Событием, повлекшим за собой настоящую революцию в развитии отечественной нефтяной отрасли, стало освобождение от государственной откупной системы и переход к более разумной – налоговой…
Откупная система в нефтяном деле возникла в России в начале двадцатых годов XIX века. Суть ее в том, что государственная казна за определенную сумму сдавала предпринимателям нефтяные участки на четыре года, затем участок могли отобрать и передать другому владельцу. Это приводило к тому, что откупщики стремились побыстрее извлечь из земли всё что можно, причем без серьезных денежных вложений. Зачем тратиться на дорогостоящее оборудование и технические усовершенствования, зная, что через несколько лет участок, зачастую за взятки, может уйти в чужие руки? На деле получалось, что данным законом власти создавали условия, при которых ценные месторождения эксплуатировались крайне неэффективно. В действительности закон об откупах наносил огромный ущерб хозяйству страны. Следует отметить, что и сама казна получала от производства нефти весьма незначительный доход, который непрерывно сокращался.
В 1821–1824 годах с пуда добываемой нефти в доход государства поступало 62 копейки, в 1830-х годах – 31, а в 1850–1872 годах – всего 24 копейки. При этом за полсотни лет (1821–1872) было добыто 21 миллион 355 тысяч пудов нефти – слишком ничтожное количество для такого периода.
Напомним, основная масса русской нефти добывалась тогда на Апшеронском полуострове, а сбыт ее ограничивался ближайшими к Баку районами Закавказья. Способы добычи были самыми примитивными. В местах естественного выхода нефти на поверхность рыли яму или колодец, откуда нефть вычерпывали кожаными ведрами. При сокращении количества поступающей нефти колодец углубляли, а стенки его делали ступенчатыми и укрепляли камнями. Рабочим приходилось спускаться в колодцы, и под влиянием нефтяных паров, скопившихся в этих глубоких ямах, люди нередко теряли сознание, а случалось, и жизнь.
В Америке первую нефтяную скважину пробурили лишь в 1859 году, но это послужило началом бурного развития ее нефтяной промышленности. Еще в 1859 году американцы значительно отставали от России по уровню нефтедобычи, но спустя год в США добывали уже в 18 раз больше нефти, чем в России, а в 1872-м – последнем году существования откупной системы – это соотношение составило 40:1!
Революцию в нефтяном деле вызвало бурение. Первым бурение скважин на нефть ударным способом предложил в 1844 году Ф. А. Семенов. Нововведение русского инженера четыре года рассматривалось в различных канцеляриях и ведомствах столицы. Наконец на берегу Биби-Эйбатской бухты Апшеронского полуострова была пробурена первая скважина по способу Семенова. Открытие не получило поддержки, и добыча продолжалась старыми методами.
Нефтяное месторождение в Балахани
Фотограф M. Richtenberger, 1890 г.
И только в середине шестидесятых годов XIX столетия на Кубани успехов в бурении добился полковник А. Н. Новосильцев. А уже в конце 1860-х на прекрасно оснащенном нефтеперегонном заводе в районе Темрюка он наладил выпуск отечественного керосина высокого качества.
В главном районе российской нефтедобычи дела шли значительно хуже. В 1866 году Закавказское торговое товарищество, представлявшее интересы отечественных предпринимателей, попросило у правительства разрешение начать в Баку буровые работы, но получило отказ. Причиной стал протест против бурения откупщика Мирзоева – самого крупного держателя нефтеносных земель. О бесполезности нефтяного бурения высказался и авторитетный геолог Абих. «Прикормленные» чиновники также не жаждали перемен.
На практике откупщик-монополист диктовал нефтезаводчикам выгодные ему условия. Большинство переработчиков, пользуясь кредитом откупщика, ему же сдавали и свой керосин по установленной кредитором цене. Влияла на стоимость и устаревшая система нефтепереработки. Поэтому отечественный керосин был весьма дорогим.
«Контингент промышленников, – пишет В. И. Рагозин, – почти вовсе не обновлялся, так как русский промышленный люд боялся и избегал Кавказа».
В середине 1860-х годов в Тифлисе и Центральной России керосин Сураханского завода продавался по 8 рублей за пуд. Американский же керосин даже при высоком таможенном обложении (до 55 копеек за пуд) на русском рынке свободно конкурировал с бакинским. Не секрет, что нередко откупщики, например тот же Мирзоев, занимались прямым мошенничеством. «Важная причина медленного развития нефтяной промышленности на Кавказе заключается в откупном праве, при котором открытие нефтяного естественного источника, неведомого откупщику, вызывает не разработку его, а сокрытие, чтобы избавиться от предъявления прав откупщика, весьма часто очень убыточных для нашедшего…» – лапидарная формулировка горного инженера Гилева великолепно объясняет суть драматической и напряженной борьбы, развернувшейся в нефтяной отрасли.
В 2002 году исполнилось 130 лет отмены откупной системы в российском нефтяном деле. По значению для нефтяной отрасли это решение можно сравнить с отменой крепостного права. Именно после отмены откупной системы усилиями отечественных предпринимателей начали бурно развиваться промышленная нефтедобыча и переработка, а Россия стала ведущей нефтяной державой.
В память об этом в СССР был учрежден Всесоюзный день работников нефтяной и газовой промышленности, который празднуется в первое воскресенье сентября.
Как это ни парадоксально, первый, кто начал решительную борьбу за отмену крайне неэффективной откупной системы, был ученый-теоретик Д. И. Менделеев. Выступая в Русском техническом обществе в 1866 году, он особенно настаивал на двух мерах: на устройстве заводов в Центральной России и на отмене откупов. Менделеев подчеркивал, что откуп парализует развитие всего нефтяного дела. В 1867 году на Всемирной выставке в Париже для куратора русского отдела герцога Лейхтенбергского ученый составил записку «О мерах развития нефтяной промышленности России», в которой убедительно доказывал необходимость отмены откупов.
Активными сторонниками Менделеева стали первые крупные русские нефтепромышленники Кокорев и Губонин. Они также направили ряд ходатайств об отмене откупов. В 1867 году в Тифлисе была образована правительственная комиссия для изучения состояния нефтяного дела на Кавказе. Ее члены в один голос высказались за отмену откупной системы.
Перевозка нефти на арбе
В 1872 году власти наконец услышали трезвые доводы ученых, инженеров, промышленников и согласились с их мнением: «Главнейшая причина неудовлетворительного положения состоит в отсутствии законоположений, соответствующих развитию частного нефтяного промысла. Потому нет ни свободной конкуренции в торговле; нет и условий, благоприятствующих открытию новых источников». Тогда же были приняты «Правила о нефтяном промысле и акцизе с фотогенного (керосинового) производства», вступившие в силу с начала следующего года.
Откупная система была уничтожена. Нефтяные участки стали сдаваться с торгов в частные руки, причем сырая нефть освобождалась от налога. Налогом, по-тогдашнему – акцизом, стали облагать керосин – по 15 копеек с каждого пуда. В связи с отменой откупов в Баку прошли первые закрытые торги на сдачу предпринимателям казенных нефтяных земель в долгосрочную аренду. На них выставили участки с колодцами, площадью 10 десятин каждый. Крупнейшими покупателями стали Мирзоев, Кокорев и Губонин. Государство единовременно выручило от этой операции около трех миллионов рублей.
Владелец парафинового завода Витте также предлагал «для пользы казны и пользы общественной существующий откуп непременно уничтожить, а земли с находящимися на них источниками, разделив на участки, отдать с торгов в руки нескольких промышленников сроком от 10 до 25 лет». Предприниматель предлагал разрешить промышленникам углублять старые и открывать новые источники, взимая с них не более 10 процентов. «Подобная система, – подчеркивал Витте, – будучи одинаково выгодна как для казны, так и для промышленников, доставит государству дохода несравненно более противу получаемого им с откупа».
Известный русский ученый А. К. Крупский писал: «Мы сами находимся на заре развития собственного нефтяного промысла, для которого новая и многообещающая эра наступила с продажею прежних откупных казенных нефтяных земель Кавказа частным предпринимателям».
С этого времени в Бакинском районе началось активное бурение нефтяных скважин. Если в 1872 году была одна скважина, а в 1873-м – 17, то в 1879-м – уже 301. Так колодцы уступили место буровым скважинам. Вначале они бурились вручную, но вскоре их сменили паровые машины. Вместо кожаных черпаков стали применять «тартание» нефти желонками, приводимыми в движение паром. Нефтяное производство постепенно приобретало характер машинной индустрии. С 1872 по 1879 год добыча нефти увеличилась в 15 раз: с 1,4 до 20,9 миллиона пудов, а производство керосина – в 6,5 раза: с 1,2 миллиона пудов в 1873-м до 7,9 миллиона в 1880 году.
Эти изменения отразились и на ввозе американского керосина. В начале 1870-х годов он постоянно возрастал, достигнув в 1873 году максимальной величины – 2700 тысяч пудов. Уже через год в связи с увеличением российского производства ввоз сокращается, а спустя два года отечественный керосин заметно потеснил американский на внутреннем рынке России. Резко увеличился и российский вывоз керосина. Если в 1872 году из бакинского порта вывозили 450 тысяч, то через четыре года – до 3235 тысяч пудов.
Так отмена «государственной удавки» – откупной системы в нефтяной промышленности России – и усиление гарантий частной собственности на нефтяные месторождения привели к активному вложению капиталов в эту новую отрасль отечественной экономики и к ускоренному внедрению современной техники. Результатом стал быстрый рост нефтедобычи и производства керосина и смазочных масел, что позволило нашей стране по этим показателям выйти на ведущие позиции в мире.
Земляные работы у фонтанирующей скважины