Авангардом Красной армии на Дальнем Востоке является ОКДВА… Эта армия далеко не слаба.
Силы ее, как было опубликовано за границей, – 5 пехдивизий и 2 кавбригады.
Не знаю, быть может, некоторые считают, что 5 дивизий – силы незначительные, но что же охранять в Сибири, где повсюду лишь необозримые девственные леса?
Участок охраны ОКДВА – Забайкальская область, Амурская область и Приморская область. Эти три области замыкают дугой границы Маньчжоу-Го с востока и севера; на север простираются на тысячи миль участки, упирающиеся в лед Северного Ледовитого океана; население составляет всего 1 800 000 человек.
Для охраны 1 800 000 человек 5 дивизий слишком много…
…ОКДВА, силами которой нельзя пренебрегать и в мирное время, вырастет в военное время в громадную армию.
Командующим этой армией является первый герой РККА – Блюхер. Это – человек, имеющий 4 ордена Красного Знамени, т. е. русского «Золотого коршуна» или «Железного креста». Кроме того, он является первым специалистом по дальневосточным операциям.
В газете РККА «Красная звезда» печатается вызов: «В настоящее время тучи, обволакивающие мир, грозны, как никогда! Япония пристально устремилась на Сибирь. Но наша Дальневосточная армия может выступить в любую минуту. Мы имеем и сильную авиацию и в химическом бою покажем себя противнику».
Моральное состояние Дальневосточной армии легко себе представить. По всей России гремит прозвище «боевая Дальневосточная армия»…
То обстоятельство, что мы против этих крупных сил имеем лишь Рананскую дивизию и часть Квантунской армии, внушает как будто некоторое беспокойство, однако на самом деле, наоборот, РККА боится наших даже малочисленных частей.
…Флот этот стоит даже ниже китайского флота. Имеется всего 3 старого типа канлодки да 1 миноносец – вид жалкий по сравнению с мощностью владивостокских укреплений.
Попади на наш флот, и мокрого места не останется.
Суда, стоящие во Владивостоке, могут лишь выйти в район побережья Северной Кореи и не причинят особого вреда. Наоборот, Амурская флотилия заслуживает нашего внимания; она значительно больше речной флотилии Маньчжоу-Го.
4 бронированные канлодки во главе с «Лениным» имеют 4 12-см пушки и достаточно мощны против полевой артиллерии.
Кроме того, в состав флотилии входят 3 канлодки, 8 катеров и 1 авианосец, переделанный из малой канлодки.
На оз. Ханка также имеется 1 малая канлодка типа нашей «Фусими».
Большая часть Амурской флотилии с наступлением весны и подъемом уровня воды в состоянии войти в устье Сунгари.
Как вести с ними борьбу нашему находящемуся в Маньчжурии морскому отряду, 5 старым канлодкам и нескольким катерам во главе с «Датун» и «Лимын»?
…Первыми пунктами столкновения обеих армий явятся: во-первых, направление Пограничная – Владивосток, во-вторых, Благовещенское направление, и, в третьих, направление Маньчжурия – Даурия.
Обдумаем прежде всего борьбу за владивостокские укрепления.
Ошибка здесь недопустима. Япония должна придерживаться и ни на одну йоту не отходить от мысли захвата инициативы в наступлении на эти укрепления…
…В первую очередь надо бомбардировать и уничтожить Спасскую Ленинскую авиабригаду, ибо выступление сильной бригады в 150 самолетов нанесет нашей армии сильный урон, и не только фронтовым частям, но и местам дислокации в Корее и Гиринской провинции…
Наша авиация, даже ценой потери всех своих самолетов, должна уничтожить Ленинскую авиабригаду…
…После этого Красная армия не выдержит стремительного натиска нашей авиации, захватившей господство в воздухе, и постепенно станет отступать. Наконец и Владивостокская крепость, окруженная со всех сторон, окажется в положении мыши в мешке, как 30 лет назад оказался Порт-Артур.
С началом окружения наша армия конечно перейдет к осаде. Бомбовозы, тяжелая артиллерия и саперы покажут свою силу, а с моря наш флот станет обстреливать своей артиллерией форты Русского острова и вышлет самолеты с авианосцев с тем, чтобы нанести последний удар.
Россия крайне боится обстрела со стороны крупной артиллерии наших «Муцу» и «Ямасиро»… С целью морального водействия на противника возможно будет послан один-другой из крупных кораблей.
Итак, падет ли Владивосток через неделю, или он продержится месяц, или же, как Порт-Артур, около года… Думается, осада не затянется слишком долго. Потерявшая авиацию Красная армия не сможет долго обороняться.
Противник еще будет причинять нам урон ОВ и тяжелой артилерией, но падение Владивостока уже явится предрешенным. Концом обороны этих укреплений будет либо выкинутый белый флаг, как это имело место в Порт-Артуре, либо ожесточенный рукопашный бой пехоты в противогазах, либо (а это будет честью для Красной армии) Владивосток будет занят после полного уничтожения его гарнизона.
…Среди деятелей РККА некоторые считают: «Пусть японская армия захватит Уссурийскую железную дорогу. Тогда мы начнем партизанскую войну, станем пускать под откос воинские эшелоны, совершать нападения на этапы и обозы».
Партизанская война – война, которая ведется переодетыми в гражданское платье солдатами. Частям, против которых ведется такого рода война, придется трудно.
Однако же наша армия со времен Сибирской экспедиции, проведенной 15 лет назад, знакома с этим методом войны, да и за последние годы уже несколько сот раз вела карательные действия в Маньчжурии. Неужели же она позволит воспользоваться недостаточной бдительностью? Я полагаю, что боевая сила партизанского движения не будет значительно отличаться от сил маньчжурских бандитов…
Карательные действия против партизан будут очевидно вестись не только регулярной армией; мы сможем противопоставить партизанам и вооруженных переселенцев и добровольческие отряды.
В шанхайских боях наши добровольческие отряды также охотились за китайскими переодетыми солдатами, и китайцы, называвшие эти наши отряды «японскими партизанами больших мечей», очень их боялись.
В эпоху феодальных войн в Японии в тылу за главными силами всегда следовали «дикие самураи». Партизаны и добровольцы – «дикие самураи» современности…
…На северном берегу Амура длинной змеей растянулись позиции Красной Армии. Десятки орудий и сотни пулеметов образуют линию перекрестного заградительного огня, создавая сильную оборону.
При переправе здесь разгорится ожесточенный бой, который сможет быть назван современным Удзикавским сражением.
Наша армия, поразившая мир переправой через Луанхэ в мае 1933 г., ценой большого урона, окрасив воды Амура в цвет крови, все же возьмет Благовещенские позиции…
Если война будет проходить зимой, то по льду сможет перейти даже тяжелая 15-см артиллерия. Но зато при 40–50-градусных морозах придется вести бой в стеснительной зимней одежде. Наша пехота в белых маскировочных халатах будет продвигаться по лесам на лыжах и санях…
В Красной Армии гордятся: «Мы вышлем отряды лыжников и, спрятав их в узких дефиле, станем производить нападение на обозы противника».
Бой лыжников в сибирской тайге! От одной мысли сердце бьется.
Но и в операциях этого направления, если только наша армия не допустит грубых ошибок, РККА потерпит поражение.
…Наша армия еще до начала боевых действий выдвинет свои позиции на южный берег Амура и разобьет части, переправляющиеся через Амур, а наши специальные отряды будут то переправляться через реку, то перерезать железнодорожную линию к западу от Хабаровска. Для противника будет гибелью, если его пути отступления окажутся отрезанными. Поэтому наступления на Харбин следует признать невозможным.
Амурская флотилия станет, полагаю, вести действия в районе устья Сунгари, но и она окажется разбитой нашей речной флотилией и артиллерией.
Когда против Камчатки выступит наш флот, ОГПУ ничего не сможет предпринять.
Гарнизон Сахалина, расположенный здесь с мирного времени, также будет уничтожен нашей армией.
Россия рассматривает Татарский пролив, как принадлежащий ей, но с приходом в этот пролив канлодок японского флота положение резко изменится.
Таким образом, операции в Приморской и Амурской областях разовьются так, как их представляет себе и штаб Красной Армии. В результате в Восточной Сибири не увидим ни одного красного флага! Жалко Россию, но на этом закончится первая половина дальневосточной войны!
…В Красной армии глубоко верят, что «штыковой бой – основной дух войны».
У нас пехота является основным родом войск. Почему же она признается основным родом? Потому, что пехота «штыковым ударом врывается на позиции противника».
Атака пехоты ставит человека на грань жизни и смерти.
В момент, когда человек вверяет свою жизнь сверкающему клинку, во всем своем блеске проявляется самурайский дух. Образ пехотинца в штыковом бою рисуется мне как истый образ японского воина.
В конце его штыка живет дух самурая.
Как примет этот штык пехота Красной армии? Ответят ли они контратакой, как того требует их устав? У меня в этом большие сомнения…
…Попытаемся подвести итоги боя в Монголии.
С чьей стороны будут собраны большие силы? Данные плана мобилизации секретны. Все же можно считать, что произойдет крупное сражение, примерно типа Мукденского.
Даже если допустить, чт о наши хулун-буирские части в первом бою нанесут удар 18-му корпусу и продвинутся далеко в район Даурии (дело это крайне трудное), противник непременно приведет свои силы в порядок в Чите или Иркутске, с тем чтобы снова пойти на Даурию. Поэтому в дальнейшем должны завязаться крупные бои.
На обоих флангах Красная Армия разовьет обходные операции кавалерийских и мотомехсоединений.
Несомненно будут продолжаться воздушные бои и действия наземных частей…
Атаку начнут бомбовозы, разведчики, истребители и штурмовики. Вслед за тем артиллеря откроет ураганный огонь, под которым ринутся в бой мотомехчасти.
Этот способ ведения боевых действий не явится исключительной монополией РККА. Наша авиация тоже предпримет сокрушительные атаки против Красной Армии. Мне рисуются наши легкие бомбовозы, ведущие бой против стрелковых окопов, артиллерийских позиций и танковых частей, а наши тяжелые бомбовозы, атакующие их спешащие к участкам решительного боя резервы. Истребители в бреющем полете атакуют наземные части.
В сухопутной войне, как и в морской, прежде всего необходимо захватить обладание воздухом.
На авиацию я возлагаю наибольшие надежды.
Наконец, когда дело дойдет до рукопашного боя, судьбу последнего решит моральное состояние войск. Победит тот, чей дух сильнее. Закалить свой дух – важнейшая наша задача…
Хираку Синсаку заключает: «К чему нельзя относиться легкомысленно – это к России будущего. Сила России 5 лет назад и сегодня совершенно другая. Еще через 5 лет она еще более вырастет…»[1]
Из донесения службы военного атташе посольства франции в Японии об укреплении СССР своей дальневосточной границы.
Токио, 10 мая 1940 г.
СССР. Морские границы
«…Десять дней назад советские патрули захватили в открытом море десять японских рыболовецких судов…»
«Правительство Японии распорядилось выжидать…
Согласно внушающей доверие информации из Владивостока, полученной сегодня утром из печатного органа… а также согласно тому, что было доложено экипажем… СССР в последнее время усилил дальневосточный флот и укрепления в заливе Посьет и заливе Петра Великого и т. д. (о-в Фуругельма в заливе Посьет, острова: Корсакова, Русский, Аскольд, Путятин, два порта Приморского края, два порта Северного Сахалина, Командорские о-ва) в Приморском крае, под предлогом противостояния блоку союзников против Германии. Вот почему Советы бдительно стоят на страже при виде любого японского судна, приближающегося к советской территории…
Эти базы предусмотрены не только как базы подводных лодок и военно-воздушные, но ведутся приготовления к тому, чтобы преобразовать их в военно-морские базы, могущие принимать крупнотоннажный флот. Таким образом, налицо попытки господства и окружения северной границы Японии. По этой причине Советы осуществляют чрезвычайно строгую охрану в прибрежной зоне на быстроходных судах. В различных местах созданы минные поля. Когда в поле зрения появляется японское рыболовецкой судно, его стараются захватить в плен, так как оно рассматривается как занимающееся шпионской деятельностью».
«Советы ведут работы по строительству секретного военного порта в устье реки Амур. Когда этот порт будет построен, из него можно будет отправлять более 15 дивизий в день (!..). Прилагаются все усилия к тому, чтобы он был построен в этом году.
Тот факт, что СССР, несмотря на нынешнюю нехватку людских и материальных ресурсов, ускорил, пока не наступил сезон таяния льда, военное укрепление Дальнего Востока с помощью принудительной работы примерно 500 000 чел., рассматривается как тенденция будущей политики Кремля в отношении Японии» (донесение получено из Владивостока…)[2].
«Сводные исследовательские записки за 1942 год» Выдержки из книги, изданной японским исследовательским Институтом тотальной войны в марте 1942 года под грифом «секретно»
1. Общая цель управления состоит в том, чтобы подготовить на севере оборонительный район для обеспечения обороны сферы взаимного процветания Восточной Азии.
Для этого с самого начала вводится военная администрация, обеспечивается спокойствие в оккупированных районах, что создает благоприятные условия для действий оперативных войск, и одновременно закладываются предварительные основы для управления этими районами как частью сферы взаимного процветания.
Исходя из изложенного выше, в каждом отдельном районе проводится политика, соответствующая особенностям районов.
2. Ликвидируется коммунистическая идеология и коммунистические организации; вместо них вводятся идеи нового порядка в Восточной Азии…
3. Объявляются полностью недействительными прежние законы; это делается простым и сильным приказом. Под энергичным руководством империи местные жители в принципе не принимают участия в политике; если необходимо, предоставляется минимальное самоуправление.
4. Система частной собственности в принципе восстанавливается. Однако время и способы осуществления этого избираются в соответствии с обстановкой.
5. Основное внимание уделяется разработке естественных ресурсов, особенно добыче необходимых металлов и разработке пищевых ресурсов, целью которых является обеспечение самоснабжения.
6. Прежняя плановая экономика реорганизуется, превращаясь в одно из звеньев плановой экономики сферы взаимного процветания великой Восточной Азии.
7. Если это необходимо в интересах государства и с точки зрения экономики, производится переселение японцев, корейцев и маньчжуров.
8. В соответствии с необходимостью проводится принудительное переселение местных жителей.
Северный Сахалин, Приморская область и Камчатка в перспективе становятся владением (империи) и превращаются в военный опорный район на северных рубежах империи.
1. Основные политические мероприятия, которые должны быть приняты одновременно с оккупацией:
а) Заявление об упразднении коммунистической системы:
восстановление принципа системы частной собственности;
полное искоренение коммунистической политической системы и методов внешней политики;
запрещение всех политических организаций и политического движения;
б) Закрепление местных жителей Северного Сахалина в качестве рабочей силы для разработки рудных ресурсов.
2. На протяжении всего периода войны осуществляется военная администрация в общем на основе следующих принципов.
а) Национальная политика:
во всех областях ясно утвердить руководящее превосходство японской нации;
б) Политические и идеологические мероприятия:
имея целью внедрение нашей мощи, пользоваться строгой реальной силой, не опускаться до так называемого принципа умеренности;
устранить коммунистов и прочих лиц, которые в прошлом составляли руководящий слой; запретить все коммунистические издания, спектакли, кинофильмы, песни и т. д.[3]
Приказ о выполнении постановления ГКО СССР от 13 апреля 1944 г. по переводу десяти подводных лодок типа «М» с ТОФ на Черное море
16 апреля 1944 г.
В целях усиления ЧФ ГКО СССР постановил провести с ТОФ 10 подводных лодок типа «М» в состав ЧФ.
Переброску 10 подводных лодок типа «М» произвести по железной дороге на специальных транспортерах по маршруту Владивосток – Поти.
Указанным постановлением ГКО обязал НКПС (тов. Каганович) обеспечить переброску 10 транспортеров из г. Горького во Владивосток и из Владивостока 10 транспортеров с подводными лодками в г. Поти.
Во исполнение указанного постановления ГКО СССР приказываю:
1. Военному совету ТОФ:
а) Подготовить к отправке по железной дороге на ЧФ 10 подводных лодок типа «М» (с двумя управлениями дивизионов) в три очереди: 1-я очередь – 4 подводные лодки типа «М» XII серии, 2-я и 3-я очереди – по три подводных лодки типа «М» VI и VI-бис серии, наиболее исправные по техническому состоянию.
Отправку подлодок произвести в следующие ориентировочные сроки:
– 1-я очередь май – июнь 1944 г.
– 2-я очередь июнь – июль 1944 г.
– 3-я очередь июль – август 1944 г.
б) Выделить в рапоряжение завода № 202 НКСП необходимое количество краснофлотцев по согласованию с уполномоченным УК ВМФ во Владивостоке для производства демонтажных работ и обеспечить участие всего личного состава отправляемых лодок в работах завода № 202 НКСП.
2. Военному совету ЧФ:
а) обеспечить базирование 10 подводных лодок типа «М» по прибытии их в Поти;
б) обеспечить средствами тыла ЧФ разгрузку из вагонов всего оборудования подлодок в Поти;
в) обеспечить участие личного состава в монтаже подводных лодок и провести контрольные испытания их после восстановительного монтажа в соответствии с «Инструкцией по техническому обеспечению подводных лодок НКВМФ типа „М“, перебрасывемых по железной дороге из состава одного флота в состав другого» 1939 г.
Адмирал Кузнецов[4].
23 мая 1945 г.
…Гопкинс заявляет, что если маршал Сталин согласен, то он, Гопкинс, хотел бы рассмотреть вопрос о войне против Японии. Он, Гопкинс, уже говорил маршалу Сталину о том, что генерал Маршалл и адмирал Кинг считают, что им было бы полезно знать приблизительный срок предстоящего выступления против Японии.
Сталин отвечает, что в Крыму между советским и американским правительствами было условлено, что советские войска должны быть готовы к этому через два-три месяца после капитуляции Германии. Капитуляция Германии произошла 8 мая, следовательно, советские войска будут находиться в полной готовности к 8 марта. Что касается даты выступления, то для того, чтобы ее определить, нужно заключить соглашение с китайцами, которое предусмотрено в документе, подписанном в Крыму. Если китайцы не будут возражать против намеченного нами соглашения, то выступление может быть начато в августе. Сейчас происходит переброска войск на Дальний Восток.
Гопкинс говорит, что, как он помнит, в соответствии с соглашением в Крыму Трумэн не должен обращаться к китайцам по этому вопросу до тех пор, пока не получит на то согласия Советского правительства.
Сталин отвечает, что теперь уже можно было бы переговорить с китайцами или в Москве, или в Чунцине. Можно это сделать и в Москве, когда сюда приедет Сун Цзывэнь.
Гопкинс говорит, что лучше сделать это в Москве. Нужно иметь в виду, что китайцы разбалтывают секреты.
Сталин спрашивает, не будет ли поздно переговорить с китайцами в начале июля. Что касается японцев, то от них к этому времени нельзя будет скрыть переброски войск.
Гопкинс отвечает, что, как он думает, это будет не поздно, и спрашивает, когда ожидается прибытие Суна в Москву.
Молотов отвечает, что он, видимо, прибудет в Москву после окончания конференции в Сан-Франциско.
Гопкинс спрашивает, когда кончится конференция в Сан-Франциско.
Молотов отвечает, что Гопкинс выехал из США уже после него, Молотова, и что, следовательно, он располагает самой последней информацией.
Сталин отмечает, что Сун приедет в Москву и, наверное, расскажет об этом.
Гопкинс смеется и предлагает условиться о следующем.
Правительство США обратится к китайскому правительству в начале июля, в то же время, когда Советское правительство будет вести переговоры с Суном. Если Сун приедет в Москву раньше, то правительство США переговорит с китайцами в Чунцине раньше.
Сталин дает свое согласие с предложенным образом действий.
Гопкинс спрашивает, какое влияние будет иметь погода на Дальнем Востоке на военные операции в этом месяце.
Сталин отвечает, что погода, конечно, будет влиять на операции. Там довольно частые туманы. Однако он, Сталин, не знает в точности условий погоды на Дальнем Востоке в это время года.
Гопкинс говорит, что теперь он хотел бы обсудить проблему объединения Китая. На Крымской конференции Советское правительство заявило, что оно приложит все усилия в целях содействия осуществлению этого единства.
Сталин отмечает, что разделяет принцип объединения и централизации Китая. Нужно добиться того, чтобы Китай был сплоченным государством, а не конгломератом отдельных государств, каким была Германия в начале прошлого века. У него, Сталина, нет определенного плана насчет того, как осуществить это. Кроме того, он, Сталин, не знает, что думают по этому поводу сами китайцы и союзники.
Гопкинс спрашивает, считает ли Сталин, что к Японии должен быть применен принцип безоговорочной капитуляции.
Сталин отмечает, что имеются слухи о том, что между японцами и англичанами ведутся переговоры о капитуляции. Имеется возможность того, что Япония будет готова капитулировать, но не безоговорочно. В этом случае союзники в качестве одного из вариантов могут прибегнуть к оккупации островов, обращаясь с Японией несколько мягче, чем с Германией. Второй вариант – это безоговорочная капитуляция Японии, которая позволит союзникам наголову разбить Японию. С точки зрения коренных интересов союзников он, Сталин, лично предпочитает добиться безоговорочной капитуляции Японии, ибо она будет означать полный военный разгром Японии…
Гопкинс заявляет, что американцы ведут войну против Японии очень энергично на суше, в воздухе и на море.
Сталин отвечает, что он об этом знает.
Гопкинс говорит, что в Ялте было достигнуто соглашение, касающееся пожелания Советского Союза на Дальнем Востоке в отношении портов и железных дорог. Трумэн исполнен решимости выполнить это соглашение.
Сталин говорит, что от китайцев тоже кое-что зависит.
Гопкинс, соглашаясь с этим, заявляет, что китайцев нужно будет убедить.
Гопкинс говорит, что, когда японцы потерпят поражение, Советский Союз восстановит свои исторические позиции на Дальнем Востоке и получит порты и железные дороги.
Сталин замечает, что это само собой разумеется. Хорошо бы, говорит далее Гопкинс, правительствам США и Советского Союза договориться об общей политике в этот период. Маршал Сталин знает, что правительство Соединенных Штатов всегда верило в политику открытых дверей.
Сталин отмечает, что, как он думаент, американцам и русским удастся договориться…
Гарриман говорит, что он хотел бы вернуться к вопросу о единстве в Китае: когда маршал Сталин беседовал с Хэрли, последний сообщил ему о директивах, разработанных еще Рузвельтом и подтвержденных Трумэном. Если Хэрли не удастся добиться поставленных целей, то, как сложится, по мнению маршала Сталина, сотрудничество Советского правительства с Чан Кайши, когда советские войска войдут в Маньчжурию. Иначе говоря, спрашивается, как сложатся у Советского правительства взаимоотношения с Чан Кайши, если в Китае не будет осуществлено единство.
Сталин отвечает, что если советские войска вступят в Маньчжурию в силу требования военной обстановки, то Советское правительство не намерено ущемлять там суверенитет Китая. У Советского Союза нет территориальных претензий к Китаю ни в Синьцзяне, ни в Маньчжурии. Наоборот, Советский Союз поможет Китаю собрать свои земли.
Гарриман спрашивает, предполагает ли Советское правительство организовать свою администрацию в Маньчжурии, когда туда вступят советские войска.
Сталин отвечает, что Советское правительство не намерено это делать. Если китайцы пожелают, то Советское правительство готово допустить их представителей при советских войсках для организации администрации в тех районах, которые будут освобождены Красной Армией.
Гарриман благодарит Сталина за то, что он дал ясные ответы на вопросы, заданные им и Гопкинсом.
Он, Гарриман, хотел бы подчеркнуть, что Соединенные Штаты не намерены оставить Японии какие-либо военные кадры и технику. Соединенные Штаты исполнены решимости уничтожить военную мощь Японии.
Гопкинс заявляет, что при следующей встрече маршала Сталина с Трумэном можно будет обсудить возможные предложения капитуляции со стороны японцев, а также планы оккупации Японии и другие срочные вопросы.
Гарриман заявляет, что он хотел бы сказать еще одно слово о Китае. Общепризнанно, что Китай не играет сейчас той роли, которую он должен был бы играть на Дальнем Востоке. Но в Америке думают, что Китай должен играть важную роль на Дальнем Востоке в будущем, и Соединенные Штаты намерены добиться этого в сотрудничестве с Советским Союзом.
Сталин отвечает, что Советский Союз готов к сотрудничеству. Но есть третья сила – Великобритания. Что она думает по этому вопросу?
Гопкинс замечает, что Великобритания поглощена индийским вопросом.
Гарриман заявляет, что сказанное им о сотрудничестве с СССР относится также и к Англии.
Сталин спрашивает, можно ли сказать определенно, что позиция Англии не отличается от позиции США.
Гопкинс отвечает, что на этот вопрос трудно ответить. Можно судить лишь по прошлому, которое свидетельствует о том, что позиция США по отношению к Китаю и вообще на Дальнем Востоке отличалась от Англии. Он, Гопкинс, не предвидит больших трудностей между Англией, с одной стороны, и Советским Союзом и Соединенными Штатами – с другой.
Сталин спрашивает, относится ли это также к Японии.
Гопкинс отвечает, что, как он думает, это также относится к Японии.
Гарриман говорит, что в Сан-Франциско Сун Цзывэнь передал ему заявление, якобы сделанное Черчиллем о том, что американская политика по отношению к Китаю и американские надежды, что Китай станет великой державой, представляют собой большую иллюзию.
Он, Гарриман, вполне разделяет надежды Гопкинса, что с Англией не будет разногласий. Она будет поглащена своими делами в Индии.
Сталин говорит, что хорошо бы подробно обсудить этот вопрос при встрече, где Англия ясно выскажет свою точку зрения…[5]
15 июня 1945 г.
Докладываю обстановку в северной части Тихого океана за период с 01.04 по 11.04.45 г.
После эвакуации японскими войсками (с) о. Кыска и уничтожения американскими десантными частями японского гарнизона на о-вах Атту и Агату (май 1943 г.) в северной части Тихого океана наступил длительный период затишья, продолжавшийся до апреля 1945 г.
Деятельность американских ВМС и ВВС, базирующихся на ВМБ Алеутских о-вов, за период май 1943 г. – апрель 1945 г. носила эпизодический характер. Отдельные набеговые операции оперативных соединений 9-го флота США (командующий контр-адмирал Маккрейн) преследовали, очевидно, цель разведки системы обороны и оперативного режима противника в районе северных островов Курильской гряды.
За указанный период произведено до 10 набеговых операций с обстрелом кораблями восточного побережья о-вов Парамусир (Парамушир) и Симусю (Шумшу).
Американское командование в 1944 г. планировало высадку ДЕС на Курильские о-ва, однако после тщательного изучения театра и условий, в которых будет протекать операция, план был изменен. Развернувшаяся операция союзников в центральной части Тихого океана (высадка на о-ва Марианские, Филиппинские, Волкано и Рюкю) заняли основное внимание командования союзников.
За два последних месяца 1945 г. (апрель – май) в северной части Тихоокеанского театра заметно повысилась активность американской авиации ВМС, направленная против северных Курильских о-вов. Характерным при этом является следующее:
1. В апреле на о-ва Парамусир и Симусю произведено 6 налетов небольшими группами самолетов (2–4) Б–24 и Б–25, очевидно, главным образом с целью разведки. С 11.05 американская авиация приступила к систематическим ежедневным бомбардировкам о-вов Парамусир и Симусю. С 11 по 27.05 совершено 15 налетов. В отдельные дни бомбардировка производилась дважды (утром и вечером).
2. В мае американское командование впервые приступило к комбинированным операциям с использованием авианосной авиации и артиллерийских кораблей.
22.05 о. Парамусир и Онекотан подверглись трехкратному налету американской авиации. Одновременно с этим корабли производили артобстрел побережья противника.
27.05 о. Парамусир снова подвергся обстрелу кораблей флота США.
За период 01–11.06 американские ВВС произвели 7 налетов на о-ва Парамусир и Симусю.
3. Для налетов на Курильские о-ва американцы используют среднебомбардировочную авиацию (самолеты типа Б–24, Б–25 и Б–34), радиус действия которой позволяет совершать налеты до о. Мацува. Основная база ВВС США расположена на о. Адак. Оперативные аэродромы – на о-вах Атту и предположительно Кыска.
По данным ГРУ КА на Курильских и Алеутских о-вах находится следующее количество войск и авиации Японии и США:
Япония:
О-ва Курильские, Сахалин и Хоккайдо.
Армия:
Общая численность – 76 000.
№ частей: 42 и 91 пд, 43 и 69 смеш. бр, 3 и 4 бр. мор. пех., Сахалинская отдельная бр., 7 и 77 пд.
Авиация:
Общая численность: 413 самолетов, из них: бомб. – 53, истреб. – 90, развед. – 20, морских ВВС – 250. Август 1944 г. на о. Парамусир 30 истреб.
Военно-морские силы:
5-я эскадра: БКР – 4, ПЛ – 8, КРБО – 2, ЭМ – 2, истреб. ПЛ – 8, ПБПЛ – 1.
США:
Алеутские острова – Аляска.
Армия:
Общая численность – 100 000…
…По данным РО ШТОФ в феврале 1945 г. только на о-вах Парамусир, Симусю и Онекотан было сосредоточено 15 000 японских войск.
Следует предполагать, что с возросшей угрозой Курильским о-вам японское командование значительно увеличило группировку своих войск в этом районе.
Так, например, по американским данным, 11.05 в северной части Курильских о-вов был обнаружен и атакован американской авиацией японский конвой в составе 15 кораблей и островов. Это самый крупный конвой из всех отмечавшихся в водах Курильских о-вов с 1943 г.
По японским данным, на сентябрь 1944 г., на Алеутских о-вах находилось 100 000 чел. американских войск, предназначенных для высадки на Курильские о-ва. Среди них специально подготовленная авиадесантная дивизия, горные и танковые части. Командующий десантными войсками – генерал-майор Хвайтенг. Остров Адак включен в 17-й военно-морской район.
По данным на 01.04.44 г., гарнизон о Атту состоит из 12 000 чел., двух танковых батальонов и химических частей. Там же сосредоточены большие запасы топлива и боеприпасов.
В начале 1945 г. усилилась переброска строительных материалов (цемент, лес и др.) из Сан-Франциско и других портов Тихоокеанского побережья США на Алеутские о-ва, где, очевидно, развернуто большое военное строительство.
В первых числах февраля 1945 г. из Сан-Франциско в Датч-Харбор отправлено 3000 чел. морской пехоты.
06.03.45 г. из Сиэттл вышло шесть ТР (по 14 000 т) с войсками.
11.03 в Сиэттл прибыли на автомашинах 4500 чел. американских войск.
По данным от 09.06, в портах западного побережья США Сиэттл, Сан-Франциско и Лос-Анджелес производится подготовка судов и плавсредств, предназначенных для высадки ДЕС на о-ва Курильской гряды. Операция предполагается в конце июня или в июле месяце.
В связи с этим на о. Акутан (Алеутские о-ва) началось строительство пирсов. В гавань доставлен плавдок.
Выводы:
Активизация действий американских ВВС и ВМС в районе Курильского архипелага и наличие подготовленных десантных частей на Алеутских о-вах указывают на намерение американского командования провести высадку войск на Курильские о-ва с задачей организации здесь авиационных и морских баз с целью включения в зону деятельности своих ВВС и ВМС основных северных районов метрополии (Хоккайдо, Сахалин, сев. часть о. Хонсю).
Летние месяцы (июнь – июль) наиболее благоприятны для проведения десантных операций в северной части Тихого океана, ввиду незначительного числа туманных дней и лучших метеоусловий для действий ВВС и ВМС.
…Оценка сил Японии, представленная американской разведкой Объединенному комитету начальников штабов перед Ялтой, гласила, что, по крайней мере, 700 тыс. человек имеется в Квантунской армии (а всего в Азии 2 млн японских солдат и офицеров) и что все эти войска хорошо обучены и вооружены. Считалось, что без помощи русских японцы были способны продолжать войну на континенте даже после оккупации союзниками основных японских островов. Главные сражения не могли окончиться ранее конца 1946 г.
Несколько позже, летом 1945 г., американо-английская разведка вновь докладывала, что ни блокадой, ни бомбардировками нельзя добиться капитуляции Японии, что для успешного вторжения союзных сил в Японию крайне желательны операции советских войск, направленные против японской империи.
На протяжении всей войны западные союзники предпринимали всяческие усилия к тому, чтобы добиться участия СССР в войне на Дальнем Востоке. Дав анализ документам, опубликованным военным ведомством в 1955 г., газета «Нью-Йорк таймс» отмечала: «Они не оставляют ни малейшего сомнения в том, что основной целью США с момента нападения японцев на Пёрл-Харбор являлось добиться участия СССР в войне на Тихом океане».
Глава американской военной миссии Дж. Дин, прибывший в Москву в ноябре 1943 г., писал: «Моя главная и непреходящая цель состояла в том, чтобы обеспечить советское участие в войне против Японии».
В меморандуме Объединенного комитета начальников штабов США президенту Рузвельту от 23 января 1945 г. значилось: «Вступление России в войну как можно скорее… необходимо для оказания максимальной поддержки нашим операциям на Тихом океане».
В 1955 г. на Конференции американской исторической ассоциации представитель Гарвардского университета Э. Мэй пришел к заключению, что в 1941–1945 гг. для США наступление советских войск против маньчжурской армии было «очень желательно, если не необходимо. Объединенный комитет начальников штабов и генерал Макартур придерживались этого мнения, которое и было отражено в Ялтинском соглашении».
Совершенно очевидно, что весной 1945 г. да и позже западные союзники были не в состоянии своими силами быстро принудить Японию к капитуляции. Эта борьба потребовала бы еще много времени и много тысяч жизней союзных солдат. Понимая это, западные союзники предпринимали все для того, чтобы добиться вступления СССР в войну против Японии и тем самым достичь быстрой и окончательной победы над этим противником, который все еще продолжал оставаться опасным[6].
…5 июля я прибыл в Читу и вручил директиву Ставки командующему Забайкальским фронтом. В те же дни директивы были доставлены командующим Приморской группой войск и Дальневосточными фронтами.
В первые же дни мы с Р.Я. Малиновским побывали на основных участках Забайкальского фронта, провели ряд рекогносцировок, ознакомились с войсками, обсудили обстановку с командующими армий, корпусов и командирами дивизий. В результате в ранее принятые решения были внесены существенные изменения и сократились сроки выполнения войсками основных задач, предусмотренных директивой.
Так, мы нашли возможность форсировать Большой Хинган 6-й гвардейской танковой армией не на десятый день операции, как это планировалось, а не позднее пятого дня. Были значительно сокращены сроки выхода общевойсковых армий на Маньчжурскую равнину. Овладение укрепленным районом Хайлар 36-й армией наметили не на двенадцатый, а на десятый день операции. В дальнейшем ей предстояло наступать на Цицикар. 53-ю армию поставили чуть правее и в затылок 6-й гвардейской танковой армии и приказали неотступно следовать за ней. На пять дней сократили первоначальные сроки и для войск, действовавших на правом крыле фронта, в частности для 17-й армии, которая должна была, преодолев Большой Хинган, захватить район Дабаньшан. Предусматривалось также значительно сократить сроки выхода конно-механизированной группы монгольско-советских войск в районе Калгана и Долоннора.
Все эти изменения Ставка утвердила.
Аналогичную работу проделали командование, штабы и политуправления Приморской группы войск и Дальневосточных фронтов. В течение июля под руководством наиболее опытных командиров проводились общевойсковые учения по тематике, близкой к боевым задачам, которые им предстояло решать. Огромную работу провели фронты по улучшению материально-технического обеспечения операции.
16 июля ко мне в штаб войск Дальнего Востока, находившийся в 25 км юго-западнее Читы, позвонил из Потсдама И.В. Сталин. Он спросил, как идет подготовка операции, и поинтересовался, нельзя ли ее дней на десять ускорить.
Я доложил, что сосредоточение войск и подвоз всего самого необходимого не позволяют сделать этого, и просил оставить прежний срок. Сталин дал на это согласие. Почему Сталин ставил вопрос об ускорении сроков, мне не известно.
Известно другое: накануне открытия Потсдамской конференции американцы провели первое испытание атомной бомбы в США, а через неделю, 24 июля, участник конференции, исполнявший обязанности президента, бывший вице-президент Г. Трумэн издал приказ командующему стратегическими военно-воздушными силами США сбросить в начале августа 1945 года атомную бомбу на один из следующих японских городов: Хиросима, Кокура, Ниигата, Нагасаки.
Получив в Потсдаме сообщение о результатах испытания бомбы, Трумэн попытался оказать политический нажим на советскую делегацию. Но он встретил с ее стороны спокойную уверенность и сдержанную твердость.
16 июля в момент разговора со мной Сталин, по-видимому, не мог знать о том, что за несколько часов до этого в Лос-Аламосе взорвался «Толстяк» (кодовое название испытываемой бомбы). Надо полагать, интересуясь сроками начала операции, он руководствовался не этим фактом, а общими военно-политическими соображениями.
30 июля 1945 года приказом Ставки Верховного главнокомандования я официально назначался Главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке с подчинениями мне с 1 августа Забайкальского и Дальневосточных фронтов…[7]
По прямому проводу
Главком. Советскими войсками на Дальнем Востоке
Маршалу Советского Союза тов. Малиновскому.
Копия: нач. Ген. штаба ген. армии тов. Антонову.
Боевое донесение № 06 1 Дальневосточного фронта
Карты 200.000 и 500.000
В течение 9.8.45 г. авиация 1-го Дальневосточного фронта выполняла задачи:
1. Удар ночной бомбардировочной авиации по городам Харбин, Чанчунь.
2. Вела на широком фронте визуальную фоторазведку с целью вскрытия главных сил противника и его оборонительных рубежей.
3. Содействовала выдвижению передовых батальонов.
4. Блокировала железные, грунтовые дороги противника в тактической глубине.
5. Прикрывала главную группировку войск 1-й и 4-й Армий.
Всего сделано полетов 744, из них:
ночных Ил–4 – 76,
дневных Ил–4 – 35,
штурмовиков – 147,
истребителей – 446,
разведчиков – 40.
Аэрофоторазведкой сфотографирован оборонительный рубеж по реке Мулинхэ и реке Муданьцзянь. Материал обрабатывается.
Визуальной авиаразведкой группировка войск противника не вскрыта.
Авиация противника установлена: аэродром в районе Боли – до 50 самолетов различных типов; на аэродроме Мулин 4 самолета одномотороных; на аэродроме Тайпжилин 6 одномоторных самолетов; на аэродроме Ршибадахэццзы 12 одномоторных самолетов. Всего 72 самолета. Все остальные передовые аэродромы авиацией не заняты. Активности авиация противника в течение суток не проявляла, вела разведку двумя самолетами в районе Гродеково и одним самолетом в районе Лесозаводска.
Сбито самолетов противника – 1 разведчик типа бомбардировщика.
Боевыми действиями штурмовой и бомбардировочной авиации и истребителями уничтожено или повреждено:
Паровозов 9
Подожжено ж.д. составов 3
Разрушен ж.д. путь на одном участке
Подожжен ж.д. цистер 3
Взорвано складов 6
Отмечено очагов пожаров 6
Разрушено заводских зданий 1
Рассеяно пехоты до роты
ДБ (дальнебомбардировочная) авиация наносила ночной удар по городам Харбин, Чанчунь, город Гирин, как запасная цель. Полет выполнялся в тяжелых метеоусловиях, вследствие погоды 27 самолетов из 76 вернулись на аэродром со своей территории, остальные бомбили цели. По докладам экипажей города были освещены. При возвращении с заданий из-за погоды на свои аэродромы не село 16 самолетов, из них 4 самолета сели на аэродромы ТОФ и по предварительным данным на аэродромы Хабаровск 12 самолетов.
Боевых потерь ДБ авиация не имеет, не боевых 2, из них: один загорелся в воздухе при возвращении с задания. Потери остальной авиации фронта: сбито ЗА (зенитной артиллерией) 1 истребитель и один не вернулся. Не вернулся с задания разведчик Пе–2. Небоевые потери 1 Пе–2 при возвращении с боевого задания разбился в районе аэродрома.
Командующий 1-м Дальневосточным фронтом
Маршал Советского союза – Мерецков
Член Военного совета
генерал-полковник – Штыков[8].
…Наступила ночь. Среди непроглядной темноты слышался тяжский стон и дикий рев разбушевавшейся стихии. Время от времени вспышки молний пронзали грозовые тучи и над горами прокатывались страшной силы громовые раскаты. На землю будто обрушивалась неведомая, чудовищная сила. И мне стало понятнее чувство страха религиозных жителей Большого Хингана перед необузданной стихией природы.
В эту ночь даже «кадровые» диверсионные подразделения и группы, действовавшие в полосе нашего наступления, трусливо укрылись в населенных пунктах, чтобы переждать ужасы, обрушившиеся на горы. Японские и маньчжурские полки и бригады не решались покидать свои гарнизоны.
Лишь передовые части и соединения Конно-механизированной группы в мужественной борьбе с разбушевавшейся стихией рвались вперед. Сильный передовой отряд 59-й кавалерийской дивизии с невероятными трудностями захватил перевал за деревней Даинцзы, дважды форсировал разбушевавшуюся реку и к пяти часам с ходу овладел в узком дефиле небольшим селом. Здесь отряд, которым командовал заместитель 30-го кавполка майор Р.Г. Кудаков, разгромил сильный маньчжурский гарнизон.
Мы проехали по единственной улице, протянувшейся вдоль берега Шандухэ, и двинулись строго на юг. Виллис надрывно урчал, тяжело продвигаясь через промоины, ямы и бурные потоки воды. Вскоре мы догнали отряд майора Кудакова. Жестом я пригласил его в свою автомашину, так как шум ливня никак нельзя было перекричать. А в машине, хоть и барабанили о брезент потоки воды, все же можно было услышать сидящего рядом.
– Ну что там у вас произошло на переправе? – громко спросил я.
– Ничего особенного, товарищ командующий, – улыбнулся Кудаков. – Встретились с одной из террористических банд, которые рыскают в наших тылах.
Кудаков рассказал, как бойцы спасли от разрушения каменный мост. Отряд двигался впереди главных сил дивизии. Поднявшись на гребень, солдаты заметили десятка два суетившихся у моста людей в необычном наряде из халатов и надетых на голову мешков. Один из них, отойдя на несколько шагов, воткнул в землю металлический штырь, на котором что-то белело, еще двое забивали под мостом колья в расщелины между плитами, а третий держал в руках небольшой прямоугольный тюк зеленого цвета. «Тол», – подумал командир отряда. Позади минеров он заметил человек двадцать диверсантов, сидевших на корточках. Было видно, что под халатами укрыто от дождя оружие.
Майор подозвал командира автоматчиков старшего сержанта Бурова:
– Незаметно обойди мост по лощине и спрячься с той стороны. По сигналу – серия зеленых ракет – делаем перекрестный огневой налет. Вторая ракета – атака. Понял?
К тому времени, когда автоматчики Бурова обошли диверсантов, Кудаков распределил цели между оставшимися с ним бойцами.
Взвилась ракета. Внезапный огневой налет словно ветром смел бандитов с моста и берега. Они укрылись за громадными валунами и открыли беспорядочный огонь. Двоих, упавших с моста, понесли воды Шандухэ. На берегу осталось несколько убитых и раненых.
По сигналу второй ракеты началась атака. Автоматчики Бурова дружно навалились на диверсантов сзади. Бандиты поспешно бросили оружие и подняли руки. Выстрелы слышались только из-под моста.
Автоматчики блокировали мост, и хотели было «угостить» фанатика противотанковой гранатой. Но пленные, которых отвели в укрытие, сказали, что под мостом скрывается их главарь, решили взять его живьем. Впрочем, поняв бесцельность сопротивления, он и сам вылез с поднятыми руками.
– Вот и все, – закончил рассказ Кудаков. – Да, чуть не забыл. На штыре болтался лист бумаги с какими-то каракулями.
– Где он? – нетерпеливо спросил Чернозубенко.
– У меня. – Майор достал из полевой сумки вчетверо сложенный листок, протянул полковнику. – Пожалуйста.
Чернозубенко склонился над запиской, с трудом разбирая размытые дождем строки.
– Что, Михаил Дмитриевич, не разберешь?
– Понять можно, товарищ командующий. Странно, но стиль тот же, что и в записке, которую нашли у колодца в Цзун-Хучит. И подпись та же. Вот послушайте.
«Вы не пройдете! Боги низвергнут вас в ущелья и пропасти Большого Хингана. Гневные потоки рек поглотят тех, кто попытается преодолеть их. Пусть погибнут русские, но монгольские воины должны вернуться назад, чтобы жить. Их славные предки видели светлоликого, всепобеждающего Тимучина. Пусть это великое имя хранит их от бед и несчастий. Это говорю вам я, потомок Дудэ, который был стремянным Джучи, сына Тимучина, я – Тимур-Дудэ».
– Значит, либо толстяк Хорчинжав не причастен к отравлению воды в колодцах пустыни, либо этой запиской кто-то стремится отвлечь от него наше внимание.
– Видимо, здесь действует кто-то другой, – предположил полковник.
– Товарищ командующий! – воскликнул вдруг Кудаков. – А ведь штырь с запиской ставил сам атаман хунхузов. Я это отчетливо видел. Может, он и есть злочастный Тимур?
– Это мысль, – согласился Чернозубенко. – Если разрешите, товарищ командующий, я догоню пленных и допрошу атамана…
Подполковник Чернозубенко вернулся через несколько часов.
– Вот я и сдержал свое слово, – докладывал возбужденный Михаил Дмитриевич. – Человек, которого мы разыскиваем, нашелся. Только оказался он вовсе не тем, за кого себя выдавал. Это, конечно, не потомок Джучи и даже не монгол, а русский белоэмигрант. Сын ротмистра Темирханова, служившего в личной охране царя. После разгрома Колчака укрылся в Маньчжурии. Здесь его и завербовала японская разведка.
Всю ночь передовые отряды с боями продвигались на юго-восток в междуречье Луаньхэ и Шандухэ. Дорога медленно и, казалось, с трудом протискивалась меж крутых, а местами обрывистых гор. В кромешной темноте, среди дикого гула разбушевавшейся стихии, все казалось таинственным и опасным. Впрочем, если бы только казалось! Каждое мгновение мог произойти обвал, оползень, можно было ждать нападения банды фанатиков. Разве можно предсказать коварные сюрпризы гор!
Дорога поднимается все выше и выше. Проезжаем через погружженную во тьму деревню Циншилей. Возле одной из фанз стоит наш солдат с тремя конями.
– В чем дело, почему остановились?
– Да вот врач с медсестрой тут. Банда несколько семей вырезала. Действовали, сволочи, в красноармейской форме. Несколько человек поймали.
– Где они?
– Передали местным жителям. Говорят, судить их будут. Нескольких опознали. Оказалось, хунхузы и местные белоэмигранты.
Дорога все круче, труднее. Бурные потоки воды неистово мчатся вниз, стремясь сбросить всадников и машины в пропасть. Каждый шаг дается огромным напряжением воли. У села Даинцзы неожиданно натыкаемся на трупы вражеских солдат. Свет фанариков выхватывает из тьмы один, другой, третий… Их много, справа от дороги.
Здесь был кровопролитный бой. У поворота дороги на перевале – раненый маньчжур. Он только что выполз из укрытия. Искаженное болью и кровью лицо.
– Он уже не жилец, – взволнованно доложил мне капитан Семенидо. – Говорит, что этот бой самый справедливый в его жизни. Солдаты хотели арестовать японских инструкторов и сдаться в плен. Но те успели открыть огонь из пулеметов.
К дороге перенесли еще нескольких раненых.
– Направьте в село посыльного, пусть жители организуют перевозку раненых в здание монастыря и направьте туда нашего врача. А здесь оставьте кого-либо для оказания первой помощи, – приказал я и тут только увидел, что мое указание запоздало. Истекающих кровью солдат уже перевязывали…[9]
…Наши войска овладели городом Муданьцзян – крупным военно-политическим и административным центром Маньчжурии, важным узлом обороны противника на этом направлении. Здесь располагались штабы 1-го японского фронта и 5-й японской армии.
Командующий этой армией, начальник ее штаба со всеми офицерами штаба сдались в плен.
5-я японская армия прекратила свое существование.
Бои за город Муданьцзян встают в памяти целым рядом ярких эпизодов. Вот некоторые из них.
Как известно, японская армия кроме обычных регулярных частей различных родов войск имела еще подразделения смертников. Основной задачей их было проникновение в расположение наших войск и уничтожение советских офицеров и генералов, организация диверсий. Из донесений и рассказов мы уже знали о нескольких случаях внезапного нападения из-за угла или ночью на наших офицеров. А однажды жертвой внезапного нападения чуть было не стал и я. Произошло это так.
Когда еще шли бои за город, я находился на наблюдательном пункте, располагавшемся на склоне небольшой сопки, поросшей густым кустарником. Вдруг совершенно неожиданно позади меня почти над самым ухом оглушительно прогремела короткая автоматная очередь. Оглянувшись, я увидел в 12–15 метрах распростертого на земле японца с зажатым в руке ножом. Это был один из смертников, который невесть как подобрался к пункту и уже готовился сделать последний прыжок, чтобы всадить нож мне в спину. Только бдительность, находчивость и мгновенная реакция разведчика рядового Катникова, который врвремя успел одной короткой очередью пристрелить негодяя, спасти мне жизнь.
Разве можно такое забыть?! И я всегда храню добрую память о моем спасителе – отважном разведчике Катникове.
Другой эпизод произошел несколько позднее. Когда город Муданьцзян был взят, туда прибыли командарм А.П. Белобородов, член Военного совета И.М. Смоликов, и еще несколько наших генералов и офицеров. Тут же оказался и командир 213-й армейской пушечной артиллерийской бригады полковник Р.А. Айрапетов. Его бригада после выполнения боевой задачи сосредоточилась в городе, недалеко от помещений штаба разбитой 5-й армии, и комбриг ждал новых распоряжений.
По приказанию генерала А.П. Белобородова пленных генералов и офицеров вывели на улицу. Вид у них был подавленный, куда только делась былая самурайская спесь! Они молча, с поникшими головами сложили свое оружие – генеральские сабли в блестящих ножнах. Когда командующий 5-й армией генерал-лейтенант Симидзу Норицуне заявил, что удар, нанесенный советскими войсками по его армии, был необычайной силы, а наступление таким стремительным, что невозможно было устоять, генерал А.П. Белобородов сказал:
«Вот наш командующий артиллерией генерал-лейтенант Казаков. Он еще не использовал всех орудий большой и особой мощности. А то бы тут еще не такое было».
Вдруг как бы в подтверждение слов командующего появились наши мощнейшие 280-мм мортиры – так называемые БР–5 – на гусеничном ходу. Они подтягивались к передовым частям на случай, если возникнет в них нужда. Японские генералы с нескрываемым испугом поглядывали на могучие орудия.
И тут, увидев командира армейской пушечной артиллерийской бригады и командира тяжелого танкового полка, генерал А.П. Белобородов, улыбаясь, приказал им провести свои части мимо командования теперь уже бывшей 5-й японской армии. «Пусть еще раз, да поближе, посмотрят нашу боевую технику, – сказал он, – в назидание потомству, чтобы неповадно было впредь встречаться с нею в бою».
Через несколько минут невдалеке послышался рокот десятков моторов танков и артиллерийских тягачей. От одних этих грозных звуков, видим, японцам стало не по себе, а нам эти звуки ласкали слух. Когда же рев моторов и лязг гусениц возвестили о приближении колонны наших частей, японские генералы и офицеры буквально оцепенели, а потом с большим удивлением и почтением наблюдали проходившую мимо них вереницу наших тяжелых танков, которых сменили длинноствольные 122-мм пушки и 152-мм гаубицы-пушки.
А с танков и артиллерийских тягачей в нашу сторону повернулись радостные лица советских солдат. На этих лицах усталости уже как не бывало, будто это и не они без сна и отдыха несколько дней подряд громили врага, ведя тяжелые бои.
Этот своеобразный парад нашей боевой техники был убедительнее всех ультиматумов. Тем более что японцы уже испытали на себе силу ее огня и удара…
И еще одно воспоминание оживает, как только заходит разговор о боях под Муданьцзяном. Связано оно с одним моментом допроса начальника оперативного отдела штаба 5-й японской армии. Ответ на вопрос, рассчитывал ли он на успех своих войск, был неожиданным и довольно примечательным. Допрашиваемый, как бы размышляя вслух, сказал так:
«В пехотных дивизиях нашей армии было по 24 тысячи человек. Если бы в каждой дивизии мы положили (он так и сказал: „положили“) даже 20 тысяч человек, то с оставшимися 4 тысячами мы все равно могли добиться успеха. Но мы не ожидали, что у русских такая могущественная и многочисленная боевая техника, что огневые удары будут так сокрушительны, а темп наступления столь высок».
Это показание еще раз свидетельствует о том, что японское командование буквально до последней минуты надеялось на успех, и лишь только сокрушительные удары наших пехотных, танковых, артиллерийских частей, быстрые темпы их продвижения развеяли в прах эти надежды[10].
Разведотряд в составе: 138-й отдельной разведроты с приданными взводом станковых пулеметов от 77-го бмп, взводом ПВО под командованием командира 138 орр мл. лейтенанта Лазаревского имел задачу:
24.08.45 г. выехать по маршруту г. Сейсин, уездный г. Фуней, узловая станция Комусан, вдоль дороги Шантен, по долине реки Оха к г. Энша, захватить скрывающегося (там) губернатора Северной Кореи и руководящий состав.
Ход выполнения операции. Отряд, посаженный на пять автомашин, 24.08.45 г. в 18.00 выехал по указанному маршруту. Движение отряда было сопряжено с большими трудностями, вызванными отсутствием мостов (разрушенных нашей авиацией), крутыми поворотами с большими подъемами на перевалы. На полпути движения, в горах встретил батальон японских солдат, сложивших оружие и двигавшихся в Ронан в лагерь военнопленных.
В 23.00 отряд остановился на отдых, так как дальнейшее движение без света и по узким дорогам стало невозможным.
25.08.45 г. отряд двинулся к г. Энша. По дороге от местных жителей было установлено, что губернатор и его руководящий состав имеет до 600 жандармов и полицию и готовится выехать на поезде в южном направлении. При подходе к г. Энша командиру роты была поставлена задача: отряду ворваться на машинах в г. Энша, одновременно один взвод окружает жел. дор. станцию, второй – здание губернского управления и жандармерии. Действие взводов поддерживается станковыми пулеметами ДШК, огонь открывать только в случае обстрела.
После уяснения задачи и дополнительной разведки через местных жителей-корейцев отряд приступил к выполнению задачи.
Жел. дор. станция, здание губернского управления и жандармерии были окружены. Находившиеся в поезде семьи японских служащих, жандармерии и полиции были обысканы, отобрано огнестрельное и холодное оружие. Находившиеся в губернском управлении до 450 человек жандармов, полицейских и служащих губернатора оружие сложили, не оказав никакого сопротивления, хотя, по их показаниям, они хотели сопротивляться.
В результате решительных и смелых действий отряд захватил трофеи: винтовок – 58, сабель – 125, кинжалов – 75, карабинов – 116, легких пулеметов – 4, патронов – 20 000, револьверов – 15.
Из находившихся в г. Энша служащих губернского управления жандармерии и полиции были взяты:
Ватанабе – губернатор Северной Кореи, Асано – начальник губернского просвещения, Бато – начальник гражданских уездов, Сибаяма – (должность не установлена), Сато – начальник земледелия, Анадо – начальник продовольствия, Канеко – начальник земледелия по рису, Ито – начальник коммерции, Сосаки – начальник экономотдела, Тецука – начальник транспорта, Нанохара – полицмейстер г. Расина, Симазу – пом. нач. полиции губернатора, Нанакамо – начальник рананского полицейского отдела.
Отряд покрыл расстояние 390 км за 27 часов, не имея потерь личного состава, поломок вооружения и техники.
Командовал отрядом командир 138-й орр мл. лейтенант Лазаревский.
Руководил операцией представитель штаба 13-й бригады мп начальник разведчасти лейтенант А. Крамор.
Начальник штаба 13-й бриг. мор. пех.
майор Козлов[11].
Главнокомандующему советскими войсками
на Дальнем Востоке
Маршалу Советского Союза Василевскому
Командующему войсками Забайкальского фронта
Маршалу Советского Союза Малиновскому
Командующему войсками 1-го Дальневосточного фронта
Маршалу Советского Союза Мерецкову
Командующему войсками 2-го Дальневосточного фронта
Генералу армии Пуркаеву
Командующему Тихоокеанским флотом
Адмиралу Юмашеву
Войска Забайкальского, 1-го Дальневосточного и 2-го Дальневосточного фронтов, корабли и части Тихоокеанского флота 9 августа начали боевые действия против японских войск на Дальнем Востоке.
При поддержке мощного артиллерийского огня и ударов авиации наши войска прорвали долговременную, глубоко эшелонированную оборону противника на границах Маньчжурии, форсировали горный хребет Большой Хинган, реки Амур, Уссури и, развивая стремительное наступление вглубь Маньчжурии, продвинулись вперед от 500 до 950 километров, заняли всю Маньчжурию, Южный Сахалин и острова Сюмусю и Парамушир из группы Курильских островов.
Квантунская армия японцев после безуспешных контратак прекратила сопротивление, сложила оружие и сдалась нашим войскам в плен.
Войска Забайкальского фронта под командованием Маршала Советского Союза Малиновского во взаимодействии с Монгольской армией маршала Чойбалсана прорвали Маньчжуро-Чжалайнурский и Халун-Аршанский укрепленные районы японцев, форсировали горный хребет Большой Хинган, преодолели безводные степи Монголии и, продвинувшись вперед на 950 километров, овладели главным городом Маньчжурии Чанчунь и городами Мукден, Цицикар, Жахэ, Дайрен, Порт-Артур.
Войска 1-го Дальневосточного фронта под командованием Маршала Советского Союза Мерецкова форсировали реку Уссури, прорвали Хотоуский, Мишаньский, Пограничненский и Дунинский укрепленные районы японцев, преодолели труднодоступную горно-таежную местность, продвинулись вперед на 500 километров и овладели городами Мишань, Гирин, Яньцзи, Харбин.
Одновременно войска фронта во взаимодействии с Северной Тихоокеанской флотилией под командованием контр-адмирала Антонова овладели южной половиной острова Сахалин, а также заняли острова Сюмусю и Парамушир из группы Курильских островов.
Корабли и части Тихоокеанского флота под командованием адмирала Юмашева заняли в Северной Корее порты и города Юки, Расин, Сейсин, Ранан, Гензан.
В боях на Дальнем Востоке отличились войска генерал-полковника Иванова, генерала армии Захарова, генерл-лейтенанта Крутикова, генерал-лейтенанта Шевченко, генерала армии Масленникова, генерал-полковника Виноградова, генерал-полковника Людникова, генерал-лейтенанта Лучинского, генерал-лейтенанта Данилова, генерал-полковника Манагарова, генерал-полковника Кавалева, генерал-лейтенанта Иванова, генерал-полковника Крылова, генерал-полковника Белобородова, генерал-полковника Чистякова, генерал-лейтенанта Захватаева, генерал-лейтенанта Мамонова, генерал-лейтенанта танковых войск Терехина, генерал-майора Черемисова, генерал-лейтенанта Фоменко, генерал-лейтенанта Рогачевского, генерал-майора Симиновского, генерал-майора Спирова, генерал-майора Яковлева, генерал-майора Приходько, генерал-майора Масленникова, генерал-лейтенанта Пеньковского, генерал-майора Воронцова, генерал-лейтенанта Лопатина, генерал-лейтенанта Безуглова, генерал-лейтенанта Олешева, генерал-майора Попова, генерал-лейтенанта Терентьева, генерал-лейтенанта Сафиулина, генерал-майора Перекрестова, генерал-майора Казарцева, генерал-майора Иванова, генерал-лейтенанта Ксенофонтова, генерал-лейтенанта Никитина, генерал-лейтенанта Ловягина, генерал-майора Скворцова, генерал-майора Морозова, генерал-майора Шанина, генерал-майора Гнечко, генерал-майора Пашкова, генерал-майора Дьяконова, генерал-майора Замахаева, генерал-майора Соловьева, генерал-майора Полянского, полковника Майорова, генерал-майора Соколовского, полковника Гузенко, полковника Сгибнева, генерал-майора Квашнина, генерал-майора Бибикова, генерал-майора Кожанова, генерал-майора Басанца, генерал-майора Усачева, генерал-майора Лозановича, генерал-майора Панченко, генерал-майора Кушнаренко, генерал-майора Зарецкого, полковника Дубовика, полковника Лазарева, полковника Баджелидзе, генерал-майора Соловьева, полковника Балдынова, генерал-майора Кроволапова, полковника Мальчевского, полковника Бущина, генерал-майора Миляева, генерал-майора Здановича, полковника Кривохижина, полковника Закирова, генерал-майора Шелахова, генерал-майора Калинина, генерал-майора Красновского, генерал-майора Городовикова, генерал-майора Казаряна, генерал-майора Гладышева, генерал-майора Савина, генерал-майора Семенова, генерал-майора Свирса, генерал-майора Батракова, генерал-майора Виноградова, генерал-майора Мамаева, генерал-майора Черепанова, генерал-майора Тимошенко, полковника Кусакина, полковника Андрусенко, полковника Яковлева, полковника Зорина, полковника Ставцева, полковника Мануйлова, полковника Гвоздикова, полковника Нестерова, полковника Панченко, полковника Цыпленкова, полковника Туголукова, полковника Исакова, полковника Дмитриева, полковника Лебедева, генерал-майора артиллерии Шуршина, генерал-майора Жестакова, генерал-майора Матюхина, полковника Подпорина, (полковника) Котова, полковника Завадского, полковника Вавина, полковника Марова, генерал-майора Крючкова, генерал-майора Демина, генерал-майора Василевича, генерал-майора Батурова, генерал-майора Дьякова, полковника Шеина, подполковника Оганезова, полковника Фочкина, полковника Мулина, полковника Захарова, подполковника Корызно, полковника Шамсутдинова, полковника Томина, подполковника Ситникова, подполковника Юдина, подполковника Меркурьева, генерал-майора Питулы, полковника Артеменко, майора Колбасина, подполковника Скрынникова, майора Челышева, подполковника Мельниченко, майора Авраменко;
кавалеристы генерал-полковника Плиева, генерал-майора Никифорова, генерал-майора Коркуца, генерал-майора Дедеоглу, кавалеристы Монгольской армии генерал-майора Доржцалана, полковника Цэдэндаша, полковника Доржа, подполковника Одсурэна;
танкисты генерал-полковника танковых войск Кравченко, генерал-полковника танковых войск Соломатина, генерал-полковника танковых войск Куркина, генерал-лейтенанта танковых войск Кононова, генерал-майора танковых войск Радкевича, генерал-лейтенанта танковых войск Штромберга, генерал-лейтенанта танковых войск Каткова, генерал-лейтенанта танковых войск Волкова, генерал-лейтенанта танковых войск Савельева, генерал-лейтенанта танковых войск Васильева, генерал-майора танковых войск Савченко, генерал-майора танковых войск Цинченко, полковника Панченко, генерал-майора танковых войск Семенюка, полковника Супяна, полковника Сазыкина, генерал-майора танковых войск Троицкого, полковника Воронкова, полковника Ивановича, полковника Михайлова, полковника Сюнькова, полковника Жилина, подполковника Горлача, полковника Остапенко, генерал-майора танковых войск Таранова, полковника Масленникова, полковника Воронова, подполковника Сорочинского, полковника Селезнева, полковника Лаптева, полковника Липичева, подполковника Шульмейстера, подполковника Прокофьева, подполковника Очаковского, полковника Тюрнева, подполковника Курносова, подполковника Соловья, подполковника Сметанина, подполковника Иванушкина, подполковника Попова, подполковника Дорожинского, полковника Карпова, полковника Величко, полковника Обруча, полковника Панова, полковника Суховарова, полковника Афанасьева, полковника Илюхина, полковника Нянтайсурэна, подполковника Чаплыгина, подполковника Никитина, подполковника Крупецкого, подполковника Морозова, подполковника Анищика, подполковника Кузьмина, подполковника Яковлева, подполковника Корнеева, подполковника Караулова, полковника Винокурова, подполковника Кузнецова, подполковника Потапова, подполковника Замидченко, подполковника Тимиргалеева;
моряки вице-адмирала Фролова, контр-адмирала Ивановского, контр-адмирала Федорова, генерал-майора Трушина, капитана 1-го ранга Студеничникова, капитана 1-го ранга Капанадзе, капитана 2-го ранга Кухты, капитана 1-го ранга Пономарева, капитана 1-го ранга Потапенко, капитана 1-го ранга Полтавского, капитана 1-го ранга Танкевича, капитана 2-го ранга Кринова, генерал-майора береговой службы Лаковникова, капитана 3-го ранга Беспалова, капитана 3-го ранга Тулина, майора Бараболько, капитана 3-го ранга Абызова, капитана 2-го ранга Миронова, майора Реутова, старшего лейтенанта Захарченко, старшего лейтенанта Леонова, капитан-лейтенанта Куратева;
артиллеристы маршала артиллерии Чистякова, генерал-полковника артиллерии Дегтярева, генерал-лейтенанта артиллерии Парсегова, генерал-лейтенанта артиллерии Бажанова, генерал-майора артиллерии Петропавловского, генерал-майора артиллерии Самойлова, генерал-лейтенанта артиллерии Воеводина, генерал-майора артиллерии Алексеева, генерал-майора артиллерии Куликова, генерал-лейтенанта артиллерии Федорова, генерал-лейтенанта артиллерии Казакова, генерал-лейтенанта артиллерии Цикало, генерал-лейтенанта артиллерии Макарова, генерал-майора артиллерии Попова, полковника Ермакова, полковника Осокина, полковника Павлова-Разина, полковника Шкляренко, полковника Смирнова, полковника Живуцкого, полковника Пастуха, полковника Бойко, полковника Максименко, полковника Черномаза, полковника Шалимы, полковника Диденко, (полковника) Ланского, подполковника Баранова, майора Стебакова, полковника Соколова, полковника Потифорова, полковника Васильева, полковника Волкова, полковника Богданова, полковника Мицкевича, полковника Катунина, полковника Реутова, полковника Несветайло, полковника Балагурова, полковника Лукьянова, полковника Ершова, полковника Тарасова, полковника Мишнина, полковника Степанцова, полковника Кириллова, полковника Королева, полковника Арутюняна, полковника Меньшикова, полковника Чумака, полковника Красильникова, полковника Шутова, полковника Айрапетова, полковника Романова, полковника Иванова, полковника Головко, полковника Богушева, полковника Сычугова, полковника Чайковского, полковника Сапожникова, полковника Репьева, полковника Новодранова, полковника Иванова, полковника Гайко, подполковника Кузнецова, подполковника Кезевадзе, майора Гонорского, подполковника Оленина, майора Галустяна, подполковника Нахимчука, подполковника Шамаева, майора Неклюдова.
Летчики Главного маршала авиации Новикова, маршала авиации Худякова, генерал-полковника авиации Соколова, генерал-полковника авиации Жигарева, генерал-лейтенанта авиации Лемешко, генерал-майора авиации Дзюбы, генерал-лейтенанта авиации Селезнева, генерал-майора авиации Степанова, генерал-майора авиации Скока, генерал-лейтенанта авиации Ушакова, генерал-майора авиации Дубинина, генерал-майора авиации Зайсанова, генерал-майора авиации Щелкина, генерал-майора авиации Сучкова, полковника Белого, полковника Лебедева, полковника Финогенова, (подполковника) Сажина, (подполковника) Силаева, полковника Савельева, полковника Ерохина, полковника Плещенко, полковника Сухачева, полковника Туренко, полковника Фокина, полковника Горского, подполковника Коробейникова, полковника Калинушкина, полковника Федоренко, полковника Михайлова, полковника Немцевича, полковника Кислова, подполковника Макарова, полковника Нюхтилина, полковника Горлова, полковника Володина, подполковника Кочергина, подполковника Еремина, подполковника Цедрина, подполковника Силаева, подполковника Бронзы, полковника Мищенко, подполковника Соломахина, полковника Бартошова, полковника Романенко, подполковника Каваленко, подполковника Новгородцева, майора Сидина, майора Нехаева;
саперы генерал-полковника инженерных войск Цирлина, генерал-полковника инженерных войск Хренова, генерал-лейтенанта инженерных войск Молева, полковника Тимошенко, полковника Алтонена, полковника Фадеева, генерал-майора инженерных войск Тупичева, подполковника Судьина, полковника Леймана, полковника Сафронова, полковника Ефанова, полковника Гарпинича, полковника Николаева, полковника Марчака, полковника Соколова, полковника Кокорина, подполковника Чудесенко, подполковника Маричева, подполковника Будилова, подполковника Пономаренко, майора Кобы, майора Лизунова, майора Лагерева, майора Уфимцева, полковника Попова, полковника Аббакумова, полковника Пархомчука, подполковника Голуковича, полковника Исаева, полковника Свешникова, подполковника Семенова, майора Корбута, майора Чернеца, подполковника Ланика, майора Гуськова, майора Косульникова, капитана Пригоры, капитана Ткачева, капитана Покроева;
связисты генерал-полковника войск связи Псурцева, генерал-полковника войск связи Леонова, генерал-лейтенанта войск связи Добыкина, генерал-майора войск связи Новиницкого, генерал-майора войск связи Сорокина, генерал-майора войск связи Баранова, генерал-майора войск связи Боровягина, полковника Шервуда, полковника Приходая, полковника Кургаева, полковника Доленко, полковника Макаренко, полковника Евдокимова, подполковника Зака, полковника Королева, полковника Ситникова, полковника государственной безопасности Карпова, полковника Лобанова, подполковника Романенко, майора Ахмерова, инженер-майора Филатова, капитана Ткача.
В ознаменование одержанной победы соединения, части и корабли, наиболее отличившиеся в боях на Дальнем Востоке, представить к присвоению наименований «Хинганских», «Амурских», «Уссурийских», «Харбинских», «Мукденских», «Сахалинских», «Курильских», «Порт-артурских» и к награждению орденами.
Сегодня, 23 августа, в 22 часа столица нашей Родины Москва от имени Родины салютуют нашим доблестным Забайкальским, Дальневосточным войскам и Тихоокеанскому флоту, а также Монгольской армии маршала Чойбалсана, освободившим Маньчжурию, Южный Сахалин и часть Курильских островов, двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из трехсот двадцати четырех орудий.
За отличные боевые действия объявляю благодарность руководимым Вами войскам и Военно-Морскому Флоту, участвовавшим в боях с японцами на Дальнем Востоке.
Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины!
Пусть живут и здравствуют победоносные Красная Армия и Военно-Морской Флот!
Верховный главнокомандующий
Генералиссимус Советского Союза И. СТАЛИН
23 августа 1945 года. № 372.
Товарищи! Соотечественники и соотечественницы!
Сегодня, 2 сентября, государственные и военные представители Японии подписали акт о безоговорочной капитуляции. Разбитая наголову на морях и на суше и окруженная со всех сторон вооруженными силами Объединенных Наций, Япония признала себя побежденной и сложила оружие.
Два очага мирового фашизма и мировой агрессии образовались накануне нынешней мировой войны: Германия – на западе и Япония – на Востоке. Это они развязали вторую мировую войну.
Это они поставили человечество и его цивилизацию на край гибели. Очаг мировой агрессии на западе был ликвидирован четыре месяца назад, в результате чего Германия оказалась вынужденной капитулировать. Через четыре месяца после этого был ликвидирован очаг мировой агрессии на востоке, в результате чего Япония, главная союзница Германии, также оказалась вынужденной подписать акт капитуляции.
Это означает, что наступил конец второй мировой войне.
Теперь мы можем сказать, что условия, необходимые для мира во всем мире, уже завоеваны.
Следует отметить, что японские захватчики нанесли ущерб не только нашим союзникам – Китаю, Соединенным Штатам Америки, Великобритании. Они нанесли серьезный ущерб также и нашей стране. Поэтому у нас есть еще свой особый счет к Японии.
Свою агрессию против нашей страны Япония начала еще в 1904 г. во время Русско-японской войны. Как известно, в феврале 1904 г., когда переговоры между Японией и Россией еще продолжались, Япония, воспользовавшись слабостью царского правительства, неожиданно и вероломно, без объявления войны, напала на нашу страну и атаковала русскую эскадру в районе Порт-Артура, чтобы вывести из строя несколько русских военных кораблей и создать, тем самым, выгодное положение для своего флота, и она действительно вывела из строя три первоклассных военных корабля России.
Характерно, что через 37 лет после этого Япония в точности повторила этот вероломный прием в отношении Соединенных Штатов Америки, когда она в 1941 г. напала на военно-морскую базу Соединенных Штатов Америки в Пёрл-Харборе и вывела из строя ряд линейных кораблей этого государства.
Как известно, в войне с Японией Россия потерпела тогда поражение. Япония же воспользовалась поражением царской России для того, чтобы отхватить от России Южный Сахалин, утвердиться на Курильских островах и, таким образом, закрыть на замок для нашей страны на востоке все выходы в океан – следовательно, также все выходы к портам советской Камчатки и советской Чукотки. Было ясно, что Япония ставит себе задачу отторгнуть от России весь ее Дальний Восток.
На этом не исчерпываются захватнические действия Японии против нашей страны. В 1918 г. после установления советского строя в нашей стране, Япония, воспользовавшись враждебным тогда отношением к советской стране Англии, Франции, Соединенных Штатов Америки и опираясь на них, – вновь напала на нашу страну, оккупировала Дальний Восток и четыре года терзала наш народ, грабя советский Дальний Восток.
Но и это не все. В 1938 г. Япония вновь напала на нашу страну в районе озера Хасан, около Владивостока, с целью окружить Владивосток, а в следующий год Япония повторила свое нападение уже в другом месте, в районе Монгольской Народной Республики, около Халхин-Гола, с целью прорваться на советскую территорию, перерезать нашу Сибирскую железнодорожную магистраль и отрезать Дальний Восток от России.
Правда, атаки Японии в районе Хасана и Халхин-Гола были ликвидированы советскими войсками с большими потерями для японцев. Равным образом была успешно ликвидирована японская военная интервенция 1918–1922 гг., и японские оккупанты были выброшены из районов нашего Дальнего Востока. Но поражение русских войск в 1904 г. в период русско-японской войны оставило в сознании народа тяжелые воспоминания. Оно легло на нашу страну черным пятном. Наш народ верил и ждал, что наступит день, когда Япония будет разбита и пятно будет ликвидировано.
Сорок лет ждали мы, люди старого поколения, этого дня. И вот, этот день наступил. Сегодня Япония признала себя побежденной и подписала акт о безоговорочной капитуляции.
Это означает, что Южный Сахалин и Курильские острова отойдут к Советскому Союзу, и отныне они будут служить не средством отрыва Советского Союза от океана и базой японского нападения на наш Дальний Восток, а средством прямой связи Советского Союза с океаном и базой обороны нашей страны от японской агрессии.
Наш советский народ не жалел сил и труда во имя победы.
Мы пережили тяжелые годы. Но теперь каждый из нас может сказать: мы победили. Отныне мы можем считать нашу Отчизну избавленной от угрозы немецкого нашествия на западе и японского нашествия на востоке. Наступил долгожданный мир для народов всего мира.
Поздравляю вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы, с великой победой, с успешным окончанием войны, с наступлением мира во всем мире!
Слава Вооруженным Силам Советского Союза, Соединенных Штатов Америки, Китая и Великобритании, одержавшим победу над Японией!
Слава нашим дальневосточным войскам, Тихоокеанскому военно-морскому флоту, отстоявшим честь и достоинство нашей Родины!
Слава нашему великому народу, народу-победителю!
Вечная слава героям, павшим в боях за честь и победу нашей Родины!
Пусть здравствует и процветает наша Родина![12]
Антонов Неон Васильевич – контр-адмирал, командующий Краснознаменной Амурской флотилии.
Бабиков Макар Андреевич – главный старшина 1-й статьи, командир взвода разведчиков.
Балдынов Илья Васильевич – полковник, командир 109-й гвардейской стрелковой дивизии.
Балякин Леонид Николаевич – капитан-лейтенант, командир сторожевого катера «Метель».
Бараболько Михаил Петрович – майор, командир 355-го отдельного батальона морской пехоты.
Барбашинов Михаил Николаевич – майор, командир 37-го штурмового авиаполка.
Барбашов Макар Власович – полковник, командир 12-й штурмовой авиадивизии.
Беляев Яков Илларионович – красноармеец, пулеметчик.
Беспалов Михаил Гаврилович – капитан 3-го ранга, командир высадки десанта в порт Сейсин.
Бирченко Иван Кузьмич – старший лейтенант.
Бирюля Константин Пименович – сержант, парторг роты морских пехотинцев, пулеметчик.
Буркин Михаил Иванович – подполковник, командир авиаполка.
Буюклы Антон Ефимович – старший сержант. Повторил подвиг А. Матросова.
Василевский Александр Иванович – Маршал Советского Союза, Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке. Награжден второй медалью «Золотая Звезда».
Васильев Павел Ефимович – капитан, заместитель командира по политической части 132-го отдельного моторизованного штурмового инженерно-саперного батальона.
Васильев Павел Федорович – полковник, командующий артиллерией 17-й гвардейской стрелковой дивизии.
Вилков Николай Александрович – старшина 1-й статьи. Повторил подвиг А. Матросова.
Воронин Иван Федорович – гвардии капитан, командир эскадрильи 37-го штурмового авиаполка.
Воронков Михаил Георгиевич – капитан 1-го ранга, командир Зее-Бурейской бригады речных кораблей Краснознаменной Амурской флотилии.
Гнечко Алексей Романович – генерал-майор, командующий войсками Камчатского оборонительного района.
Голубков Николай Николаевич – старшина 1-й статьи Краснознаменной Амурской флотилии. Повторил подвиг А. Матросова.
Громов Иван Петрович – командир батальона 596-го стрелкового полка 396-й стрелковой дивизии.
Демин Николай Архипович – старшина, помощник командира взвода разведки 8-го стрелкового полка 3-й стрелковой дивизии.
Друздев Николай Игнатьевич – капитан, командир 34-го авиаполка.
Захаров Матвей Васильевич – генерал армии, начальник штаба Забайкальского фронта.
Зданович Гавриил Станиславович – старший лейтенант, командир авиаэскадрильи.
Иванов Семен Павлович – генерал-полковник, начальник штаба Главного командования советских войск на Дальнем Востоке.
Ильичев Петр Иванович – матрос. Повторил подвиг А. Матросова.
Ильяшенко Георгий Данилович – лейтенант, летчик ВВС Тихоокеанского флота.
Казачинский Константин Васильевич – капитан 3-го ранга, командир дивизиона торпедных катеров.
Карпенко Иван Тимофеевич – майор, помощник командира авиаполка.
Катков Федор Григорьевич – генерал-лейтенант танковых войск, командир 7-го механизированного корпуса.
Колесник Василий Степанович – ефрейтор. Повторил подвиг А. Матросова.
Комаров Александр Николаевич – старший матрос, десантник морской пехоты.
Корляков Алексей Николаевич – красноармеец.
Корнер Виктор Дмитриевич – капитан 3-го ранга, командир монитора «Сунь Ятсен» Краснознаменной Амурской флотилии.
Кострицкий Сергей Петрович – капитан 3-го ранга, командир дивизиона торпедных катеров.
Кот Василий Англиич – старший лейтенант, заместитель командира по политчасти передового десантного отряда в Курильской десантной операции.
Кочетков Михаил Иванович – капитан, заместитель по политчасти командира 355-го отдельного батальона морской пехоты.
Кравченко Андрей Григорьевич – генерал-полковник танковых войск, командир 6-й гвардейской танковой армии. Награжден второй медалью «Золотая звезда».
Крапивный Федор Андреевич – младший лейтенант, летчик ВВС Тихоокеанского флота.
Крыгин Михаил Петрович – лейтенант, участник десантного разведывательного отряда в порт Сейсин.
Крылов Николай Иванович – генерал-полковник, командующий войсками 5-й армии. Награжден второй медалью «Золотая Звезда».
Кузнецов Николай Герасимович – главнокомандующий Военно-Морскими Силами СССР. Звание Героя Советского Союза присвоено за образцовое выполнение заданий Верховного главнокомандующего по руководству боевыми операциями флотов, в том числе Тихоокеанского флота, и достигнутые в результате этих операций успехи.
Кузнецов Степан Матвеевич – капитан, командир особого разведотряда моряков Краснознаменной Амурской флотилии.
Леонов Виктор Николаевич – старший лейтенант, командир разведотряда особого назначения. Награжден второй медалью «Золотая Звезда».
Лоскутов Николай Алексеевич – подполковник.
Лоскунов Виктор Георгиевич – лейтенант, летчик ВВС Тихоокеанского флота.
Малик Михаил Георгиевич – капитан-лейтенант, командир дивизиона торпедных катеров.
Малиновский Родион Яковлевич – Маршал Советского Союза, командующий Забайкальским фронтом.
Маркелов Николай Григорьевич – старший сержант, парторг батальона морской пехоты.
Масленников Иван Иванович – генерал армии, заместитель главнокомандующего советскими войсками на Дальнем Востоке.
Матвеев Яков Иванович – капитан, помощник командира 37-го штурмового авиаполка.
Маюров Иван Иванович – лейтенант, начальник разведки 3-го дивизиона 65-го артиллерийского полка 3-й стрелковой дивизии.
Миронов Леонид Сергеевич – капитан-лейтенант, командир сторожевого корабля.
Моисеенко Владимир Георгиевич – красноармеец.
Никандров Александр Михайлович – мичман, командир взвода разведчиков.
Наконечный Анатолий Гаврилович – гвардии майор, начальник штаба 212-го гвардейского гаубичного артиллерийского полка 8-й гвардейской гаубичной артиллерийской бригады.
Николаев Алексей Михайлович – майор, командир 26-го штурмового авиаполка.
Новиков Александр Александрович – Главный маршал авиации, командующий ВВС Советской Армии. Награжден второй медалью «Золотая Звезда».
Олешев Николай Николаевич – генерал-лейтенант, командир 113-го стрелкового корпуса.
Пантелеев Лев Николаевич – капитан 3-го ранга, начальник штаба бригады торпедных катеров.
Перекрестов Григорий Никифорович – генерал-майор, командир 65-го стрелкового корпуса.
Плиев Иса Александрович – генерал-полковник, командующий конно-механизированной группой советско-монгольских войск. Награжден второй медалью «Золотая Звезда».
Пономарев Дмитрий Григорьевич – капитан 1-го ранга, командир Петропавловской военно-морской базы.
Попов Георгий Михайлович – красноармеец 98-го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона. Повторил подвиг А. Матросова.
Попович Григорий Данилович – гвардии майор, помощник командира авиаполка ВВС Тихоокеанского флота.
Почтарев Тимофей Алексеевич – майор, командир батальона морской пехоты Тихоокеанского флота.
Романов Николай Федорович – лейтенант, командир танкового взвода передового отряда 15-й армии.
Савельев Михаил Степанович – гвардии генерал-майор танковых войск, командир 5-го гвардейского танкового корпуса.
Савушкин Степан Аверьянович – старший лейтенант, командир роты автоматчиков.
Светецкий Григорий Григорьевич – капитан, командир стрелкового батальона 165-го стрелкового полка.
Серов Илья Александрович – старший лейтенант, командир авиаэскадрильи ВВС Тихоокеанского флота.
Сигов Василий Иванович – старшина 1-й статьи самоходной баржи № 1.
Сидоров Павел Никитич – старший лейтенант, командир батареи 284-го артиллерийского полка.
Смирных Леонид Владимирович – капитан, командир батальона 179-го стрелкового полка.
Ситников Василий Петрович – ефрейтор, пулеметчик 74-го батальона 13-й бригады морской пехоты.
Сорнев Игорь Андреевич – старший лейтенант, командир канонерской лодки «Пролетарий» Краснознаменной Амурской флотилии.
Терновский Григорий Владимирович – капитан 3-го ранга, флагманский артиллерист бригады кораблей.
Трушин Василий Прокофьевич – генерал-майор, командир 13-й бригады морской пехоты Тихоокеанского флота.
Трушкин Василий Федорович – старший лейтенант, командир авиаэскадрильи ВВС Тихоокеанского флота.
Фирсов Александр Яковлевич – младший сержант 567-го стрелкового полка 384-й стрелковой дивизии. Повторил подвиг А. Матросова.
Хворостьянов Илья Алексеевич – капитан-лейтенант, командир Ханкайского отдельного отряда бронекатеров Краснознаменной Амурской флотилии.
Цуканова Мария Никитична – красноармеец, санитарка 355-го батальона морской пехоты Тихоокеанского флота.
Черепанов Корнелий Георгиевич – генерал-майор, командир 300-й стрелковой дивизии.
Шахматов Семен Семенович – лейтенант.
Шутов Петр Иванович – майор, командир передового десантного отряда в Курильской десантной операции, заместитель командира 138-го стрелкового полка.
13 апреля 1941 г.
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик и Его Величество Император Японии, руководимые желанием укрепить мирные и дружественные отношения между обеими странами, решили заключить Пакт о нейтралитете и для этой цели назначили своих Уполномоченных:
Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик:
Вячеслава Михайловича Молотова, Председателя Совета Народных Комиссаров и Народного Комиссара Иностранных Дел Союза Советских Социалистических Республик;
Его Величество Император Японии:
Иосуке Мацуока, министра иностранных дел, Жюсанми, Кавалера ордена Священного Сокровища первой степени, и
Иосицугу Татекава, Чрезвычайного и Полномочного Посла в Союзе Советских Социалистических Республик, генерал-лейтенанта, Жюсанми, Кавалера ордена Восходящего Солнца первой степени и ордена Золотого Коршуна четвертой степени,
Которые, по предъявлении друг другу своих соответствующих полномочий, признанных составленными в надлежащей и законной форме, договорились о нижеследующем:
Статья Первая
Обе Договаривающиеся Стороны обязуются поддерживать мирные и дружественные отношения между собой и взаимно уважать территориальную целостность и неприкосновенность другой Договаривающейся Стороны.
Статья Вторая
В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны одной или нескольких третьих держав, другая Договаривающаяся Сторона будет соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта.
Статья Третья
Настоящий Пакт вступает в силу со дня его ратификации обеими Договаривающимися Сторонами и сохраняет силу в течение пяти лет. Если ни одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует Пакт за год до истечения срока, он будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.
Статья Четвертая
Настоящий Пакт подлежит ратификации в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Токио также в возможно короткий срок.
В удостоверение чего поименованные выше Уполномоченные подписали настоящий Пакт в двух экземплярах, составленных на русском и японском языках, и приложили к нему свои печати.
Составлен в Москве 13 апреля 1941 года, что соответствует 13 дню четвертого месяца 16-го года Сёва.
Молотов Иосуке Мацуока
Иосицугу Татекава[13].
3 июня 1943 г.
Утром 13 февраля с. г. советский пароход «Кола» вышел с балластом из порта Владивосток в порт Петропавловск-на-Камчатке с грузом, имея на борту 64 чел. команды и 9 чел. пассажиров – женщин с детьми, всего 73 чел.
15 февраля пароход «Кола» в Цусимском проливе был задержан японским военным судном. Пароход «Кола» был подвергнут опросу, производившемуся по своду сигналов, причем с японской стороны были выражены сомнения в правильности сообщенных пароходом «Кола» сведений относительно названия советского парохода и о том, что пароход идет без груза. Указанное японское военное судно подошло к пароходу «Кола» сначала с одного борта, а затем с другого, держась на расстоянии примерно 300–400 м от парохода.
На японском судне были сняты чехлы с вооружения, а у пулеметов наготове стояли команды. Спустя примерно 2,5 часа пароход «Кола» был отпущен и продолжал свой путь курсом, рекомендованным японской стороной. При выходе из Цусимского пролива, во время следования курсом, пароход «Кола» неоднократно встречал японские суда.
17 февраля в 23 час. 20 мин. пароход «Кола» был атакован подводной лодкой и в результате попадания двух торпед через 2 мин. затонул. Из 73 человек, находившихся на пароходе «Кола», спаслись 41 чел., которые находились в двух шлюпках.
8 марта с. г. 4 спасенных советских моряка были доставлены в Модзи, направлены в жандармское управление и сразу же были взяты под стражу, посажены в одиночные камеры и подвергались допросам. Допросы в жандармском управлении длились до 16 марта, причем морякам задавались вопросы разведывательного характера, не имеющие никакого отношения к потоплению парохода «Кола». Во время допросов японские жандармы настойчиво пытались добиться от моряков признания, что пароход «Кола» был потоплен американской подводной лодкой, что является совершенно недопустимым, так как обстоятельства потопления парохода «Кола», как видно из вышеизложенного, не давали никакого основания для подобного вывода. Естественно поэтому, что советские моряки с парохода «Кола» отказались подтвердить по требованию допрашивавших их японских жандармов, что будто бы пароход «Кола» был потоплен американской подводной лодкой.
Все вышеизложенное дает основания считать, что потопление парохода «Кола» было произведено японской подводной лодкой. Советское Правительство настаивает на тщательном расследовании всех обстоятельств потопления парохода «Кола», оставляя за собой право вернуться к этому вопросу по получении дополнительных данных[14].
…Рузвельт заявляет, что американцы намерены установить авиабазы на островах Бонин к югу от Японии и на островах вблизи Формозы (Тайвань). Он думает, что настало время для проведения крупных бомбардировок Японии. Он, Рузвельт, не хочет высаживать десант в Японии, если он сможет обойтись без этого. Он высадит войска в Японии только в случае крайней необходимости. На островах у японцев имеется 4-миллионная армия, и высадка будет сопряжена с большими потерями. Однако если подвергнуть Японию сильной бомбардировке, то можно надеяться, что все будет разрушено и, таким образом, можно будет спасти много жизней, не высаживаясь на острова.
Сталин отвечает, что он не возражает против того, чтобы американцы имели свои авиабазы в Комсомольске. В послании, которое он получил (4 февраля) от Рузвельта, выражено желание иметь базы в Комсомольске. Базы могут быть представлены там или в Николаевске. Что касается Камчатки, то там базы можно было бы представить американцам лишь в последнюю очередь. На Камчатке сейчас сидит японский консул. Была надежда, что он уедет, но он остался. Кроме того, Ново-Николаевск или Комсомольск расположены ближе к Японии.
Рузвельт говорит, что самый главный вопрос – это посылка судов из Соединенных Штатов на советский Дальний Восток со снабжением для авиабаз.
Сталин говорит, что в послании президента сказано, что нужно будет держать открытыми линии снабжения. Непонятно, что это означает.
Рузвельт отвечает, что речь идет лишь о том, чтобы доставить суда со снабжением в Ново-Николаевск.
Сталин говорит, что все это хорошо, но он хотел бы знать, как обстоит дело с политическими условиями, на которых Советский Союз готов вступить в войну против Японии. Речь идет о тех политических вопросах, о которых он, Сталин, беседовал с Гарриманом в Москве.
Рузвельт отвечает, что южная часть Сахалина и Курильские острова будут отданы Советскому Союзу. Что касается теплого порта, то в Тегеране он, Рузвельт, предлагал, чтобы Советский Союз получил порт Дайрен, расположенный на конце Южно-Маньчжурской железной дороги. Но он, Рузвельт, полагает, что существует два пути использования Сорветским Союзом этого порта. Первый путь – создание свободного порта, подчиненного контролю международной комиссии. Второй путь – сдача китайцами указанного порта в аренду Советскому Союзу. Однако последний связан с вопросом о Гонконге. Причина того, почему он, Рузвельт, желает избежать аренды, заключается в том, что он надеется, что Англия отдаст Китаю Гонконг и что он может быть превращен в свободный порт для всего мира. Черчилль, наверное, будет против этого сильно возражать, и будет трудно убедить Черчилля, если Советский Союз получит в аренду порт на севере. Поэтому он, Рузвельт, думает, что в качестве первого шага целесообразно было бы учредить открытый порт.
Сталин спрашивает, что думает президент о сохранении статус-кво Внешней Монголии.
Рузвельт отвечает, что он еще не говорил по этому вопросу с Чан Кайши, но думает, что статус-кво Внешней Монголии должно быть сохранено.
Сталин спрашивает, что думает Рузвельт об аренде Китайско-Восточной железной дороги.
Рузвельт отвечает, что пока он не говорил об этом с Чан Кайши, но он уверен, что по этому вопросу можно будет договориться. Имеются два способа использования железной дороги в интересах Советского Союза. Первый способ – установить контроль над железной дорогой со стороны смешанной комиссии, состоящей из русских и китайских представителей.
Сталин говорит, что если будут приняты советские условия, то советский народ поймет, почему Советский Союз вступает в войну против Японии. Поэтому важно иметь документ, подписанный президентом, Черчиллем и им, Сталиным, в котором будут изложены цели войны Советского Союза против Японии. В таком случае можно будет внести вопрос о вступлении Советскго Союза в войну против Японии на рассмотрение Президиума Верховного Совета СССР, где люди умеют хранить секреты.
Рузвельт отвечает, что не может быть никаких сомнений в отношении сохранения секретности в Ялте. Могут быть сомнения лишь в отношении китайцев.
Сталин отвечает, что, как только можно будет высвободить 20–25 дивизий с Западного фронта и перебросить их на Дальний Восток, китайцев можно будет информировать. В конце апреля в Москву приезжает Сун Цзывень (премьер-министр и министр иностранных дел в гоминьдановском правительстве Китая), с которым он, Сталин, очень хочет встретиться.
Рузвельт говорит, что очень рад, что маршал Сталин примет Сун Цзывеня.
Рузвельт говорит, что имеется еще один вопрос, о котором он хотел бы переговорить с маршалом Сталиным, – это вопрос о Корее.
Сталин заявляет, что сначала он хотел бы ответить на вопрос, каким образом Советский Союз мог бы пользоваться теплым портом на Дальнем Востоке. Он говорит, что международный контроль приемлем для Советского Союза…[15]
Руководители Трех Великих Держав – Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании – согласились с тем, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии:
1. Сохранения status quo Внешней Монголии (Монгольской Народной Республики).
2. Восстановления принадлежавших России прав, нарушенных вероломным нападением Японии в 1904 г., а именно:
а) возвращения Советскому Союзу южной части о. Сахалин и всех прилегающих к ней островов;
b) интернационализации торгового порта Дайрена с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза в этом порту и восстановления аренды на Порт-Артур как на военно-морскую базу СССР;
с) совместной эксплуатации Китайско-Восточной железной дороги и Южно-Маньчжурской железной дороги, дающей выход на Дайрен, на началах организации смешанного Советско-Китайского Общества с обеспечением преимущественных интересов Советского Союза, при этом имеется в виду, что Китай сохраняет в Маньчжурии полный суверенитет.
3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов.
Предполагается, что соглашение относительно Внешней Монголии и вышеупомянутых портов и железных дорог потребует согласия генералиссимуса Чан Кайши. По совету Маршала И.В. Сталина Президент примет меры к тому, чтобы было получено такое согласие.
Главы правительств Трех Великих Держав согласились с тем, что эти претензии Советского Союза должны быть безусловно удовлетворены после победы над Японией.
Со своей стороны Советский Союз выражает готовность заключить с Национальным Китайским Правительством пакт о дружбе и союзе между СССР и Китаем для оказания ему помощи своими вооруженными силами в целях освобождения Китая от японского ига.
1945 года, 11 февраля
И. Сталин
Франклин Рузвельт
Уинстон Черчилль
…17 августа главнокомандующий Квантунской армией генерал О. Ямада обратился к советскому командованию с предложением остановить сражение и сообщил, что он отдал приказ войскам о немедленном прекращении боевых действий. Я немедленно известил об этом Центр, добавив, что на деле японские войска продолжали оказывать сопротивление. То же происходило и на других фронтах.
Поэтому главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке А.М. Василевский потребовал от японцев сложить оружие к 12.00 20 августа и сдаться в плен. При этом указывалось, что, как только японские войска начнут складывать оружие, советские войска прекратят боевые действия.
Я написал директиву о дислокации в масштабе фронта лагерей для пленных. Чтобы ускорить освобождение Северо-Восточного Китая и Кореи, нашим фронтом были высажены воздушные десанты в Гирине и Харбине, а Забайкальским – в Мукдене, Чанчуне и ряде менее крупных городов. Кроме того, были созданы сильные подвижные отряды, которые должны были продвигаться быстрыми темпами, овладеть важными промышленными центрами и не допустить вывоза или уничтожения японцами материальных ценностей.
Замечу, что серьезное содействие оказали нам русские жители этих городов. Например, в Харбине они наводили наших десантников на вражеские штабы и казармы, захватывали узлы связи, пленных и т. п. В основном это были рабочие и служащие бывшей Китайско-Восточной железной дороги. Благодаря этому нежданно-негаданно для себя оказались внезапно в советском плену некоторые высшие чины Квантунской армии. Миссия по организации порядка в Харбине и Гирине была возложена нами на особоуполномоченных генерал-майора Г.А. Шелахова и гвардии полковника Лебедева, сопровождавших наши десанты.
Каковы были настроения местного населения, я убедился лично после освобождения Харбина. Донесение о высадке в нем нашего десанта во главе с подполковником Забелиным застало меня в Полевом управлении фронта, находившемся в 8 километрах юго-западнее селения Духовская, в лесу. В этом донесении сообщалось, что харбинская молодежь активно помогала советским войскам. Вооружившись, она взяла под охрану к нашему прибытию средства связи и другие государственные учреждения. Конечно, 120 наших десантников в огромном городе не могли много сделать.
Когда позднее, сев в самолет, я часа через два приземлился на Харбинском аэродроме, то узнал, что командный пункт уже оборудован в городской гостинице. Пока мы ехали к ней, встречавшиеся на улицах патрули вооруженных гимназистов-старшеклассников отдавали нам честь. Такой же патруль стоял возле гостиницы.
Оставив машину возле одной из гимназических групп, я стал расспрашивать о том, как она вооружилась. Оказалось, что русская молодежь разоружила воинские части Маньчжоу-Го и поставила перед собой задачу сохранить в неприкосновенности все городские жизненные коммуникации и сооружения, пока их не займет наша армия. Благодарность они восприняли с энтузиазмом и пообещали и впредь помогать всем, чем только сумеют.
Едва успел я приехать в свой новый командный пункт в гостиницу, как явились духовные лица православной церкви. Они пожаловались на то, что японцы и маньчжуры запрещали им нести службу. Я посоветовал связаться с патриаршеством в Москве, сказав, что в церковных делах некомпетентен, но что со своей стороны отдам распоряжение церковной службе не препятствовать.
В начале нашего появления почти все русские эмигранты, жившие здесь еще со времен Гражданской войны, с опаской поглядывали на нас. Однако, убедившись в хорошем отношении к ним Красной Армии, большинство вздохнуло с явным облегчением. Затем началось паломничество в наши штабы по самым разнообразным вопросам. А когда на сценах местных городских театров стала выступать красноармейская самодеятельность, от желающих попасть на представление буквально отбою не было. Мы наблюдали, как многие зрители рыдали, слушая старинные русские песни, и бурно аплодировали лихому солдатскому переплясу[16].
Высота, которую штурмовал батальон 567-го стрелкового полка, была превращена японцами в настоящую крепость. Самураи оборонялись яростно и ожесточенно. Первая стрелковая рота продолжала вклиниваться во вражескую оборону. Одна за другой умолкали на склонах высоты огневые точки врага. Казалось, еще немного и, перевалив через вершину сопки, передовая цепь окажется на обратных скатах.
Но в самый напряженный момент боя по наступающим застрочили пулеметные очереди. Японский смертник, засевший в железобетонном доте, предпринял отчаянную попытку сдержать советских воинов. Вдруг бойцы заметили быстро продвигающуюся между камнями и мелким кустарником фигуру воина с ручным пулеметом. Узнали младшего сержанта Фирсова.
Опытный пулеметчик смело вступил в единоборство с врагом. Несколько мгновений доносилась дробь двух пулеметов. Японский пулемет поперхнулся и, сделав несколько одиночных выстрелов, замолчал. Не ожидая команды, бойцы первой роты двинулись вперед. Тут же из амбразуры вражеского дота резанул пулемет.
Тогда Фирсов решительно двинулся в сторону дота. Наверное, вспомнился ему в тот миг короткий митинг перед боем, на котором он заявил: «Клянусь тебе, Родина, пока руки мои будут держать пулемет, а глаза видеть, я буду беспощадно биться с врагом…»
Рядом с амбразурой его ранило, он стал ползти медленно, все чаще останавливаясь. Но в душе жило чувство, которое было сильнее, чем боль, чем страх смерти – беспредельная любовь и преданность своей Родине. И Фирсов преодолел эти последние метры жизненной дороги. Собрав всю волю, он рывком приподнялся над иссеченной пулями и осколками землей и бросил себя на амбразуру.
По рядам прокатилось громкое «ура!» и не было уже такой силы, которая могла бы остановить наступательный порыв наший бойцов[17].
Апрель – август 1945 г.
…О количестве и массовости налетов на отдельные районы и города Японии за период апрель – июль 1945 г. можно судить по следующим предварительным и неполным данным:
Токио. Количество налетов – 17. Количество самолето-вылетов – 4400. Город и промышленные объекты уничтожены на 75 %.
Йокогама. Количество налетов – 3. Количество самолето-вылетов – 1030. Город сожжен полностью.
Кавасаки. Количество налетов – 5. Количество самолето-вылетов – 1300. Город сожжен полностью.
Йокосука. Количество налетов – 1. Количество самолето-вылетов – 250…
Хакодате. Количество налетов – 2. Количество самолето-вылетов – 800. Сгорел полностью…
…При проведении массированных налетов на крупные и средние города американцы в последний период применяли следующий прием: вначале зажигательными бомбами бомбардировались границы отдельных районов или территории города, затем бомбардировке подвергался центр намеченной к уничтожению площади, окруженной к этому времени сплошным кольцом пожаров. При таком методе бомбардировки гибли значительные массы населения, лишенные возможности эвакуироваться, и затруднялась работа пожарных команд, отрезаемых массивами горящих кварталов от наиболее важных объектов. Для создания препятствий при тушении пожаров одновременно сбрасывались на один район фугасные и зажигательные бомбы.
В результате интенсивных налетов ВВС США на территорию собственно Японии многим городам и промышленным центрам нанесены колоссальные разрушения, а некоторые из них полностью уничтожены, в том числе полностью уничтожены промышленные районы в пяти крупных промышленных центрах Японии – Токио, Осака, Нагоя, Кобе и Фукуока.
Кроме того, по данным японской печати, на 1.8.45 г. в результате бомбардировок полностью уничтожено 48 больших, средних и малых городов Японии, в том числе: Нагоя, Йокогама, Хакодате, Аомори, Немуро, Кавасаки, Цуруми, Акаси, Хамамацу, Сидзуока, Тоёхаси, Йоккаицы, Цугура, являющиеся крупными промышленными центрами и торговыми портами.
Не меньшие разрушения нанесены другим городам. Столица и промышленный центр Японии – г. Токио – уничтожен примерно на 75–80 %. По данным на 1.8.1945 г. из 35 районов Токио полностью сгорели 22 района, сгорели на 80 % 7 районов, сгорели на 20–50 % 6 районов.
Всего на территории Токио сгорело и разрушено около 800 000 зданий и пострадало от бомбардировок 3 000 000 чел. населения.
Осака уничтожена на 70 %, г. Кобе – на 80 %, ГМБ Куре – на 80 %. Значительные разрушения нанесены также другим японским городам, подвергавшимся бомбардировкам.
Перед лицом непрерывно нараставшего мощного концентрического воздушного наступления ВВС США ПВО Японии оказалась бессильной и не смогла оказать сколько-нибудь эффективного противодействия[18].
1. Мы, действуя по приказу и от имени императора, японского правительства и японского Императорского Генерального штаба, настоящим принимаем условия декларации, опубликованной 26 июля в Потсдаме главами правительств Соединенных Штатов, Китая и Великобритании, к которой впоследствии присоединился и СССР, каковые четыре державы будут впоследствии именоваться союзными державами.
2. Настоящим мы заявляем о безоговорочной капитуляции союзным державам японского Императорского Генерального штаба, всех японских вооруженных сил и всех вооруженных сил под японским контролем вне зависимости от того, где они находятся.
3. Настоящим мы приказываем всем японским войскам, где бы они не находились, и японскому народу немедленно прекратить военные действия, сохранять и недопускать повреждения всех судов, самолетов и военного и гражданского имущества, а также выполнять все требования, которые могут быть предъявлены верховным командующим союзных держав или органами японского правительства по его указаниям.
4. Настоящим мы приказываем японскому императорскому генеральному штабу, немедленно издать приказы командующим всех японских войск и войск, находящихся под японским контролем, где бы они не находились, безоговорочно капитулировать лично, а также обеспечить безоговорочную капитуляцию всех войск, находящихся под их командованием.
5. Все гражданские, военные и морские официальные лица должны повиноваться и выполнять все указания, приказы и директивы, которые верховный командующий союзных держав сочтет необходимым для осуществления данной капитуляции и которые будут изданы им самим или же по его уполномочию; мы предписываем всем этим официальным лицам оставаться на своих постах и по-прежнему выполнять свои небоевые обязанности, за исключением тех случаев, когда они будут освобождены от них особым указом, изданным верховным командующим союзных держав или по его уполномочию.
6. Настоящим мы даем обязательство, что японское правительство и его преемники будут честно выполнять условия Потсдамской декларации, отдавать те распоряжения и предпринимать те действия, которые в целях осуществления этой декларации потребует верховный командующий союзных держав или любой другой назначенный союзными державами представитель.
7. Настоящим мы предписываем японскому императорскому правительству и японскому императорскому генеральному штабу немедленно освободить всех союзных военнопленных и интернированных гражданских лиц, находящихся сейчас под контролем японцев, и обеспечить их защиту, содержание и уход за ними, а также немедленную доставку их в указанные места.
8. Власть императора и японского правительства управлять государством будет подчинена верховному командующему союзных держав, который будет предпринимать такие шаги, какие он сочтет необходимым для осуществления этих условий капитуляции.
Подписано в Токийском заливе, Япония.
2 сентября 1945 года в 9 часов 04 минуты.
На основании приказа и от имени Его величества императора Великой Японской империи и японского правительства
Сигэмицу Мамору
На основании приказа и от имени Японской имперской Главной ставки
Умэдзу Ёсидзиро
Принято в Токийском заливе, Япония, в 9 часов 08 минут 2 сентября 1945 года в интересах Соединенных Штатов Америки, Китайской Республики, Соединенного Королевства и Союза Советских Социалистических Республик, а также в интересах других союзных государств, находящихся в состоянии войны с Японией.
Верховный главнокомандующий союзных держав
Дуглас Макартур
Представитель Соединенных Штатов Америки
Ч.В. Нимиц
Представитель Китайской Республики
Су Юнчан
Представитель Соединенного Королевства
Брус Фрэзер
Представитель Союза Советских Социалистических Республик
Кузьма Николаевич Деревянко
Затем акт подписывают представитель Австралии генерал Томас Блэми, главнокомандующий австралийскими войсками, представители Канады, Франции, Голландии, Новой Зеландии.
6-я гв. ТА, имея задачу в кратчайшмй срок захватить важнейшие военно-экономические центры Маньчжурии (Мукден, Санчунь) и Ляодунский п-ов (порты Порт-Артур и Дайрен), продолжала форсированным темпом двигаться в направлениях: 5-й гв. тк и 9-й мк – Тунлял, Мукден, Порт-Артур 21 августа первоначально авиадесантами, а затем и подошедшими по железной дороге главными силами.
5-й гв. тк, имея часть сил в Лубэй без горючего, от Тунляо на Мукден двигался своим ходом в основном по полотну железной дороги (грунтовые дороги были непроходимы) и в 11.30 20.8.45 г. вошел в Мукден. За 5-м корпусом двигался 9-й гв. мк.
7-й гв. мк передовым отрядом 19.8.45 г. подошел к Чанчунь, но из-за отсутствия горючего дальше двигаться не мог. Чанчунь 19.8.45 г. был занят авиадесантом от 30-й мбр 9-го мк. 63-я мбр 7-го мк вступила в Чаньчунь 22.8.45 г.
От Чаньчунь и Мукден части армии, оставив часть сил в Чаньчунь и Мукден, двигались на юг по жел. дороге, используя захваченный подвижной состав.
21.8.45 г. в портах Порт-Артур и Дайрен были высажены авиадесанты от 6-й мбр 5-го гв. тк, с 24.8.45 г. сюда же начали прибывать части главных сил корпуса.
9-й гв. мк продолжал сосредотачиваться в Тунляо.
С 19.8.45 г. по мере выхода в намеченные для оккупации районы, войска армии начали принимать капитулировавшие войска Квантунской армии.
К исходу 31.8.45 г. 6-я гв. ТА заняла следующее положение:
5-й гв. тк: 22, 20-я тбр – Дайрен, 21-я тбр – Порт-Артур.
9-й гв. мк: 46-я тбр, 31-я мбр – Мукден, 18-я мбр, 30-я мбр и артчасти корпуса – Тунляо.
7-й гв. мк: 41-я тбр – Таонань, 64-я мбр – Кайтун, танковые полки 16-й и 63-й мбр – в движении по жел. дороге в район Порт-Артур.
57-я мсд – Мукден, 36-я мсл – Таонань, 208-я сабр, 30-й зад, 4-й мпп, 57-й гв. минп – Тунляо, 202-й опабр – Лубэй.
В сентябре месяце 1945 г. 6-я гв. ТА, после сосредоточения 39-й А в районах Порт-Артур и Дальний, была возвращена в район Мукден, Фушунь.
Выводы. Быстрое продвижение войск 6-й гв. ТА на направлении, откуда противник менее всего ожидал и выхода ее на коммуникации и тылы Квантунской армии на 10-й день войны сорвали планы японского командования и не позволили ему организовать оборону в глубине Маньчжурии.
За 15 дней операции войска армии прошли свыше 1100 км со среднесуточным темпом движения более 70 км, поставленные командующим войсками Забайкальского фронта задачи были выполнены.
В ходе операции войсками армии разоружены и взяты в плен следующие соединения противника: 136, 148, 117, 39-я и 107-я пд, 133-я пбр, взято генералов – 2, офицеров – 381 (?), унтер-офицеров и солдат – 124 688. Войсками армии взяты следующие трофеи: самолетов – 294, танков – 300, орудий – 589, гранатометов – 480, станковых пулеметов – 1261, ручных пулеметов – 6554, автомашин – 686, лошадей – 3600, складов разных – 120, тягачей – 70, винтовок – 13 600.
Потери армии составляют: убитыми офицеров – 1, сержантов – 2, рядовых – 17, ранеными офицеров – 1, сержантов – 10 (?).
Несмотря на большое расстояние, пройденное войсками армии в тяжелых условиях бездорожья и гористой местности, танки марок Т–34 и М4–А2 прибыли в конечные районы, показав и сохранив хорошие ходовые качества.
Опыт действий 6-й гв. танковой армии показали, что крупные соединения БТ и МВ способны действовать на неподготовленном и некультурном театре войны, а также и преодолимость хр. Б. Хинган, даже в самый дождливый период года.
Нахождение КА штарма на небольшом удалении от боевых войск обеспечивало непрерывное управление войсками в ходе всей операции.
Отсутствие в полосе действий армии лесоматериалов и недостаточная обеспеченность войск переправочным имуществом усложнили преодоление водных рубежей и устройство гатей на труднопроходимых участках дорог.
…После 19 августа японцы повсюду прекратили организованное сопротивление и начали массовую сдачу в плен. Только за одни сутки на станции Бухэду нам сдалось около 20 тысяч японских солдат и офицеров. Войска Маньчжоу-Го мы разоружали, а военнослужащих распускали по домам.
Равнинная часть Маньчжурии, едва мы преодолели Хинган, встретила нас дождями. Переполненные Чол и Ялухэ – притоки реки Нонни – вышли из берегов и, соединившись устьями, образовали южнее Цицикара непроходимое болото. В довершение к этим сюрпризам японцы перед нашим наступлением взорвали мост через Нонни. Однако ничто уже не могло остановить нашего стремительного продвижения вглубь Маньчжурии.
36-я армия получила приказ сосредоточить к 24 августа один из стрелковых корпусов в районе Сыпингай, Сифынь, Гунчжулин, а штаб армии с одной стрелковой дивизией разместить к тому времени в Чанчуне. Чтобы выполнить приказ, у нас оставалось трое суток, а расстояние до перечисленных пунктов измерялось 500–600 километров.
Для автоперевозки войск у нас не было транспорта. Прехать вдоль правого берега Нонни на юг в дождливый период года, как показала рекогносцировка, было невозможно из-за заболоченности пойм Ялухэ и Чола. К счастью нас выручили китайские железнодорожники. Каким-то чудом они составили для нас три порожняка по 30 вагонов и открытых платформ в каждом, а кроме того, поручились за исправность Биньманской железной дороги на перегоне Цицикар – Харбин.
Это позволило нам, закрепив по одному железнодорожному эшелону-вертушке за каждой из трех предназначенных в Сыпингай, Гунчжулин и Чанчунь дивизий, приступить к выполнению приказа командующего Забайкальским фронтом.
22 августа штаб 36-й армии выехал из Цицикара вместе с батальоном 210-й стрелковой дивизии, направляющимся в Чанчунь.
До Харбина по обеим сторонам пути со знаменами, плакатами и транспарантами стояли толпы народа. На остановках поезда местные жители устраивали нам овации, забрасывали вагоны цветами, угощали солдат разной снедью. Мне вместе с членом Военного совета генералом В.К. Шманенко приходилось часто выходить из вагона и выступать перед собравшимися.
В Харбин мы прибыли ночью. Здесь, пока сменялась паровозная бригада, я посетил командующего 1-й Краснознаменной армией генерал-полковника А.П. Белобородова, установил необходимые контакты и обменялся взаимной информацией.
Свежим и ясным утром 23 августа наш поезд плавно подкатил к пассажирскому вокзалу Чанчуня. Я открыл дверь вагна, и – о ужас! – железнодорожные пути, перрон и залы ожидания в вокзале были густо покрыты человеческими экскрементами. Оказывается, подобной демонстрацией китайцы выражали высшее презрение к своим недавним поработителям. С большим трудом выбравшись из этой клоаки, мы увидели на привокзальной площади обезглавленный монумент японского императора.
В Чанчуне, кроме заместителя командующего Забайкальским фронтом генерал-полковника М.П. Ковалева с небольшим отрядом десантников, наших подразделений еще не было. В самом городе охрану штаба Квантунской армии и других важных объектов несли пока части 148-й пехотной японской дивизии. Мне согласно приказу Малиновского предстояло сменить здесь бывшего начальника гарнизона.
26 августа 1945 года все стрелковые дивизии 36-й армии, выйдя в предназначенные им призом командующего Забайкальским фронтом районы, приступили к несению гарнизонной службы, к охране Биньманской железной дороги и к отправке в СССР военнопленных японцев[19].
Приказом Верховного главнокомандующего от 20 сентября 1945 г. за овладение городами Мукден, Порт-Артур присвоены наименования:
Мукденские:
– 6-й гвардейской мотострелковой Венской Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригаде;
– 20-й гвардейской танковой Ясской Краснознаменной ордена Кутузова бригаде;
– 4-му отдельному гвардейскому мотоциклетному Фокшанскому ордена Александра Невского полку.
Порт-Артурские:
– 22-й гвардейской танковой Краснознаменной орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого бригаде;
– 31-й гвардейской механизированной Плоештинской ордена Богдана Хмельницкого бригаде.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 сентября 1945 г. за образцовое выполнение заданий командования в боях против японских войск на Дальнем Востоке при форсировании горного хребта Большой Хинган, овладении городами Чанчунь, Мукден, Цицикар, Дайрен, Порт-Артур награждены:
орденом Ленина
– 5-й гвардейский танковый Сталинградско-Киевский Краснознаменный орденов Суворова и Кутузова корпус.
орденом Красного Знамени
– 21-я гвардейская танковая Житомирско-Венская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова бригада;
– 202-я легкоартиллерийская Булапештская ордена Богдана Хмельницкого бригада;
– 208-я самоходно-артиллерийская Двинская ордена Богдана Хмельницкого бригада;
– 46-я гвардейская танковая Днестровско-Венская Краснознаменная орденов Суворова и Кутузова бригада;
– 22-я мотоинженерная Фокшанская ордена Кутузова бригада.
…В беседе Пу и заявил следующее: «1905 г. рождения, родился в Бейпине, отец 60 лет в настоящее время живет в Бейпине, происхождение с цинской маньчжурской династии, с 3 до 7 лет от роду являлся императором Китая.
В 1932 году японский генерал-лейтенант (в настоящее время полный генерал) Итагаки вызвал меня в Дайрен и в грубой форме заявил мне о том, что я должен стать во главе правительства Маньчжоу-Го. Я попытался возразить после чего генерал Итагаки предупредил меня, что я нахожусь в полном его распоряжении и что в случае отказа Итагаки может сделать со мной что угодно. Я вынужден был в 1933 г. возглавить правительство.
В 1934 г. меня провозгласили императором Маньчжоу-Го. Японцы продиктовали мне всю структуру государственного устройства. Везде были поставлены японские военные советники. При мне постоянно находился политический представитель японского правительства и военный советник генерал-лейтенант Иосиоко, без ведома которого я не имел права решать никакие вопросы, вести самостоятельную переписку и иметь какие-либо сношения с другими государствами, мне было также запрещено встречаться с иностранцами. За мной постоянно следили.
Я никогда не считал себя императором Маньчжоу-Го. Мое имя и происхождение из цинской (маньчжурской) династии японцы использовали в своих целях. (Сейчас я не считаю себя императором. Я простой гражданин.) 10 лет я считался императором, но я не управлял государством. Я исполнял волю японцев и не мог ни в чем возразить им, так как это было связано с опасностью для жизни.
В Маньчжоу-Го имелись представительства иностранных государств, посольство Японии, консульство Германии, консульство Италии, консульство Китая и консульство Таи. Государство Маньчжоу-Го имело аналогичное представительство в этих государствах.
Советское консульство было в Харбине, с которым государство Маньчжоу-Го связи не имело. По вопросам международных отношений и военного положения в стране меня никто не информировал. О подготовке к войне я не знал, так как не располагал никакой информацией. От военного министра правительства Маньчжоу-Го я не имел права потребовать доклада о положении в армии и о подготовке к войне. Все доклады шли в штаб Квантунской армии через японских военных советников. Хотя я формально и считался Главнокомандующим армии, однако никакого влияния на армию не имел.
Военными вопросами ведал военный министр, полный генерал Финшилян (в военном министерстве имелся штаб, начальник штаба генерал-лейтенант Манай). Все указания военному министерству шли непосредственно из штаба Квантунской армии.
О начале войны я узнал от Иосиоко 9 августа. О ходе военных действий и о капитуляции Японии я узнал из газеты.
9 августа Иосиоко объявил мне, что правительство должно покинуть Чаньчунь. Я не хотел уезжать из Чаньчуня, решив остаться на месте и отдаться советским властям, но возражать против выезда я не мог, так как это грозило бы смертью. Таков был приказ японцев. 11 августа ночью я со всем составом правительства и семьями выехал на вокзал. 12 августа утром в специальном поезде выехал из Чаньчуня. 13 августа вместе с правительством прибыл в Линьцзи-Тоу (восточнее Тунхау).
14 августа по приказу Ямада правительство отправили в Тунхау, я с родственниками остался в Линьдзи-Тоу. 17 августа премьер-министр Чжан-Цзин-Куй явился ко мне с документом, в котором было сказано, что император Пу И добровольно слагает с себя свои обязанности и не желает далее управлять государством. Вместе с премьером был начальник бюро японских советников при правительстве Такебе, Иосиоко, министр императорского двора Сися, министр Цзеяшинеи и министр иностранных дел Чжуен-Цзен-Ло.
Я этот документ никогда не подписывал и об отречении нигде и никому не заявлял. На это заявление я ничего не сказал, так как я возразить ни в чем не мог. Причина этого мне не известна. Я полагаю, что это было продиктовано японцами в их собственных целях.
19 августа на поезде вместе со своими родственниками я выехал из Линьцзи-Тоу в Тунхуа. Иосиоко мне сказал, что из Тунхуа вылетим на самолетах в Мукден, а оттуда на больших самолетах вылетим в Японию. По указанию японцев жены оставлены в Линьцзи-Тоу, якобы для отправки их пароходом в Японию.
19 августа я со своими родственниками и прислугой вылетел в Мукден. Со мной летели Иосиоко и еще трое японцев. В 11 часов утра 19 августа мы приземлились на аэродроме Мукден, а через 30 мин. на аэродроме приземлились 8 советских самолетов. Иосиоко подошел к советскому офицеру и на русском языке просил его отправить меня в Японию (этот разговор перевел мне мой брат, который немного владеет русским языком). Знаком рукой я дал понять советскому офицеру, что я этого не желаю. Я, мои родственники и Иосиоко были посажены в советский самолет. В 2–3 часа дня мы приземлились в Тунляо. Там нас разделили с японцами. Я со своими родственниками был доставлен в Читу.
Какую цель преследовали японцы, намереваясь отправить меня в Японию, мне не известно, но я полагаю, что они хотели убрать меня из Маньчжурии для того, что когда придут советские друзья, я не мог бы рассказать им правду об угнетении японцами маньчжурского народа, возможно они хотели в дальнейшем использовать меня в качестве марионетки. (Примечание Давыдова, есть другие данные о цели переброски Пу И в Мукден, по Бодо передавать нецелесообразно.)
Только сейчас я могу говорить свободно (правду). 10 лет я молчал помимо своей воли и желания. Я вынужден был делать все то, что мне диктовали японцы. Маньчжурский народ ненавидит японцев и рад приходу Красной Армии. Сейчас, когда советские друзья пришли в Маньчжурию, я не возражаю о своем смещении с трона. Я полагаюсь на волю народа.
За период, когда я был императором, я два раза выезжал в Японию. (6 лет назад и 10 лет тому назад). Первый раз я выезжал по приглашению младшего брата императора, а второй раз был у императора по вопросу о перенесении духа императора в Маньчжурию (религиозная церемония). Политических переговоров со мной в Токио не вели. Никаких инструкций от японского правительства за период моего пребывания в Токио я не получал. В другие государства я никогда не выезжал.
В войне японцев с англо-американцами я желал поражения Японии. Это мнение я никому не высказывал, за исключением своих родственников. Причиной капитуляции Японии я считаю наступление Советского Союза. Я лично и весь маньчжурский народ все время ждали изгнания японцев из Маньчжурии, чтобы сделать Маньчжурию независимым государством. Я полагаю, что Берлинская конференция решила присоединить Маньчжурию к Китаю».
…Любопытные страницы жизни наших войск вообще, советской военной администрации в частности, составляли контакты с коренным населением Маньчжурии и помощь различным местным демократическим организациям в налаживании их работы.
Когда Красная Армия освободила Северо-Восточный Китай, бывшие гоминьдановцы, чиновничество, помещики и крупное купечество, приветствуя изгнание японцев, в то же время выражали втайне надежду, что вскоре сюда придут чанкайшисты. Относясь недоброжелательно к тем мерам содействия, которые стало оказывать советское командование – и китайцам, и корейцам, и маньчжурам, и монголам – в их стремлении построить новую жизнь, эти круги не решались вступить в открытую борьбу. Они понимали, что сразу же потерпят крах. Поэтому местная реакция, частично связанная ранее с японцами, а частично ожидавшая восстановления китайской помещичье-буржуазной власти, осмелилась первоначально лишь на консолидацию своих сил в подполье.
Особую активность развило гоминьдановское подполье в Харбине, где дислоцировалась 1-я Краснознаменная армия. На некоторых улицах города были организованы террористические банды, именовавшие себя «отрядами народной самообороны». Их возглавлял, как выяснилось впоследствии, местный налетчик Чжен, который установил связь с гоминьдановскими тайными воинскими подразделениями.
Крупнейшим из последних являлась так называемая 6-я повстанческая армия. Суть названия заключалась в том, что после прихода чанкайшистов либо накануне этого прихода командиры подразделения собирались развернуть его в крупное воинское соединение. А пока оно имело стрелковое оружие на несколько сот человек.
Другая организация называла себя «синими рубашками». Ее лидер полковник Чжан поддерживал связь непосредственно с Чунцином, где находилось правительство Чан Кайши, и ежедневно выступал по радио. Радиопередачи готовил его штаб. Были засечены переговоры этих лиц с какими-то пунктами в районах Аньшань и Цзямусы. Оказалось, что там находились отделения этой организации. Разбор дела показал, что перед местными организациями их центр поставил задачу наладить сбор разведывательных сведений о советских войсках и китайских коммунистических ячейках.
Отделения намеревались развернуть вербовку кадров, накапливать оружие и осуществлять отдельные диверсии, а также вести агитацию среди местного населения. Получив известие о начале войны между СССР и Японией, «синие рубашки» переименовали себя в конспиративных целях в «группу Биньцзян» и ускоренными темпами стали готовиться к своим черным делам.
Еще одну реакционную организацию создали корейские эмигранты – члены действовавших в Маньчжурии различных «обществ дружбы» с Японией. Объединившись, после вступления в Харбин советских войск, в единую организацию с фальшивым названием «Корейские трудящиеся», эти лица также намеревались развернуть свою деятельность, причем их лидеры, Кон и Хан, первоначально попытались даже получить официальное разрешение в нашей военной комендатуре.
Самой опасной оказалась китайская террористическая организация «братья по крови». Ее руководитель Ян был ставленником харбинского богатея Чана. От Чана нити привели в подпольные типографии, где печатались листовки чанкайшистского содержания, а оттуда – к некоему Хэ. Последний оказался не кем иным, как главой местного гоминьдановского центра, установившего связи с рядом офицеров в марионеточной армии маньчжурского императора Пу И.
Гоминьдановцы действовали в двух направлениях. Их люди в разном обличье приходили ежедневно в наши местные учреждения за советами, справками, консультациями, разрешениями, со всевозможными предложениями и т. п. Эти посетители добивались получения хоть каких-нибудь бумажек, которые как-то легализовали бы их деятельность в любой форме, а одновременно хотели что-то выведать и добыть интересовавшие их сведения. Второе направление составляла подпольная работа в вышеупомянутом духе.
Признаюсь, что нам нелегко было сразу разобраться, кому та или иная организация служит, чьи интересы она защищает, тем более что внешне они проявляли себя с самой положительной стороны. Понадобилась очень серьезная работа, вдумчивый подход к оценке совершившегося, многодневный анализ фактов, длительные наблюдения и сопоставления, чтобы отделить дурные наносы от чистого потока народного энтузиазма.
Трудящиеся массы активно включились в борьбу за ликвидацию империалистического наследия. Все японские политические организации были распущены или самораспустились. Японскую полицию стала заменять китайская, и осенью возникли так называемые комитеты общественного спокойствия. Рабочие объединялись в профессиональные союзы. Безработные стали на учет, им подыскивалась работа или оказывалось содействие. Взамен чиновников, служивших японцам, избирались или назначались другие, которым доверяло местное население. Возникало городское и сельское самоуправление.
Всемерную помощь стремились оказать и организациям Коммунистической партии Китая. Их численность в Маньчжурии была в то время небольшой. Стойкими и выдержанными в иделогическом отношении кадрами пополнились они после того, как открылись двери японских тюрем и политические заключенные, среди которых имелось немало коммунистов, вышли на свободу.
Уже в августе возник в Харбине Североманьчжурский комитет КПК. Затем появились в разных населенных пунктах уездные, городские, районные коммунистические комитеты, а на предприятиях – партийные ячейки. Их ряды быстро росли. Коммунистическая печать стала успешно завоевывать широкие круги читателей. Наконец, мы вступили в контакт с направленными в Маньчжурию уполномоченными лицами центральных органов КПК и всячески содействовали им, идя навстречу их просьбам и пожеланиям[20].
…Военная кампания Вооруженных Сил СССР на Дальнем Востоке увенчалась блестящей победой. Ее итоги трудно переоценить. Официально кампания длилась 24 дня, а боевые действия практически вдвое меньше. Были наголову разбиты ударные силы врага. Японские милитаристы лишились плацдармов для агрессии и основных баз снабжения сырьем и оружием в Китае, Корее и Южном Сахалине. Крах Квантунской армии ускорил капитуляцию Японии в целом.
Окончание войны на Дальнем Востоке спасло от гибели сотни тысяч американских и английских солдат, избавило миллионы японских граждан от неисчислимых жертв и страданий и предотвратило дальнейшее истребление и ограбление японскими оккупантами народов Восточной и Юго-Восточной Азии.
В результате разгрома Японии создались благоприятные условия для победы народных революций в Китае, Северной Корее и во Вьетнаме. Мао Цзэ-дун, когда-то считавшийся с исторической правдой, писал в августе 1945 года: «Красная Армия пришла помочь китайскому народу изгнать агрессоров. Такого примера еще не было в истории Китая. Влияние этого события неоценимо». Без решающей помощи Советского Союза китайский народ не смог бы так быстро сбросить ярмо японских милитаристов и добиться освобождения своей страны.
Разгром японского милитаризма способствовал мощному подъему национально-освободительного движения во всей Азии. 17 августа была провозглашена независимая Индонезийская республика. 2 сентября, когда японский министр иностранных дел Мамору и начальник Генштаба Есидзиро подписывали акт о безоговорочной капитуляции, президент Хо Ши Мин провозгласил Демократическую Республику Вьетнам. 12 октября лаосские патриоты провозгласили Патет-Лао (свободную Страну Лао)…[21]
После возникновения маньчжурского инцидента, на основе опыта боев во многих районах сложился следующий взгляд на боеспособность советской, американской, китайской и английской армий:
а) Качество личного состава.
По мужеству, выносливости, духу личного состава на первом месте стоят китайские и советские солдаты, затем следуют американские и английские.
б) Организация и вооружение частей.
По степени подготовленности войск, твердости управления и состоянию дисциплины, наиболее сильной является Советская Армия, затем идут английская, американская и резко отстает китайская армия.
Я не думаю, чтобы эта оценка претерпела какие-либо существенные изменения после начала войны. Однако материальная обеспеченность американской армии, в результате стремительного расширения военной промышленности, значительно превысила первоначальные предложения, и поэтому прекрасно оснащенная американская армия оказалась более могущественной, чем можно было допустить прежде[22].
Статья 1.
а) Состояние войны между Японией и каждой из Союзных Держав прекращается с момента вступления в силу настоящего договора между Японией и соответствуюшей союзной державой…
b) Союзные державы признают полный суверенитет японского народа над Японией и ее территориальными водами.
Статья 2.
а) Япония, признавая независимость Китая, отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Корею, включая острова Квельпарт, порт Гамильтон и Дагелет.
b) Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Формозу и Пескадорские острова.
с) Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на Курильские острова и на ту часть острова Сахалин и прилегающих к нему островов, суверенитет над которыми Япония приобрела по Портсмутскому договору от 5 сентября 1905 г.
d) Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий, связанных с мандатной системой Лиги Наций, и принимает решение Совета Безопасности и Организации Объединенных Наций от 2 апреля 1947 г., по которому система опеки распространяется на Тихоокеанские острова, находившиеся ранее по мандату у Японии.
е) Япония отказывается от всех претензий на какие-либо права, правооснования или интересы в отношении любой части Антарктического района, независимо от того, вытекали ли они из деятельности японских граждан или были получены иным образом.
f) Япония отказывается от всех прав, правооснований и претензий на остров Спратли и острова Парасельские…
Статья 6.
а) Все оккупационные войска Союзных Держав будут выведены из Японии в возможно короткий срок после вступления в силу настоящего договора, и во всяком случае, не позднее, чем через 90 дней после вступления договора в силу. Ничто в этом положении не должно, однако, воспрепятствовать размещению или сохранению иностранных вооруженных сил на японской территории в соответствии или вследствие каких-либо двусторонних или многосторонних соглашений, которые заключены или могут быть заключены между одной или несколькими Союзными Державами, с одной стороны, и Японией, с другой стороны.
Статья 8.
а) Япония признает полную силу всех договоров, заключенных Союзными Державами в настоящее время или в будущем, для прекращения состояния войны, начатой 1 сентября 1939 г., а также любые другие соглашения Союзных Держав, заключенные для восстановления мира или в связи с восстановлением мира или в связи с восстановлением мира. Япония также признает все соглашения, относящиеся к прекращению деятельности бывшей Лиги Наций и Постоянной Палаты Международного Суда…
Статья 11.
Япония признает приговор Международного Военного Трибунала для Дальнего Востока и приговоры других Союзных судов по военным преступлениям как внутри, так и за пределами Японии и будет приводить в исполнение приговоры, вынесенные ими в отношении японских граждан, находящихся в заключении в Японии. Право помилования, смягчения приговора и досрочного освобождения в отношении таких преступников не может осуществляться иначе, как по решению правительства или правительств, которые вынесли приговор в каждом отдельном случае, и по рекомендации Японии. В отношении лиц, осужденных Международным Военным Трибуналом для Дальнего Востока, такое право не может осуществляться иначе, как по решению большинства правительств, представленных в Трибунале, и по рекомендации Японии…
Статья 26.
С любым государством, которое подписало Декларацию Объединенных Наций от 1 января 1942 г. или присоединилось к ней и которое находится в состоянии войны с Японией или любым государством, которое раньше составляло часть территории государства, указанного в статье 23, и не является стороной, подписавшей настоящий договор, Япония будет готова заключить двусторонний Мирный договор на тех же или в основном на тех же условиях, которые предусмотрены в настоящем договоре, но это обязательство со стороны Японии истечет через три года после первого вступления в силу настоящего договора. В случае, если Япония договорится о мирном урегулировании военных претензий с каким-либо государством, предоставляющих этому государству большие преимущества, чем те, которые предусмотрены настоящим договором, те же самые преимущества будут распространены на стороны настоящего договора[23].
…В том, что касается интересов Соединенных Штатов, в этой войне будет достигнут лишь один результат, а именно защита от военной экспансии Германии и Японии. Мы должны были сражаться ради этой цели. Если бы мы не сражались, то наша нация оказалась бы в страшнейшей опасности. В том, что касается наших собственных интересов, эта война была и остается войной оборонительной, в которую мы были втянуты.
Однако надежды на то, что это будет «последняя война», не оправдались. В результате этой войны вся мощь тоталитарных диктатур лишь будет перенесена из Германии и Японии в Советскую Россию, которая в будущем станет представлять для нас опасность, сопоставимую с той, что исходила из стран гитлеровской коалиции.
Всемирная организация, создаваемая в настоящее время в Сан-Франциско для сохранения мира и обеспечения безопасности, не сможет ни сохранить мир, ни обеспечить безопасность. Она окажется неспособной сдержать одного вполне очевидного будущего врага, а именно Советскую Россию. Дело в том, что Ялтинское соглашение дает великим державам право вето на использование силы в тех конфликтах, в которые они оказываются вовлечены. Это означает, что главная цель, ради которой создается организация, на практике будет сведена на нет. Нам не следует возлагать на нее какие-либо надежды. Ее способность предотвратить грядущую войну – несбыточный сон.
Россия уже демонстрирует нам – в Польше, Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Чехословакии и Югославии – очертания той мировой системы, которую она намерена создать. Очевидно, Россия будет держать эти страны мертвой хваткой, а ее мощь будет неуклонно расти. В не столь отдаленном будущем у нее появится благоприятная возможность шаг за шагом распространить свое влияние на всю Европу.
В должное время в эту же систему окажутся вписанными Ближний и Дальний Восток. Если Россия вступит в войну с Японией, в орбите ее влияния постепенно окажутся Монголия, Маньчжурия и Корея, а затем наступит черед Китая и, в конечном счете, самой Японии…[24]
9 октября 1945 г.
Сегодня, т. е. 9 октября 1945 г., управление посетили контр-адмирал Мейплс и генерал Ритчи. Свой визит они мотивировали необходимостью уточнить кое-какие непонятные вопросы из двух писем, посланных нами на имя американской Военной миссии. В первом письме говорится о просьбе указать число советских граждан, находящихся в лагерях, список которых был прислан американцами в Генеральный штаб Красной Армии…
По первому вопросу генерал Ритчи обещал оказать полное содействие с выяснением количества советских граждан в лагерях, освобожденных союзниками от японцев на Дальнем Востоке.
…Далее я попросил Ритчи оказать нам содействие в беспрепятственном следовании группы наших офицеров в Ханой (французский Индокитай) для скорейшей репатриации наших граждан.
Генерал Ритчи сказал, что задержка пока только за нами, ибо мы еще не сообщили тип самолета и дальность его полета.
Я обещал Ритчи, что эти данные он скоро получит. В заключение генерал Ритчи просил дать ему сведения в отношении разыскиваемых им соотечественников, фамилии которых он сообщал в своих письмах.
Я обещал генералу Ритчи, что все от нас зависящее будет сделано и уже делается, но просил его учесть все трудности этих розысков.
На этом беседа закончилась. Беседа продолжалась 25 минут.
Присутствовали: полковник Гаврилов, капитан Пчелинцев и младший лейтенант Горолева[25].
Вопрос: По каким причинам отряд № 731 был организован именно на территории Маньчжурии?
Ответ: Отряд № 731, являвшийся крупным бактериологическим комбинатом по изысканию и изготовлению бактериологического оружия, был организован на территории Маньчжурии из стратегических соображений, так как Япония готовилась к войне с Советским Союзом и вся деятельность этого отряда сводилась к подготовке бактериологической войны против СССР. Расходы, связанные с организацией этого отряда и исследовательскими вопросами по изысканию бактериологического оружия, которые проводились в отряде, входили в общий чрезвычайный военный бюджет Квантунской армии, не требовавший специальных отчетов перед парламентом, что давало возможность законспирировать деятельность отряда от лиц, сидевших в парламенте и не сведущих в военных вопросах.
Вопрос: Какая категория лиц использовалась в качестве подопытных?
Ответ: Со слов полковника Тамура мне известно, что в отряде № 731 опыты производились на живых людях из числа солдат и партизан Китайской народно-революционной армии.
Вопрос: Откуда вам известно, что отряд Исии вел научно-исследовательскую работу в области изыскания и изготовления бактерий?
Ответ: В августе 1943 года во время приема дел от бывшего начальника оперативно-стратегического отдела штаба Квантунской армии генерал-майора Тамура Иоситоми я узнал от него, что отряд Исии вел научно-иследовательскую работу в области изыскания бактериологического оружия и способов его применения. Летом 1944 года, месяца точно не помню, я окончательно убедился, что отряд № 731 занимается этими вопросами, из доклада моего подчиненного штаб-офицера – подполковника Мията, которого по приказанию начальника штаба генерал-лейтенанта Касахара Юкио я лично направлял в отряд Исии для проверки состояния производства специальных бомб, начиненных эпидемическими бактериями. Кроме того, о производстве бактериологического оружия в отряде № 731 я знал из поступивших докладов на имя главнокомандующего Квантунской армией, о которых я скажу ниже.
Вопрос: Мог ли отряд № 731 по состоянию на 1945 год обеспечить Квантунскую армию нужным количеством бактериологического оружия?
Ответ: На основании материалов, представленных в оперативно-стратегический отдел штаба Квантунской армии, и доклада подполковника Мията отряд № 731 по состоянию на 1945 год мог производить массовое количество различных эпидемических бактерий, достаточное для применения их в качестве бактериологического оружия. К тому времени велись усиленные работы по изысканию специальных бомб как наиболее эффективного способа применения бактериологического оружия.
Вопрос: Как практически предусматривалось использование бактерий в войне против СССР?
Ответ: Использование бактерий в войне против СССР предусматривалось путем сбрасывания бомб, начиненных бактериями, и путем рассеивания бактерий с самолетов. Других методов применения бактериологического оружия в войне против СССР я не знал.
Вопрос: В чем выражалось руководство деятельностью отряда № 731 со стороны штаба Квантунской армии?
Ответ: На допросе 27 октября 1949 г. я показал, что отряд № 731, возглавляемый генерал-лейтенантом Исии, являлся отрядом непосредственного подчинения командующему Квантунской армии, и вся работа этого отряда проходила под непосредственным руководством штаба Квантунской армии.
Главнокомандующий Умэдзу, а затем – с июля 1944 года – Ямада Отодзо руководство деятельностью отряда № 731 по стратегическим вопросам осуществляли через оперативно-стратегический отдел, возглавляемый мною, а по вопросам научно-техническим – через начальника санитарного управления штаба Квантунской армии – генерала Кадзицука Рюдзи, в ведение которого входили вопросы научно-технического исследования в области бактериологии, вопросы подготовки кадров бактериологов, а также вопросы противоэпидемической службы и водоснабжения.
Вопрос: Какие поступали доклады о деятельности отряда № 731 на имя главнокомандующего и какие по этим докладам им были приняты решения?
Ответ: Насколько я сейчас припоминаю, таких докладов на имя главнокомандующего Квантунской армии поступило два. Первый – от начальника отряда Исии о методах сбрасывания бактерий с самолетов путем рассеивания их из специальных резервуаров – поступил во второй половине 1943 года.
Главнокомандующий, в то время полный генерал Умэдзу Иосидзиро, ознакомившись с методами, выдвигаемыми генералом Исии в данном докладе, признал их малоэффективными, указав при этом, что при таком методе применения бактериологического оружия мы понесем большие потери как в живой силе, так и в технике, ибо не сможем оградить наши войска от заражения. Главнокомандующий Умэдзу через начальника штаба армии Касахара приказал начальнику отряда Исии разработать другой метод применения бактериологического оружия, который бы являлся более эффективным.
Примерно через год на имя главнокомандующего поступил доклад о новых методах применения бактериологического оружия. В этом докладе генерал-лейтенантом Исии был разработан метод применения бактериологического оружия путем сбрасывания специальных фарфоровых бомб, начиненных эпидемическими бактериями. Главнокомандующий Умэдзу никаких замечаний по докладу не дал и этот документ хранил у себя до своего ухода с поста командующего, т. е. до июля 1944 года. Из практики работы мне известно, что, если командующий не дает никаких указаний по тому или иному докладу, который поступает на его имя, значит, он согласен с мероприятиями, выдвигаемыми в документе.
Так было и в данном случае. Умэдзу считал этот метод использования бактериологического оружия в войне против СССР наиболее подходящим.
Полный генерал Ямада Отодзо в июле 1944 года, при вступлении на пост главнокомандующего Квантунской армией, с этим документом и деятельностью отряда Исии был ознакомлен своим предшественником Умэдзу, и когда данный доклад поступил для хранения ко мне, Ямада Отодзо также никаких указаний не дал, что означало, что и он был согласен с мероприятиями, выдвинутыми в докладе.
Поскольку в то время отряд № 731 нужным количеством бактериологического оружия обеспечить Квантунскую армию не мог, с приходом Ямада на пост командующего армией, в свете указаний военного министерства Японии об увеличении выпуска бактериологического оружия, отряд № 731 был значительно расширен, он получил новое лабораторное оборудование, следовательно, было увеличено производство бактериологического оружия.
Вопрос: Когда было получено указание военного министерства об увеличении выпуска бактериологического оружия?
Ответ: Указание военного министерства об увеличении выпуска бактериологического оружия в штаб Квантунской армии поступило в мае 1944 года, т. е. до приезда Ямады, и мне кажется, хотя утверждать этого не могу, что указание министерства предусматривало обеспечение бактериологическим оружием не только Квантунскую армию, но и армии на Тихом океане.
Вопрос: В приказе командующего, который был издан 9 или 10 августа 1945 г., говорилось только об уничтожении отряда № 731 или включались и другие вопросы, касающиеся этого отряда?
Ответ: В приказе командующего Кавантунской армии генерала Ямада от 9 или 10 августа 1945 г., помимо уничтожения путем подрыва отряда № 731 и отряда № 100, также предусматривалась эвакуация личного состава и ценного оборудования обоих отрядов в Южную Корею. Согласно этому же приказу, был эвакуирован в глубокий тыл типографический отряд Квантунской армии
Вопрос: Почему именно в Корею было вывезено ценное оборудование отрядов № 731 и № 100?
Ответ: В то время Южная Корея являлась наиболее безопасным местом, тем более войска, дислоцирующиеся в Корее, были подчинены главнокомандующему Квантунской армией, и мы не рассчитывали, что Корея будет захвачена противником.
Вопрос: На какие части Квантунской армии было возложено уничтожение отряда № 731?
Ответ: В момент издания приказа об уничтожении отряда № 731 в районе Харбина находилась смешанная бригада генерал-майора Убэ и, по всей вероятности, подрыв отряда производили саперы данной бригады, но утверждать этого не могу, так как в приказе прямо не предусматривалось, какая часть должна участвовать в уничтожении отряда.
Показания с моих слов записаны правильно, мне прочитаны на японском языке, правильность их подтверждаю.
Подпись Мацумура
…Вместе с гитлеровскими людоедами японские милитаристы мечтали об установлении господства над миром. Для достижения этой цели они готовились применить наиболее мучительные и бесчеловечные средства массового истребления людей. Они хотели утвердить свое господство на развалинах человеческой цивилизации. В этом преступном заговоре против мира и человечества, каким являлся союз гитлеровской Германии и империалистической Японии, бактериологическая война была одним из средств заранее планируемого истребления одной части населения мира для полного порабощения другой.
Судебный процесс показал, что японские милитаристы самым деятельным образом готовились к бактериологической войне, изыскивая наиболее эффективные средства этой войны и способы их применения…
В акте судебно-медицинской экспертизы особо отмечено: «Необходимо подчеркнуть, что некоторые возбудители из числа применявшихся отрядами в естественной обстановке обладают способностями образовать более или менее стойкие очаги заразных болезней, которые были ликвидированы или ограничены прогрессом науки и которые обвиняемые пытались вновь искусственно насаждать».
Так пытались вернуть человечество ко времени моровой язвы, к губительным эпидемиям холеры и чумы, к наиболее мрачным периодам Средневековья злодеи, часть которых посажена на скамью подсудимых.
В 20 км от Харбина находятся разрушенные взрывами и пожаром строения большого военного городка… Там помещалось специальное бактериологическое формирование Квантунской армии – отряд № 731, или «отряд Исии», – в течение ряда лет планомерно готовившее бактериологическую войну, начиная от выбора смертоносных инфекций, испытания их на тысячах беззащитных жертв и разработки методов культивирования бактерий, кончая массовым производством всего необходимого для ведения в громадных масштабах агрессивной бактериологической войны.
…Японским Генеральным штабом были утверждены три основных метода применения бактерий в целях войны: распыление бактерий с боевых самолетов, сбрасывание с самолетов специальных бактериологических бомб и наземное заражение населенных пунктов, водоемов, пастбищ и т. д. по методу бактериологических диверсий.
…Ряд показаний характеризует отряд № 731 как основной центр подготовки бактериологической войны.
В соответствии с указаниями японского Генерального штаба штабом Квантунской армии было принято решение – при возникновении войны с Советским Союзом бомбить авиационными снарядами, зараженными чумными блохами, дальневосточные советские города и производить заражение советских тыловых районов путем распыления с самолетов.
Автор этого преступного и бесчеловечного плана – бывший начальник оперативно-стратегического отдела штаба Квантунской армии генерал Мацумура показал:
«На случай войны с Советским Союзом бактериологическое оружие должно быть применено в районе городов Ворошилова, Хабаровска, Благовещенска и Читы».
…В Харбине при центральной военной миссии существовал специальный лагерь для русских, назваемый «Хогоин», из которого систематически отправлялись в лагерь № 731 для истребления многие десятки русских людей. Это были люди, не желавшие выполнять требования японских разведывательных органов – вести враждебную работу против СССР. Это были люди, настроенные антияпонски, но судить их было не за что, так как даже по японским законам они не совершили никаких преступлений, за которые их можно было бы наказать по суду. Судьбой этих людей полностью распоряжался начальник лагеря «Хогоин» Индзима и его заместитель Ямагиси, простой записки которых было достаточно для того, чтобы схватить намеченную жертву и отправить ее в отряд № 731, откуда не было возврата.
…Число жертв, уничтоженных японскими бактериологами во время производства преступных экспериментов, было огромно. По показаниям подсудимого Кавасима, который никак не заинтересован в том, чтобы преувеличить количество погибших, только в отряде № 731 ежегодно истреблялось до 600 человек, а с 1940 года по день капитуляции японской армии было лишено жизни не менее 3000 человек. Представленные суду доказательства, и, в частности, данные о произведенных в отряде за эти годы экспериментах, свидетельствуют о том, что названное подсудимым Кавасима число жертв является самым минимальным…[26]