Мужчина слегка наклонил голову, и в полумраке купе, подсвеченном тёплым огоньком масляного рожка, его глаза блеснули неподдельным интересом. Он не ожидал такой проницательности, но и отпираться не стал.

— А это так заметно? — он тихо рассмеялся, и этот низкий, бархатистый звук, казалось, заполнил собой всё небольшое пространство между ними. Мужчина вольготно откинулся на спинку бархатного дивана, закинув ногу на ногу, но взгляда от Айсы не отвёл. — Признаться честно, вира Айса, мой сегодняшний день в реальности был похож на затяжное сражение с ветряными мельницами. Куча споров, упрямые люди вокруг... Я чертовски устал. И пока шёл сюда, ловил себя на мысли, что боюсь не застать вас в этом поезде. Пожалуй, это единственное, что заставило меня понервничать.

Он замолчал, прослеживая взглядом, как Айса поправляет кружевной манжет своего роскошного платья.

— А вы? — вдруг спросил он, чуть приглусив голос. — Ваша реальность сегодня была к вам добрее?

Айса на секунду замерла. Ей сразу вспомнился конференц-зал, невыносимый, самоуверенный босс, который выпил из неё все соки на послеобеденном совещании, и тонна чертежей барьера безопасности, которую ей теперь разгребать. Если бы этот загадочный мужчина в камзоле знал, какой бой она сегодня выдержала!

Она загадочно улыбнулась, отводя взгляд к тёмному окну, за которым проплывали искусственные холмы симуляции.

— Мой день тоже был... боевым, — мягко ответила она, снова поворачиваясь к нему. — Пришлось ставить на место одного очень заносчивого человека, который возомнил себя гением. Так что я вас прекрасно понимаю. Здесь, с вами, гораздо спокойнее.

Мужчина напротив неё весело приподнял бровь. На его губах снова заиграла та самая мимолётная ухмылка, которую она так любила.

— Надо же. Похоже, мы оба сегодня оставили поле битвы позади, — протянул он, подаваясь немного вперёд, ближе к ней. — Рад, что в этом поезде мы можем наконец сбросить доспехи. Куда держим путь сегодня, прекрасная вира? Выбрали маршрут?

— Предлагаю вам сегодня прогуляться по Англии, набережная в Лондоне — это одно из тех мест, которые я давно хотела посетить. И на наше счастье, эту локацию недавно добавили в эту реальность!

Глаза девушки загорелись искренним, живым восторгом. Она так ждала этого обновления, проверяя готовность секторов, и теперь наконец-то могла насладиться результатом не через сухие строчки кода, а лично.

Мужчина на мгновение удивлённо приподнял бровь, а затем его улыбка стала ещё шире, окрасившись явным удовольствием.

— Набережная Лондона? Что ж, прекрасный выбор, вира Айса. Я и сам с нетерпением ждал открытия этого туристического узла. Говорят, разработчики превзошли сами себя, воссоздавая туманную атмосферу девятнадцатого века. Будет преступлением не оценить их труды.

Он поднялся со своего места, протягивая ей руку в безупречной кожаной перчатке. Айса мягко опустила свои пальцы в его широкую ладонь. Ощущение тепла и текстуры кожи были настолько реальными, что у неё на секунду перехватило дыхание — сенсорные датчики платформы работали безукоризненно.

Лоренс увлёк её за собой к выходу из купе. Стоило ему сдвинуть тяжёлую деревянную дверь, как привычный стук колёс поезда начал плавно растворяться, сменяясь совершенно другими звуками. Платформа симуляции мягко перекрестила потоки данных, организуя бесшовный переход.

Уже через мгновение они стояли посреди прохладного, влажного лондонского вечера. Прямо перед ними величественно несла свои тёмные воды Темза, в которой дрожали отражения первых жёлтых газовых фонарей. Воздух пах речной свежестью, едва уловимым дымом от каминных труб и дождём. Над набережной стелился знаменитый густой туман, мягко размывая силуэты проезжающих вдали конных кэбов и величественные контуры готической архитектуры на другом берегу.

Айса восторженно вздохнула, крепче перехватывая мужчину под руку и чувствуя надёжную опору его крепкого плеча. Юбки её бархатного платья мягко зашуршали по влажной каменной мостовой.

— Боже, это просто невероятно... — прошептала она, оглядываясь по сторонам. — Смотрите, как проработан свет! Каждая деталь... Это же шедевр.

Лоренс чуть повернул голову, но смотрел он в этот момент вовсе не на историческую панораму, раскинувшуюся вокруг. Его взгляд, глубокий и потемневший, был прикован к ней — к тому, как крошечные туманные капли оседали на её длинных ресницах, и каким искренним восторгом искрились её глаза. В этот миг она казалась ему более живой, чем кто-либо в той, настоящей реальности за пределами симуляции.

Он мягко накрыл её ладонь, лежащую на его предплечье, своей рукой. Сквозь тонкую ткань перчаток Айса почувствовала тепло его пальцев. Мужчина слегка притормозил, заставляя и её замедлить шаг посреди этого окутанного дымкой викторианского вечера.

— Вы правы, — тихо и очень тепло согласился он. Его голос понизился до едва различимого полушепота, предназначенного только для неё одной. — Абсолютный шедевр. Но, признаться, глядя на вас в этом свете газовых фонарей, я напрочь забываю о качестве проработки локации. Вы затмеваете собой всю Англию, вира Айса. Этот наряд... и то, как вы улыбаетесь, — вам невероятно идёт быть принцессой.

Он плавно перехватил её руку, аккуратно повернул ладонью вверх и, чуть наклонившись, прижался губами к её запястью. Поцелуй сквозь тонкое кружево перчатки вышел невесомым, но обжигающе горячим — виртуальные рецепторы сработали с пугающей точностью, заставив кожу Айсы покрыться мурашками.

Она почувствовала, как к щекам мгновенно прилила горячая волна, а сердце пропустило удар. Датчики виара сработали безукоризненно, передавая это внезапное замешательство, и она поспешно опустила взгляд, пытаясь скрыть вспыхнувший румянец. Комплимент и это непозволительно близкое прикосновение попали в самую цель, заставив её дневную броню окончательно рассыпаться.

— Спасибо, — на грани слышимости пробормотала она, едва узнавая собственный притихший голос.

Лоренс тихо, торжествующе усмехнулся, явно заметив её реакцию, и увлёк её дальше по набережной, бережно переплетя свои пальцы с её.

— А насчёт команды разработчиков... — продолжил он, возвращаясь к её словам, но не отпуская её руки. — Они действительно заслуживают высшей похвалы. Жаль, они нас не слышат. Думаю, создателю этой архитектуры было бы чертовски приятно узнать, что его или её творение подарило нам такой вечер.

Они шли медленно, почти прижимаясь плечами, чтобы защититься от сырого, пронизывающего лондонского ветра. Влажная дымка вокруг них становилась всё гуще, превращая силуэты редких прохожих в размытые тени, но в их маленьком мире, ограниченном теплом переплетённых пальцев, было удивительно уютно.

Аяна ловила себя на мысли, что ей до безумия нравится этот контраст: его твёрдая, уверенная поступь и мягкое, тихое шуршание её собственных тяжёлых юбок по мокрому камню.

— Знаете, — тихо заговорила она, глядя, как в лужах дрожат жёлтые блики газовых фонарей, — в этом тумане всё кажется таким неважным. Там, в реальности, мы вечно куда-то бежим, спорим, доказываем что-то людям, которые нас даже не слышат... А здесь я наконец-то дышу.

Мужчина остановился у каменного парапета, увлекая её за собой. Он повернулся к ней, и Аяна почувствовала на своём лице его тёплое дыхание.

— Понимаю вас, — его голос звучал низко, с какой-то особенной, усталой искренностью. — В моей реальности сейчас тоже сплошная полоса препятствий. Иногда кажется, что я бьюсь головой о стену, пытаясь зажечь людей своей идеей, а они видят во мне только угрозу своему спокойствию. Но когда я прихожу сюда и вижу вас... — он чуть сильнее сжал её ладонь, и его взгляд потемнел. — Весь этот дневной шум просто исчезает. Остаётесь только вы. И ради этого я готов терпеть любые дневные битвы.

Аяна затаила дыхание. Сердце забилось так сильно, что, казалось, датчики симуляции вот-вот выдадут её с потрохами. В его словах было столько скрытой силы и одновременно — уязвимости, которую он позволял себе показать только ей. Ей безумно хотелось коснуться его щеки, стереть эту усталость, спрятаться в его объятиях от всего мира. Ей казалось, что этот мужчина понимает её внутреннее одиночество лучше, чем кто-либо на свете.

Они пошли дальше, но теперь разговор стал совсем тихим, почти невесомым. Они делились какими-то мимолётными мыслями, глупыми ассоциациями, много молчали, но это молчание не было натянутым — оно согревало. Мужчина то и дело бережно придерживал её за талию, помогая обойти скользкие участки мостовой, и каждое это короткое прикосновение отзывалось в теле Аяны приятной, дрожащей волной.

Но сказка не могла длиться вечно. Прямо перед глазами Аяны, в самом углу обзора, безжалостно загорелся красный системный значок. Критический уровень заряда капсулы. Симуляция готовилась к принудительному разрыву связи.