Богдан

С обеда возвращаюсь чуть раньше. На позитиве, в хорошем настроение. Отчего-то внутри меня зарождается свет, от того, что Ками все же согласилась пойти со мной на этот праздник. Ну хоть всех отобьет желание вешаться на шею. Я уже почти дошел, почти отдал приказ отменить все встречи на вечер и не занимать дату для вылетов в командировки, как словно красной тряпкой боковым взглядом мое внимание привлекают цветы. Огромный букет на столе у Ками, и она сама, проходящая своими тоненькими и изящными пальчиками по букету. Мило улыбается. Злость берется не из-за чего, но в этот момент мне хотелось взорвать собственный офис и разнести все вокруг. Сжимаю в кулаке весь негатив и выхожу на воздух. Нервно зажимаю сигарету и пытаюсь закурить. Адреналин бешено бьет по вискам и получается не с первого раза. Злюсь еще больше! Она для меня ничего не значит! Ничего! Так почему я вообще злюсь и выдаю такую свою реакцию? Стою и думаю, что же связывает ее в Ришаром и как далеко зашла вся эта ложь? А то, что Камила врала, я уже понял. Еще раз доказывает, что все бабы одинаковые! Лживые, корыстные и неверные. Все одинаковые, по крайней мере на моем пути. Ухожу обратно в бар, в надежде забыться, но забыться — это слишком сложно на эмоциях, когда все бурлит и кипит внутри. Пью неизвестно какой шот, а потом, пьяный сажусь за руль. То, что, опасно напрочь вылетает из головы, то, что могу не доехать до точки «Б» не соображаю и несколько раз чуть не «обнимаю» дерево, от которых уворачиваю в последний момент. Раньше, с Андрюхой мы любили такую езду, но сейчас я уже не так молод и не такой дурной на голову. Сейчас, я уже не сел бы таким бухим, и не рисковал бы. Стою на пороге собственного жилья и не решаюсь прокрутить замок. Страшно, что убью в порыве ревности. Страшно, что не смогу контролировать свои эмоции. Страшно услышать правду. Еще и пацан в доме, мелькает задней мыслей. Но, деваться некуда. Я поворачиваю ключ, который не подается хозяину квартиры. — Что за хрень… Стучу кулаком со всей дури. Еще не хватало, чтобы меня выперли. В руках сжимаю последнюю бутылку на сегодня, почти допитую до конца. Противно и мерзко от запаха алкоголя, но я, морщась, вливаю очередной глоток. Камила открывает дверь почти сразу. Еще дышит, запыхавшись, будто воздуха не хватало. — Ты бежала ко мне? — ерничаю, все еще помня про брата. — Где ты был? Я звонила, — смотрит на бутылку, горлышко которого сжимаю в руках и обрывает речь. Звонила она. Слышал. Видел. И старался не обращать внимания на эти звонки. — Не хотел с тобой говорить. Грубо отвечаю и отодвигаю Камилу в сторону. Я может и последняя сволочь, но увидев ее Игорька за моей приставкой решил сдержаться и не накидываться сразу. — Богдан, прости, если ты не хочешь, я не пойду с тобой на праздник, — несет какую-то хрень, смысл которой до меня не сразу доходит. — Я не знала, что говорить, поэтому согласилась, но можно же придумать что-то. Хватаю ее за горло в прихожей со всей дури. Знал же, что нужно задушить тварь еще тогда, во Франции. И сейчас тоже не решусь. Но глаза Камилы загораются, огонь будто начинает полыхать, вызов и страх сплетены в один узел. — Отпусти. Мне больно, — шепотом произносит, чтобы не напугать малого, и я тоже не хочу свидетелей. — Жду тебя в спальне, — произношу почти на ушко, чтобы слышала лишь она и отпускаю. Впереди ждет долгий разговор.