— Кира! Тебя к телефону, — позвала мама.

— Кто там? — мне очень не хотелось вставать с любимого дивана. Я усиленно готовилась к вступительным экзаменам и только что удобно расположилась, чтобы повторить очередную тему на французском языке.

— По-моему, межгород, иди быстрее.

Я вскочила как ошпаренная, вмиг сообразив, с кем буду говорить.

— Кирюш, привет! — как всегда, Дима сказал это с придыханием, завораживая и обволакивая меня своим томным голосом.

— Приветик! Ты где? Как дела? — выпалила я на одном дыхании.

— Я в Москве пока. Собираюсь к тебе. Ты как, не против?

— Когда ты приедешь?

— Завтра. Поезд приходит в Минск рано утром, в 7:30. Если я заявлюсь к тебе в районе восьми, спать не будешь?

— Попробую.

— Но я только повидаться: в этот же день переберусь в общагу, БПИ дает. На месяц. Кирюш, у меня только три минуты. Люблю очень, скучаю очень. А ты?

— Я тоже.

— Тогда до встречи. Целую.

Я положила трубку и, радостная, стала думать, как лучше встретить Диму.

Ночь прошла без сна, а под утро, по закону подлости, я, естественно, уснула. Мои все уже разбежались, поэтому на требовательный звонок открыть дверь было попросту некому. Услыхав сквозь дрему сверлившую мозг трель, которая раздавалась откуда-то издалека, я вскочила с постели, вмиг стряхнула с себя путы Морфея и подлетела к двери, крича на ходу: «Кто там?»

— А говорила, спать не будешь! — услышала я, ковыряясь в замке. Сердце заколотилось со скоростью отбойного молотка. На пороге стоял Димка с огромной сумкой в руках — уставший, но счастливый.

— Привет! — проговорила я, лихорадочно пытаясь одной рукой пригладить вздыбившиеся после сна волосы, а другой — запахнуть халатик.

— Приветики! Ты одна? — спросил Дима.

На мой кивок он, едва перешагнув через порог и раздевшись, набросился на меня, будто все еще не верил в реальность происходящего, подхватил на руки и понес в комнату.

— Боже, как же я соскучился! Не знал, как дождаться момента, когда снова увижу тебя, — с этими словами Дима опустил меня на кровать и стал снимать с меня то немногое, что еще оставалось на моем трепетавшем теле.

— Димочка, милый, я тоже очень соскучилась, но не надо, ты понимаешь, я пока не готова, не могу сейчас. Ну пожалуйста…

Дима не слушал:

— Я столько ждал этого момента, чуть с ума не сошел. Кирюш… Ведь мы все равно поженимся, я уже и матери с отцом о тебе рассказал.

Я, как могла, пыталась освободиться, но постепенно мое сопротивление сошло на нет: в руках этого мужчины мне было тепло и уютно, а главное — совсем не страшно.