Мадам!

Не будете ли любезны сообщить, на каких основаниях зиждется теория религии, изложенная в Вашей книге «Роман о двух мирах»? Это часть Ваших убеждений? Мне КРАЙНЕ важно это выяснить, и я надеюсь, что Вы не откажетесь мне ответить. До прочтения Вашей книги я считал себя агностиком, теперь же в этом усомнился. Я не верю в Божество в том виде, в каком его изображают церковники. Просто НЕ МОГУ. Раз за разом задаюсь вопросом: если Бог существует, откуда в Нем столько злобы? Ему, безусловно, не составило бы труда полностью уничтожить этот мир – так мы сдуваем докучливую пылинку, и это было бы с Его стороны поступком куда более добрым и ОТВАЖНЫМ, чем так вот терзать Его творение. Я убежден, что жизнь – терзание, причем бессмысленное и жестокое, если в конце ждет полное уничтожение. Я знаю, что слова мои звучат кощунственно, но знали бы Вы, как мне порой приходится страдать! Я хочу верить, я МЕЧТАЮ уверовать. Вы же столь глубоко убеждены в истинности своей Веры – Веры благородной, осмысленной и гуманистической: Бог, каким Вы его изображаете, достоин, чтобы ему поклонялась вся Вселенная. УМОЛЯЮ, откройте – Вы СОВЕРШЕННО уверены в существовании благотворящей всеобъемлющей любви, которую описываете с таким красноречием? Не подумайте, что я вторгаюсь в самые Ваши сокровенные мысли. Я просто хочу верить в то же, во что верите и Вы, – и если мне это удастся, изменится суть всей моей жизни. Прошу Вас, помогите мне, если можете, – я отчаянно в этом нуждаюсь. Уверяю Вас, каждое мое слово – правда, в противном случае я не стал бы Вас беспокоить.

Подобных писем у меня столько, что из них можно было бы составить отдельный том; но как по мне, отобранных мною десяти довольно, чтобы показать, насколько сильно и неугасимо СТРЕМЛЕНИЕ ВВЫСЬ – так цветок тянется к свету, а человеческая Душа к духовной пище. Не проходит и дня, чтобы я не получила очередную прочувствованную, а порой вызывающую искреннее сострадание просьбу оказать посильную помощь, утешить, направить – и сердце обливается кровью при мысли, сколько сомнений, сколько отчаяния тяжкой тучей нависает над страждущими умами тех, кто в противном случае жил бы не просто счастливой, но достойной и полезной жизнью. Когда научатся проповедники просто проповедовать учение Христа – не отягощая его человеческими догмами и распрями? Когда мы научимся входить в здание, предназначенное для поклонения святыням, творение искуснейших зодчих, «не имеющее пятна или порока», подобно дщери Царя из псалма Давида – изобилующее светом, музыкой, цветами и достойнейшими творениями художников (ибо Искусство есть вдохновение, дарованное Господом человеку, так что поклоняться Ему следует именно через него), дабы внимать там чистой несебялюбивой доктрине Христа в том виде, в каком Сам Он ее проповедовал? Настало время построить такой храм – священную юдоль Господа, не замаранную дыханием Маммоны, где сможем мы «в духе и истине» поклоняться нашему Создателю. Свойственные XIX веку цинизм и умственная беспринципность – а они суть великое зло и предвестие грядущих худших зол – не способны до конца загасить Священное пламя, что теплится в «немногих избранных», пусть даже этих немногих считают недоумками и мечтателями. Но настанет час, когда их объявят мудрецами и прозорливцами. Ибо в наши времена постоянно явлены нам знаки, что грядут возмущения и перемены в судьбах человеческих. Планета, которую мы называем своей, во многом похожа на нас: она родилась, прожила период младенчества, юности, зрелости, теперь же настали для нее времена первого увядания. А значит, ДОЛЖНО ей быть втянутой вновь в КРУГ ТВОРЕНИЯ, а когда будет она вновь вброшена в круговерть иных звезд, нашей расе не жить на ней боле. Нашему бытию будет положен предел – и воспользуемся ли мы предоставленными нам возможностями, зависит только от нас. Рек Христос: «Истинно говорю вам: не прейдет род сей, как все сие будет», и под «родом» здесь и понимается весь род человеческий. Мы крайне узко трактуем смысл высказывания Спасителя, если полагаем, что он имеет в виду только своих соплеменников. Благодаря глубинам Его Божественной мудрости ведомы были Ему все тайны прошлого и будущего. Уверена, что Он видел этот мир населенным людьми, во всем отличными от нас, и знал, что род человеческий – племя преходящее, которому суждено пребывать здесь совсем недолго. Сколь самонадеянна мысль, которая, однако, присутствует в умах очень многих, а именно, что человечество в том виде, в каком мы его знаем, является высшей формой творения лишь потому, что форма эта – высшая из тех, которые доступны нашему зрению. Сколь абсурдно полагаться на подобное недомыслие, при том что мы не в состоянии даже вообразить себе те мельчайшие чудеса, которые доступны взору бабочки, или проницать залитый солнцем воздух зорким оком взмывающей ввысь птицы! Нет, без помощи микроскопа мы не в состоянии рассмотреть даже крылья обыкновенной мухи; чтобы вглядеться в выражение наших соплеменников-актеров на сцене, мы пользуемся биноклем, а чтобы составить представление о чудесах звезд, создаем телескопы в помощь нашему немощному и ненадежному зрению; и все же – все же мы продолжаем трактовать тончайшие оттенки созидательной Силы и Красоты так, чтобы они вписывались в наше личное мнение, продолжаем исходить из того, что МЫ суть триумф Высшего Разума Божественного Созидателя! Увы! На деле мы представляем собой весьма жалкое зрелище как для нас самих, так и для Высших Сил, ибо приглашены провести краткий день своей жизни в одном из Господних садов в качестве друзей Его и гостей, которым невместно злоупотреблять гостеприимством Хозяина, мы же, игнорируя Его, называем себя владельцами земель Его! Но мы лишь странники под солнцем; мы «род», которому суждено скоро «прейти», чтобы уступить место следующему; а поскольку движение Вселенной всегда поступательно, следующий род обязательно будет достойнее и созидательнее нас. Но пока мы еще здесь, обратим мысли к тем немногим возможностям, что у нас еще остались, – а их меньше с каждым часом. С одной стороны, бесконечное и светозарное наследие устремленного ввысь Бессмертного Духа, с другой – недолговечный Мираж нашего здешнего Бытия, а между ними качается маятник ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ВОЛИ, который и определяет нашу судьбу. Господь ничего за нас не решает, не требует от нас любви – мы сами вольны творить свое будущее; но окончательный выбор надлежит сделать так, чтобы не потерять ни мгновения бесценного, невозвратимого времени.