Я всегда любила работать с Мартин. Она одна из лучших квалифицированных мастериц, что мне довелось встречать. Возможно, даже лучшая. С годами мы поняли, насколько дополняем друг друга и в работе, и в жизни. И наши ощущения относительно профессионального развития совпадают. Которой из нас первой пришла эта идея? Я уже даже не помню.

Но в какой-то момент нас осенило очевидное: мы могли бы начать собственный бизнес. Создать маленькую организацию, где мы были бы самостоятельны и работали на своих условиях.

Идея будоражащая. Конечно, мы не можем в одночасье стать владелицами бизнеса, поэтому тщательно собираем необходимую информацию, консультируемся с бухгалтером. А также мы можем рассчитывать на неизменную поддержку Жиля, который «расчищает для нас путь». И в 2005 году наша компания увидела свет. Жиль предложил назвать ее Couture & Co Paris. Это название мгновенно пленило нас с Мартин. Недолго думая, мой сын Сирил начинает заниматься его регистрацией. И приключение вот-вот начнется.

С самого начала и все время, что просуществует наша компания, Жиль будет неизменно рядом с нами. Будь то обустройство помещений или всевозможные мелкие починки. Жиль также берет на себя составление счетов-фактур для всех заказов. Какая экономия времени для нас!

Мы открываем наше ателье в 15-м округе Парижа, на улице Коммерс. Оно находится на втором этаже. Его окна с одной стороны выходят на улицу, с другой — на школьный двор. Поскольку район довольно оживленный, иногда бывает шумновато. Но нас не так легко обескуражить.

Мы с Мартин перевезли необходимое оборудование для нашей работы: швейные машины, манекены, рейлы, вешалки-плечики, гладильный пресс, утюги, различные материалы и фурнитуру. Мы точно, по опыту, знаем, чего хотим и как мы этого хотим... Добавилось и офисное оборудование: компьютер, копировальный аппарат... Что же касается рабочего стола, то здесь не могло быть и речи о какой-либо импровизации. К счастью, судьба улыбнется нам. В лице Мистера Пёрла. Наша связь не прерывалась с момента встречи в Givenchy времен Гальяно. От Ларса Нильссона он узнает о создании Couture & Co Paris. Обрадованный нашей новой затеей, он решает подарить нам по-настоящему прекрасный рабочий стол. Это его щедрый и изящный способ пожелать нам удачи. Конечно, транспортировка и установка — это поистине подвиг, свершение которого ложится на Жиля и друга Мартин. Потому что эта великолепная вещь — громоздка и неимоверно тяжела... Как только душа ателье встала на место, я перезваниваю Мистеру Пёрлу, чтобы снова поблагодарить его за великую щедрость. И он, с его уже легендарным озорством, пользуется возможностью предложить мне создать корсет по меркам... для Жиля! Когда я делюсь этим с мужем, он — с чего бы это — отказывается от предложения. Высокая мода — да, отлично, но лишь до определенной степени!

Мы горды нашим творческим пространством и счастливы. Пристанище без слухов, без сплетен, без чужих перепадов настроения, без стресса... Наконец-то без стресса... Хотя, конечно, остается тревога начинающих: будут ли у нас клиенты? Но в конечном счете мы не успеем сильно поволноваться. Информация распространяется довольно быстро, и заказы идут.

Некоторые из наших частных клиенток последуют за нами из доверия, по привычке, ради удовольствия. В частности, мадам Ливанос и ее дочери, к которым мы будем регулярно ездить в Лондон. Затем к нам обратятся и дома высокой моды.

Один заказ тронет меня особенно. Графиня Кристина де Вогюэ организует в замке Во-ле-Виконт тематическую вечеринку и просит Месье Юбера де Живанши создать для нее платье а-ля пастушка Марии-Антуанетты. Нам будет поручено воплощение этого эскиза. Какое упоение — снова работать под руководством Месье. Заботясь о том, чтобы все было хорошо, я отправляю ему фотографии примерки муляжа. Месье Живанши со свойственными ему доброжелательностью и деликатностью говорит мне: «Колетт, я вам полностью доверяю».

И вот, мы с Мартин и Жилем везем платье прямо в великолепный замок Во-ле-Виконт, в департамент Сен-э-Марн. Графиня принимает нас очень тепло и приглашает осмотреть ее владения. Какой замок, какая история! И какое сильное впечатление! Вновь наша профессия дарит нам путешествие — во всех смыслах слова.

К нам обращаются те, кто нас хорошо знает, — дом Givenchy и дом Nina Ricci. Это свидетельство того, что мы не оставили о себе плохих воспоминаний.

Мы также создаем модели для Paco Rabanne, Thierry Mugler и даже для дома Dior.

Мало-помалу наши перспективы в мире моды будут расширяться, выходя за пределы Франции. Мы открываем для себя новые дома, новые предприятия, и это захватывающе.

Так, мы создаем модели для клиентуры месье Стефана Роллана, который в 2007 году получил статус «от-кутюр». Каждое из его творений — невероятно элегантно. Я помню, в частности, великолепное платье из муслина, отделанное перьями, или же большое платье из сатина с невероятным числом нижних юбок. Эти два платья стали платьями моей мечты, хотя каждая из его многочисленных моделей чарующая.

Мы также участвуем в возрождении бренда Schiaparelli, вывеска которого в 2012 году вернулась на Вандомскую площадь. И вновь именно Инес де ла Фрессанж нашептала наше имя руководству компании. В том же году бренд Vionnet выкупает Гога Ашкенази. И с ней мы тоже будем работать.

Сотрудничаем и с франко-американским брендом J. Mendel, и нам приходится летать в Соединенные Штаты. Во Франции этот дом мало известен широкой публике, между тем у него невероятная история с международным резонансом.

Создание дома восходит к 1870 году, его основатели тогда были скорняками, поставлявшими меховые изделия российской аристократии. Но Париж остается Парижем, и они обосновались на улице Сен-Оноре. А несколько десятилетий спустя открывают филиал на Пятой авеню в Нью-Йорке. Успех филиала таков, что о Париже, можно сказать, забывают.

С годами голливудские звезды, ступающие по красным дорожкам всего мира, окажутся лучшими послами бренда. И в 2016-м Синдикат высокой моды приглашает дом провести презентацию от-кутюр. Свидетельство того, что и в этой сфере глобализация идет полным ходом.

Другой американский гость Синдиката, для которого мы создаем модели и ездим в Соединенные Штаты, — Ральф Руччи, дизайнер из Филадельфии. Он, к сожалению, тоже малоизвестен широкой публике, тем временем его творения вошли в постоянные коллекции величайших музеев мира моды, таких как Музей Виктории и Альберта в Лондоне.

В этой новой деятельности я полностью реализую себя. С Мартин наши роли четко определены. Я занимаюсь коммуникацией с предприятиями. Мы вместе воплощаем заказы моделей. Когда одной нужно отлучиться на несколько дней, другая может принять на себя ее роль, если это необходимо. Единственное, что слегка удручает, — гул с улицы и крики со школьного двора, особенно в жаркие дни. К счастью, как это часто бывает, судьба слышит мои безмолвные мольбы. Однажды, в обеденное время, проходя мимо агентства недвижимости, мы замечаем интересное объявление о сдаче в аренду помещения на улице Тифэн, все в том же 15-м округе. Мы, очень заинтересовавшись, просим показать нам его как можно скорее... И оно сразу нас воодушевляет... Помещение на первом этаже, что гораздо удобнее, и второе его достоинство — там тихо. И снова Жиль, Сирил и еще несколько пар дружеских рук помогают нам переехать.

Как всегда с тех пор, как мы познакомились, Жиль оказывает мне неизменную поддержку, и возможность обсуждать с ним развитие нашего предприятия — для меня бесценна. Конечно, после более чем сорока лет в мире моды я знаю это дело как свои пять пальцев, но он предлагает мне столь необходимый взгляд со стороны.

С Мартин нам иногда случается ссориться, но это никогда не длится долго, потому что нас объединяет одна и та же страсть. Мы работаем, доверяя друг другу, и после долгих лет работы в команде я знаю, как снять напряженность, если таковая случается.

Я люблю наше новое ателье. Оно — моя «норка». Обстановка здесь живительная и безмятежная. Никаких «битв эго», подстав или непредсказуемых настроений. Мы управляем своим расписанием, как считаем нужным, и больше не зависим от бесконечных опозданий креативных директоров.

В разделе «приятные воспоминания» не могу не упомянуть, создание в 2012 году жакета для Алис Тальони, которая играет в фильме «Париж — Манхэттен». Двойная радость: познакомиться с актрисой столь же красивой, сколь очаровательной, и увидеть нашу работу на большом экране. Ощущение, разительно отличающееся от того, что испытываешь на модных показах…

Наша работа теперь окончательно налажена. Заказы регулярны, и жизнь замечательна. Каждое лето мы на несколько недель закрываем ателье и берем отпуск. В эти летние дни в Париже мало что происходит. А в нашей профессии — тем более. Однако Земля не совсем перестает вращаться…

Однажды по возвращении нас ждет сюрприз, мягко говоря, ужасающий. Мартин вставляет ключ в замок, толкает дверь, но та, кажется, заблокирована чем-то изнутри. После немалых усилий она, наконец, поддается, и нам открывается чудовищное зрелище: за лето наши помещения были полностью затоплены... Довольно быстро мы узнаем, что виновник — бойлер с третьего этажа, который взорвался вскоре после нашего отъезда. Но по неясной причине никто не счел нужным сообщить нам.

Это настоящее бедствие. Все изделия, которые были в работе, — загублены. Платья из муслина буквально размокли — они бесформенны и невосстановимы. Со стен все еще стекают капли. Промокшие, как губки, панели подвесного потолка отвалились и лежат на полу. Различные материалы, которые мы тщательно раскладывали по коробкам, плавают в воде. Потрясение чудовищное.

Мы ошеломлены, глаза полны слез. О какой работе может теперь идти речь? Нужно все чистить, все сушить, ждать эксперта и как-то начинать ремонт... Едва вернувшись из отпуска, мы оказываемся на вынужденном простое и... без дохода! К счастью, мы хорошо застрахованы, это спасает нас от разорения и закрытия ателье. Несколько месяцев спустя мы с радостью возобновляем работу...

Несмотря на этот вынужденный перерыв, наше имя остается на слуху и наша репутация не пострадала. В 2015 году, работая над открытием музея Ива Сен-Лорана в Марракеше, месье Пьер Берже на встрече по случаю выставки на авеню Марсо узнает, что я создала свою компанию, и предлагает мне повторить знаковые модели дома Saint Laurent. «Повторить» — то есть воссоздать один к одному, идентично, по оригинальным прототипам.

Можно ли вообразить большее счастье? Мадам Доминик Дерош по согласованию с месье Берже отбирает модели, которые будут нам доверены. И начинается невероятное приключение. Наша первая задача — настоящее детективное расследование. Взять производственные карточки, изучить их, расшифровывать оригинальные прототипы и, главное, найти те же ткани. Тоже непростая многоходовка! Некоторым моделям по сорок лет... Прошло много времени, какие-то ткани больше не существуют. Тогда мы должны убедить ткачей воссоздать некоторые знаковые ткани. Нужно найти пуговицы, пряжки для ремней, подвески... Захватывающие расследования, но иногда головоломные! Так, для жакета Saharienne 1967 года, несмотря на все поиски и многочисленные ресурсы, раздобыть металлические наконечники для шнурков нереально. В отчаянии я сообщаю месье Берже о тупике, в котором мы оказались. Но для него, кажется, нет ничего невозможного, он умудряется изготовить точные копии в Марракеше. Даже Жиль участвует в нашей авантюре, делая ярлыки, помещаемые внутри каждой модели.

Какая радость — воссоздавать эти легендарные модели! Какое удовольствие — видеть, как работали старшие закройщицы прежних времен! Какое счастье — снова дать этим образам жизнь! Бушлат, платье Mondrian, платье-bambara и многие другие...

В октябре 2017 года мы с Мартин и Жилем приглашены на открытие музея. Видеть свою работу выставленной на обозрение посетителей — еще одно новое ощущение... и еще один повод для гордости. Но, главное, для нас это замечательный способ отдать дань уважения Месье Сен-Лорану и добавить последнюю главу этой прекрасной истории. Радость, к сожалению, не без горести — месяцем ранее скончался месье Берже.

Мы пользуемся нашей поездкой, чтобы посетить парк Мажорель, чарующее место, которое так любил Месье Сен-Лоран. Я представляю его среди этих пейзажей из грез с Бетти Катру или Лулу де ла Фалез. Ах, если бы пейзажи и декорации могли говорить...

Месье Мэдисон Кокс, президент Фонда Пьера Берже — Ива Сен-Лорана, приглашает нас посетить виллу «Оазис». Виллу, где Месье Сен-Лоран так часто работал над коллекциями. Каждая комната, каждый элемент декора, кажется, рассказывает нам о Месье, его вкусах, его радостях, его страсти к совершенству. И чудится, что он — так близко, что вот-вот войдет в одну из комнат. Как не быть взволнованными?

А некоторое время спустя нас ждет другое прекрасное волнение. Нас с Мартин приглашают принять участие в выпуске Stupéfiant!, программы Леи Саламе на France 5. Тема — «Женщины Ива Сен-Лорана». И Доминик Дерош нашептала наши имена. Мы приходим в ателье на авеню Марсо, где журналистка предлагает поговорить о некоторых знаковых моделях, над которыми мы работали, и рассказать о наших отношениях с Месье Сен-Лораном. Снова погрузиться в эту историю, вернуться в эти места, увидеть студию, вспомнить этого человека, которого мы так любим, — взволновало меня сильнее, чем я ожидала.

Участвуя в этой телепрограмме, я осознаю, насколько была сопричастна истории. Более того, в последние годы со мной регулярно связываются авторы, журналисты, чтобы поговорить о том или ином модельере, его характере, манере работы... Но именно когда ко мне обращается мадам Мари-Луиза де Клермон-Тоннер из дома Chanel, чтобы организовать встречу с руководителем архивов, я действительно начинаю понимать, что означает мой профессиональный путь для нового поколения. Во время нашей встречи на улице Камбон, 31, я прошу разрешения пройтись по дому. Обуреваемая ностальгией, волнением и счастьем, поднимаюсь по большой лестнице. И снова вижу себя четырнадцатилетней, впервые входящей в этот дом и, конечно, не представляющей себе, какие приключения меня ждут. Если бы я могла поговорить с той девочкой-подростком, я бы сказала ей, что будет нелегко, но усилия не будут напрасны. Даже напротив...

Ноги приводят меня в бутик. Завязывается разговор с продавщицами. Да, я начала свою карьеру здесь. Да, я была старшей закройщицей у Карла. И да, я работала на Мадемуазель.

— Правда? Вы знали Коко Шанель? — спрашивает меня ошеломленная продавщица.

— Да, конечно!

После нескольких секунд изумления она робко спрашивает:

— Можно к вам прикоснуться, мадам?

Внутренне я улыбаюсь той маленькой Колетт четырнадцати лет...

Реакция продавщиц заставляет меня задуматься. Это правда, моя беззаветная преданность работе позволила мне часто оказываться там, где творилась история. Я была в доме Chanel, когда Мадемуазель скончалась. Участвовала в запуске дома Hanae Mori. Была рядом с Карлом в его первые годы. Пережила уход Месье де Живанши и явление британских дизайнеров, которые навсегда изменили мир моды. Была свидетельницей прощания Месье Сен-Лорана. Сегодня я курсирую между домами по всему миру, отдавая дань уважения Месье Сен-Лорану. О чем еще я могу мечтать?

В 2019 году, после четырнадцати лет существования Couture & Co Paris, мы с Мартин решаем, что полностью прожили наше приключение. И по взаимному согласию решаем закрыть наше маленькое предприятие, которое не знало кризиса. И хорошо, что мы это сделали... Несколькими месяцами позже пандемия навсегда изменила наше общество и еще больше ослабила мир высокой моды... Некоторые дома потеряли до 20 % своего оборота. Я слишком хорошо знаю эту профессию, чтобы понимать, сколько командам пришлось выстрадать.

Осознавая, что мне довелось знать золотой век, ныне ушедший, я еще раз благодарю жизнь за то, что она выбрала шитье, а не стрижку.

Потому что шитье подарило мне пятьдесят лет работы столь же страстной, сколь и увлекательной...