Нет, она точно со мной что-то сделала. Я как только оказался в автобусе, сразу понял, что скучаю. Всю дорогу до города пытался понять, как так произошло, что всего за несколько недель Даша изменила меня и мое мнение о серьезных отношениях. И чем больше я думал, тем больше осознавал: у меня просто не было шансов не влюбиться. Я пытался запретить себе думать о ней, но у меня ничего не вышло. А может, я просто не хотел забывать о ней? Может неосознанно, но сам искал встречи с ней и предлоги, чтобы быть рядом?
Загоны в моей голове еще иногда откликаются и вносят сомнения в мысли об отношениях, но я приказываю им заткнуться и не лезть. Мне совершенно не понравились слова Дашки на мой рассказ о возникшей ситуации в гостевом доме. Оказывается, кто-то заплатил одному из охранников, поэтому девушки без труда оказались в холле. Но это не столь важно. Важно то, что я услышал из динамика своего телефона.
«Мы даже не в отношениях, не хочу, чтобы ты лишний раз переживал и оправдывался».
С одной стороны, меня устраивает, что ей не нужны мои оправдания, но с другой, почему это мы не в отношениях? Разве нет?
Чисто теоретически нет. Я же никак не обозначил, сказал, что мы поговорим, но так и не нашел времени, оттягивая этот разговор.
Да, я знаю, что говорил: отношения не для меня, но, черт возьми, я готов попробовать. Именно с Дашей я хочу это сделать. Не знаю, что из этого получится, но я хочу. Осталось только рискнуть всем и объясниться с ней, а дальше будь что будет. В любом случае решение останется за ней. И я не знаю, какие получатся у нас отношения. Но, честно, мне абсолютно без разницы, какие они будут, лишь бы с ней.
– Боже, Белый, у тебя сейчас лицо треснет, – я не слышу, как в номер входит Илюха. – Что там у тебя такое?
– Она ждет меня, – с улыбкой на лице отвечаю я. Как же приятно, что кто-то особенный скучает и ждет твоего приезда.
– Я тебя не узнаю, – закатывает глаза друг, но я замечаю его слабую улыбку.
– Не знаю, наверное, Мороз был прав, и я многое не понимал.
– Главное, сейчас понимаешь, – он садится на соседнюю кровать, кладет руки на колени и сцепляет их в замок. – Теперь осталось дело за малым – узнать, что чувствует она.
– Я почти уверен, что то же самое, что и я, – твердым голосом произношу я.
– Знаешь, как говорят, Белый? – друг вопросительно смотрит на меня, продолжая. – Почти – не считается. Нужно знать точно.
– Понял, – киваю, – значит, сделаю все красиво и не дам шансов не влюбиться в себя.
– Посмотрите на него, – усмехается он. – Впервые вижу тебя таким.
– Каким? – я приподнимаюсь на локтях.
– Остепенившимся и влюбленным, что ли, – Илюха быстро снимает с себя одежду и ложится под одеяло. – Тебе идет.
– Знаю, – искренне улыбаюсь я. – Все нормально? Николаич успокоился?
– Успокоился. Давно его таким не видел, да и девицы эти перешли черту. Как по мне, это уже был перебор.
– Согласен, – я снимаю с себя спортивный костюм и ложусь обратно на свою кровать. – У нас большинство парней уже женаты, а некоторых из них и парнями-то уже не назовешь. Мужчины.
– Есть такое, – усмехается он. – А теперь давай спать, завтра ранний подъем на автобус, в аэропорт – и домой.
– Понял.
Пытаюсь заснуть, но в голове вновь и вновь всплывает голос Дашки, что скучает и ждет. А я улыбаюсь, как дурак. Что бы такое придумать, чтобы она точно поняла, что я серьезно настроен?
У меня еще профессия такая достаточно затратная по времени, и я переживаю, что Даша не будет получать от меня того внимания, которого ей не хватало в прошлых отношениях.
Нет. Нечего забивать себе голову мусором. Я другой, и я, в отличие от ее придурка бывшего, хочу с ней быть и сделаю все, что могу, чтобы она была счастлива и получала все то, что заслуживает и хочет.
В этот момент приходит грандиозная идея. Сложная в реализации, но результат того определенно стоит. Правда, мне нужно заручиться помощью парней.
– Капитан, ты спишь? – негромко спрашиваю я, надеясь, что он не успел еще заснуть.
– Если честно, не спится. Что такое? – он поворачивается, и в лунном свете мы видим лица друг друга.
– Ты еще играешь на гитаре?
– Уже не так часто, – с грустью отвечает он. – Так только, если для души.
– А для друга сыграть не хочешь?
– Ты хочешь, чтобы я серенаду тебе спел? – по-доброму язвит Илюха.
– Мечтаю, – закатываю глаза.
– Я, если что, еще на барабанах умею играть.
– Серьезно? – по-доброму удивляюсь.
– Ты чего, забыл, что ли? – смеется друг. – Полгода в детстве ходил.
– Да ну тебя, – усмехаюсь. – Я, кажется, кое-что придумал.
– Придумал что?
Я улыбаюсь и рассказываю свою идею, на ходу продумывая детали и интересуясь мнением лучшего друга.
– Не знал, что ты такое можешь, – ухмыляется Илья.
– Я и сам в шоке. Думаешь, парни помогут?
– Да, почему бы и нет, – он смеется. – Не знаю, получится ли как ты задумал, но попробовать стоит.
– А номер Полины ты случайно не знаешь? – закидываю руки за голову.
– Зачем тебе? – спрашивает он серьезно.
– Хочу, чтобы она помогла привести Дашку в нужное место и время.
– Я возьму Полину на себя.
– Хорошо, – только и усмехаюсь я. Пускай это и странно, я давно перестал что-либо понимать в их взаимоотношениях. Мне главное сейчас, чтобы все получилось.
Рано утром мы с командой, как сонные мухи, грузим вещи в автобус и занимаем места в салоне, чтобы еще немного поспать. Уезжаем мы с двумя победами, что довольно неплохо. Не идеально, конечно, но сойдет.
На удивление с утра получаю сообщение от родителя.
Отец:
Поздравляю с победами. Играли достойно. Две из трех, очень хорошо.
Я отвечаю только тогда, когда прохожу все процедуры досмотра и сдачи багажа в аэропорту.
Марк:
Спасибо, пап.
От следующего сообщения внутри расплывается тепло. Охренеть.
Отец:
Горжусь тобой.
Четко, лаконично и по делу. Но от этих слов начинает щемить в груди, появляется новая палитра эмоций. Приятная и волнительная. Знаю, у нас с отцом много упущенного времени и нужно найти в себе силы, чтобы восполнить его.
По прилете домой я сразу пишу Даше, что приземлился, и мы с командой снова грузимся в автобус, в котором уже доезжаем до ледового дворца по знакомым и родным улицам города.
Тренер объявляет о вечерней тренировке, ссылаясь на то, что соперники не спят и что нас ждут встречи со сложными и сильными командами. Ну и пускай, так даже интереснее. Мы не пальцем деланные, как говорится. Покажем им всем, на что способна команда «Ястребы», и даже больше.
Решаю, что нет смысла откладывать разговор с Дашей. Все равно времени для подготовки мало. Его практически нет, а мне многого и не нужно, только чтобы парни согласились. Поэтому еще в автобусе я выдаю все как есть и прошу помощи.
– Белов, ты ли это? – удивленно смотрит на меня тренер.
– Я, Роман Николаевич, я, – не могу сдержать смешка.
– Приятно удивляешь меня, – он смеется в ответ. – Если все серьезно, то даже могу посодействовать, чтобы все ускорить.
– Вы не представляете, насколько все серьезно. Не хочу без нее, – выдаю я всю правду. – Вы правда можете помочь?
– А почему нет? – тренер пожимает плечами и достает телефон из кармана, кому-то что-то печатая.
– Спасибо, – я сейчас готов его расцеловать, но он вряд ли это оценит, поэтому просто говорю как есть.
– Пока не за что, поблагодаришь потом.
Когда приезжаем ближе к обеду на территорию ледового, нас встречают представители вышестоящего руководства команды, семьи сокомандников и несколько незнакомых мне девушек. Я оперативно забираю свои вещи и прощаюсь с парнями, мысленно надеясь на каждого, кто выдвинулся мне помочь.
– Красавчик, ты куда? – одна из девушек догоняет меня на полпути к машине, заставляя остановиться.
– Ты мне? – прикидываюсь дурачком. Окидываю быстрым взглядом даму: рост чуть ниже моего, на высоких каблуках, черные длинные волосы, белое расстегнутое пальто, под ним кофта с V-образным вырезом, открывающим вид на объемную грудь, черные джинсы, подчеркивающие длинные ноги. Что я могу сказать, девушка знает свои достоинства и охотно их демонстрирует. Однако ловлю себя на мысли: первое, что я хочу сделать, это попросить ее застегнуться. Зима же на улице.
– Тебе, тебе, – она кокетничает, подходя ближе. – Марк, кажется?
Кажется?
– Не кажется, – закатываю глаза, закидывая сумку на спину. – Что нужно?
– Зачем так грубо? – брюнетка выпячивает губу. – Я Маша.
– А я Марк.
– Я знаю, – улыбается собеседница, накручивая локон на свой палец. – Я следила за тобой все три игры по телевизору, ты просто машина.
– Спасибо. А ты видела, как я уработал 37-й номер? Какой нанес мощный удар? – спрашиваю я, выдавая из себя максимум актерского мастерства. – И я не жалею, что мне дали две минуты и посадили на скамейку штрафников.
– Видела. Он это заслужил, нечего к тебе было лезть, – она слегка дотрагивается до моего плеча. – Удар, кстати, был классный. Я даже возбудилась.
Все понятно. Ничего она не видела и никаких трансляций она не смотрела. А я никого не бил и все три матча провел на льду, не получив ни одного удаления, чем горжусь.
– Пока, Маша, – ничего не объясняя, я разворачиваюсь и ухожу прочь.
– Что значит пока? – слышу я раздраженный голос девушки себе в спину. – А как же я?
– Не знаю, твои намеки меня не интересуют, – я останавливаюсь и разворачиваюсь к ней лицом. – Меня больше ничьи намеки не интересуют.
– Ну и козел ты, – кидает она мне вслед и уходит, стуча каблуками по очищенному асфальту.
Странно, но с улыбкой на лице дохожу до машины и закидываю вещи на заднее сиденье. Поднимаю взгляд на автобус, где еще стоят несколько парней из команды, и вижу, что Маша уже активно ведет беседу с нашим нападающим Снегирем.
Пускай. Мне все равно. Мне больше не надо всех этих девушек и встреч на одну ночь, я хочу лишь Дашу.
Мда, я ведь точно влюблен, и, по ходу, по уши.
По дороге созваниваюсь с цветочным магазином, заказывая букет цветов, и набираю нашему диктору на арене – Макару. Он-то точно знает, как все устроено внутри и как подается звук. Без него мне будет трудно организовать все быстро.
– Алло, – через пару гудков отвечает мне хрипловатый голос парня.
– Макар, здорово, это Марк, – начинаю я.
– Узнал, – почему-то думаю, что он кивает. – Твой номер забит у меня в контактах. Чего звонишь? Случилось что?
– Помощь твоя нужна, выручай.
И Макар выручает, обещает подъехать к назначенному времени в ледовый комплекс. Я несколько раз благодарю его, и прощаемся. Настроение значительно растет вверх, и внутри складывается ощущение, что все точно должно получиться.