Оглядевшись по сторонам, он прошел к половому, который как раз обслуживал столик неподалеку от центра зала. Следом за ним вразвалочку проследовал Чухов, поводя носом, точно охотничий пес, и привычно щуря глаза.

Митя словно окостенел. Ему почудилось, что вот сейчас Егор повернется в их сторону, увидит его и сразу же, в то же мгновение, узнает. А после что? Видимо, подойдет, и придется объясняться, отчего Митя тут, а не дома, и как вышло, что Стешка не в курсе, и еще множество вопросов, на которые Митя едва ли подберет подходящий ответ без лукавства.

– Матвей! – Варенька пнула его под столом, заставив обратить на себя внимание. – Матвейка, – повторила она, улыбаясь незнакомым лицом, – ну чего уставился на полицейских-то? Не мешай людям работать, мало ли куда они зашли, а ты прямо глаз не сводишь.

– А, да, конечно, – пробормотал Митя и принялся разглядывать скатерть на столе перед собой.

Егор меж тем, переговорив о чем-то с одним работником, пошел к другому, но и там задержался ненадолго. Затем еще раз оглядел всех, подошел к одному столику, ко второму, ненадолго задержался там и вдруг направился прямо к столику у окна, что занимали Варя и Митя.

Сердце екнуло. Все сбывалось.

Меж тем Егор остановился подле них, коротко кивнул:

– Иконин, ведущий сыщик Крещенска. Извините за беспокойство, но, может, вы видели этого молодого человека? – И Егор продемонстрировал фотокарточку. С нее на Митю глядел юнец, сразу было ясно, что тот задира: дерзкий взгляд, надменно оттопыренная нижняя губа, волосы прямые, почти до плеч, на щеке крупная родинка.

Варенька удивленно захлопала ресницами:

– Извините, ничем не можем помочь. Мы с братом только нынче прибыли и еще города не видели, не то что людей. Да, ведь, Матвейка?

Митя кивнул, боясь выдать себя голосом.

– Но ежели такого увидим, так непременно скажем, – заверила Варенька, кокетливо касаясь прически.

– Благодарю вас. И еще раз извините, что доставил неудобства.

Егор уже хотел уйти, но Митя не сдержался:

– А что парень натворил? – произнес он, добавляя хрипотцу в голос.

Варенька неодобрительно зыркнула на него, но смолчала.

– Сей юноша пропал. Ищем, – лаконично ответил сыщик и удалился.

Варя, проводив его взглядом, дождалась, пока и он, и Чухов покинут кухмистерскую, и лишь после накинулась на Митю:

– Вот надо было тебе вопросы задавать, а?

– Прости, перенервничал. Все время казалось, что узнают, – бывший маг дернул плечом.

– И оттого ты решил заговорить, чтоб уж точно? – уточнила ведьма. – Ладно, горе луковое. Считай, прошли проверку на славу. Я так понимаю, это твой знакомый?

– Друг, – подтвердил Митя.

– А интересные у тебя друзья, – Варя задумчиво застучала пальчиками по столешнице. – Интересно, знает ли господин сыскарь, что на него чары накинуты? Легонькие такие, а все ж от беды отведут. Мастерица плела.

– Так он со Стешкой встречается, – пояснил Митя. – Удивительно было бы, если б она не подстраховалась.

– Несанкционированные магические вмешательства, между прочим, – Варя глянула на друга. – Но не переживай, докладывать не стану. Мы здесь не затем. Вот, кстати, и ужин несут. Приятного аппетита.

Митя пожелал приятного аппетита в ответ, хотя у него самого аппетит как раз-таки пропал. Мысли о том, что Егор находился так близко и мог узнать его, смущали, но более того нервировали мысли: что будет, если он встретится со Стешкой или, еще хуже, с Софьей? Ведь на Софью как на волколака никакая иллюзия не действовала. А вероятность их встречи была достаточно высока – все ж город небольшой, одними улицами ходят.

Он хотел было поделиться этим с Варей, но та с таким удовольствием обгрызала ребрышки и уплетала кулебяку, что он не решился ей портить трапезу. Вместо этого медленно принялся за еду. Отменный вкус и аромат сделали свое дело, пробудив аппетит, и на какое-то время Митя и думать позабыл о возможной встрече с друзьями.

Когда тарелки опустели, а от кваса с изюмом осталось лишь сладкое послевкусие, Митя сыто и спокойно оглядел сидящих кругом. Чего он, в сущности, разволновался? Даже узнай его – так свои не выдадут. Это нервозность Вари и таинственность господина Шапина давили, видимо. Экая заразительная штука.

– Сейчас вернусь, – Варя встала из-за стола и ушла в дамскую комнату.

Почти сразу к Мите подошел половой:

– Все ли вас устроило, господин? Достаточно ли вкусно?

– Замечательно, даже слов нет, – признался Митя. – Наелся до отвала, благодарствую.

– Счет принести? Или десерт закажете? В леднике имеется мороженая клюква с сахаром – самое то по такой погоде.

– Обсужу с сестрой, – решил Митя.

Половой понимающе кивнул и уже хотел уйти, но бывший маг его остановил:

– А подскажи-ка, любезнейший, что за история с пропавшим пареньком, чье фото господин сыщик показывал?

– А вы не слышали? – лицо слуги удивленно вытянулось. – Как же так? Весь город прямо лихорадит!

– А мы только прибыли из Мельникова, вот и не в курсе, – пояснил Митя. – Так что за дела?

Половой огляделся, чтоб удостовериться, что никто не зовет его, и, склонившись поближе, зашептал:

– Дела тут такие, что второго дня одного из студентов Горной академии мертвым нашли, а друг его, с которым он вместе был, пропал. Само собой, все мысли теперь, что раз сбежал – то убийца. Ну, например, я так думаю, – поправился он, – а уж что у полиции на уме, не скажу.

– Что ж это они не в общежитии были? – удивился Митя и тут же прикусил язык, поняв, что сболтнул лишнее. Откуда ему знать, что оно при академии есть?

Но половой, будучи захвачен сплетнями, не заметил оговорки:

– В том-то и суть, что нет. Оба юнца в гостях у пропавшего были, а этот самый пропавший – не абы кто, а самый что ни на есть губернаторский племянник! – Половой выразительно посмотрел на Митю, как бы давая понять, в чем соль.

– Ах, вот оно как, – искренне удивился бывший маг. – Оттого его сыскари и ищут так рьяно.

– А то как же не искать, когда иначе губернатор головы поснимает, – закивал половой. – Так что дела мутные. Лично я думаю, что он своего дружка и сгубил, а после с перепугу сбежал. А может, и нет – родня-то влиятельная, чуете?

– Что чуем? – Варя появилась как-то внезапно, и половой, и Митя разом вытянулись по струнке, как нашкодившие дети. – Мне повторить вопрос? – поинтересовалась ведьма, и, хоть на губах ее играла улыбка, в глазах затаился лед.

– Отнюдь! – Половой мигом собрался. – Я говорю брату вашему: чуете, вечер какой? Может, клюковки мороженой с сахаром? – половой оживился, причмокнув губами. – На десерт – объедение, особенно после такого ужина. Ягоды, пересыпанные крупными кристаллами, хрустят на зубах, а кислинка такая, что аж скулы сводит. Прямо с ледника принесу – холодные, душистые…

– Нет уж, благодарим, – отрезала Варя. – Подайте счет.

– Сию минуту! – Половой поклонился и умчался, будто его и не было.

Варя же смерила Митю подозрительным взглядом.

– Что? – бывший маг вопросительно приподнял бровь.

– У меня странное ощущение, что тебя, Матвейка, ни на миг одного оставить нельзя. Ты так и норовишь во что-то впутаться. Но хотелось бы напомнить, что отец завещал нам иной путь, если ты понимаешь, о чем я говорю.

– Все я понимаю, – отмахнулся Митя. – О клюкве мы говорили, о клюкве. Остальное – блажь и додумки.

– Ну, пусть так, – слишком легко согласилась Варя. – Жди меня на улице. Рассчитаюсь – и пойдем.

– Ну уж, давай я лучше рассчитаюсь. А то сестра за брата платит – что ж я, увечный?

Варя усмехнулась, протянула Мите кошелек и покинула кухмистерскую.

Митя же дождался полового, расплатился с ним, накинув рубль за рассказ.

– Ежели еще что понадобится – вы забегайте, – пряча заработанную деньгу, предложил слуга.

– Всенепременно, – пообещал Митя и наконец присоединился к своей спутнице.

Вечер был чудо как хорош, но Варвара и не думала праздно гулять по городу. Следуя одной ей известной дороге, она шагала по улице, а Митя, точно саквояж без ручки, тащился рядом.

– Куда мы сейчас?

– За покупками.

– Так поздно, уже все закрыто, – напомнил ей Митя.

– Все, да не все, кое-что имеется, – отозвалась ведьма, заворачивая в сторону выселок.

– Если ты не в курсе, то твой дом сгорел. Его люди Кабана спалили, из мести, я так думаю, – поделился бывший маг наблюдениями.

– Я в курсе, – голос Вари звучал спокойно. – И это даже к лучшему: чем меньше мест со мной ассоциируется у местных, тем лучше.

– Ну, наверное. Хотя мне тебя не хватало.

Варя резко остановилась и обернулась к Мите:

– Погоди-ка, друг любезный, а не ты ли сам желал сдать меня в руки правосудия? Не ты ли мне говорил: «Поймут, примут, может, простят»?

– Ну так я же по форме, как положено, говорил, – стушевался Митя.

– Разве ж я спорю, – ведьма фыркнула. – Только уж будь любезен, не терзай себя чувством вины после того, как желал мне именно той участи, что я в итоге и получила. И если что, знай: я всем довольна.

– Понял. Больше слова не скажу об том, – согласился Митя.

Варвара еще раз глянула на него, потом кивнула, будто соглашаясь со своими внутренними мыслями, и продолжила путь. Через десяток домов она свернула во двор и постучала в ворота.

Несмотря на поздний час, отворили сразу – точно ждали. На пороге стоял седой старик, сухощавый и скуластый, видимо, башкир.

– Вечер добрый, – поздоровалась Варвара. – Я Арина Совина. Матушка вам о нас с братом писала.

– Может, и писала. Да я читать не умею, – признался старик.

Прежде чем Митя успел удивиться, дед шагнул внутрь, пропуская гостей во двор.

– В дом не приглашаю – спят уж мои, – тут же предупредил он.

– И правильно: добрых людей тревожить, – поддержала ведьма. – Я за посылкой для нас.

– Да, конечно. Сейчас вынесу.

Старик ушел в сторону сарая. Скрипнула дверь, послышалось кудахтанье разбуженных кур.

– Варя, если он читать не умеет, как же ему писали? И почему я ничего не знаю про нашу мать?

– Арина, Матвей, Арина, – процедила ведьма. – Лучше помолчи – больше прока с тебя станется.

Меж тем дверь сарая вновь скрипнула, и старик вернулся, неся узел.

– Вот, держите, – он вручил ношу Мите. – Кланяйтесь там перед матушкой, поблагодарите, что не забывает старика.

– Так и сделаю, – заверила его Варя.

Затем она вытащила из кармана купюру и протянула хозяину. Тот тут же сжал деньги в кулак и, как показалось Мите, с излишней поспешностью выпроводил их со двора.

Перехватив поудобнее свою ношу, Митя заинтересованно посмотрел на Варю.

– Ну что еще? – спросила та, читая вопрос во взгляде бывшего мага.

– Я думал, о нас никто не знает, а тут вот…

– Что «вот»? Просто человек служит стране по-своему: что надо – придержит, что надо – передаст. Или ты думал, все только через департамент делается?

– Ну если честно, то да, – признался Митя.

– Если б так было, то тайно не росли бы ведьмы да маги, не выкачивали бы из них силу лихие колдуны, и вообще много чего бы не происходило. Так что мир не так прост, как тебе кажется, – заверила ведьма друга. – Даже удивляюсь твоей наивности после всего пережитого.

– Ну, извини, вот такой я уродился, – признался Митя.

– Да уж, поняла. Ладно, горе луковое, идем домой. А то поздненько уже по городу скитаться – вдруг лихих людей встретим?

– Не знал, что ты кого-то боишься, – поддразнил Митя Варю.

– Исключительно о тебе беспокоюсь, – откликнулась та. – Не более.

– Ну, спасибо, – хмыкнул Митя, шагая за ней следом.

Они без приключений дошли до дороги, ведущей через мост с выселок в город, и почти миновали его, когда Митя вдруг замер. Кроме шума воды ему послышался еще какой-то звук, непривычный.

– Ты ничего не слышишь? – обратился он к ведьме, останавливаясь на середине моста и подходя ближе к перилам.

– По лягушкам соскучился? – подделка его подруга. – Нет, не слышу.

– А вот это и странно, что лягушки не поют. Зато вроде как плачет кто-то.

Варя медленно обернулась:

– Матвей, давай без шуток.

– Да какие шутки! – возмутился Митя. – Сама послушай, если не веришь. Вот, сейчас опять… Ну, слышишь?

Ведьма театрально закатила глаза, затем подошла к перилам и, чуть перегнувшись, замерла.

– Нет, ничего… – начала она возмущенно, но голос ее задрожал, когда всхлип стал отчетливым, и Варя смолкла на полуслове.

Одарив негодующим взглядом Митю (будто это он был виной их заминки), она взмахнула руками, создавая какие-то чары, и почти сразу выругалась. Затем бегом бросилась сначала с моста, а после – через кусты репейника под мост.

Луна как единственный источник света не особо помогала, однако ж Митя был рад, что на небе нет туч – иначе он бы и вовсе ничего не увидел. Невзирая на колючки и заросли, он последовал за ведьмой.

Пахло тиной, гнилью, еще чем-то тошнотворным, но Митя не придавал этому значения. Все его внимание было сосредоточено на человеке, что сидел по пояс в ледяной воде, судорожно вздрагивая и издавая прерывистые всхлипы – не то от горя, не то со смеху. Лунный свет выхватывал из темноты бледное, будто восковое лицо с ввалившимися щеками. Темные омуты глаз, точно подернутые поволокой. Губы, синеватые от холода, криво перекосило в гримасе, из уголка рта свисала жидкая нить слюны, мерцающая в бледном свете. Казалось, каждый мускул на его лице жил собственной жизнью, подергиваясь в такт невидимой внутренней пытке. Волосы бедняги слиплись от воды и грязи, но яркую родинку на щеке бывший маг все же рассмотрел. Заметила ее и Варя и остановилась подле парня, не притрагиваясь к нему.

– Подержи мешок, я его вытащу, – Митя протянул ей узел.

Но Варя не спешила соглашаться. Наоборот, она сделала шаг назад и потянула за собой Митю.

– Идем, – тихо произнесла она.

– Куда идем? – не понял Митя. – Это ж тот мальчишка, которого ищут. Ты видела – он не в себе. Может, болен, а может, и заколдован.

– В том-то и дело, – тут же согласилась Варя. – На нем могут быть чары, и нам абсолютно не нужно пристальное внимание местных Зеркальщиков, да и полиции. И вообще, кого бы то ни было.

– Но как же мальчик? – Митя, понимая, что Варвара права, не мог просто уйти и бросить несчастного. – Он же там зайдется к утру. А между тем это племянник губернатора!

– Час от часу не легче, – ведьма всплеснула руками. – Тем более уходим. Сообщим мы о нем – и все. Не отвяжемся – придется сворачивать операцию. А наше дело куда важнее, чем это! – она ткнула пальцем в сторону воды.

– Это живой человек, – сухо произнес Митя. – И сколь бы важным ни было поручение, бросить его вот так я не могу. Ибо не подлец и не предатель.

Он молча положил сверток на землю и вновь полез в реку. Под ногами захлюпал ил, а после холодная вода мигом наполнила ботинки, добравшись до самых колен. Но бывший маг не обращал на это внимания. Ерунда! Высохнет.

Юнец хоть и был жив, не то замерз настолько, что не двигался, не то и впрямь оказался скручен хворью или чарами. Во всяком случае, попытка помочь ему встать успехом не увенчалась. Тогда, уцепив парня за плечо, Митя привлек его к себе, поднапрягся, и, будто куль с мукой, вскинул сгорбленное тело через плечо, после чего медленно стал выкарабкиваться на берег.

Пару раз поскользнулся и, чтобы не потерять равновесия да не бултыхнуться вместе с беднягой обратно в реку, бывший маг вынужден был ухватиться за колючку репейника, отчего несколько шипов воткнулись в ладонь. Шипя и чертыхаясь, он наконец выбрался на дорогу.

Отчего-то ему казалось, что Варвара уйдет, забрав поклажу. Но ведьма, мрачнее тучи, все еще была тут. То ли ноша оказалась тяжела, то ли и впрямь не пожелала бросать его.

– Ты не подлец. Ты дурак, – грустно сказала она, помогая опустить паренька на землю. – Ладно, беги к ближайшему дому. Зови на помощь. Только потом – мигом обратно и уходим. Не желаю отвечать на вопросы.

– Присмотри за ним, – вместо ответа попросил Митя и понесся по темной улице за помощью.