое была фетровая шляпа в стиле Хамфри Богарта. „Я только что закончил сниматься в одном фильме, – заявил Форд, – он еще не вышел, но мне там всю дорогу приходилось носить шляпу. Я больше не хочу носить шляпу”. Харрисон имел полное право взглянуть на наши наброски и сказать да или нет, поэтому от шляпы в итоге отказались». Речь, разумеется, шла о фильме «Индиана Джонс. В поисках утраченного ковчега». В итоге Каплан одел детектива в длинное коричневое пальто на манер бежевых тренчей из нуарных детективов (подробнее в главе о 40-х).
Образ репликанта Рейчел в исполнении Шон Янг был практически полностью списан с главных голливудских див 1940-х. Притом разные элементы образа отсылают к разным актрисам. Например, прическа victory rolls – это оммаж на Джоан Кроуфорд в картине «Милдред Пирс», а томный взгляд, алые губы и сигарета во рту – прямой намек на Лорен Бэколл в «Глубоком сне» и Барбару Стэнвик в «Двойной страховке». Гардероб Рейчел, состоящий из широкоплечих пиджаков и узких юбок, Майкл Каплан и вовсе позаимствовал у своего любимого дизайнера и по совместительству самого значимого художника по костюмам Золотой эры Голливуда, Адриана (глава о 20-х). «У Адриана была своя особенная техника, – рассказывает Каплан, – он брал мех, выворачивал его наизнанку и потом по кусочкам сшивал – таким образом создавая уникальные меховые изделия. Именно по этой технике я и сделал меховое пальто для Рейчел». В этой же технике выполнен ее широкоплечий пиджак, где серые и бежевые полоски винтажной шерстяной ткани с металлическими вкраплениями сшиты то лицевой, то изнаночной стороной. К этой полной стилизации под 1940-е Ридли Скотту захотелось добавить какой-то элемент футуризма, и тогда Майкл Каплан придумал показать в любовной сцене между Рейчел и Декардом на ноге репликанта узкую шелковую ленту, не исполняющую какую-либо функцию, кроме декоративной.
Далеко не во всех костюмах Каплан основывался на 1940-х, стиле нуар и эскизах Адриана. Например, костюмы «оппозиционных», бунтующих репликантов создавались из так называемых футуристичных тканей – нейлона, лака, латекса, кожи, а силуэты и общий стиль отсылали к реальным тенденциям 1980-х. Так, репликант Прис в исполнении Дэрил Ханны выглядит как типичная представительница начала 80-х, примерно так же тогда одевалась певица Дебби Харри, которая, к слову, пробовалась на эту роль. Шуба из искусственного меха с анималистичным принтом, капроновое платье мини, черные чулки, кожаный чокер и обесцвеченные волосы – так выглядела в фильме Дэрил Ханна, на сцене – Дебби Харри, а в жизни – все модные жительницы Нью-Йорка. «Все, кто проходил пробы в то время, должны были сами создать своего собственного героя, – вспоминает Дэрил Ханна, – нам приходилось самим накладывать макияж и надевать на себя какую-то одежду. Однажды я нашла блондинистый парик в мусорной корзине, он мне понравился, и с этого парика я начала выстраивать образ своей героини. Я вспомнила фильм «Носферату» Вернера Херцога и как были накрашены глаза у Клауса Кински, это стало для меня вдохновением. Я взяла черные тени и накрасила свои глаза так же, надела парик, туфли на платформе и порванные колготки». Ридли Скотту так понравился придуманный Ханной образ, что он не только незамедлительно утвердил ее на роль, но и сохранил созданный ею образ практически без изменений. Майкл Каплан лишь привнес несколько дополнений – создал анималистичную шубу из полосок ткани и уговорил Ридли Скотта, чтобы Ханна сама красила глаза распылителем с черной краской.
Голландского актера Рутгера Хауэра на роль репликанта Роя Батти режиссер утвердил практически без проб. После просмотра картины «Оранжевый солдат», где Хауэр играет солдата периода Второй мировой войны, Ридли Скотт был уверен, что мужественный Хауэр именно то, что ему нужно. Каково же было его удивление, когда на первой встрече Рутгер появился в нейлоновом пиджаке и цветных очках. «Он был громадным, на нем был нейлоновый пиджак с длинной молнией, свитер Kenzo с яркой лисой и зеленые очки, как у Элтона Джона. И я сказал: «Это что, мой крутой парень?!» Тем не менее Скотт рассмотрел в экстравагантном голландце будущего репликанта, а Майкл Каплан уловил тонкий вкус Хауэра и открытость к экспериментам. Таким образом благодаря союзу художника и актера родился культовый образ Роя Батти с обесцвеченными волосами. Впоследствии он значительно повлияет как на солистов групп Prodigy и Scooter, так и на будущую рейв-культуру. «Мы дурачились немного, пробовали разные стили, какой-то сканк-панк. Мне нарисовали множество татуировок, они были словно карта на моем теле, но в итоге в картине их видно лишь в одной сцене, вот в чем ирония», – вспоминает Хауэр.
Перед Майклом Капланом стояла непростая задача: соединить прошлое (1940-е) и настоящее (1980-е) и получить тем самым одежду будущего (2019 год), которая выглядела бы естественно, но вместе с тем необычно. «Мы сделали сотни и сотни костюмов для массовки, – рассказывает Каплан, – Ридли хотел, чтобы азиаты были необычного оттенка, и мы красили их лица в бледно-зеленый. Я с командой ходил на разные рынки и просто скупал всякие странные вещи. Например, мы набрали перуанских корзинок, перевернули их, покрыли тканью и получили головные уборы. Кроме того, Скотт настаивал на том, чтобы ручки зонтов были светодиодными, ведь люди будущего почти все время проводят в темноте под дождем».
Несмотря на то, что в момент выхода картина была холодно встречена как критиками, так и зрителями, для творцов и художников по всему миру она мгновенно превратилась в культовую. А Ридли Скотт стал первым режиссером, кто скрестил фильм нуар с научной фантастикой, зародив тем самым визуальные основы киберпанка – темное, грязное, неприглядное будущее, где всегда идет дождь.
Конечно, такой уникальный стилистический сплав не мог оставить равнодушными представителей модной индустрии. Вивьен Вествуд стала первым дизайнером, кто назвал картину своим источником вдохновения, – именно «Бегущему» была посвящена ее коллекция 1983 года, Punkature. В последующие годы влияние фильма на модную индустрию только росло. В 1998 году Александр Маккуин, на тот момент креативный директор модного дома Givenchy, посвятил свою коллекцию репликанту Рейчел, взяв за основу V-образные силуэты и знаковую укладку. В том же году фотограф Стивен Майзел снял для обложки Vogue Italy итальянскую модель Евгению Сильву в образе репликанта. Позднее, в 2011 году, Майзел снова обратился к образу Рейчел; на этот раз для рекламной кампании Balenciaga, где роль репликанта исполнила Жизель Бюндхен. В 2016 году все той же Рейчел посвятил свою коллекцию Гарет Пью, а в 2017-м при работе над коллекцией для Bottega Veneta ею вдохновился Томас Майер. «Рейчел безупречна во всех отношениях – маникюр, одежда, манеры», – говорит дизайнер.
В свою очередь другая девушка-репликант – Прис послужила вдохновением для Жан-Поля Готье и его кутюрной коллекции 2009 года. В 2017 году оммаж блондинке-репликанту также появился в коллекциях Энтони Ваккарелло для Saint Laurent и Лоренцо Серафини для Philosophy.
Дизайнер Раф Симонс пошел еще дальше и посвятил свою весенне-летнюю коллекцию 2018 года всем героям картины, даже второстепенным. Показ коллекции прошел в закрытом нью-йоркском супермаркете, который благодаря тусклому свету, запаху сырости и рыбы и разлитой по полу воде напоминал атмосферу «Бегущего». «Бегущий по лезвию» является для меня постоянным источником вдохновения, визуально, повествовательно, эмоционально, – признавался затем в интервью Раф Симонс. – Для меня это идеальная картина, и по прошествии многих лет я всегда нахожу в ней то, что хочется пересмотреть, изучить». Например, в этот раз дизайнер «позаимствовал» в фильме зонты со светодиодными ручками и вручил их моделям на подиуме.
Актеры Микки Рурк и Ким Бейсингер в кадре из фильма «9 1/2 недель» («Nine ½ Weeks», реж. Э. Лайн, 1985)
Не только «Бегущий по лезвию» оглядывался на эпоху «нуар». То же самое сделал в 1985 году режиссер картины «9 1/2 недель» Эдриан Лайн. Правда здесь «нуар» присутствовал скорее в форме, чем в содержании. Мужчина в удлиненном двубортном пальто, женщина-вамп с белыми волосами и густо подведенными глазами, свет сквозь жалюзи, проливной дождь – все это неизменные атрибуты фильмов «нуар», поданные здесь в неожиданном ключе. Спустя тридцать лет после выхода фильма стиль персонажей не выглядит архаично. Напротив, одежда обоих героев максимально актуальна сегодня, при этом четко отражает все те же оверсайз-тренды 80-х. Микки Рурк в дорогих костюмах в стиле Armani (речь о которых шла чуть выше), Ким Бейсингер в объемных растянутых свитерах и длинных мешковатых плащах – все это выглядит как застывшая капсула времени.
«9 1/2 недель» несомненно очень точно отражает основные тенденции 80-х, но если бы необходимо было выбрать один-единственный фильм, наиболее ярко представляющий моду этого периода, то несомненно это была бы картина 1987 года «За бортом». Яркие и анималистичные купальники с высокой линией бедер, выполняющие функцию домашней одежды; шелковые халаты в камнях и пайетках, украшенные массивными брошами и золотыми эполетами; огромные клипсы, браслеты и кольца, сплошь покрытые позолотой и камнями; объемные кружевные шляпы и всевозможные капроновые розы на руках и ногах, в волосах и за ухом, асимметричные кричащие очки. «За бортом» буквально впитал в себя все самые яркие тренды 80-х: здесь можно даже по массовке проследить, что было в моде в тот момент, – шелковые пижамные рубахи, крупный горох, пальто-оверсайз и, конечно же, легинсы. Этот новый для того времени предмет гардероба был создан еще в 1970-х будущим звездным стилистом Патрицией Филд (именно она затем оденет героинь «Секса в большом городе» и «Дьявол носит Prada»). Но популярность легинсов пришла только в 80-х вместе с аэробикой Джейн Фонды и ее ярким спортивным стилем.
Актеры Голди Хоун и Курт Рассел в кадре из фильма «За бортом» («Overboard», реж. Г. Маршалл, 1987)
Одержимость фитнесом сначала среди «поколения беби-бумеров», а затем и в мировом масштабе превратила аэробику Фонды в самые популярные видеоуроки в мире, а ее тренировочную форму – в одну из главных визуальных примет 80-х. Яркие боди, укороченные топы, короткие шорты, цветные гетры, белые носки, повязки и напульсники – все это стало неотъемлемой частью моды 80-х.
В 1988 году вышел фильм, кардинально отличающийся от остальных картин, когда-либо созданных в истории кино. В ленте «Кто подставил кролика Роджера» впервые была талантливо совмещена игра живых актеров и рисованная мультипликация, что не только открыло новую эру в американской анимации, но и вывело кинематограф на новый уровень. Главной звездой картины стала во всех смыслах блестящая героиня – нарисованная Джессика Рэббит. Рыжеволосая певица не только была первой нарисованной актрисой, но и первым сексуально привлекательным анимированным персонажем. Ее прототипом изначально была смесь из повзрослевших сказочных героинь – Красной Шапочки, Алисы и феи Динь-Динь. Но в итоге режиссер картины Роберт Земекис решил взять за основу реальных голливудских актрис Золотой эры Голливуда. Именно так художнице по костюмам Джоанне Джонстон пришла идея создать для Джессики одежду и прическу, опираясь на звезд 40-х.
Прототипом атласного платья Джессики стало похожее черное платье-бюстье Риты Хэйворт из картины «Гильда» (подробнее в главе о 1940-х). Героиня Хэйворт, роскошная женщина-вамп, легко играющая мужскими сердцами, – прямой прообраз Джессики, поэтому и платье подошло идеально. Правда Джоанна Джонстон решила изменить одну существенную деталь – цвет наряда. Из черного он превратился в shocking pink – насыщенный розовый цвет, изобретенный в 1936 году дизайнером-авангардистом Эльзой Скиапарелли. А перчатки из черных, в свою очередь, стали фиолетовыми. Кроме того, по задумке художницы по костюмам платье должно было переливаться и сверкать. Добиться такого эффекта на мультипликационном персонаже было крайне сложно. Аниматоры бились над задачей почти год, перепробовав сотни идей и способов, и в итоге достигли нужного эффекта, пропустив свет через пластиковый пакет, поцарапанный стальной ватой. Техника оказалась настолько кропотливой, что было решено оставить сверкающее платье только для самого первого появления Джессики в клубе «Чернила и краски», а для дальнейших сцен от блесток отказаться. Все старания были не напрасны, это ярко-розовое платье навсегда вошло в историю кинематографа и заняло в 2007 году третье место в опросе британского сайта Missbutterfly.co.uk «Самые красивые платья в кино».
Актер Боб Хоскинс и мультипликационный персонаж Джессика Рэббит в кадре из фильма «Кто подставил кролика Роджера» («Who Framed Roger Rabbit», реж. Р. Земекис, 1988)
Как и задумывал Земекис, мультяшная Рэббит получилась собирательным образом, отсылающим к различным кинодивам золотой эры Голливуда. Британский режиссер анимации Ричард Уильямс, плотно работающий с Земекисом над проектом, буквально собрал Джессику из выдающихся частей тела классических актрис. Так, фигура Джессики была позаимствована у Риты Хэйворт, взгляд – у Лорен Бэколл, прическа – у Вероники Лэйк. А платье с открытой спиной, сексуальная походка и кошачья грация и вовсе отсылают к знаменитой модели Playboy из 50-х Викки Дуган по прозвищу Спинка (The Back). Спинка получила свое прозвище за любовь появляться на публике исключительно в нарядах с глубоким вырезом на спине. Идея таких обнаженных платьев принадлежала бойфренду Дуган, голливудскому публицисту Милтону Вайссу, который предложил Викки компенсировать отсутствие пышной груди глубоким вырезом на спине.
Практически сразу после выхода «Кто подставил кролика Роджера» образ яркой и сексуальной Джессики Рэббит начали тиражировать во всех возможных индустриях – от моды и музыки до комиксов и порно. Спустя всего четыре месяца после выхода фильма Рэббит появилась на обложке ноябрьского номера Playboy. Согласно опросу британского издания The Daily Mail, Джессике принадлежит звание самой сексуальной вымышленной героини. В рейтинге журнала Empire «Лучшие персонажи всех времен» она занимает 88-е место. Ей посвящены многочисленные комиксы, видеоигры, рекламные ролики и даже литературные романы («Кто за-за-за-запер кролика Роджера?», «Кто свел с ума кролика Роджера?»).
В 2007 году сентябрьский номер Numero Magazine вышел с русской моделью Сашей Пивоваровой на обложке в образе Джессики. А в 2011 году певица Рианна снялась в образе Джессики также для обложки апрельского номера Vogue Shape Issue. В 2013 году модный журнал Galore использовал Джессику в качестве модели для нижнего белья: нарисованная красотка примерила на себя нарисованные изделия реальных брендов, таких как Atelier Versace, Agent Provocateur, La Perla, Christian Louboutin, Azzedine Alaia и Dolce Gabbana. В образе Джессики не раз появлялись на публике знаменитые поп-дивы, например, Кэти Перри, Майли Сайрус, Мэрайя Кэри и Лили Аллен. В 2015 году немецкая супермодель Хайди Клум появилась на вечеринке в честь Хэллоуина в образе красноволосой Рэббит. А канадская модель Мелисса Форд пошла еще дальше, взяла себе псевдоним и поменяла паспорт на Джессику Рэббит.
«Бетти Блю»
«Я Кристина»
«Синий Бархат»
«Деловая девушка»
«Клуб «Завтрак»»
«Лицо со шрамом»
«Милашка в розовом»
«Иствикские ведьмы»
«Отчаянно ищу Сьюзен»
«Американский психопат»
Актер Боб Хоскинс и мультипликационный персонаж Джессика Рэббит в кадре из фильма «Кто подставил кролика Роджера» («Who Framed Roger Rabbit», реж. Р. Земекис, 1988)
Три года спустя после картины «За бортом» Гэрри Маршалл выпустил свою нетленную «Красотку» (1990) и тем самым навсегда вошел в историю кинематографа. Здесь он снова играет в свою излюбленную комедию положений, смешивая противоположный пол и социальные слои. Но если в «За бортом» богатая девочка попадает в объятия бедного мальчика, то в «Красотке» все происходит ровно наоборот. Бессменным остается лишь одно – шикарный гардероб главной героини.
При работе над картиной художница по костюмам Мэрилин Вэнс намеренно отказалась от основных трендов 90-х, чтобы фильм с точки зрения моды получился вневременным. По этой же причине было принято решение отшивать вещи с нуля, а не использовать уже готовые костюмы из актуальных коллекций, что большая редкость для неисторических картин. Такой подход к разработке гардероба главной героини позволил художнице вдохновляться неочевидными вещами. Например, костюм, в котором и зритель и Ричард Гир впервые видят Джулию Робертс, является историческим оммажем. На откровенное мини-платье из белого топа и синей юбки, скрепленных металлическим кольцом, художницу вдохновил купальник-монокини знаменитого дизайнера 60-х Руди Гейнриха. По признанию Мэрилин Вэнс, подобный купальник в 1960-е ей подарила собственная мама, так как они были невероятно популярны. При этом, как вспоминала сама Джулия Робертс: «Носить это платье было настоящим кошмаром. Во время натурных съемок парни свистели и отпускали глупые замечания в мой адрес. Это было совсем не весело. Я чувствовала себя оскорбленной. Я бы никогда не оделась так в жизни».
Чтобы как-то прикрыть слишком оголенную Робертс, режиссер картины Гэрри Маршалл настоял на красном жакете оверсайз. По его задумке, в гардеробе Вивьен должна была присутствовать вещь, как будто оставшаяся у нее от экс-бойфренда. Кроме того, режиссер планировал для героини туфли на каблуках, но художница по костюмам настояла на лаковых ботфортах, которые когда-то приметила в витрине культового панковского магазина NaNa на Кингс-роуд в Лондоне. Позже, благодаря этим ботфортам, журналисты The New York Times назвали героиню Джулии Робертс «Золушкой в виниловых сапогах». Дополнила образ многочисленная дешевая бижутерия в стиле Мадонны из фильма «Отчаянно ищу Сьюзн» (1985) и черная фуражка, принадлежащая самой Мэрилин Вэнс. Этот головной убор так понравился режиссеру, что он буквально снял фуражку с головы художницы и надел на актрису.
Актеры Ричард Гир и Джулия Робертс в кадре из фильма «Красотка» («Pretty Woman», реж. Г. Маршалл, 1990)
Одна из самых известных сцен не только в фильме, но и в истории кино – шопинг героини в бутиках на Родео-драйв под песню Роя Орбисона «Pretty Woman». В какой-то момент Вивьен заходит в магазин, где днем ранее высокомерные продавщицы отказались обслуживать дешевую простушку. «Вы ведь получаете комиссионные с продаж? Большая ошибка. Огромная. Мне пора идти за покупками», – говорит Вивьен в белом платье миди в стиле 40-х и выходит из магазина. Несомненно, белый цвет символизирует здесь не только статусность, но и начало новой жизни.
В качестве вдохновения для самого знаменитого наряда картины – красного вечернего платья – художница по костюмам называет сразу два источника. С одной стороны, это отсылка к сцене бала в «Моей прекрасной леди», где Одри Хепберн также проходит путь от самых низов до красивой жизни. С другой – Вэнс вдохновлялась картиной американского импрессиониста Джона Сингера Сарджента «Портрет мадам Икс» – той самой, которой также вдохновлялся Жан Луи при создании платья для картины «Гильда» (глава о 1940-х). От Одри Хепберн героине Джулии Робертс достались длинные атласные белые перчатки, а от дамы с картины – эффектный вырез. Красного платья могло и не быть, если бы режиссер Гэрри Маршалл и руководство студии настояли на своем. «Гэрри хотел черное платье. А я знала, что оно должно быть именно красным, поэтому боролась за свой вариант, – вспоминает Вэнс. – В итоге, перед тем как принять окончательное решение, мы создали три разных платья. Брали каждый цвет, освещали его и делали тестовые снимки с Джулией. Бедная Джулия! Сколько ей пришлось делать цветовых проб ради одного платья. Наконец, при правильном освещении я смогла найти нужный оттенок и убедила всех». Камнем преткновения был не только цвет, но и фасон. Маршалл хотел настоящее бальное платье. Вэнс была уверена, что это чересчур. Команда извела почти всю ткань на четыре варианта дизайна в поисках оптимального фасона – это и спасло наряд. Вместо того чтобы потратить много материи на турнюр (как предполагалось изначально), Вэнс пустила ткань на переднюю часть платья, что подчеркнуло талию: «У Джулии неширокие плечи, и я учитывала это, когда придумывала вырез, который должен был подчеркивать линию шеи актрисы. Также к платью полагались ожерелье и высокая прическа. Каждая, даже самая маленькая деталь была чрезвычайно важна».
После выхода фильма красное вечернее платье стало не менее культовым, чем «рабочий» костюм Вивьен, и до сих пор вдохновляет дизайнеров на создание светских образов. Примечательно, что Синди Кроуфорд, которая во времена «Красотки» была замужем за Ричардом Гиром, пришла в 1991 году с мужем на кинопремию «Оскар» в красном платье Versace, во многом напоминающем платье Вивьен.
Образы Вивьен Уорд до сих пор считаются одними из самых цитируемых как на костюмированных вечеринках и в масс-маркете, так и на подиумах и красных дорожках. Например, в 2013 году в рамках продвижения картины Софии Копполы «Элитное общество» актриса Эмма Уотсон появилась на обложке британского GQ в платье Tripp NYC а-ля «Красотка». В 2017 году бренд Hunza G совместно с ASOS представил реплику культового платья с кольцом в трех цветовых вариантах. В образе Красотки на Хэллоуин-вечеринках были замечены актриса Бруна Маркезини, модели Бехати Принслу и Сейлор Бринкли-кук и племянница Джулии Робертс – Эмма.
Кадр из фильма «Бешеные псы» («Reservoir Dogs», реж. К. Тарантино, 1992)
Невозможно представить 90-е годы без шедевров Квентина Тарантино, тогда еще начинающего амбициозного режиссера. Его дебютная картина «Бешеные псы» (1992) навсегда изменила зрительское восприятие банальных черных костюмов. Теперь они ассоциируются с крутизной и стилем, и не раз становились вдохновением для рекламных кампейнов, модных показов и музыкальных клипов.
При этом, как рассказывает художница по костюмам Бетси Хайманн, «Бешеные псы» – наглядная иллюстрация известной американской поговорки «необходимость – мать изобретательности». Из-за бюджетных ограничений только два костюма, использованные в фильме, были приобретены в дорогих бутиках специально под актеров. Это дизайнерский костюм бренда Agnès B. для Харви Кейтеля, потому что «он босс и у него есть деньги», и костюм Майкла Мэдсена из бутика C&R. Гардеробы остальных персонажей подбирались из стоковых магазинов и секонд-хендов. «Мы знали, что эти ребята, вероятно, только что вышли из тюрьмы и у них попросту нет денег. Но точно каждый из них мог пойти в комиссионный магазин и купить себе черный костюм, белую рубашку и узкий галстук». Бюджет на костюмы был настолько маленьким, что некоторые актеры приходили на площадку в своих личных вещах, а Тим Рот и Стив Бушеми и вовсе снимались в темно-синих джинсах (к счастью, в кадре они выглядели как черные).
Из-за того, что на дубли костюмов денег также не было, все сцены с окровавленной одеждой снимали последовательно. Дело в том, что бутафорская кровь – вещь очень липкая, особенно, если ее изготавливают, смешивая кукурузный сироп и краситель красного цвета. Тиму Роту пришлось часами лежать в гигантской луже этой крови, и в конце каждого съемочного дня прилипшего актера буквально отдирали от пола. Для достоверности на съемочную площадку даже пригласили врача, который следил за тем, чтобы количество вытекающей из персонажа Рота крови соответствовало реальности. Как вспоминает напарник Рота, Майкл Мэдсен: «В конце одного из съемочных дней мы с Тимом, все насквозь в крови, решили крепко обняться, ну, знаете, так, по-мужски. И эта бутафорская кровь на наших костюмах слиплась. В итоге мы не могли отлепиться друг от друга, и художники по костюмам очень переживали, что мы порвем одежду».
На вопрос, почему гангстеры так круто смотрятся в простых черных костюмах, Бетси Хайманн отвечает, что все дело в фасоне и посадке. Для моды 90-х, когда вышла картина, был свойственен оверсайз – никто не ходил в приталенных, идеально сидящих пиджаках и брюках. Тарантино же и Хайманн, наоборот, стремились одеть своих героев в максимально узкие костюмы, как дань актерам Новой французской волны (подробнее в главе о 60-х). По словам художницы: «Секрет заключается в том, что каждый костюм «сидит» по фигуре». Но есть еще одна маленькая тайна – это воротник рубашки. «Если между шеей и воротником есть хотя бы полдюйма, то это выглядит невыигрышно. Мы же очень серьезно работали над воротниками, подгоняли их под шею каждого актера. Кроме того, у каждого из парней был свой галстук, который мы также выбирали в соответствии с шириной груди».
Первыми большими брендами, вдохновившимися узкими силуэтами а-ля банда «Бешеных псов», стали Helmut Lang и Jil Sander, предложив в середине 90-х приталенные костюмы. Но в абсолют этот силуэт возвел Эди Слиман, чья любовь ко всему облегающему стала в итоге визитной карточкой дизайнера. Когда в 2001 году Слиман пришел на должность креативного директора мужской линии Модного дома Christian Dior, то первым делом создал коллекцию максимально приталенных костюмов. Они произвели такой фурор, что всего лишь за год бренд увеличил свою прибыль на 41 процент, а в моду вошло все узкое.
После выхода «Бешеных псов» образ парней в черных костюмах был настолько успешен, что Хайманн и Тарантино решили повторить его еще раз в «Криминальном чтиве» (1994), но с некоторыми нюансами. Оба главных героя фильма носят черные костюмы, но различия между силуэтами Винсента (Джон Траволта) и Джулса (Сэмюэл Л. Джексон) очевидны. По задумке Хайманн костюм Джулса отражает его склонность к проповедничеству, отсюда его приталенный силуэт и воротник, плотно облегающий шею. Винсент, напротив, любит расслабленность и комфорт, поэтому художница придумала для него льняной костюм, который постоянно мнется, чтобы это добавило к его характеру немного неряшливости. «Криминальное чтиво» стало еще большим хитом, чем «Бешеные псы», собрав 213 миллионов долларов по всему миру при бюджете в 8 миллионов. А героям фильма стали подражать на тематических вечеринках и Хэллоуинах.
Вместе с черными приталенными костюмами благодаря «Криминальному чтиву» в моду вошли также женские укороченные брюки, как у героини Мии Уоллес (Ума Турман). Самый известный и вроде бы самый простой образ из всех героинь Тарантино состоит на самом деле из множества цитат и оммажей. Например, стрижку, челку и цвет волос Мии Тарантино позаимствовал у героини Анны Карины в «Банде аутсайдеров» Жана-Люка Годара. Мужа-мафиози, пристрастие к кокаину и манеру речи – у Мишель Пфайффер в «Лице со шрамом» Брайана Де Пальмы. Белую рубашку и черные брюки – у собственных «Бешеных псов»: по заверению режиссера, Миа на самом деле – одна из членов банды. Танцевальные движения – у героев фильмов 50-х – 60-х (здесь сразу два референса: все та же обожаемая Тарантино «Банда аутсайдеров» и «8 ½» Феллини). Возможно, именно благодаря такому незатейливому сплаву, построенному на образах из классического кинематографа, героиня «Чтива» Миа Уоллес в одночасье превратилась в культовую фигуру, а девушки по всему миру бросились красить ногти в бордовый и обрезать брюки.
По признанию Бетси Хайманн, брюки для Мии действительно были обрезаны, но практически случайно. Бюджет на костюмы снова был небольшим, а при росте Умы Турман в 1,80 практически все брюки, если они не были специально сшиты под нее, были ей коротки. В итоге Хейманн приняла волевое решение и еще больше укоротила и так короткие штаны, тем самым ненароком зародив новый модный тренд. Что же касается лака для ногтей, то летом 2016 года косметическая компания Urban Decay выпустила коллекцию Mrs. Mia Wallace, посвященную «Криминальному чтиву». По задумке бренда благодаря набору, состоящему из теней, подводки для глаз, лака для ногтей и губной помады, любая желающая за считаные минуты могла превратить себя в Мию. Как говорит Тарантино, признак любого хорошего фильма – это молниеносное желание выглядеть, как персонаж. И фильмы самого Квентина лишь подкрепляют этот тезис.
Актеры Ума Турман и Джон Траволта в кадре из фильма «Криминальное чтиво» («Pulp Fiction», реж. К. Тарантино, 1994)
1999 год официально вошел в историю как «лучший год в истории кино». Практически одновременно, с небольшой разницей, вышли несколько картин («Бойцовский клуб», «Матрица», «Звездные войны: Эпизод I», «Магнолия», «Ведьма из Блэр», «Шестое чувство», «Девственницы-самоубийцы», «Красота по-американски», «Быть Джоном Малковичем»), которым в одночасье предстояло стать культовыми и в дальнейшем повлиять как на кинематограф, так и на моду не только нового десятилетия, но и нового века.
Фильм Дэвида Финчера «Бойцовский клуб» о слетевшем с катушек офисном клерке и его безумном альтер эго за последние 20 лет стал по-настоящему культовым. По состоянию на 2021 год на сайте IMDb «Бойцовский клуб» занимает 11-е место в рейтинге лучших фильмов всех времен, а издание The New York Times назвало его «определяющим для культуры XXI века». Кроме того, картина существенно повлияла на модную индустрию и уличные тренды. Красная кожаная куртка а-ля Тайлер и черное кружевное платье а-ля Марла мгновенно стали предметом вожделения для тысяч модников по всему миру.
Удивительно, что такое серьезное стилистическое влияние произошло не благодаря вкусам Дэвида Финчера, а скорее вопреки. Американский режиссер известен в киноиндустрии, как человек с довольно специфическим подходом к одежде в кадре. Художник по костюмам Майкл Каплан (подробнее о нем в главе о 80-х) рассказывает, что «Дэвид не любит, чтобы одежда в фильме была заметной, и не жалует яркие цвета». Каплан знает, о чем говорит, – картина «Бойцовский клуб» стала их третьей по счету совместной работой и при этом самой яркой с визуальной точки зрения. Ни до, ни после, ни в одном из фильмов режиссера не была использована столь яркая цветовая палитра, так что это полностью заслуга дизайнера. Каплану пришлось буквально отстаивать свою идею насыщенной цветовой гаммы и убеждать Финчера в необходимости использования в картине красного цвета. По задумке художника, именно яркий гардероб с вкраплениями красного должен был раскрыть героя Брэда Питта и противопоставить серому и скучному герою Эдварда Нортона. «Я знал, что он [Финчер] ужаснется, увидев, сколько красного цвета я решил использовать. Но я был уверен в своей задумке, поэтому настоял на красном, и в итоге все вышло идеально». В итоге в гардеробе Тайлера появилось немало красных вещей, ставших стилистической основой персонажа.
Актер Брэд Питт в кадре из фильма «Бойцовский клуб» («Fight Club», реж. Д. Финчер, 1999)
Следующим этапом, после разработки цветовой гаммы и общего стиля, стал подбор реальной одежды. По признанию Каплана, для Тайлера он выбирал одежду, которую «хотел носить бы сам, если бы был достаточно крутым и дерзким». Основой гардероба стали старые, поношенные вещи, будто случайно подобранные на свалке. «Я понял, как именно можно обыграть персонажа и его специфическую манеру одеваться. Мне хотелось, чтобы все вещи выглядели так, будто они из комиссионного магазина – ведь у него не было денег, – и они должны были быть яркими, чтобы контрастировать со скучными бежевыми и серыми костюмами его альтер эго, – рассказывает Каплан. – Мы с Брэдом Питтом перемерили кучу вещей, которые я нашел в секонд-хендах». Таким образом в гардеробе Тайлера появились спортивные штаны, армейские ботинки, красная кожаная куртка и футболки с принтами. «Я хотел использовать в образе Тайлера графические футболки из 1970-х со странными, нелепыми и ироничными рисунками, – признается Каплан. – Мне нравилась ирония футболок с принтами из 70-х и ткань с порнографическим фотопринтом, которую я использовал для знаковой майки Тайлера, вызвавшей переполох среди цензоров». А вот мешковатые штаны были прямиком из ушедших 90-х. «Спортивные штаны мы использовали из-за их устаревшего фасона, цвета и удобства, – продолжает художник. – Тайлер часто носит рабочие штаны, которые всегда казались мне крутыми и удобными благодаря своей мешковатости. В сцене с утренним кофе Тайлер одет в халат с изображением кружек, это одна из любимых вещей Питта. Мне кажется, вы также можете заметить его мелькающие тапочки с зайчиками, когда он поднимается по лестнице. Честно говоря, до сих пор не могу поверить, что меня никто не остановил».
Несмотря на богатый улов в комиссионных магазинах и секонд-хендах, многие костюмы все равно пришлось шить с нуля, так как для сцен с драками нужны были дубли одежды. В итоге для того, чтобы заново отшитые вещи выглядели в кадре поношенными, их пришлось состаривать и фактурить. «Мы шили одежду в мастерской и состаривали ее – ломали пуговицы, делали так, чтобы кожа потрескалась, запекали одежду в духовке, красили и стирали ее, чтобы она выглядела так, будто ее сшили тридцать лет назад, хотя ей от роду всего неделя. Помню, я даже прикрепил к одной вещи ценник степлером, а потом оторвал его, оставив небольшой след».
Во многом уникальный стиль Тайлера Дердена сложился благодаря доверительной совместной работе Брэда Питта и Майкла Каплана. Их дружба началась еще в 1994 году на съемках картины «Семь» и продолжилась на «Бойцовском клубе» (позднее Питт пригласит Каплана на производство «Мистера и миссис Смит»). Каплан признается: «Ключом к успеху в «Бойцовском клубе» был Брэд Питт, он стал источником вдохновения для образа Тайлера. Не могу себе представить ни одного актера, который бы так идеально слился с теми образами, которые создал я и которые мы создали вместе. Он действительно был Тайлером Дерденом».
Также Каплан активно участвовал в разработке второго по яркости образа в картине и единственного женского персонажа – Марлы Зингер. Как и в случае с Брэдом Питтом, образ сложился во многом благодаря дружеским отношениям дизайнера и исполнительницы главной роли, Хелены Бонем Картер. Разрабатывая гардероб героини, Каплан отталкивался от предыдущих киноработ актрисы, в фильмографии которой значились в основном благородные девицы: леди Джейн, Офелия, Оливия (что неудивительно, так как Бонем Картер действительно голубых кровей, она правнучка премьер-министра Великобритании лорда Асквита и внучка баронессы Бонем Картер). На пробах к «Бойцовскому клубу» актриса всячески пыталась уйти от надоевшего амплуа, о чем дружески поведала Каплану, после чего дизайнеру пришла в голову идея смешать ретро-образы а-ля тюлевые поношенные платья с чем-то современным, типа высоких массивных ботинок. Таким образом в гардеробе Марлы появилась как одежда из винтажных магазинов и секонд-хендов, так и вещи, отшитые специально для роли: «Что-то было сделано на заказ, что-то найдено в комиссионных и винтажных магазинах и заново переосмыслено. Не было практически ничего нового, за исключением куртки от моего друга Рика Оуэнса, который в то время еще жил в Голливуде», – рассказывает Майкл Каплан. Поучаствовала в создании образа непосредственно и сама Бонем Картер. Например, именно она предложила визажистам наносить ей макияж, и особенно тени, левой рукой, чтобы добавить образу необходимой небрежности.
«Я чувствовал, что Марле нужно быть темной. Ведь я одел Тайлера ярко», – говорит Каплан об идее свести цветовую гамму героини к темным тонам, чтобы подчеркнуть внешний контраст между героями еще больше. Но с началом отношений Тайлера и Марлы гардероб героини постепенно меняется. Сначала в нем появляется бледно-розовое шифоновое платье подружки невесты за один доллар, а затем темно-синее платье с пайетками: «Я подумал, что этот красивый цвет идеально сочетается с бледной кожей Хелены и ее темными волосами. Блестки стали данью уважения Джуди Гарланд и ее последним сценическим костюмам». Каплан не случайно вспоминает Гарланд: по его признанию, вскоре после того, как Бонем Картер получила роль Марлы, она позвонила ему из Лондона и сказала: «Мне нужна твоя помощь. Кто, черт возьми, эта Марла Зингер? Я понятия не имею!» Каплан ответил: «Думаю, Джуди Гарланд в миллениум». Так это и прижилось, во время съемок Дэвид Финчер называл ее Джуди. В итоге эта странная смесь из современной Гарланд, викторианских кружевных платьев, массивных ботинок, небрежного макияжа, бледной кожи и аристократических манер сделала образ Марлы культовым и навсегда вписала его в анналы самых влиятельных кинообразов.
Актриса Хелена Бонем Картер в кадре из фильма «Бойцовский клуб» («Fight Club», реж. Д. Финчер, 1999)
Когда в 1982 году Майкл Каплан работал над своей первой картиной «Бегущий по лезвию» (подробнее в главе о 80-х), то смог во многом предугадать моду будущего. При работе в 1999-м над «Бойцовским клубом» он сделал это снова. Образы его героев в полной степени отражают стили кэмп и гранж, активно вернувшиеся в моду в 2020-х. Отголоски картины можно встретить, например, в коллекциях Gucci, Moschino, Balenciaga и даже Versace (например, весенне-летняя коллекция 2019 явно отсылается к культовой картине). Кроме того, некоторые модные дома не просто вдохновляются «Бойцовским клубом», но и открыто делают ему трибьюты. Так, например, бренд Philipp Plein в 2014 году выпустил коллекцию нижнего белья под названием Fight Club.
31 марта 1999 года на экраны вышел фильм «Матрица», мгновенно став главной картиной нового поколения и повлияв на множество областей, от индустрии кино до индустрии моды. Спустя буквально полгода после выхода картины новаторский замедленный прием bullet time был использован уже в десятках других фильмов, а на подиумах и красных ковровых дорожках массово появились кожаные плащи и узкие солнцезащитные очки.
Для австралийской художницы по костюмам Ким Барретт «Матрица» стала всего лишь вторым фильмом в карьере после «Ромео и Джульетты» База Лурмана. Работа над картиной началась для Барретт с работы над цветом. Вместе с художником-постановщиком Оуэном Патерсоном они разработали интересную цветовую концепцию: в искусственном мире Матрицы преобладал зеленый цвет, а в реальном Зионе – синий. Для этого все ткани пропускались через ванну с легким зеленым или синим красителем. Даже белые рубашки на агентах имели тонкий зеленый отлив. «Я очень много потрудилась над тем, чтобы в костюмах постоянно присутствовал зеленоватый оттенок, чтобы, когда свет падает на ткань, она окрашивалась в зеленый», – рассказывает Барретт. Благодаря такому тонкому колористическому решению зритель может легче ориентироваться, в каком из миров происходят события.
После утверждения цветовой концепции дизайнер приступила к разработке костюмов основных персонажей. За несколько месяцев до начала съемок Барретт вместе с сестрами Вачовски сделала множество тестов разнообразных тканей для изготовления пальто Нео, ставшего впоследствии культовым. По результатам проб стало понятно, какого веса и какой плотности должна быть ткань, чтобы правильно развеваться в сценах драк и погонь. В итоге Барретт остановила свой выбор на легкой, но плотной шерстяной ткани, которую приобрела в Нью-Йорке по три доллара за метр: «Это была идеальная ткань, безупречно подходящая под задачу сделать полы пальто плотными, но развевающимися. Самое смешное, что люди постоянно говорят мне о кожаном пальто Нео, но на самом деле у него никогда не было кожаного пальто!»
Образ Тринити художница по костюмам решила сделать более блестящем, чтобы он хорошо смотрелся в паре с матовым пальто Нео. В изначальном сценарии к картине о внешнем виде Тринити было сказано достаточно мало – «женщина в черной коже», поэтому Ким Барретт дала волю фантазии и предложила нестандартное решение – использовать для костюма латекс. «Нам было очень просто работать вместе. Сестры не ограничивали меня в идеях. Иногда эти идеи казались им очень смешными, и они хохотали, валялись по полу, а потом честно говорили, что, хотя идея и нелепая, в ней что-то есть. Я могла показать им следы дождя на стекле или кляксу чернил на бумаге, а они отвечали, что мысль отличная, но Тринити должна быть больше похожа на нефтяное пятно. Так и рождался костюм, из образов и ассоциаций». По задумке дизайнера, Тринити единственная в картине, кто носит костюмы из ткани ПВХ, поэтому если зритель видит в темноте что-то лакированное и блестящее, то точно знает, что это она. В одном из интервью исполнительница роли Тринити, Кэрри-Энн Мосс, призналась, что костюм ей настолько нравился, что, стоило ей надеть его, как она сразу начинала чувствовать себя не тихой, романтичной Кэрри-Энн, а крутой, беспощадной Тринити.
Самыми дорогими и «статусными» костюмами стали вещи Морфеуса в исполнении Лоренса Фишберна. «В реальном мире все выглядят куда более неопрятно, чем в Матрице, но Морфеус всегда в форме, – говорит Барретт. – Свою силу он черпает из убеждения, что Нео как избранный покончит с войной, и эта уверенность сквозит в его манере держать себя вне зависимости от того, где он находится: в Зионе, в Матрице или на «Навуходоносоре». У Лоренса очень благородная осанка, и чтобы еще больше это подчеркнуть, мы одели его слегка официально, так как он официальный персонаж – кто-то вроде проводника по миру». Морфеус также единственный в картине, в чьих костюмах присутствует насыщенный цвет. Специально для Фишберна Барретт разработала и изготовила вручную пару фиолетовых ботинок из искусственной кожи под крокодила.
Актеры Киану Ривз и Керри-Энн Мосс в кадре из фильма «Матрица» («The Matrix», реж. Лана и Лилли Вачовски, 1999)
После утверждения основных костюмов Ким Барретт вместе с командой приступила к изготовлению многочисленных дублей одежды, чтобы использовать их для разных задач. Одни и те же костюмы создавались из различных видов ткани в зависимости от сцены. Например, дубль-костюмы, сделанные из стретчевых материалов, давали актерам большую свободу движения в сценах драк и погонь, а костюмы из более плотных и дорогих тканей идеально работали на крупных планах.
Несмотря на кажущуюся простоту и однотипность костюмов, с ними было связано довольно много технических трудностей. Например, под одеждой героев необходимо было спрятать тросы для подъемов и вентилятор для раздува ткани. Отдельной проблемой стала пластина из стеклопластика со множеством шнуровок, которая скрывалась под костюмом у каждого актера, для того чтобы он мог прямо держать тело во время экшн-сцен. Еще одной сложностью стали очки. Уже в процессе съемок оператор-постановщик Билл Поуп обнаружил, что зеркальные очки актеров отражают всю съемочную группу. «Нам приходилось одеваться во все белое, чтобы не отражаться в очках. Или, наоборот, во все черное, когда действие происходило в темном помещении». Несмотря на такие трудности, использование очков было крайне важно. Лоренс Фишберн признавался, что ключевую роль в создании его образа харизматичного лидера сыграли не туфли и не плащ, а именно зеркальные очки. Ким Барретт вторит ему и говорит, что очки были важнейшим элементом во вселенной фильма: «Персонажи проснулись в Матрице, и они единственные, кто знает правду, поэтому солнцезащитные очки нужны для того, чтобы скрыть глаза и не выдать себя». Немаловажное значение также играла форма линз. Все агенты носят очки прямоугольной формы, что обозначает их принадлежность ко всему структурному, упорядоченному, в то время как у сопротивления линзы округлой формы, что намекает на их «человечность». Снятие же очков символизирует снятие защиты и уязвимость, как, например, в сцене пытки Морфеуса, где он оказывается без очков. В тендере на изготовление очков для картины приняли участие три компании-производителя: Ray-Ban, Arnette и Blinde. Выиграла в итоге последняя, после чего основатель компании Ричард Уолкер незамедлительно вылетел в Австралию на съемки фильма, чтобы вместе с Ким Барретт подобрать форму очков для каждого героя.
Влияние «Матрицы» на индустрию моды началось незамедлительно после выхода картины. Первым дизайнером, вдохновившимся фильмом, стал Джон Гальяно (на тот момент креативный директор Dior), посвятивший картине кутюрную коллекцию 1999 года. Вслед за ним коллекцию на ту же тему выпустила Вера Вонг, представив многочисленные пальто в стиле Нео и Морфеуса. В 2018 году в преддверии 20-летия картины силуэты а-ля «Матрица» массово вернулись на подиумы и были замечены в коллекциях Balenciaga, Vetements, Balmain и Alexander McQueen. Свои коллекции осень – зима 2018 посвятили фильму дизайнеры Александр Вэнг и Вирджил Абло. Последний даже решил продавать свои кожаные платья сразу в комплекте с узкими очками Off-White. В 2019 году в честь 20-летия картины многие трендсеттеры нового поколения (например, Кендалл Дженнер, Ким Кардашьян, Белла и Джиджи Хадид) не раз появились на мероприятиях в образах а-ля Тринити, чем немало удивили Ким Барретт. По словам художницы, она всего лишь пыталась предугадать моду будущего и по-настоящему шокирована тем, что ей это с такой точностью удалось. Сестры Вачовски признаются, что были настолько довольны работой Ким, что решили увековечить ее имя в одной из сцен. Когда Нео поднимается в лифте на встречу с Оракулом, на стене справа от него можно заметить буквы KYM.
«Друзья»
«Твин Пикс»
«На игле»
«Хакеры»
«Бестолковые»
«Телохранитель»
«Клубная мания»
«Смерть ей к лицу»
«Основной инстинкт»
«Любовники с Нового моста»