Мне повезло, на вокзал я приехала за десять минут до отправления поезда. На электричке было бы, конечно, дешевле добраться до Александровки, но мне не хотелось ждать еще полтора часа, я мечтала поскорее добраться домой, принять душ и отдохнуть. Вроде бы ничего не делала, но усталость навалилась на плечи неподъемным грузом: вероятно, сказались ночные приключения.

Уютно устроившись в плацкартном вагоне, я достала из рюкзака термокружку с кофе, к которому так и не успела притронуться. Дожидаясь отправления, я обдумывала план на завтра. Из рассказов соседей Феодулии Марковны выходило, что ее подруга - человек с таким же крутым характером. Пожив с матерью Макса под одной крышей, я понимала, что просто так к Марьяне Федоровне мне не подобраться. Значит, нужно придумать историю лучше, чем про подругу матери, а то вдруг соседка хорошо знает Феодулию Марковну. Не удивлюсь, если та уже нас заочно познакомила, жалуясь на выбор сына.

- Кофе, чай, напитки, - раздался гулкий голос проводницы.

Пассажиры зашевелились, доставая деньги и делая заказы. Когда проводница поравнялась со мной, я смущенно улыбнулась и приподняла термокружку, показывая, что у меня уже есть напиток. Женщина свела брови к переносице, отчего стала казаться намного старше. Наверняка ей нет еще и пятидесяти, но полнота прибавляет годы, а хмурое выражение лица делает еще хуже.

- Распиваете? - рявкнула она на весь вагон.

- Что? - недоуменно нахмурилась я.

- Распитие спиртных напитков в общественном транспорте запрещено, - еще громче заявила женщина.

Все еще силясь понять, что она от меня хочет, я ответила:

- Спасибо, что сообщили.

- Ты еще и издеваешься? - взвыла проводница.

- Нет, - честно ответила я, пожав плечами.

- Ах ты, - начала она хватать ртом воздух.

Я испугалась, что ей стало плохо, поэтому вскочила и попыталась помочь женщине.

- Присядьте, пожалуйста. Вам плохо? Воды?

- Вы только посмотрите на нее, - неистово заорала она. - Мало того, что нарушает закон, так еще и пытается выкрутиться.

- Я не понимаю, что вы от меня хотите, - слегка повысила я голос.

- Не смей на меня орать, пьянчуга!

- Что?! - округлились у меня глаза от удивления и абсурдности ситуации.

- А то! Хочешь пить - выходи из поезда и пей!

- Так вы ведь сами всем предлагаете. У меня просто было с собой. Разве это проблема? - возмутилась я.

- Я людям кофе и чай предлагаю, - ощерилась женщина.

- А я, по-вашему, что пью?

- А это пусть полиция разбирается, - отрезала она и, развернувшись, ушла в купе проводников.

А я так и осталась стоять в проходе, недоуменно смотря ей вслед. Что это вообще было? Я вернулась на свое место и обвела взглядом вагон. Другие пассажиры перешептывались и косились в мою сторону. Матери прижимали к себе своих детей, мужчины подмигивали, а я начала закипать. Да что ж это такое в конце концов? Ладно, если бы я что-то натворила или вела себя как-то вызывающе, но я спокойно сидела на своем месте, пила кофе и думала о своем. И к этому, оказывается, можно прицепиться. Наверняка проводнице идет процент от продаж, и она просто озлобилась на меня из-за того, что я предпочла пить свой напиток, а не сделать заказ. Но это ведь не повод так со мной разговаривать.

Когда моя злость достигла апогея, объявили название очередной станции и поезд затормозил. В вагон вошли два представителя правоохранительных органов. К ним навстречу выплыла проводница и начала что-то активно тараторить, некультурно тыкая пальцем в мою сторону. Выслушав ее, полицейские направились ко мне.

- Добрый день, гражданка. Лейтенант полиции Суриков Иван Родионович.

- Здрасьте, - выдавила я из себя. - Соколова Александра Владимировна.

- Нам поступила жалоба, что вы распиваете спиртные напитки в общественном месте. Можно ваши документы?

И вот тут-то пазл в моей голове сложился. Получается, проводница обвиняла меня в распитии, а я все никак не могла понять, почему я не имею права пить собственный кофе и зачем она мне решила поведать закон об употреблении. Еще решила, будто она со злости за то, что я не купила у нее кофе. Осознав это, я оглушительно расхохоталась, попутно доставая из рюкзака паспорт. От смеха из глаз брызнули слезы, и я поспешно вытерла их тыльной стороной указательного пальца.

- Да она же невменяемая, - заорала проводница. - Заберите ее. Мало ли что ей в голову стукнет. А у меня в вагоне люди, дети…

- Я кофе пью, - с трудом выдавила я из себя, пытаясь унять смех.

- Брешешь, - рявкнула женщина.

- Можете сами убедиться, - всхлипнув последний раз, я протянула представителям полиции термокружку.

Проводница, не дожидаясь реакции полицейских, выхватила ее у меня из рук и сделала большой глоток.

- Какая мерзость, - начала плеваться она.

- Но-но, - возмутилась уже я. - Вкусный кофе, в меру сладкий и с молоком. Я такой люблю. А если вам не нравится, так нечего было пить. Я вообще-то давала не вам и только понюхать, что там спиртным и не пахнет.

- Тут спиртного больше, чем кофе, - взвизгнула она.

Полицейские переглянулись. Иван Родионович перехватил у проводницы мою кружку и стал активно ее нюхать. А я в очередной раз начала закипать. Нет, ну только я могу вляпаться в такую идиотскую ситуацию на ровном месте. Сложив руки на груди, я ехидно поинтересовалась:

- Чем пахнет?

- Кофе как кофе, - пожал плечами полицейский.

- Я об этом и говорю. Вы лучше проводницу на вменяемость проверьте. Неспроста же она на людей кидается!

- Что?! - возмутилась она.

Я не хотела опускаться до неприкрытого хамства, но ситуация выбила меня из колеи. Терпеть не могу, когда меня обвиняют в том, чего я не делала, еще и на публике.

- Можете тоже попробовать, - предложила я Ивану Родионовичу.

- Нет, спасибо. Мне и так все понятно. А вы, - повернулся он к проводнице, - пройдемте в ваше купе.

- А с этой что? - вскрикнула она, кивая в мою сторону.

Полицейский проигнорировал ее вопрос и повернулся ко мне:

- Александра Владимировна, прошу прощения за причиненные неудобства. По факту жалобы я обязан был провести проверку. Виновные будут наказаны.

По вагону пошел шепоток. Все с интересом наблюдали за происходящим, а я чувствовала себя цирковым слоном необычного окраса. Пыхтя, словно ежик, я глубоко вздохнула и буркнула единственное, что мне оставалось:

- Бывает.

Когда Иван Родионович повел проводницу в ее купе, ко мне наклонился его напарник, который все это время молча наблюдал за происходящим.

- Она, наверно, приняла вас за алкоголичку, потому что у вас тушь потекла, - доверительно шепнул он мне.

Я озадаченно уставилась на полицейского.

- Так уже было, когда мы подошли к вам.

- Спасибо, - пробормотала я.

Он кивнул, улыбнулся и поспешил вслед за коллегой. А я схватила рюкзак и принялась искать зеркальце. Взглянув на свое отражение, я сдавленно охнула и влажными салфетками попыталась убрать следы косметики с лица. И когда я успела так размазать тушь по лицу? Видимо, в метро было очень душно, и я сама не заметила, как провела рукой по влажному лицу.

- Прошу прощения за свое поведение, - буркнули мне прямо в ухо, и я от неожиданности подскочила.

Подняла взгляд на ничуть не раскаявшуюся проводницу и разозлилась. Но высказать все, что у меня накипело за время поездки, не успела: объявили мою станцию.

- Угу, - буркнула я ей и, схватив свои вещи, поспешила на выход.

По дороге домой я кипела от негодования. Казалось бы, ничего страшного не произошло, но прощальная ухмылка проводницы разозлила меня окончательно. В прихожую я ворвалась, словно фурия, и, отмахнувшись от обеспокоенного Макса, поспешила в ванную комнату. И только когда приняла прохладный душ, слегка успокоилась.

- Что у тебя случилось? - поинтересовался Макс, когда я вошла в кухню.

Я рассказала приятелю о своих вагонных приключениях. Макс слушал не перебивая, но я видела, как он с трудом сдерживает смех.

- Не смешно, - угрюмо буркнула я.

Тут приятеля и пробрало. Он оглушительно расхохотался.

- Такое только с тобой может произойти, - выдавил он из себя, пытаясь унять смех.

Я убийственно посмотрела на него и промолчала. А что тут можно сказать? Я и сама понимаю, как это выглядит со стороны.

- Ужинать будешь? - примирительно предложил Макс. - Бабушка приготовила пюре и мясную подливу. Дети по две порции умяли.

- Ну, если дети умяли, то буду, - улыбнулась я, присаживаясь за стол.

- Как погуляла? - спросил приятель, ставя передо мной тарелку с едой.

Я чуть было не ляпнула: «Где?», но вовремя вспомнила, что утром сказала про подругу, с которой давно не виделась.

- Отлично, а ты как съездил к Смирнову?

- Безрезультатно, - вздохнул Макс. - Мама как сквозь землю провалилась.

- А ты что, соскучился? - кинула вошедшая в кухню Перпетуя Арнольдовна.

Я уронила ложку и во все глаза уставилась на бабушку Макса. Вернее, на ее волосы, выкрашенные в цвет молодой травы.

- Вам идет, - выдавила я и покосилась на Макса.

- Я уже видел, - отмахнулся он, привыкший к закидонам своей родственницы.

- Да, этот цвет мне к лицу, - кокетливо согласилась со мной Перпетуя Арнольдовна и провела рукой по волосам. - Так что ты там про мать говорил? - повернулась она ко внуку.

- Переживаю, почему она не выходит на связь, - признался Максим. До этого он про свои волнения говорил в основном только со мной.

- Не парься, - весело тряхнула головой Перпетуя Арнольдовна, - я думаю, она весело проводит время с интересным мужчиной.

- Почему ты так уверена в этом?

- А она мне сообщение сегодня утром прислала, - невозмутимо ответила старушка.

- Какое?! - хором заорали мы с Максом, вскакивая из-за стола.

Перпетуя Арнольдовна вопросительно посмотрела на нас, затем достала из кармана коротеньких джинсовых шорт мобильный телефон и протянула нам. Максим первый схватил аппарат и открыл сообщения. Я удивленно отметила про себя количество переписок и смайликов, но приятелю было не до этого. Он нашел нужную эсэмэску: «Любимые, не беспокойтесь, со мной все хорошо! Я на отдыхе со своим мужчиной. Когда вернусь, все расскажу и сыграем свадьбу».

- Чего? - спросил у экрана Макс.

- Что тебе не понятно? - всплеснула руками Перпетуя Арнольдовна. - Твоя мать занята личной жизнью. Проводит время с любимым мужчиной. А вы, дети мои, уже взрослые, и она не обязана сидеть возле вас.

- Так-то оно так, - стушевался на секунду приятель, но тут же взял себя в руки и прорычал: - Голову откручу!

- Кому? - подскочили мы со старушкой.

- Мужику этому, - рявкнул приятель. - За то, что по-человечески не предупредили, а просто взяли и пропали. Я уже Смирнову мозг проел. Он землю носом роет, чтобы найти маму, а она в загул ушла, - возмущенно всплеснул он руками.

Перпетуя Арнольдовна фыркнула и невозмутимо вышла из кухни.

- Нет, ну ты это видела? - повернулся Макс ко мне.

- Давай просто порадуемся, что с Феодулией Марковной все хорошо, - примирительно улыбнулась я.

- Делайте что хотите, - махнул рукой Макс и выскочил из кухни вслед за бабушкой.

Я пожала плечами, помыла посуду и заглянула к детям. Они собирали портфели и готовились ко сну. Я тоже решила пойти спать. Завтра рано вставать: нужно ехать на рабочую планерку за заданиями. Работаю я переводчиком в небольшой фирме. Хоть зарплата у нас и не очень большая, но за долгие годы коллектив практически не поменялся, а все дело в том, что на работе мы появляемся всего два раза в неделю: в понедельник и пятницу. В понедельник собираемся на планерке, получаем рабочие задания и едем домой работать. В пятницу их сдаем. Когда у тебя есть дети, такой рабочий график невероятно удобен, именно поэтому наш коллектив стабилен, так же как и руководство.

Мне снилось нечто странное. Во сне какой-то мужчина обнял Феодулию Марковну, после чего уложил ее на ковер и свернул его в трубочку. Я стояла рядом и молча наблюдала за действиями незнакомца. Он посмотрел на меня, ухмыльнулся, закинул ковер на плечо и, подбежав к открытому окну, выпрыгнул.

- Куда? - закричала я, срываясь с места.

От неожиданного движения резко проснулась и уставилась в темноту. Стараясь выровнять дыхание, я шумно вдыхала ртом и выдыхала через нос.

- Приснится же такая чушь, - пробормотала я, устраиваясь удобнее, чтобы продолжить спать.

Но сон никак не хотел возвращаться. Я ворочалась с боку на бок, пытаясь уснуть, но в голову лезла всякая чепуха. Перед глазами стояла картина из моего сновидения. Неужели такая женщина как Феодулия Марковна, могла влюбиться настолько, чтобы забыть про все? Особенно про своего сына, в котором души не чает. Тем более когда он решительно настроен сделать предложение женщине, которая ее не устраивает. Да и странно то, что она отключает телефон и включает только для того, чтобы отправить сообщение. Не хочешь ты ни с кем разговаривать - хорошо, но телефон-то зачем выключать? Мало ли что может произойти. Никак это не вяжется с рациональностью этой женщины. Что ж там за мужчина такой, от которого у нее сорвало крышу? Может, он сектант и задурил голову матери Макса? Иначе я не могу объяснить ее действия. Не нравится мне сложившаяся ситуация. Максим нервничает, у меня тоже не укладывается все это в голове. Одна только Перпетуя Арнольдовна ни о чем не беспокоится, но на нее это похоже. Она всегда была легкомысленной. Обдумывая все это, я так и не сомкнула глаз до самого утра. Лишь утвердилась во мнении, что мне не нравится подозрительное поведение Феодулии Марковны. Все-таки нужно узнать, что за мужчина у нее.