Стальные каблуки Марселы стучали по вестибюлю «Нэшнл билдинг».

Джун следовала на шаг позади, шлепая в своих гладиаторских сандалиях. На этот раз она выбрала новый облик – так она их называла – долговязую девушку с черными волосами до плеч и широко распахнутыми темными глазами, тонкие ноги торчали из белых шорт. Судя по всему, ей было лет шестнадцать, и когда Марсела спросила, Джун просто сказала:

– Говорят, он предпочитает молоденьких.

– Чем-то могу помочь? – спросил человек за стойкой.

Марсела подняла солнцезащитные очки на макушку, демонстрируя голубые глаза и длинные ресницы.

– Очень на это надеюсь, – сказала она томным голосом.

Она давно научилась превращать мужчин в марионеток.

Это было просто, никаких особых навыков не требовалось.

Она улыбнулась, как и мужчина за стойкой.

Она наклонилась, и он подался ей навстречу.

– Мы пришли повидаться с Тони.

Марсела не назначала встречу, но Джун оказалась права: Хатч искал ее – он оставил десяток голосовых сообщений на ее телефоне с памятной ночи покера. Через полминуты они уже шли наверх.

Джун прислонилась к стене лифта. Она подозрительно притихла, ее рот сжался в мрачную линию. Прежняя улыбка исчезла, взгляд нервно бегал по панели на стене, собственному отражению и золотой отделке на потолке.

Лифт звякнул, и двери открылись. В элегантном фойе стояла пара мужчин в темных костюмах, под безупречно сидящими пиджаками виднелись кобуры. Матовые двери впереди вели в пентхаус.

– Господа, – поздоровалась Марсела, шагая вперед.

Ее наряд явно не подходил для ношения скрытого оружия, но один из охранников настоял на обыске и ощупал ее, задержавшись на бедрах и под грудью. Когда другой парень подошел к Джун, та просто усмехнулась, и Марсела кашлянула.

– Я почти уверена, что за это есть статья.

Охранник фыркнул, но отступил, явно решив, что связываться не стоит. Он ввел код в настенную панель, и матовые двери открылись. Пространство за ними больше походило на гостиную, чем на офис. Широкие белые диваны и низкие стеклянные журнальные столики, графины вдоль серванта.

Тони Хатч сидел за глянцевым черным столом и читал газету, а за его спиной в огромных панорамных окнах мерцал город. За стеклом каменная терраса вела к поблескивающему синему бассейну; на весенней прохладе от нагретой воды поднимался пар.

Тони поднял глаза от газеты и улыбнулся.

Говорят, люди бывают липкими. Возможно, это правда, ведь каждый раз, когда Марсела видела Тони, то чувствовала потребность отскрести его со своей кожи.

Он встал и обошел стол, широко раскинув руки.

– Марсела, если бы красота была преступлением…

– Тогда я заправляла бы этим городом вместо тебя, – сухо ответила она.

Тони рассмеялся, но тут же отвлекся.

– А это кто?

– Моя племянница, Дж…

– Джессика, – перебила Джун и протянула руку; ее акцент стал почти незаметным.

Взгляд Тони блуждал по ней.

– Красивая внешность определенно ваша фамильная черта, – сказал он, коснувшись губами ее костяшек. Склонив голову, Тони не увидел, как сузились глаза Джун. Марселе опять стало интересно, что имела в виду Джун, говоря о личном деле.

Два охранника все еще маячили у стеклянных дверей, держа руки на кобурах, но Тони от них отмахнулся.

– Назад, парни. – И подмигнул. – Тут я сам управлюсь.

Удивительно, подумала Марсела. Хатч явно видел, что она устроила на игре в покер, и все же относился к ней как к предмету интерьера, милой, но бессильной безделушке.

Сколько мужчин ей придется превратить в прах, прежде чем кто-то начнет принимать ее всерьез?

Охрана отступила, и Тони повернулся к серванту.

– Садитесь, садитесь, – сказал он, указывая на два стула перед столом. – Налить вам, девушки, выпить?

Не дожидаясь ответа, Тони просто насыпал лед в хрустальные стаканы.

Марсела опустилась на стул, но Джун принялась бродить по комнате, беспокойно рассматривая картины. Марсела перевела взгляд на Тони.

– Ты знал о Бетани?

Тони цокнул языком.

– А, это, – отмахнулся он. – Слушай, я сказал Марку от нее избавиться, но ты же знаешь мужиков. Будь у них мозги в другом месте… В смысле, сколько раз я пытался увести тебя от твоего мужа – впрочем, ты здесь не за этим.

– Так зачем я здесь, Тони?

Он вернулся в свое кресло.

– Ты здесь, потому что у тебя хватило мозгов прийти, когда позвали. Ты здесь, чтобы помочь мне понять, какого хрена происходит, ибо я переслушал кучу всякого бреда, Марс, но знаю одно: трое из моих лучших парней мертвы, а двое других, кажется, повредились умом и считают, будто это ты их убила.

– Так и есть.

Тони рассмеялся, но без капли юмора.

– Я не в настроении для игр, Марс. Знаю, вы с Маркусом поцапались…

– Поцапались? – выплюнула Марсела. – Он ударил меня головой об стол. Придавил мое тело двадцатью килограммами железа и поджег наш дом.

– И все же ты здесь, жива и здорова, а мой лучший чистильщик – куча пыли на полу у Сэма Макгвайра. Итак, ты поможешь мне понять, что на самом деле произошло. – Он не стал добавлять «иначе», а просто сел. – Слушай, я не дурак. Ты помогаешь мне, я помогаю тебе.

Ее рот дернулся.

– Чем ты мне поможешь?

– Ты всегда была слишком хороша для Маркуса. Я мог бы дать тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь. Какой ты стоишь… – Эта мерзкая скользкая улыбка. – Если попросишь как следует.

Попроси как следует.

Играй честно.

Марселу эти честности уже в корень задрали.

Джун на том конце комнаты коротко хохотнула.

Улыбка сползла с лица Тони.

– Что-то развеселило, малышка?

Джун повернулась к ним.

– Я однажды попросила тебя как следует, Тони, – сказала она веско. – Это ничего не изменило.

Тони прищурился.

– Мы уже встречались?

Джун положила локти на спинку пустого стула и надулась.

– Тони. – На этот раз, когда она заговорила, ее акцент проявился во всей красе. – Ты меня не узнаёшь?

Краски сошли с его лица.

– Нет…

Марсела не знала, шок это или отрицание, но Тони инстинктивно потянулся к верхнему ящику стола.

– Правда? – Джун выпрямилась; девочка-подросток исчезла, став идеальной копией самого Тони Хатча. – А сейчас?

На глазах Марселы Тони Хатч выхватил из верхнего ящика пистолет и пустил три пули в грудь Джун.

Та посмотрела вниз, на кровь, что яркими пятнами распустилась на рубашке, но не вскрикнула, не упала, просто улыбнулась. А вот настоящий Хатч за столом задохнулся и схватился за грудь, где появились три идеальных отверстия, из которых хлынула кровь.

– Как ты мне сказал? – спросила Джун, опираясь на стол. – Ах да… Не сопротивляйся, детка. Сама же хочешь погрубее.

Он конвульсивно вдохнул раз, другой, тело содрогнулось и замерло.

Когда Хатч умер, Джун, похоже, утратила контроль над своей силой.

Личина Тони спала с нее, как слишком большая одежда, и на мгновение Марсела увидела кого-то другого – девушку с каштановыми локонами, карими глазами и веснушками, звездочками рассыпанными на носу, – но это был лишь миг, а затем Джун снова вернула облик тощей темноволосой девушки.

Марсела с удивлением за ней наблюдала, осознавая истинный потенциал власти Джун.

Та оказалась не просто зеркалом или оборотнем.

Она была живой куклой вуду.

Марсела расплылась в усмешке, но тут распахнулись двери, и влетели двое охранников с оружием в руках.

Джун обернулась, но уже не девочкой-подростком, а идеальной копией мужчины, который пытался ее обыскать. Он поднял пистолет, но запнулся при виде самого себя, и в этот миг нерешительности Джун схватила со стола нож для писем и вонзила себе в руку. Которая была его рукой.

Мужчина ахнул и уронил пистолет, кровь полилась меж его пальцев. Второй охранник дрогнул – Хатч мертв, партнер внезапно оказался сразу в двух местах, – и Марсела воспользовалась возможностью, чтобы схватить со стола пистолет Тони и выстрелить недоумку в голову.

Он рухнул, как подкошенный. Другой потянулся за своим упавшим оружием, но Марсела подскочила и прижала раненую руку к полу каблуком.

– Ты чокнутая сука, – проблеял он, а она наклонилась и зажала ему рот ладонью.

– С леди так разговаривать нельзя, – сказала она, вонзая ногти в его кожу. Та сморщилась, плоть спала, обнажив кость, все это истончалось и трескалось, и наконец рассыпалось пылью.

Марсела выпрямилась, отряхивая ладони, и тихо выругалась. Она сломала ноготь.

Джун одобрительно присвистнула.

– Что ж, было весело. – Она сидела на диване, по-девичьи болтая ногами. Затем спрыгнула и направилась к стеклянным дверям, поверхность которых была заляпана кровью. – Идем, – сказала она, проходя мимо серванта Тони. – Мне правда нужно выпить.