Белый свет рассыпался на части,

как стекло, по полу прохрустел,

и возникли краски разной масти

и явили семь горящих стрел.

До сих пор он без толку копился,

белый свет как мимоходом жил,

а теперь вот взял и распустился,

сам себя, по сути, обнажив.

Белый свет – он призрачно-прозрачен,

всех делов-то – сквозь себя пустить

целый мир…

И мир вдруг станет зрячим!

И его уже не запретить!

Но всегда найдётся обыватель,

серый, словно тень, что был бы рад

россыпь цвета, канитель событий

в чёрный упаковывать квадрат.