Это была рядовая операция.

Ну, насколько может быть рядовой операция посреди зоны военных действий.

Риос поправила бронежилет, подтянула винтовку, пока остальная часть ее команды отчитывалась через коммуникатор.

– Фэллон, на позиции.

– Мендес, на позиции.

– Джексон, на позиции.

Их голоса звучали слишком громко, ночь была слишком тихой. Обстрел прекратился несколько часов назад, и теперь ее команда отправлялась не для того, чтобы увести мирных жителей или выследить отступающих боевиков, а чтобы зачистить один из крупных домов, гнездо террористов, и забрать все, что можно. Оружие. Разведданные.

– Риос, – сказала она, – на позиции.

Позиция в данном случае была боковым входом в дом.

Здание в три этажа высотой почти не пострадало, несмотря на неделю бомбежек. Неповрежденное, но пустое. Дрон засек эвакуацию боевиков еще днем.

Прицел на ее винтовке прорезал темноту, Риос толкнула дверь, услышав шаги трех других солдат, обходящих дом по заранее оговоренным маршрутам.

Риос заняла первый этаж, переходила из комнаты в комнату, камера в шлеме записывала остатки карт, прикрепленных к стенам, бумаги на низком деревянном столе. Она почти завершила осмотр, когда услышала звук.

Свист.

Он нарастал, становился все громче и громче. Риос знала, что значит этот шум, они все знали.

– Ложись! – крикнула она за мгновение до того, как снаряд взорвался.

Мир содрогнулся, волна отбросила Риос в сторону, у нее зазвенело в ушах. Она перевернулась на спину – взрыв пришел с верхнего этажа здания, и куски потолка теперь рушились сверху.

Прямо на нее.

Риос вскочила под шквалом камня и дерева. Она бросилась под стол, но столешница треснула, а затем проломилась, и обломки посыпались на пол. Долгую секунду мир падал.

А потом замер.

Риос попыталась пошевелиться, но не смогла. Щиток шлема треснул, руки и ноги прижаты столом, стол – обломками. Ребра трещали от давления на грудь. Риос пыталась вдохнуть, но в воздухе висела пыль и крошево, в итоге она закашлялась, ее вырвало, легкие сжались. Она чувствовала, будто тонет.

Звон в ушах прекратился, сменившись белым шумом радиопомех.

– Фэллон, на помощь! – прохрипела она.

Тишина.

– Джексон!

Тишина.

– Мендес?

Тишина.

Здание застонало. Содрогнулось. Надо было выбираться. Выбраться, пока остальное не рухнуло. Но она не могла пошевелиться. Не могла дышать.

Сквозь треснувший щиток она увидела, как щебень смещается, камни съезжают, а стены вокруг качаются. Риос зажмурила глаза и толкнула – толкнула стол, щебень, камень, умоляя их сдвинуться, умоляя выпустить ее. Она старалась изо всех сил. Но этого было недостаточно. Камни не двигались. Стол не сдвинулся. Ее легкие хрипели, а затем даже эта боль исчезла, и Риос почувствовала, что ускользает. Почувствовала, как ее проглатывает тьма.

А потом…

Риос падала.

Два метра, три – она ударилась о землю так сильно, что почувствовала это даже сквозь шок и пелену тумана в сознании.

Пол, должно быть, наконец провалился. Она подняла руки вверх, готовясь к падению обломков, но ничего не произошло. Риос подняла голову и увидела прочный потолок над головой. Тогда как она сюда попала? И куда – сюда? Риос обернулась и поняла, что она в подвале.

Вставай, сказала она себе.

Риос встала, чуть снова не рухнув от боли, но удержалась на ногах и не собиралась сдаваться. Риос дотащилась к деревянной лестнице, доползла к двери наверху и толкнула.

Та сдвинулась немного и застряла, пригвожденная обломками.

Риос зарычала и бросилась на дверь. Или, по крайней мере, попыталась. Но вместо того, чтобы удариться о деревянную створку, споткнулась и приземлилась на четвереньки в мелкую груду щебня. За спиной была дверь, все еще заваленная.

Что за…

Раздались крики, и Риос выпрямилась, надеясь увидеть Джексона, Мендеса или Фэллона, но голоса доносились снаружи. Она хрипло крикнула в ответ, легкие заболели от усилия.

Им потребовалось два дня, чтобы очистить завалы. Джексон и Мендес были мертвы. Фэллон жив, но все еще валялся без сознания. А Риос – Риос выбралась оттуда сама. Разбитая, переломанная, но ушла.

Проблема была в том, что она не знала, как.

* * *

Ладно, не совсем выбралась.

Риос получила сотрясение мозга. Пять сломанных ребер. Семь компрессионных переломов. Больно двигаться, больно дышать, больно слишком усердно думать, поэтому она старалась избегать всех трех пунктов. Наверное, поэтому ей потребовалось несколько дней, чтобы понять: что-то не так. Не с ней – это она поняла довольно быстро, – а с больницей.

Ее перебросили по воздуху в военный госпиталь – по крайней мере, так она предполагала. Но когда сильнейшие из болеутоляющих средств перестали действовать и чувства вернулись, она поняла: больница явно частная. Слишком много врачей, слишком мало пациентов.

Надо было соврать, подумала она.

– Ты была на первом этаже, – сказал ее сержант. – Как ты вышла?

Риос бредила от боли и оцепенела от шока, но, несмотря на все это, хотела соврать, ведь правда звучала слишком безумно. Но она всегда хреново врала, и не имело значения, поверили ли они ей – она могла им показать.

Во всяком случае, такова была идея.

На самом деле Риос не знала, получится ли у нее снова, не знала, как включить или выключить эту способность, как решить, какую поверхность сделать твердой, а какую бесплотной, но как выяснилось, ей это и не требовалось. Что бы это ни было – она просто все знала.

Поэтому Риос показала, провела рукой через борт ближайшего джипа, и глаза сержанта расширились, его рот открылся.

После этого она мало что помнила.

– Капрал Риос.

Она подняла голову и увидела стоящего в дверях мужчину. У него были волосы с проседью и усталые глаза.

– Я директор этого учреждения, – сказал он. – Меня зовут Джозеф Стелл.

Риос попыталась сесть.

Ребра стянули так туго, будто на нее все еще давили обломки.

– Пожалуйста, – остановил ее Стелл. – Не напрягайтесь. – Он огляделся, но стульев для посетителей не было, поэтому директор остановился у кровати. – Вам повезло, что вы живы, солдат.

– Все это твердят.

Он понимающе посмотрел на нее.

– Думаете, это была не просто удача?

Риос не ответила. В самом вопросе был подвох. Стелл не просто болтал. Он знал. Что она сказала командиру, что ему показала.

– Вы знаете, где вы? – нажал Стелл.

– Я знаю, что это не просто госпиталь, – сказала Риос.

Стелл не стал отрицать. Он просто кивнул, огляделся.

– Это место для таких, как вы.

– Для солдат?

– Для ЭО.

Он произнес слово так, будто она должна была что-то понять. Увы. Похоже, Стелл заметил ее замешательство, потому что продолжил:

– Сила – это оружие, капрал. Вы знаете, насколько опасно оружие. Я обязан следить, чтобы такие виды оружия никому не причиняли вреда.

Риос покачала головой.

– Слушайте, я просто делала свою работу. Я не знаю, что там произошло, что со мной случилось, но я рада. Это спасло мне жизнь. Это сделало меня сильнее. Так что отправьте меня назад и позвольте…

– Я не могу, – перебил Стелл.

– Собираетесь запереть меня здесь? – спросила она.

– Не знаю, можем ли мы, – признал он. – Более важно, я не уверен, стоит ли. Надеюсь, капрал Риос, мы с вами придем к согласию. Это еще неизведанная территория. Видите ли, вы первый ЭO, который сдался сам.

– А что я должна была сделать?

– Большинство на вашем месте предпочитают бежать.

– Зачем? – спросила Риос. – Я не преступница. – Она выпрямилась, несмотря на боль. – Я всю жизнь сражалась. А теперь просто должна остановиться? Сдаться? Потому что я выжила? Вот уж нет.

К ее удивлению, Стелл улыбнулся.

– Вы правы. Ваш дар делает вас сильнее. Он поможет вам… противостоять различного рода опасности. Если вы все еще хотите служить своей стране…

– Это все, чего я хочу, – отрезала Риос.

– Тогда, возможно, – сказал Стелл, – есть подходящий вариант.