— О чём ты говоришь? — Аяна нахмурилась, отступая на полшага назад и крепче перехватывая поводок Ньютона. — За мной? Маркус, я улетела, чтобы спокойно всё обдумать. Да, тот файл, который ты так удачно мне отправил, сыграл в этом не последнюю роль. Мне просто нужно проветрить голову и время, чтобы вообще понять, как на всё это реагировать.

Маркус поморщился, словно от физической боли, и медленно провёл ладонью по лицу, окончательно взъерошив и без того растрёпанные волосы.

— Ая, чёрт возьми... Я облажался, — выдохнул он, глухо и искренне. — Я правда не собирался скидывать тебе эту выгрузку. Я пересматривал логи для себя. Пытался понять... где и когда упустил момент, чтобы сказать тебе всё лично, без всей этой лжи и виара. А потом просто промахнулся чатом, когда пытался сохранить архив в «Избранное».

Он сделал ещё один осторожный шаг к ней, останавливаясь на безопасной дистанции, чтобы не провоцировать чутко следящего за каждым его движением ньюфаундленда. В его взгляде не осталось и следа привычной уверенности руководителя.

— Я прилетел не за тем, чтобы оправдываться за логи. Я приехал, потому что ты просто исчезла, а я не могу оставить всё вот так. Я знаю, что ты уже надумала себе самое худшее. Дай мне хотя бы десять минут. Выслушай меня, а потом... если ты скажешь мне уйти, я уйду.

Девушка молча смотрела на него. На его помятую куртку, на темные круги под глазами, на нескрываемую усталость и эту отчаянную готовность объясняться прямо здесь, на пыльной лесной дорожке. Вся её вспыхнувшая было защитная обида наткнулась на этот его абсолютно обезоруженный вид.

— Где ты остановился? Здесь нет отелей и гостиниц, — тише спросила она, слегка ослабив натяжение поводка и чувствуя, как внутри всё сжимается от растерянности.

— Забронировал и снял дом недалеко отсюда, буквально по соседству, сделал это перед полётом, пока ждал рейс, — сразу же откликнулся Маркус, услышав малейшую перемену в её тоне.

Аяна молча вглядывалась в его лицо, замечая каждую деталь: нахмуренные брови, сжатые в напряжённую линию губы, ссутулившиеся от усталости плечи. Он прилетел сразу за ней, не задумываясь, и выглядел сейчас как человек, находящийся на грани полного истощения — и физического, и эмоционального.

Вся её заготовленная броня, выстроенная из обиды и желания сбежать, дала ощутимую трещину. Выяснять отношения прямо сейчас, когда он валился с ног от усталости, а у неё самой всё ещё путались мысли, казалось абсолютно бессмысленным.

— Понятно, — Аяна вздохнула и качнула головой. Почувствовав, как хозяйка расслабилась, Ньютон рядом прекратил урчать и просто уставился на незнакомца, слегка наклонив лохматую голову. — Давай ты сначала нормально отдохнёшь с дороги. Умоешься, поспишь. А потом мы поговорим. Завтра. Не сегодня.

Маркус заметно выдохнул, будто с его плеч только что сняли тяжеленный груз. Он не стал спорить, навязываться или выбивать себе ещё пару минут. Лишь качнул головой в знак согласия и посмотрел на неё с небольшой улыбкой.

— Хорошо. Завтра, — тихо отозвался он. — Спасибо, Ая.

Договорить наедине они не успели: со стороны двора качнулась тяжелая деревянная калитка, и на дорожку вышел папа. Окинув сцену быстрым, цепким взглядом — от прижавшегося к ноге дочери ньюфаундленда до помятого, вымотанного незнакомца — он медленно пошёл к ним. Папа у Аяны был мужчиной высоким, статным, с широкими плечами, так что разница в росте с Маркусом почти не ощущалась.

— Ая? Всё в порядке? — негромко спросил отец, вставая чуть впереди дочери и переводя внимательный оценивающий взгляд на чужака. — Кто это?

Аяна на секунду запнулась. «Руководитель» звучало слишком официально для лесной дорожки среди бела дня, «друг» — после всего случившегося ощущалось как-то неправильно.

— Это... мой знакомый. Коллега. Маркус, — наконец выговорила она, попытавшись придать голосу максимально ровную интонацию. — Мы вместе работаем.

— Вот как, — протянул папа. Его бровь чуть взлетела вверх. Вид у «коллеги» дочери совершенно не вписывался в рамки обычных рабочих визитов.

Маркус первым сделал шаг вперёд и протянул руку, стараясь держаться максимально собранно, насколько позволяли силы:

— Здравствуйте. Извините за незваный визит, — произнёс он хриплым голосом.

Отец выдержал паузу в пару секунд — достаточно долгую, чтобы пауза стала ощутимой и немного давящей, — после чего всё же пожал протянутую ладонь. Рукопожатие вышло крепким, почти проверяющим на прочность.

— Вадим Мьер, — представился отец, не торопясь ослаблять хватку и всё так же подозрительно прищурившись. — И часто у вас в компании коллеги ездят друг за другом в отпуск за сотни километров?

— Пап, ну всё, хватит, — быстро вмешалась Аяна, чувствуя, как градус напряжения начинает зашкаливать, а Маркус уже едва держится на ногах от бессонной ночи. — Потом познакомитесь нормально. Я его провожу до его дома, а то он прямо здесь упадет от усталости, и нам же его отскребать с дорожки.

Папа ещё раз с ног до головы оглядел мужчину, оценив его откровенно помятый вид, и молча качнул головой, убирая руку в карман:

— Ладно. Далеко не уходи, Ая.

Отец развернулся и направлялся к дому, а Аяна, вздохнув, посмотрела на Маркуса.

— Показывай, где твой временный дом, — тихо сказала она, делая знак Ньютону следовать за ними.

Они пошли по узкой деревенской улочке. Вокруг царила непривычная, сонная тишина. Утро уже наливалось тяжелым, сухим зноем, предвещая беспощадную полуденную жару. В такие часы деревня словно вымирала: взрослые откладывали работу в огородах и отсиживались в прохладе домов с плотно зашторенными окнами, а детей не выпускали на улицу, чтобы те не получили солнечный удар. Только редкие кузнечики трещали в сухой траве вдоль заборов.

Маркус шёл молча, слегка ссутулившись, словно каждый шаг давался ему с трудом, но уголок его губ всё ещё дёргался в едва заметной, усталой ухмылке.

— Твой отец... умеет производить впечатление, — негромко произнёс он, нарушая возникшую тишину. — Взгляд у него, мягко говоря, пронизывающий.

— А ты чего хотел? Представь себя на его месте: вышел и увидел незнакомца у ворот, да ещё и в таком виде, да ещё и около родной дочери, — Аяна качнула головой. — Скажи спасибо, что Ньютон на тебя не прыгнул. Он у нас и так не особо гостеприимный, а ты ещё и двигался прямо на нас с этим своим целеустремлённым видом.

— Логично, я об этом не подумал, — сказал Маркус и о чём-то глубоко задумался, снова уйдя в себя.

Они прошли ещё буквально пару участков и остановились у небольшого, аккуратного двухэтажного дома с панорамными окнами и деревянной террасой.

— Вот здесь, — Маркус достал из кармана электронный ключ-карту. — Хозяин передал код перед вылетом.

— Ну вот и отлично, — Аяна остановилась у низкой ограды, сказав Ньютону сесть рядом. — Теперь заходи внутрь, отключай телефон, спи и приведи себя в порядок.

Маркус замер на пороге калитки и повернулся к ней. В его глазах снова проскользнула эта непонятная девушке эмоция, которую он едва сдерживал.

— Я правда оценил, что ты не прогнала меня сразу, Ая.

— Не прогнала, потому что ты выглядишь как призрак, а не потому что я всё забыла, — отрезала она, хотя в тоне уже не было прежней колючей жёсткости. — Завтра поговорим. Спи.

— Договорились, — тихо откликнулся он. — До завтра.

Дорога обратно заняла всего десять минут, но в голове у Аяны царил полный хаос. Она шла, глядя на усыпанную гравием дорожку, и пыталась честно разложить собственные чувства по полочкам. Было ли ей всё ещё обидно за тот файл с логами и ложью в лицо? Да, и очень сильно. Но поверх этой обиды тонким слоем легло странное тепло от осознания: Маркус не стал отмалчиваться, не отправил сухое сообщение с извинениями, а бросил всё, взял первый попавшийся билет и прилетел за сотни километров просто для того, чтобы поговорить с ней лично. Его выжатый, искренний вид абсолютно не вписывался в образ холодного манипулятора, которого можно было представить, и это сбивало с толку больше всего. Хотя в виртуале и реале они ощущались по-разному... Но верить в худшее всё равно не хотелось.

Вместе с Ньютоном она быстро прошмыгнула через калитку во двор. Пока пёс послушно топтался у летнего душа, Аяна включила воду, смыла лесную грязь с его мохнатых лап и принялась тщательно вытирать их старым полотенцем, давая себе время окончательно прийти в себя. Ньютон тяжело вздыхал, но терпеливо переминался с лапы на лапу, подставляя то одну, то другую.

Едва они зашли на террасу, как в коридоре появилась мама. Она скрестила руки на груди, опёрлась о дверной косяк и с крайне очевидным любопытством посмотрела на дочь.

— Так, — протянула мама с мягкой улыбкой и лёгким прищуром. — Папа пришёл и сказал, что у ворот тебя встретил какой-то очень уставший, но крайне целеустремлённый парень. Кто это был, Ая?