Я еще никогда не была так счастлива, как эти три месяца. Не знаю, что будет происходить дальше между нами, но сейчас мне совершенно не хочется ничего менять. Я чувствую, как Марк тянется ко мне и очень старается в своем плотном графике находить время на нас. Он приезжает ко мне после тренировок и игр, и мы проводим нечастые выходные вместе.
Кажется, у нас получается.
Сегодня у него важный матч, я чувствую его переживания, словно это все происходит со мной.
– Не нравится мне это, – хмурится Полинка, открывая пакет и доставая черно-белую кофту. – Джерси?
– Блин, круто, – я приятно удивлена. – Точно, Илья же обещал тебе подарить джерси за твою помощь.
– А я уж и забыла об этом, – подруга разворачивает упаковку и спешит надеть кофту на свою куртку. – Ну как? Мне идет?
– Очень… – слова сами исчезают из моего рта, когда она поворачивается ко мне спиной.
– Почему ты замолчала? Что не так? Там что, дыра? – она пытается посмотреть, что сзади, крутя головой. – Да вроде нет. Даша, что не так?
– Ну, как тебе сказать, – медлю я, пытаясь немного оттянуть ее реакцию.
– Прямо. Ну что там такое?
Я вздыхаю и на всякий случай делаю шаг назад.
– Там фамилия и номер Ильи, – быстро признаюсь я, закрывая один глаз.
– Что? – недовольно спрашивает подруга и подходит к остеклению, чтобы разглядеть надпись сзади. – Вот же блин. Лукин!
Кричит она на здание, и только сейчас я замечаю в отражении окна улыбающихся Марка и Илью.
Диктор объявляет о появлении на лед команды «Ястребы», и болельщики на трибунах взрываются громкими аплодисментами и довольными криками. Глаза сами находят Марка, он сосредоточен, внимателен и слегка напряжен. Я не в силах спрятать улыбку, и он как будто чувствует меня, поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Я не понимаю, как всего за несколько месяцев этот парень стал мне таким дорогим и близким, а при его взгляде по телу расплывается приятное тепло. Марк улыбается мне своей фирменной улыбкой, заставляя забыть про все на свете.
Стоящий рядом с ним Илья прослеживает его взгляд и натыкается на нас с Полиной. Его губы ползут вверх при виде надетой на девушке джерси. Пусть она не очень довольна фамилией хоккеиста сзади, но не упустит возможность покрасоваться в обновке.
Игроки команд выстраиваются в две шеренги друг за другом, снимая шлемы, а на трибунах все болельщики встают, и над ареной звучит гимн. В такие моменты особенно остро чувствуется сближение и объединение фанатов хоккея с игроками этой невероятной игры. По моему телу пробегают сотни мурашек, когда несколько тысяч человек подхватывают слова и поют в унисон.
С первых минут игра проходит на высоких скоростях и жестком прессинге. Множество передач, силовых приемов и свистков судей. К середине третьего периода на табло счет 3:3.
– Мне нужно успокоительное, – стонет Полина, пряча руки в рукава своего нового джерси.
– Это мне нужно успокоительное, – парирует Мишель, сидящая рядом со мной.
– Может, нам лучше пойти домой? – заботливо спрашивает ее муж.
– И пропустить конец матча? Нет уж.
– Максим, что ты там смотришь в своем телефоне? – хмуря брови, спрашивает Полинка.
– Хоккей.
Мы все трое смотрим на него, как на сумасшедшего.
– Милый, зачем тебе смотреть на телефоне, когда у тебя такая картинка в реале? – Мишель обводит рукой арену.
– Любимая, я ничего не понимаю в нем, а тут, – он трясет телефоном, – комментаторы мне все рассказывают.
– Странный ты, – ухмыляется подруга, переводя взгляд с него обратно на лед.
За семь минут до конца игры нападающий команды «Ястребы» Ярослав Снегирев получает две минуты за толчок соперника клюшкой.
Мишель с Полиной хватают меня за руки с двух сторон, ища поддержки.
Обе команды технически слажены, готовы как выдерживать давление, так и создавать его. У ворот Вени Морозова происходит самая настоящая битва: соперники яростно пытаются забить, пробуя разные комбинации, а наши парни всеми силами защищают своего вратаря.
Это, наверное, самые трудные две минуты сегодняшнего матча, когда до конца остается не так много времени, нет прав на ошибку. Все это понимают и делают все возможное, чтобы не допускать их.
Очередное вбрасывание проходит у ворот соперника. Его выигрывает Илья, передавая пас своему партнеру по команде Павлу Алексееву. Но тому не удается нанести удар по воротам, неудачное положение клюшки – и шайба уже у противника.
Я еще никогда не видела таких больших скоростей, мне иногда трудно уследить за маленькой черной точкой на льду. В следующую секунду хоккеисты оказываются у ворот «Ястребов». Мы не успеваем и глазом моргнуть, как мощный удар 65-го номера команды соперников направляет шайбу точно в ворота.
– Вот блин, – стонут девочки одновременно.
Я глазами нахожу печальное лицо Марка, и мое сердце сжимается. Я не слышу ничего вокруг, смотрю лишь на своего парня.
– Так, не расстраиваемся, – подбадривает дядя Дима нас всех и выводит меня из легкого транса. – Играть еще четыре минуты. Я верю в них.
Его слова приятно греют душу, и я ловлю себя на мысли, что Марку было бы приятно услышать это.
– Если я правильно понял, то тренерский штаб будет делать запрос на положение «вне игры», – произносит Максим, не отрывая взгляда от экрана своего телефона.
– Повтори, – требует Полина.
Но повторять не требуется, по арене разносится голос одного из главных судей.
– Внимание. Главный тренер команды «Ястребы» берет запрос на положение «вне игры» перед взятием ворот.
– Макс, дай мне сюда свой телефон, – командует дядя Дима, и парень без возражения протягивает ему мобильник вместе с наушниками.
Мы все затаили дыхание и молча смотрим, как брови отца Марка сходятся на переносице. Эти секунды кажутся вечностями, а сердце бешено стучит, стремясь уйти в самые пятки.
– Что скажешь? – встревоженно спрашивает мой папа, заглядывая в телефон.
– На тоненького, – пожимает плечами дядя Дима. – Может, сейчас покажут с другой камеры.
– Хоть бы оправдался запрос, – Полина скрещивает пальцы. – Хоть бы. Хоть бы.
Это точно. В противном случае «Ястребам» дадут штраф две минуты за задержку игры, и шансы отыграть шайбу снизятся.
– Это «вне игры», – не спеша констатирует дядя Дима. – Игрок соперников двумя коньками вошел в зону «Ястребов», когда шайба еще не пересекла синюю линию.
В этот момент главный судья выезжает на середину льда.
– Внимание, – звучит твердый и уверенный голос. – После видеопросмотра определено: было положение «вне игры». Взятие ворот не засчитывается.
– Да! – мы вскакиваем и вместе с болельщиками взрываемся одним общим счастливым криком.
– Мишель! – обеспокоенно подпрыгивает Максим. – Пожалуйста, побереги нашего ребенка.
– Наш ребенок счастлив, что его дядя получил шанс, – она смотрит на мужа, улыбается и оставляет легкий поцелуй на его губах.
Максим тут же смягчается, но просит жену сесть, пока мы обнимаемся с Полиной.
За три минуты до конца основного времени линейный судья дует в свисток и поднимает шесть пальцев.
– Нарушение численного состава! – кричит дядя Дима.
– У кого? – спрашивает София.
– У соперников, дорогая. У соперников.
– Дашка, это просто подарок, – радостно трясет мою руку подруга. – Наши будут в большинстве.
Судья назначает вбрасывание в зоне команды соперников. Капитан команды «Ястребы» благодаря своим умениям забирает шайбу себе, выигрывая вбрасывание. Ему удается нанести удар по воротам, но шайба попадает в штангу, отскакивая. Не выходя из зоны соперников, хоккеисты «Ястребов» пасуют шайбу между собой. Илья делает передачу на Марка, и он, будучи открытым, с неудобной руки и на одном колене забивает шайбу.
– Да!!!
Мы радостно вскакиваем.
– Мишель! – тут же подпрыгивает Максим. – Пожалуйста.
– Хорошо, любимый, – она садится рядом с ним, прижимаясь к нему. – Я просто не могу сидеть. Я так рада за брата.
– Я тоже за него рад, – он целует ее в макушку. – Тебе не холодно?
– С тобой нет, – рядом с ними глаза начинают щипать.
За тридцать секунд до окончания третьего периода трибуны предвкушают неминуемое, скандируя название команды «Ястребы». Это один из самых ярких матчей, на которых мне удалось побывать. Радость переполняет меня изнутри, готовая осветить всю арену, если на ней внезапно выключат свет. Когда финальный гудок оповещает об окончании встречи, мы все вскакиваем с мест и поочередно обнимаемся друг с другом. Дяди Дима наклоняется ко мне навстречу и целует в лоб, словно я его дочь.
– Мы в плей-офф! – визжит Полина, выпуская меня из объятий.
После матчевых рукопожатий двух команд наши парни собираются в круг, поднимают клюшки вверх и хлопают, тем самым обращаясь к своим болельщикам.
Сквозь толпу нам удается пробраться вниз. Марк без особого труда находит меня у борта и быстрым движением коньков оказывается рядом.
– Ну, как я тебе? – улыбается он, излучая радость.
– Шикарен, – говорю я и рукой прошу его чуть наклониться, чтобы мне было удобнее поцеловать его. – Как всегда.
– А знаешь почему? – ухмыляется он, снимая перчатки и заключая меня в объятия.
– Почему? – насмешливо спрашиваю я, обхватив его шею руками. Марк перестает улыбаться, и его лицо становится серьезным.
– Потому что я люблю тебя, – шепчет он мне, заглядывая куда-то глубоко в душу. От этих слов внутри разливается приятное тепло, и улыбка сама появляется на моем лице.
– Я тоже тебя люблю, – отвечаю я, наклоняясь, и прижимаюсь к его губам своими.
Благодаря нашей с Марком истории я понимаю: любовь приходит неожиданно. Она не спрашивает разрешения и не ждет подходящего момента. Просто приходит и меняет жизнь, расставляя все на свои места. Только ты решаешь, что с ней делать: убежать сломя голову от нее или впустить, тем самым разрешая себе любить и быть любимым.
КОНЕЦ