Петергоф являл себя как чопорный сановник.

Его с утра причёсывал садовник.

Под перестук и мерный шорох грабель

Разравнивались керамзит и гравий.

Дорожек твердь катилась под ногами.

В тумане проступал в лимонной гамме

Дворец.

Как пуговицы на мундире,

Сиял Большой каскад посередине.